Последствия

Чжун Ли будит Чайлда вскоре после захода солнца, стараясь не поранить. Он нежно хлопает его по одному из немногих мест, где его кожа не повреждена.  — Мне нужно идти. Ты будешь в порядке? – Чайлд только бездумно бормочет себе под нос: «еще три дня, всего три дня...» Он немного потряхивает его, и парень, кажется, просыпается. Он только кивает, глядя, как другой уходит. Если повезет, возможно, у него будет час или около того, пока люди не начнут приходить. Теперь это более чем мучительно. Люди, наконец, поняли, что делают оковы, и тянут их без конца, причиняя ему боль. Пришедшая только девушка вернулась на этот раз с чем-то похуже. На конце прикреплены лопасти красноватого цвета. Горячие ножи. Он молчит, а она старается сломить его. С каждой секундой становится всё больнее и больнее, и он начинает кричать. В этот момент она выглядит гораздо более демоничней, чем она, вероятно, является: бледная кожа, черные волосы и кроваво-красные глаза.  Она наступает ему на спину. А на ее туфлях есть шипы? Болезненный стон срывается с его губ, когда она глубоко вонзает каблук в его больную спину.   Но затем она отступает испугавшись. Чайлд недоумевает, что заставило ее убежать, но когда он краем глаза мельком замечает эти лиловые волосы, он понимает. Скарамучча. О Господи. Он сидит на спине и улыбается. — Так это правда! – с ухмылкой заявляет тот. — Что ты хочешь? — Я слышал, что в Ли Юэ было небольшое шоу с Одиннадцатым предвестником. Очевидно, я должен был его посмотреть. Должен сказать, я не разочарован! – усмехается парень с лиловыми волосами. — Отвали. – шипит Тарталья. Он слезает со спины, хватается за его подбородок и резко поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты слишком много говоришь. – Он чувствует обжигающий и очень мощный удар стихией электро* и вздрагивает. Потом его пинают, и снова наступает эта боль, то, что все это время избегало потери сознания. — Жаль, что я не могу забрать тебя. Было бы весело выгуливать тебя, как собаку. – И снова этот затянувшийся страх, почти говорящий, что ты обречен, парализующий. Это ужасно. Скарамучча особенно жесток, несколько раз оставляя его на грани потери сознания, но оковы возвращают его в реальность. К концу дня Чайльд едва может дышать, и его зрение затуманено слезами. Темно, когда он уходит смеясь. Чжун Ли тоже пришел сегодня вечером, также с едой и водой. Он хотел помочь ему как-то по-другому, чувствуя себя ужасно бессильным перед своей страдающей любовью, но тот на этот раз улыбается, страдальчески, но все же улыбается. — Сяньшэн, завтра приезжают мои младшие братья и сестры. Вы можете о них позаботиться? – Тот кивает в ответ. — Делайте все возможное, чтобы держать их подальше, не позволяйте им видеть меня. Скажите им, что я занят. Тоня знает, что я делаю, но двое других думают, что я продавец игрушек, не позволяйте им узнать правду. А в конце дня проводите их обратно в Снежную.