Спрятанная

Несса.

— Пожалуйста, поприветствуйте прекрасных дам из Шармбатона! – говорит Альбус всем студентам в Большом зале, пока я наблюдаю из своего укрытия в стене. Двойные двери распахиваются, в комнату врываются хорошенькие девушки в голубых шелковых одеждах. Они делают эту странную штуковину с перестановкой*, и я не могу сказать, пытаются ли они произвести впечатление на людей или нет. Затем все они вздыхают, протягивая руку к ближайшим мальчикам, а затем снова удаляются. Я поднимаю брови. Действительно? Они флиртуют? Крошечные синие птички вылетают из их платьев, когда они выходят в переднюю часть зала, делая реверанс. Затем милая маленькая девочка делает серию сальто назад, и это единственное, что меня действительно впечатляет, если это было то, к чему они стремились. Гигантская женщина шагает за ними всеми, Альбус тянется, чтобы поцеловать ей руку. Это, должно быть, Олимпия Максим. Альбус, конечно, рассказал мне все о ней. Олимпия садится рядом с учителями, в то время как ученики Шармбатона идут и садятся за стол Когтеврана. Я замечаю, что практически все мальчики в зале вытягивают шеи, чтобы хорошенько рассмотреть их. Закатив глаза, я поворачиваюсь обратно к Альбусу. — А теперь мы поприветствуем наших друзей с севера — гордых сынов Дурмстранга! — говорит Альбус, широко разводя руки, когда двойные двери снова распахиваются, входят красивые мальчики в толстых меховых пальто. У всех в руках массивная палка, что-то вроде посоха, и они входят в комнату, стуча ею по земле, отчего при ходьбе из нее вылетают искры. На мой взгляд, пока что гораздо лучший выход, чем у девочек. Когда мальчики выходят вперед, первые двое бросают свои палки и делают серию сальто назад, приземляясь на одно колено. Впечатляюще. Двери снова с грохотом распахиваются, и входят два человека. Игорь Каркаров, их директор, и мальчик, в котором я узнаю Виктора Крама. Когда они выходят вперед, два мальчика, стоя на коленях, подносят палку ко рту и начинают выдыхать огонь в форме разных животных. Вау... Огненные животные исчезают. Игорь обнимает Альбуса, прежде чем тоже присоединяется к учителям. Мальчики из Дурмстранга садятся за стол Слизерина, на этот раз все девочки в зале вытягивают шеи, чтобы получше их рассмотреть. Я закатываю глаза. Честно. Они просто люди. Это, конечно, круто, что они здесь и все такое, но вы даже не встречались с ними, с какой стати кто-то нравится только из-за того, как выглядят? Я вздыхаю и вырываюсь из своих мыслей, снова обращая свое внимание на Альбуса, пока он продолжает говорить.  — Итак, турнир трех волшебников не для слабонервных. Не вздумайте участвовать, если вы полностью не готовы принять все опасности, которые таит в себе каждое испытание. И позвольте мне предупредить вас, что если вы выбраны, то не можете отказаться от участия. Вечная слава – вот что ждет победителя турнира, наряду с получением Кубка Трех волшебников. Теперь... — начинает он, но его обрывает мощный раскат грома, пара человек вскрикивает.  Но затем входит волшебник, направляя свою палочку в потолок, успокаивая бурю. Когда он поворачивается, чтобы подойти к Альбусу, я хорошо его разглядываю. Его лицо совершенно изуродовано, только с одним нормальным глазом. Другой глаз вращается в глазнице, оглядывая все вокруг. У него только одна нога, и похоже, что у него не хватает огромного куска носа.  — Дурацкий потолок, — бормочет он, пожимая Альбусу руку. Директор просто кивает, и мужчина идет занять свободное место за учительским столом.  — Я хотел бы представить профессора Муди. Он будет вашим новым преподавателем защиты от темных искусств в этом году, что очень любезно с его стороны. А теперь вернемся к турниру. Барти, я полагаю, Вы хотите что-то сказать? — спрашивает Альбус, поворачиваясь к министру. Он кивает и выходит вперед. Но я не могу оторвать глаз от этого угрюмого мужчины. Кажется, его зовут Аластор Муди. Знаменитый аврор. – Ни один студент младше семнадцати лет не сможет участвовать в этом мероприятии, – говорит Барти. Весь зал заполняется протестами студентов. Альбусу с трудом удается заставить их всех замолчать. Мой взгляд возвращается к Аластору. Он слегка поворачивается в своем кресле ко мне. А потом происходит нечто ужасающее. Его фальшивый глаз поворачивается ко мне. Конечно, он не способен видеть сквозь стены? ...Верно?? К моему ужасу, на лице Аластора появляется ухмылка. Мерлин. Его глаз может видеть сквозь стены! Дерьмо! Я карабкаюсь обратно в свой коридор, направляясь как можно дальше. Я хожу по заброшенным коридорам, держась поближе к стенам на случай, если кто-то неожиданно появится из-за угла и мне нужно будет спрятаться. Я направляюсь в ту часть замка, которой, похоже, почти никто не пользуется. Так уж получилось, что это именно та часть, по которой мы спускались с Гарри, когда собирались встретиться с Роном и Гермионой. Выбрасываю эту мысль из головы. Я направляюсь в заброшенный класс, где встретила двух лучших друзей Гарри. Я стою посреди комнаты, оглядывая все парты и стулья. Парты и стулья, к которым я и мои "друзья" прислонялись, когда хохотали до упаду без всякой причины. Я снова сжимаю челюсти. Действительно ли я... скучаю по ним? Это жалко. Я поверила Рону и Мионе, а они предали меня. Ладно. Может быть, я и не скучаю по ним. Но я скучаю по Гарри. Тьфу. Нет. Нет, я не скучаю. Я не скучаю по нему. Нет. Нисколько. Почему? Потому что я не могу себе этого позволить. Ни сейчас, ни когда-либо. Он доказал, что я не могу ему доверять. Что я никому не могу доверять. За исключением Альбуса, Северуса и Минервы. И Ремуса... где бы он ни был.  Я резко оборачиваюсь, когда дверь со скрипом открывается. Мои глаза расширяются. Черт возьми...  

Драко.

Никто младше семнадцати лет не может участвовать в соревнованиях. Здорово. Почему все поднимают такой большой шум?  Я закатываю глаза. В этом хаосе я выскальзываю через открытые двойные двери. Повезло, что мне досталось место на самом краю слизеринского стола. Вздыхая, я иду к своему пространству для размышлений. Место, о котором на самом деле никто не знает. Ну, кроме Поттера, его глупых друзей и Нессы. По какой-то причине я ловлю себя на том, что иду к классу, в котором я их видел. Не знаю почему, но, может быть, если сяду там, внизу, то в моей голове прояснится.   С тихим вздохом я открываю дверь и замираю как вкопанный, широко раскрыв глаза. Черт возьми. Несса резко поворачивается ко мне лицом, ее глаза расширяются от шока и страха. Она застывает на месте, казалось бы, не в силах пошевелиться. Я тоже не могу пошевелиться, если уж на то пошло. Несса. Я стою лицом к лицу с девушкой, которая занимала так много моих мыслей. Она здесь. Прямо передо мной. Ее бледная кожа ярко выделялась в темной комнате. Ее длинные темно-каштановые волнистые волосы свободно спадали на плечи. Ее естественно яркие губы приоткрываются в шоке. Веснушки, покрывающие лицо, выделяются на фоне бледной кожи. Ее тонкая фигура и крошечный рост полностью застыли там. Ее красивые темно-карие глаза широко распахнуты. Дерьмо. Она боится меня. Я делаю маленький шаг к ней, и сразу же ее тело снова приходит в движение. Она быстро отступает к противоположной стене, прислоняясь к ней так далеко, как только может, не сводя с меня глаз.  – Я не причиню тебе вреда, Несса, – шепчу я. Она не двигается, но я могу сказать, что слушает. Ее грудь поднимается и опускается от быстрых, панических вдохов. Не сводя с нее глаз, я медленно закрыл за собой дверь. Она по-прежнему не двигается и ничего не говорит. Ее взгляд прикован ко мне, девушка пристально следит за каждым моим движением.  – Я... я никому не рассказывал о тебе. И не планирую, если это то, о чем ты беспокоишься, – шепчу я. Она совсем чуть-чуть расслабляется. Ее дыхание немного успокаивается, а глаза возвращаются к своему нормальному размеру. Хорошо. Это прогресс... Я думаю. Я делаю еще один шаг к ней. Она закрывает рот и стискивает челюсти, но ничего не говорит. Медленно, шажок за шажком, я пробираюсь к ней. Я останавливаюсь примерно в двух метрах от нее. Ее дыхание снова участилось, глаза снова расширились. Я сажусь перед ней. Некоторое время она остается неподвижной, но постепенно начинает двигаться. Несса сползает по стене, садится у ее основания, лицом ко мне, подтянув колени к груди и обхватив их руками. – Ты должен был быть на празднике, – шепчет она. Я внутренне вздыхаю с облегчением. Она разговаривает со мной. Хорошо. Еще одна победа. Я киваю.  – Мне стало скучно и досадно, когда все подняли такой шум, потому что никому младше семнадцати лет не разрешалось участвовать в соревнованиях, – тихо отвечаю я. Она просто медленно кивает. – Я Драко, Драко Малфой, – представляюсь я. Она снова кивает.  – Я знаю. Ванесса Гриндельвальд, – отвечает она шепотом. – Знаю, – отвечаю я. Она хмурится.  – Ты знаешь? — Да, Снейп рассказал мне все о тебе. Она некоторое время молчит, прежде чем, наконец, отвечает.  – Мерзавец, – она качает головой. Легкая ухмылка растягивает мои губы. – Я думал, он тебе нравился? – Да. Он, безусловно, мой любимчик, но иногда он такой злой. Особенно в прошлом году по отношению к Ремусу. Я немного расслабляюсь. Если она разговаривает со мной, она не может быть настолько напугана, не так ли? Может быть, она потеплела ко мне?  — Он все рассказал тебе обо мне? – Да. Ну, я так думаю. Он рассказал мне все о твоем прошлом и твоих способностях. Это правда, что ты можешь превратиться в кого захочешь без оборотного зелья? – заинтересованно спрашиваю я. Она не отвечает, но ухмыляется и просто смотрит на меня. Я ахаю и отползаю назад. Прямо там, где была Несса... Я. А? Она превратилась в меня! Она снова превращается в себя и ухмыляется моей реакции. Я вздыхаю с облегчением и возвращаюсь туда, где был. Вообще-то, я придвигаюсь к ней немного ближе, но она ничего не говорит, так что я тоже молчу.  – Не делай этого... это было странно. Она хихикает, я просто смотрю на нее. Легкая улыбка появляется на моих губах. Я заставил ее рассмеяться! Может быть, она меня больше не боится! О, я надеюсь, что это так.  – Почти точно так же Сев отреагировал, когда я вошла в его класс в его облике, – ухмыляется она. Я поднимаю брови.  – Вау. Это действительно круто. – Честно говоря, это немного похоже на проклятие, – отвечает она, глядя на свои колени. Я киваю.  – Потому что, если Волдеморт когда-нибудь вернется и узнает, он использует тебя? Она смотрит на меня, нахмурившись.  – Северус рассказал тебе это? Я киваю, и она вздыхает.   – Да. Что ж, если Волдеморт когда-нибудь вернется, то теперь он определенно узнает обо мне, – мрачно говорит она. Я хмурюсь.  – Ты ведь не обо мне говоришь? Потому что я никому не собираюсь рассказывать... – она прерывает меня, качая головой.  – Нет, я говорю не о тебе. Это.. ну, не знаю, должна ли я тебе это говорить, но, полагаю, это не повредит. Гарри, Рон и Гермиона встретили меня, на случай, если ты не знал, и однажды вечером они говорили обо мне в своей общей комнате. Ты знаешь о Питере Петтигрю? – Человек, который прятался как крыса всю свою жизнь? Отец рассказывал мне о нем. Она кивает. – Ну, так уж получилось, что Питер был крысой Рона. И он подслушал все, что они говорили. Так что... ну, – она делает паузу и вздыхает. – Сейчас он сбежал и, вероятно, расскажет Волдеморту все обо мне, если тот когда-нибудь вернется, – заканчивает она. Некоторое время я молчу, пребывая в шоке. Значит, Поттер, глупый Поттер и его глупые друзья, не смогли сохранить ее секрет? Они тупые?! Я сжимаю челюсти в гневе, по какой-то причине ярость начинает бурлить во мне. Но мои глаза смягчаются, когда я замечаю, что Несса изучает меня, наклонив голову.  – Ты в порядке? – тихо спрашивает она. Ее волнует, в порядке я или нет? К моему удивлению, она хихикает и кивает.  – Конечно, мне не все равно. Мне не нравится видеть, как другие люди обижены, сердиты или сбиты с толку, – говорит она. Я просто смотрю на нее. Она ответила на мой вопрос... хотя я молчал... может ли она читать мои мысли? Она снова хихикает.  – Я легилименс, – отвечает она. – Дядя Сев научил меня легилименции и окклюменции. Я понимающе вздыхаю.  – О, точно. И да, я в порядке. Просто разозлился на тупицу Поттера за то, что он был настолько туп, что говорил о тебе в общей комнате. Она наклоняет голову и снова смотрит на меня, изучая меня со странным выражением лица. – Ты имеешь в виду... тебя волнует, что Питер знает? – спрашивает она, по-видимому, сбитая с толку, ее голова все еще слегка наклонена, а брови нахмурены.  – Конечно! Ты думаешь, я хочу, чтобы тебя использовал Волдеморт? – спрашиваю я, слегка смеясь над ее нелепым предложением. Она хмурится и снова выпрямляет голову, странно глядя на меня.  – Разве твоя семья не была связана с ним? – Да, это не значит, что я такой же, как они. Это не значит, что мне нравится то, что они делают, – отвечаю я, заставляя ее нахмуриться еще больше и уставиться в пол. Она долго молчит, но наконец заговаривает. – Что ж, похоже, тогда я ошибалась насчет тебя, – шепчет она. Я хмуро смотрю на нее.  — Что ты имеешь в виду? Ты думала, я расскажу своей семье? – спрашиваю я, немного обиженный. Она пожимает плечами.  – Сев сказал, что ты рассказываешь своему отцу практически все, поэтому я очень волновалась, что ты расскажешь ему обо мне. И что он, очевидно, проболтается об этом Волдеморту. Но я только что заглянула в твой разум и могу сказать, что ты не лжешь, – бормочет она. Я испускаю небольшой вздох облегчения.  – Значит ли это, что ты меня больше не боишься? — спрашиваю я, приподнимая бровь. Она ухмыляется и пожимает плечами.  – Думаю, я тебя не боюсь. Но я все еще насторожена, – отвечает она. Я просто медленно киваю, затем поднимаю на нее взгляд и ухмыляюсь.  — К концу этого года, держу пари, мы станем лучшими друзьями. Она закатывает глаза, но все равно ухмыляется.  – Я сильно сомневаюсь в этом, но ты можешь попробовать. Я ухмыляюсь ей в ответ.  – О, ты можешь на это рассчитывать. Давай, – говорю я, вставая и протягивая ей руку. Она с опаской смотрит на нее пару секунд, прежде чем, наконец, хватает, и я поднимаю ее.  – Черт возьми, ты такая легкая! Она снова хихикает и отпускает мою руку. По какой-то причине все тепло, кажется, покидает мое тело, когда она это делает. Ее крошечная ручка была такой теплой и такой мягкой... – Тебе, наверное, стоит вернуться в свою общую комнату. Пир скоро закончится. — Хорошо. Увидимся, Несса, — говорю я, разворачиваюсь и иду к закрытой двери. Я открываю ее и улыбаюсь ей в ответ, прежде чем уйти, на секунду закрываю глаза, глубоко вдыхая, на моих губах появляется широкая улыбка. Я наконец-то встретил Нессу! И она меня больше не боится! Но глупый Поттер говорил о ней, и теперь Петтигрю знает. И... что ж, если Волдеморт вернется... О Мерлин. *** — ПОТТЕР! — кричу я, огибая коридор вслед за ним. Он останавливается как вкопанный и поворачивается ко мне с хмурым выражением на лице.  — Чего ты хочешь, Малфой? – спрашивает он, выплевывая мое имя. – Я хочу поговорить с тобой наедине о твоих тупоголовых решениях! — Рявкаю я, понижая голос, чтобы только он, Уизли и Грейнджер могли меня слышать. Он хмурится и поднимает бровь.  — Мне не нужен от тебя урок о глупых решениях, — выплевывает он, собираясь отвернуться. Я стискиваю челюсти и резко хватаю его за руку, оттаскивая от Уизли и Грейнджер.  — Это была не просьба, — огрызаюсь я, таща его в сторону, оставляя двух его друзей позади. Я отпускаю его, и он свирепо смотрит на меня.  — В чем проблема? — Это я должен был спросить тебя. С какой стати тебе говорить о Нессе посреди твоей гребаной общей комнаты?! Тебя мог услышать кто угодно, не только Петтигрю! Поттер выглядит озадаченным, но затем свирепо смотрит на меня.  — Откуда ты знаешь? Ты с ней познакомился? – Спрашивает он, широко раскрыв глаза. Я игнорирую вопрос. — Она доверяла тебе! Она была такой храброй, что доверила вам знание о себе! И что вы с ним сделали? Зачем говорить о ней на публике?! В чем гребаная проблема?! Поттер стискивает челюсти.  — Это была ошибка, — огрызается он. Я смотрю на него так, как будто он самый большой идиот, которого я когда-либо видел. И, вероятно, так оно и есть. Кроме Пэнси, Крэбба и Гойла. Честно говоря, не знаю, зачем я вообще утруждаю себя общением с ними. Наконец, я восстанавливаю контроль над своим языком. — Ошибка?! — практически кричу. Я быстро оглядываюсь по сторонам. По-прежнему никого нет. Хорошо. Я начинаю снова. — Ошибка? Эта "ошибка" может оборвать жизнь Нессы! Разве ты не понимаешь, насколько сильным может быть Волдеморт? Я понимаю, что ты думаешь, что ты намного лучше его только потому, что пережил проклятие, когда был ребенком, но он один из сильнейших, могущественнейших темных волшебников в мире! Против Нессы... хотя у нее совершенно удивительные таланты, ей всего четырнадцать! И ты практически с ложечки скормил ему всю необходимую информацию о ней! Ты такой тупой, — шиплю я. — Ты не можешь винить в этом гребаную ошибку. Тебе следовало быть умнее, не говорить о ней на публике. Честно говоря, это была самая глупая вещь, которую ты мог сделать. Неудивительно, что она теперь боится вас троих, — выплевываю я, прежде чем он успевает вставить слово. Поттер некоторое время пристально смотрит на меня.  — Она боится меня? — наконец спрашивает он. Я снова смотрю на него, как на идиота.  — Конечно! Ты рассказал кому-то, кто работает на Волдеморта, что она существует! Она так боится, что, когда он вернется, он выследит ее и использует! — Когда? — подозрительно спрашивает он. – Ты можешь всерьез ожидать, что он не вернется? Он один из самых могущественных волшебников в мире! Поттер пристально смотрит на меня.  — Хорошо, хорошо. Я понял. Я уже чувствую себя дерьмово, мне не нужно, чтобы ты еще на меня кричала. Я просто качаю головой.  – Ты действительно этого не понимаешь. Ты мог убить ее, и ты винишь в этом ошибку? Вау. Благородный Гарри Поттер превратился в машину для убийства, которая причиняет людям боль ”случайно", — огрызаюсь я, снова качая головой, и ухожу, не сказав больше ни слова. Он еще глупее, чем я думал. И теперь я еще больше беспокоюсь о Нессе. Этот год будет совершенно особенным для него и других пожирателей смерти. Я просто предполагаю, что Волдеморт вернется в этом году. И теперь, когда Петтигрю знает о Нессе, дело набирает оборотов. Черт возьми, Волдеморт, вероятно, уже знает о ней. Я делаю глубокий вдох. Мне нужно защитить ее. Но как?