BcYn

— Ты друг того парня, что полез целоваться к Чану? — спрашивает Чанбин, чтобы убедиться, что человек перед ним не является очередным сасеном, который пробрался в гримёрку кумира. — Целовались? Ну, господи, Чонин, надо будет провести ему беседу, что такое стыд, а то он явно забыл, — Чанбин замечает, как во время ругани Феликс немного расслабляется. — Да, это несчастье — мой друг. — Судя по всему, на концерт тебя пригласил он. Тебе понравилось? — хоть Чанбин и знает ответ на этот вопрос, но решает уточнить. — Да, это было так необычно. Очень круто! Я не ожидал, что вы, когда-нибудь устроите концерт, — Со не замечает, как отвлекается на внешний вид: его красивые глаза, что выражают все эмоции, маленький и аккуратный носик, такие очаровательные и манящие губки и эти прекрасные веснушки, которые осыпали всё лицо парня. А голос Феликс просто очаровывал, такой низкий и обволакивающий полностью. — Ты бы не хотел записать со мной песню? — неожиданно для себя спрашивает Чанбин. В комнате повисает неловкое молчание. Со думает, что зря спросил и для парня это было слишком. Но тут он вроде приходит в себя и отвечает: — Я не уверен, что у меня получится, я никогда ничем таким не занимался, — опускает взгляд вниз, чтобы не столкнуться с глазами Со и делает глубокий вдох. — Да и как я могу себе позволить записать песню с Вами. Я не заслуживаю этого. - Не говори глупостей, у тебя прекрасный голос, и с правильной музыкой он будет звучать волшебно. Так ты не против? Пожалуйста, — говорит Бин. — Нет, но я просто не хочу Вас расстраивать, — наконец решаясь посмотреть в глаза кумира, произносит Феликс. — Ничего подобного не случится. Можно мне получить твой номер телефона, чтобы позже написать, когда мы сможем встретиться в студии? И не обращайся ко мне на Вы, а то я чувствую себя дедом, которому уже давно за шестьдесят.