Спрятанная

Несса.

— Вы в порядке? – отчаянно спрашиваю я, вбегая в больничное крыло. Рон лежит на кровати, его нога плотно забинтована. Гарри и Гермиона стоят посреди комнаты, оба покрыты царапинами и синяками. Альбус заходит за мной.  – Мы в порядке, – коротко отвечает Гарри, затем они оба поворачиваются к Альбусу.  – Профессор! Вы взяли не того человека! Сириус Блэк невиновен! – восклицает Гермиона, отчего мои глаза расширяются. Была ли тогда наша теория верна? И что, черт возьми, произошло под деревом?  – Это сделала моя крыса! – говорит Рон громче. Альбус хмурится, но мои глаза становятся шире. Мы были правы! Возможно... – Короста? – переспрашивает директор. – Это моя крыса, сэр. Ну, он был крысой, на самом деле он не крыса. Но я думал, что он крыса... – начинает бессвязно говорить Рон, прежде чем Гермиона прерывает его.  – Просто мы знаем правду. Пожалуйста, поверьте нам, – просит Гермиона, поворачиваясь обратно к Альбусу и глядя на него умоляющими глазами.  – Я верю, мисс Грейнджер. Но боюсь, что слова трех подростков, как вы, мало убедят других, – говорит он, подхоядя к Рону. – Детский плач, каким бы честным и правдивым он ни был, не всегда слышен, – говорит он, похлопывая Рона по больной ноге. Рыжеволосый мальчик прикусывает губу, чтобы не закричать.  – Но, возможно, есть кое-что, что вы можете сделать. Забавная штука время, не так ли? – спрашивает Альбус. Гарри и Рон хмурятся, а Гермиона внезапно сосредотачивается. И я знаю почему. Маховик времени! Они собираются использовать его, чтобы спасти Сириуса! Возможно...  — Вы знаете законы, мисс Грейнджер... трех оборотов должно хватить. И если вам это удастся, можно будет спасти не одну невинную жизнь... было бы неплохо вернуться до последнего боя часов прямо сейчас. О! И если у вас возникли проблемы с тем, с чего начать, я считаю, что разумным началом будет вернуться по своим следам, – говорит Альбус, затем закрывает дверь. Гермиона тут же достает ожерелье с золотой цепочкой.  – Извини, Рон, но, поскольку ты не можешь ходить... — она замолкает, накидывая цепочку и на шею Гарри. Девушка собирается его использовать, но останавливается и смотрит на меня. – Несса? – Это все, что она говорит, но я знаю, о чем она спрашивает. Я качаю головой.  – Мне нельзя выходить, идите, – отвечаю я, заставляя ее кивнуть, но лица мальчиков становятся еще более растерянными. Это было бы забавно, если бы не было таким ужасным. Гермиона отталкивает руку Гарри и трижды поворачивает хронометр. Затем они исчезают. Секунду спустя они ворвались в двери, из которых только что вышел Альбус. Я ухмыляюсь и бросаюсь к ним.  — Вы сделали это?! – взволнованно спрашиваю я. Они кивают, и я вздыхаю с облегчением.  – Как получилось, что вы здесь... когда я разговаривал с вами там... и теперь вы не там?! – спрашивает Рон, очень расстроенный тем, что не понимает.  – О чем он говорит, Гарри? – спрашивает Гермиона.   – Понятия не имею. Честно говоря, Рон, как кто-то может быть в двух местах одновременно? – спрашивает Гарри, заставляя Гермиону расхохотаться. – Нет, серьезно, хотя... – начинает Гермиона, подходя, чтобы сесть на кровать рядом с Роном. Я сажусь на край кровати, а Гарри садится рядом с Гермионой. Она достает свою подвеску, чтобы показать рыжику. – Это маховик времени. Именно так я попадала на все уроки, – объясняет она.  – Ты имеешь в виду, вернуться в прошлое? — спрашивает Рон, слегка приподнимаясь и широко раскрыв глаза. Гермиона кивает. — Так вот чем вы занимались сегодня вечером? Вернулись в прошлое, чтобы спасти Сириусу? Гарри и Гермиона одновременно кивают.  – Подождите, прежде расскажите мне все, что случилось, – игриво требую я. Они все кивают и начинают рассказывать историю.  – Мы собирались посмотреть, как казнят Клювокрыла. Видишь ли, глупый Малфой не послушался инструкций в начале года, и получил небольшую травму. Его отец услышал об этом, прибыл в министерство. Он наконец-то выиграл дело, и сегодня вечером должна была состояться казнь. Поэтому, конечно, мы втроем спустились посмотреть, зашли в его хижину и немного поболтали. Рон даже забрал свою ‘крысу’ у Хагрида, так что оказалось, что кот Гермионы ее все-таки не съел, но лучше бы съел, – ворчит Гарри. – Хагрид заставил нас покинуть его хижину, поэтому мы все побежали обратно на холм, где первое, что мы увидели, был опускающийся топор палача. Мы все были очень расстроены, и какое-то время просто стояли в тишине. Но потом Короста – ну, Питер, – укусил меня! Поэтому я уронил его и гнался всю дорогу до Гремучей ивы, где, наконец, снова поймал его. Появилась большая черная собака, перепрыгнула через головы Гарри и Гермионы, вцепилась мне в ногу — кстати, это было очень больно — и потащила меня вниз, под дерево. Она протащила меня вверх по нескольким пролетам, что тоже было очень больно, а затем бросила на старую мягкую подушку. Затем она превратилась в Сириуса Блэка, — повествует Рон.  — Мы с Гарри добрались туда и, конечно, очень испугались, увидев Сириуса – Гарри даже рванулся вперед и напал на него! Но потом появился профессор Люпин и начал помогать ему, что меня по-настоящему смутило. Потом они начали нам все объяснять, но появился профессор Снейп и попытался отправить Сириуса к дементорам. Потом Гарри сделал кое-что глупое, – говорит Гермиона, свирепо глядя на своего черноволосого друга. Я поднимаю брови, ожидая, что он объяснит. Парень вздыхает.  — Я напал на него. Откинул его на постель и вырубил, – бормочет он. Мои глаза расширяются.  — Гарри! Как ты смеешь?! С ним все в порядке? — Он в порядке. Возможно. Гарри пожимает плечами. Я просто свирепо смотрю на него, прежде чем Гермиона продолжает рассказывать. – Как бы то ни было, Гарри заставил профессора Люпина и Сириуса рассказать нам больше о том, что Короста – это Питер Петтигрю. Он… Я перебила ее. – Знаю. Ремус и я пришли к такому выводу некоторое время назад. — Ой! Что ж, тогда все гораздо проще объяснить! — восклицает Гермиона. — После того, как они все объяснили, профессор Люпин и Сириус собирались убить Питера – они заставили его снова превратиться в человека, – но Гарри остановил их и решил вместо этого забрать его обратно в замок к дементорам. Но как только мы выбрались на улицу, взошла полная луна, — продолжает она. Мои глаза снова расширяются, но на этот раз от беспокойства.   — О нет! Это моя вина, мне так жаль! Я дала ему зелье слишком поздно! С ним все в порядке? Никто не отвечает.  – М-мы не знаем. Он сейчас где-то в лесу, — тихо отвечает Гарри. Я просто стискиваю челюсти. Сейчас я ничего не могу для него сделать.  — Он превратился в оборотня, и Сириус пытался защитить нас, но он убежал, и Гарри погнался за ним до озера, где на него напали дементоры. Патронус спас его, — говорит Гермиона с огоньком в глазах. Я хмурюсь, но потом вспоминаю. О! Маховик времени!  — Гермиона перенесла меня в прошлое, и мы побежали прямо к хижине Хагрида, где нам пришлось прятаться за тыквами, пока министр и палач не увидели Клювокрыла. Затем, пока они были в хижине, мы схватили его и отвели в лес. Затем профессор Люпин трансформировался, и мы заманили его подальше, чтобы он не мог причинить вред другим нашим ”я", — говорит Гарри. — Затем мы направились к озеру. Я последовал за Сириусом. Сначала я подумал, что это мой отец вызвал Патронуса, но потом понял, что это был я. Это был олень, Несса! – говорит Гарри, очень счастливый. Я ухмыляюсь ему.  — Я говорила тебе, что ты справишься! Молодец! — восклицаю я. Он улыбается.  — А потом мы оба побежали обратно к Клювокрылу и полетели с ним к замку, где вытащили Сириуса, а затем попрощались и отправили его прочь с гиппогрифом, — заканчивает Гермиона.  — Вау. Молодцы, ребята! Что случилось с Питером Петтигрю? Они все смотрят друг на друга. Наконец, Гарри заговаривает. — Ну... вероятно, есть две новости, которые мы должны тебе сообщить.. — он замолкает. Я хмурюсь.  – И? Все трое молча смотрят друг на друга. — О, да ладно! Что же? — спрашиваю я, испытывая растущее любопытство.  — Ну, во-первых, Петтигрю сбежал. Я вздыхаю. Что ж, это вызывает раздражение. — А во-вторых? Наступает пауза.  — Петтигрю знает, что ты существуешь, — практически шепчет Гарри. Я замираю с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Гарри поспешно продолжает.  — Однажды мы тихо разговаривали о тебе в общей комнате, и Короста сидела на коленях у Рона... Мы говорили о тебе — почти обо всем. И когда Питер снова переоделся в визжащей хижине... он спрашивал о тебе, так что он определенно слышал, — тихо говорит он, глядя на меня краем глаза, ожидая реакции. Наступает тишина. Я все еще не могу пошевелиться, застыв от страха.  — Кто-то, кто работает на Волдеморта... знает все обо мне? – Наконец, удается прохрипеть мне, — И он сбежал и может быть где угодно? Наступает еще одно мгновение тишины. Наконец, Гарри кивает. Я внезапно восстанавливаю контроль над своим телом и резко встаю, направляясь из комнаты, не говоря ни слова. Игнорирую выкрики друзей, ныряю в потайной ход, направляясь прямо в кабинет Альбуса. Он поднимает глаза, когда я вхожу, и сразу чувствует, что что-то не так. Он встает и обнимает меня, и только тогда я понимаю, что по моему лицу текут тихие слезы. Я поспешно вытираю их и протискиваюсь мимо него в свою комнату. Я даже не утруждаю себя переодеванием в пижаму. Вместо этого просто сворачиваюсь калачиком в своей постели под одеялом, лежу и плачу. Я плачу не потому, что мне грустно, я плачу, потому что мне страшно. Я доверяла им. Ну, не знаю, доверяла ли Рону и Гермионе, но определенно доверяла Гарри. Я знаю, они не хотели, чтобы Питер знал, но они говорили обо мне в общей комнате. Дело в том, что их мог услышать кто угодно. Так что теперь я знаю, что вообще не могу им доверять. Ни одному из них. Даже Гарри. Трое друзей моего возраста, которые у меня были, теперь ушли. Ушли навсегда. И никогда не вернутся. Все, кто у меня остались, — это Альбус, Минерва и Северус. И Ремус, конечно. Так что, наверное, именно поэтому мне грустно. Но почему я боюсь — совершенно другая история.  Питер Петтигрю. Человек, который убил моего отца. Человек, который убил тринадцать магглов одним проклятием. Человек, которого все считали мертвым в течение двенадцати лет. Человек, который подставил невиновного. Человек, который предал своего лучшего друга. Человек, который сделал Гарри сиротой. Человек, который работает на Волдеморта. Он сбежал. И не только это. Он знает обо мне все. Все о том, кто я. Все о том, что я могу сделать. Мерлин, он даже спрашивал обо мне! Почему я вообще решила встретиться с Роном и Гермионой? Почему я вообще решила показаться, когда Альбус представлял меня Гарри?  Я плачу, пока не засыпаю, свернувшись калачиком, плотно укутавшись в одеяло. *** — Ты уходишь? – тихо спрашиваю я, входя в кабинет Ремуса. Он собирает все свои вещи, но останавливается и поворачивается ко мне. Я смотрю на его лицо. Оно покрыто свежими царапинами, наложенными поверх старых шрамов.   — Я выглядел и похуже, поверь мне. И да. Похоже, кто-то проговорился о характере моего состояния, и, учитывая, что почта прибудет завтра... ну, не думаю, что все родители оценят, кого-то вроде меня, обучающего их детей, – говорит он. Некоторое время я просто шокированно смотрю на него.  – Н-но если ты тоже уходишь... — я замолкаю. Ремус вздыхает. Он понимает.  – Мне жаль. Я действительно хотел бы остаться, особенно ради тебя. Особенно теперь, когда Питер знает о тебе, но я не могу, – говорит он. Я просто киваю.   — Хорошо. Я буду скучать по тебе, Лунатик, – тихо говорю я, позволяя ему крепко прижать меня к себе. Он снова вздыхает.   — Я тоже буду скучать по тебе, Несса, – бормочет он, на мгновение усиливая хватку, прежде чем отпустить меня. Я одариваю его легкой, грустной улыбкой, прежде чем покинуть кабинет, направляясь по коридорам вниз, на кухню.  — Здравствуйте, мисс Несса! Что мы можем приготовить для вас сегодня? — спрашивает меня Пиппи. Я заставляю себя улыбнуться ей.  – Как насчет французских тостов? Она кивает и уходит, а я подхожу к камину, сажусь рядом с ним и устраиваюсь поудобнее, откидываясь на спинку стула. Пиппи приносит мне завтрак, и я широко улыбаюсь ей.  – Большое тебе спасибо, Пиппи, выглядит восхитительно. Она улыбается и радостно шевелит ушами, кланяясь, прежде чем уйти. Я погружаюсь в себя, уставившись на огонь, чувствуя себя совершенно разбитой, потерянной, одинокой и преданной. *** — Какие у тебя планы на праздники? — спрашивает меня Северус сразу после того, как все студенты уезжают на Хогвартс-экспрессе. Я пожимаю плечами, играя с низом своей темно-серой рубашки. Северус вздыхает.  — Поттер и его друзья глупы. Они вели себя неосторожно и совершили неосмотрительную ошибку, — хрипло говорит он, пытаясь заступиться за них, но на самом деле ничего не выходит. Я снова пожимаю плечами.  — Я знаю, что они совершили ошибку, но Питер услышал. И любой другой тоже мог их услышать. Они знали, как сильно для меня важно, чтобы меня не видели, и знали, какой храброй я была, доверяя знание о себе. Так что же они сделали с этими знаниями? Конечно, болтали об этом там, где кто-нибудь мог услышать, — говорю я довольно злобно. Возможно, это просто мое воображение, но я думаю, что Северус действительно выглядит счастливым.  — Теперь ты знаешь, почему мне не нравятся Поттер и его друзья, — говорит он, заставляя меня закатить глаза, легкая ухмылка тронула мои губы. Севу каким-то образом всегда удается заставить меня улыбнуться.  — Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Я вопросительно поднимаю брови. Северус пытается поддержать меня? Как психолог? Вау... Я никогда не думала, что доживу до этого дня... но все равно делаю то, что он говорит.  — Тогда ладно. Я в ужасе от того, что Питер распространит это известие среди других последователей Волдеморта. Чувствую ужас от того, что, если он когда-нибудь вернется, Питер будет прямо там и скормит ему информацию обо мне. Я чувствую себя преданной из-за того, что сделали Гарри, Рон и Гермиона. Мне грустно, потому что я думала, что они мои друзья. Мне грустно, потому что я думала, что могу им доверять. Мне грустно из-за того, что у меня их больше нет. Мне обидно, что у них не хватило ума промолчать. Я чувствую себя дерьмово… — Язык, – строго вмешивается Северус. Я игнорирую его и продолжаю. — Я чувствую себя дерьмово, потому что думала, что у меня наконец-то появились друзья моего возраста, и потому что я недавно встретила их, и потому что позволила себе привыкнуть к ним, посмеяться, хорошо провести время, а теперь они ушли. Еще я злюсь. Злюсь в основном на себя. Но... Я думаю, что теперь их боюсь. Мне будет страшно, если я увижу их снова. Боюсь, что сейчас они будут продолжать говорить обо мне, чтобы больше людей услышало. Боюсь, что даже если они не сделают это нарочно, правда случайно вырвется. Боюсь того, что они теперь собираются делать с этой информацией. Я боюсь их, точно так же, как боюсь Драко, — признаюсь я. Северус ничего не говорит, просто разглядывает меня. – Я не просто потеряла их. Я потеряла и Ремуса, потому что он ушел. И все из-за тебя. Северус в ответ только пожимает плечами.  — Эх. Я сделал то, что должен был сделать, — говорит он, заставляя меня покачать головой.  — Нет. Тебе вообще не нужно было этого делать. Ты просто разозлился, потому что Альбус все еще доверяет ему, хотя он на стороне Сириуса. Который, кстати, невиновен, — огрызаюсь я. К моему удивлению, Северус улыбается. – Дерзкая девчонка снова вернулась, — мягко говорит он. Я закатываю глаза и ухмыляюсь.  — О, неважно. Ты все еще мерзавец, — игриво огрызаюсь я. Северус снова улыбается.  – Я знаю, — это все, что он говорит. — Чувствуешь себя лучше теперь, когда все высказала? На мгновение задумываюсь.  – На удивление, да, – отвечаю я, заставляя Северуса улыбнуться.  — Хорошо. А теперь беги и немного повеселись. Или спрячься и веди себя асоциально в своей комнате, как обычный подросток. Выбирай любой вариант, — дразнится он. Я закатываю глаза и встаю.  – Спасибо, дядя Сев, — улыбаюсь я, выходя из комнаты и идя по пустым коридорам, погруженная в свои мысли. Обычно это было бы опасно, но в данный момент, когда все на каникулах... все в порядке. К моему удивлению, в моей груди вспыхивает маленькая искорка радости. Даже если у меня больше нет Гарри, Рона или Гермионы, даже если Ремуса больше нет... по крайней мере, у меня есть Северус. Он был рядом со мной с тех пор, как я была ребенком. И я знаю, что он будет рядом со мной до конца своей жизни. И в данный момент я пытаюсь убедить себя, что это все, что имеет значение. Конечно, у меня также есть Альбус и Минерва. И это все, что мне нужно. Все, что мне когда-либо понадобится. Все остальные могут предавать меня и причинять мне боль сколько угодно, но пока эти трое остаются на моей стороне, со мной все будет в порядке. Я знаю это. *** – Ты знаешь, что такое Турнир трех волшебников? — спрашивает меня Альбус однажды утром, когда мы завтракаем с Минервой и Севом. Я киваю.  — Да. Десятилетия назад три школы собирались вместе, и по одному отобранному ученику из каждой школы соревновались в трех смертельно опасных заданиях, чтобы завоевать вечную славу и Кубок Трех волшебников. Но маги прекратили его проводить, когда слишком много учеников погибло во время выполнения заданий, — отвечаю я. Альбус кивает.  – Именно. Что ж, мы получили разрешение от Министерства магии на проведение Турнира трех волшебников здесь, в Хогвартсе, в этом году, — говорит Альбус. Мои глаза широко открываются.  — О, вау! Правда? Он кивает.  — Да. Студенты из Дурмстранга и Шармбатона будут путешествовать по всему континенту, чтобы приехать сюда и принять участие в конкурсе. По соображениям безопасности, конечно, у каждого задания будут дежурные учителя, и ни один ученик младше семнадцати лет не сможет самостоятельно принять участие в турнире, — говорит Альбус. — Мы подумали, что будет лучше сказать тебе, поскольку очевидно, что в этом году в замке будет намного больше студентов. И после информации, собранной Питером, я больше не буду знакомить тебя с учителями или учениками в ближайшее время. Для тебя будет лучше оставаться в своих коридорах все время, без крайней необходимости, — говорит Минерва, Альбус и Северус кивают в знак согласия. Я тоже киваю.  — Хорошо. Смогу ли я посмотреть задания? — нетерпеливо спрашиваю я. Альбус вздыхает.   — Вероятно, нет. Все задания будут выполняться снаружи, на территории. Либо на поле для квиддича, либо в Черном озере, — говорит он. Я просто киваю и вздыхаю. Что ж, думаю, этого следовало ожидать. Я чувствую себя немного разочарованной, но в то же время по какой-то причине слегка взволнованной. Турнир трех волшебников! Как круто!