BcYn

— Как необычно видеть тебя в домашней одежде, — произносит Чан и начинает снимать с себя рубашку, у которой и так были расстёгнуты уже три верхние пуговицы. Он справляется довольно быстро, несмотря на его недавнее состояние. — В каком смысле? Ты о чём? — говорит Чонин, смотря прожигающим взглядом на постепенно оголяющееся тело старшего. — Обычно ты снишься в более развратных костюмах, — произносит Чан. "Он считает, что это всё сон," — думает про себя Чонин. Покончив с рубашкой, он опускается к губам младшего и целует их, постепенно увеличивая темп. Чан прерывает такой долгий и влажный поцелуй, спускается вниз к шее и ключицам парня и начинает дразнить его, то нежно прикасаясь к его коже губами, то грубо впиваясь в неё, оставляя засосы. Чонин от таких действий начинает постанывать и выгибаться в спине, поддаваясь ближе к телу Чана. После непродолжительных ласк старшего Ян дергает Бана за волосы, прося о ещё одном поцелуе. Удовлетворяя желание младшего, Чан прекращает оставлять отметины на теле и начинает целовать Чонина. Но поцелуй длился недолго. Чан прерывается, снимает с Яна шорты, спускается ниже и начинает целовать внутреннюю часть бедра, оставляя метки на ней. Он отрывается от столь увлекательного занятия, когда чувствует, что младший скоро кончит, поднимается выше, нежно целует в губы и произносит: "Еще рано, лисенок". Чан снова спускается вниз, но, как только доходит до груди, Чонин чувствует тяжесть, будто Бан лег на него всем своим весом. Младший сначала не понимает, что произошло, но, когда слышит тихое сопение, тихо произносит всего одну фразу: "Блять, Чан!"