Спрятанная

Несса.

— И чемпионом из Шармбатона станет… Флер Делекур! — объявляет Альбус, поднимая листок, который появился из Кубка Огня. Прошла неделя с начала семестрового банкета. Прошла неделя с тех пор, как я встретила Драко. С тех пор я просто торчу в своей комнате, избегая всех. Мне не нравится, как выглядит этот парень, Аластор. И улыбка, которой он одарил меня, когда увидел в ту первую ночь... Я содрогаюсь, просто думая об этом. Но мне пришлось выйти из своей комнаты, чтобы посмотреть, кого выбрали чемпионами.  Флер встает, выглядя очень гордой собой, и направляется в переднюю часть зала, где Альбус пожимает ей руку и просит спуститься в другую комнату через дверь позади. Она так и делает, и пламя в Кубке снова становится красным, вылетает другое имя. Альбус протягивает руку и хватает его.  — Чемпион Дурмстранга — это... Виктор Крам! Все разражаются радостными возгласами, когда юный ловец встает и следует за Флер в комнату за залом. Я оглядываю толпу и замечаю лицо, которое искала. Драко. Кажется, на самом деле он не обращает внимания ни на что, что происходит вокруг. Вместо этого он смотрит себе на колени, кажется, глубоко задумавшись. Мое внимание возвращается к Кубку, когда он снова становится красным, и из него вылетает третье и последнее имя. Альбус протягивает руку и хватает его.  — И чемпион Хогвартса... Седрик Диггори! Довольно красивый мальчик из Пуффендуя встает и пожимает Альбусу руку, выглядя невероятно довольным собой, прежде чем тоже направляется в комнату. Альбус поднимает руки, призывая к тишине, останавливая все аплодисменты.  — Теперь, когда чемпионы выбраны, мы... – он замолкает, поскольку Кубок снова становится ярко-красным. Я хмурюсь в замешательстве. А? Должно быть только три чемпиона... Еще один листок вылетает из Кубка, Альбус протягивает руку и хватает его. Он читает, и его глаза расширяются. Он бормочет что-то, чего я не слышу. Затем произносит громче.  – Гарри Поттер. Я пристально смотрю на гриффиндорца. Но он несовершеннолетний! Гарри пытается спрятаться за Роном и Гермионой. – Гарри Поттер! – кричит Альбус. Гермиона, наконец, хватает Гарри за плечи и толкает его вперед. На этот раз никаких аплодисментов. Вместо этого все просто пялятся на него. Альбус даже не пожимает ему руку. Гарри просто направляется в комнату, в которую отправились остальные три чемпиона. Наступает мгновение тишины, прежде чем несколько учителей встают и следуют за Гарри. Я ныряю обратно в свой проход и заползаю в маленькую потайную комнату в стене, наблюдая, что будет дальше.  — Гарри, ты поместил свое имя в Кубок огня? – спокойно спрашивает Альбус черноволосого мальчика. Он качает головой. — Ты уверен? Поттер качает головой. — Ты не попросил ученика постарше? Гарри вновь качает головой.  — Он лжет! — восклицает Олимпия. — Он, должно быть, все же бросил имя в Кубок! – вмешивается Игорь. К моему удивлению, Аластор встает на защиту Гарри.  — Неужели? — спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. – Похоже, ты хорошенько об этом подумал, Грозный Глаз, – гневно выплевывает Игорь.  – На случай, если ты забыл, Каркаров, когда-то моей работой было думать так, как думают темные волшебники, – отвечает Аластор.  – Мы оставим это на твое усмотрение, Барти. Что ты скажешь? – спрашивает Альбус министра. Наступает пауза.  – У мистера Поттера нет выбора. С сегодняшнего вечера он Чемпион, – отвечает Барти. Мои глаза расширяются от шока. Я не предвидела, что это произойдет. Я присматриваю за Гарри с тех пор, как его имя было извлечено из Кубка. Теперь совершенно очевидно, что он не сам вписал свое имя, и я начинаю беспокоиться, что у человека, который вписал его имя, не самые лучшие намерения. Сейчас он практически совсем один. Даже Рональд бросил его, потому что думает, что он нарушил правила только для привлечения внимания. Только Гермиона осталась рядом с ним. Что ж, по крайней мере, у него кто-то есть.  *** О, это совсем другое дело. Чтобы показать, как сильно все в школе ненавидят Гарри, кто-то сделал значки с надписью "Седрика поддержим — он Настоящий чемпион" на одной стороне и "Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак" на другой. Честно говоря, хотя знаю, что это действительно подло, я хорошо посмеялась, когда впервые увидела их. И поначалу я не могла не согласиться. Поттер действительно смердяк. Но в любом случае, я все еще не спускала с него глаз. Прошлой ночью он куда-то ушел — кажется, в Запретный лес с Рубеусом, но сейчас он снаружи, во дворе. Я прячусь за колонной, наблюдая за ним через трещину в камне. Кажется, он разговаривает с Седриком, и выражение их лиц серьезное и шокированное. Другими словами, они, вероятно, говорят о задаче. Седрик наконец уходит, и Гарри собирается пройти мимо дерева, но останавливается, когда его внимание привлекает голос.  — Эй, Поттер! Это Драко. Гарри поворачивается и свирепо смотрит на него. — Видишь ли, мы с моим отцом заключили пари. Я думаю, что ты не продержишься на этом турнире и десяти минут. Он не согласен. Он думает, что ты продержишься от силы минут пять, — усмехается Драко.  — Мне наплевать, что думает твой отец, Малфой! Он мерзкий и жестокий! А ты просто жалок, — огрызается Гарри, поворачиваясь, чтобы уйти. Но затем Драко достает свою палочку, его щеки порозовели. Он зол. По-настоящему зол. Однако, прежде чем он успевает что-либо сделать, появляется Аластор, направляя свою палочку на Драко и превращая его в белого хорька! Мои глаза широко распахиваются от шока и ужаса. Трансфигурация не должна использоваться в качестве наказания! Минерва говорила мне это много раз, и она очень серьезно относится к этому. Аластор начинает раскачивать Драко вверх-вниз, в то время как окружающие люди начинают смеяться.  — Это научит не нападать, когда к тебе поворачиваются спиной! Жалкий... маленький... хорек… Его прерывает Минерва. — Про-профессор Муди! Что, черт возьми, вы делаете? — восклицает она, как раз в тот момент, когда Аластор запихивает Драко в штаны Крэбба! Или, может быть, это Гойл, я действительно не различаю их. — Преподаю, — коротко отвечает Аластор, в то время как Крэбб и Гойл изо всех сил пытаются вытащить хорька из своих штанов. Наконец, Драко выползает из штанины.  — Это студент?! — Технически, это хорек, — отвечает Аластор. Я начинаю хихикать. Честно говоря, вся ситуация довольно забавная. Минерва направляет свою палочку на Драко и превращает его обратно в человека.  — Мой отец узнает об этом! — сообщает Драко Аластору, который отпускает свою палочку и начинает гоняться за учеником вокруг дерева. — Это угроза?! Это угроза?! — кричит он, пока Драко пробегает мимо меня в коридор. Минерва останавливает Аластора на полпути и начинает отчитывать его. Однако я не обращаю внимания. Какой бы забавной ни была ситуация, мне действительно немного жаль Драко. Я спускаюсь, иду по подземному переходу и следую за ним туда, куда, по моему мнению, он, скорее всего, пойдет. Заброшенный класс. Я бесшумно открываю дверь и заглядываю внутрь. Он здесь, расхаживает взад-вперед в гневе и смущении. Я слегка улыбаюсь и подхожу к нему, а он даже не замечает. Сажусь, скрестив ноги, на стол и некоторое время наблюдаю за ним. У него растрепанные волосы. Я ухмыляюсь. Неряшливость выглядит лучше. — Привет, хорек, — наконец говорю я, объявляя о своем присутствии и заставляя блондина подпрыгнуть, как будто раскаленная кочерга попала ему в задницу. Я хихикаю, и он вздыхает.  — Это всего лишь ты, — констатирует он, заставляя меня закатить глаза.  — О, вау. Благодарю тебя. Теперь я чувствую, что меня ценят, — саркастически отвечаю я. Он слегка ухмыляется и садится на стол напротив. — Ты это видела? Я хмурюсь.  — Видела что? — Это превращение в хорька, — выплевывает он, стискивая челюсти. Я снова хихикаю.  — О, да. Я определенно это видела, — хихикаю я. Драко свирепо смотрит на меня. — О, да ладно! Даже ты должен признать, что это было забавно! Тебя превратили в хорька — о! У меня есть для тебя новое прозвище! ‘Драко Малфой — потрясающе прыгающий хорек!’ Или просто "хорек" для краткости, — я ухмыляюсь ему. Он закатывает глаза, но ухмылка появляется на его лице. Затем он смотрит на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами.  — Ты только что назвала меня потрясающим? Я закатываю глаза.  — Я назвала хорька потрясающим. Теперь ты просто... — я замолкаю. — Что? Красивый? — дерзко спрашивает он с ухмылкой. Я закатываю глаза. — Я собиралась сказать ”скучный", — говорю я, а затем разражаюсь смехом, увидев выражение его лица. Чувствую, что он наблюдает за мной с ухмылкой.  — Я заставил тебя посмеяться, — торжествующе произносит он.  — Да, потому что у тебя такое смешное лицо! Он игриво прищуривает глаза, глядя на меня.  — Эй, это было не очень приятно, – говорит он фальшиво резким тоном. Я ухмыляюсь.  – Я старалась, – отвечаю я. Он хмурится. Я показываю ему язык.  – Я вижу, что ты чрезвычайно взрослая, – говорит он, ухмыляясь и приподнимая одну бровь. Я киваю очень серьезно.  — О да. Зрелость — это ключ, – говорю я торжественно, заставляя Драко хихикать. – А теперь я заставила тебя посмеяться, – торжествующе говорю я. Драко закатывает глаза, но затем на его лице появляется выражение надежды.  – Значит ли это, что мы теперь друзья? – спрашивает он. Я думаю, потом пожимаю плечами.  – Думаю, да. Но это не значит, что я тебе доверяю, – отвечаю я, подмигивая. Он закатывает глаза, но ухмыляется.  – Эй, тебе нравятся мои значки? Я поднимаю брови.  – Ты сделал их? Он кивает. Медленно на моем лице появляется ухмылка.  – Мне понравилась часть ”Поттер – смердяк", – хихикаю я. Драко улыбается.  – Я так разозлился на него, что создал их для тебя, – говорит он. Я хмурюсь.  – Для меня? Что ты имеешь в виду? – Ну, Поттер вел себя как мальчишка – говорил о тебе и все такое, поэтому я накричал на него, и он обвинил в этом какую-то глупую "ошибку", которая разозлила меня еще больше! Поэтому я сделал эти значки, чтобы мне не пришлось запугивать его напрямую – все остальные могли сделать это за меня! Что забавного в том, чтобы этого не делать? Но в любом случае... – он начинает говорить очень быстро, поэтому я обрываю его.  – Ты накричал на Гарри? Он кивает.  – Конечно. Почему бы и нет? Я хмурюсь и изучающе оглядываю его. Что ж, он определенно говорит правду – взгляд в его разум доказывает это. Но.. почему он так заступился за меня? Это всего лишь наша вторая встреча, а он уже накричал на Гарри из-за меня! Может быть, я ошибалась насчет него. Может быть, я действительно могу ему доверять. Может быть, он действительно заботится обо мне.  – Ты полон сюрпризов, – вот и все, что я говорю. – А ты нет? Я ухмыляюсь и пожимаю плечами. Внезапно Драко замечает свое отражение в старом зеркале в классе и стонет, начиная приглаживать волосы.  – Почему ты не сказала мне, что у меня растрепались волосы? – Потому что мне это нравится, – просто отвечаю я, заставляя его застыть на месте.  – Тебе что? – спрашивает он шепотом, глядя на меня снизу вверх. – Это выглядит гораздо лучше, чем зачесанные назад. Это как бы разрушает образ "идеального персонажа", который ты создал для себя. Это хорошая перемена, – честно говорю я. Мгновение он удивленно смотрит на меня. Но, наконец, он ухмыляется и проводит руками по волосам, снова взъерошивая их.  – Лучше? – спрашивает он с дерзкой ухмылкой. – Намного, – отвечаю я, подмигивая. – Ты больше не такой скучный, – поддразниваю я. Глаза Драко загораются – Я все еще красив? – самоуверенно спрашивает он. Я закатываю глаза.  – Нет. Даже не близко, – поддразниваю я в ответ, зная, что лгу, но он этого не знает. Эй, это не моя вина. Он хорошо выглядит. Я не могу этого отрицать. Но его высокое эго действительно нуждается в притуплении. Может быть, взлохмачивание его волос – первый шаг? Кто знает?  – О, это больно, Несса, – усмехается он. Я закатываю глаза, но все равно ухмыляюсь.  – Мои уши обманывают меня, или у знаменитого Драко Малфоя действительно есть чувство юмора? – спрашиваю я, поднимая брови. Теперь его очередь закатывать глаза.  – Заткнись, – бормочет он, заставляя меня усмехнуться. И да, теперь я чувствую себя с ним намного комфортнее – на всякий случай, если вам интересно. *** – Несса, ты бы хотела сдать ТРИТОНов в этом году? – небрежно спрашивает Альбус однажды утром, когда я выхожу из своей комнаты. Мои глаза расширяются, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, он продолжает. — Я бы сказал, что ты более чем готова, учитывая, насколько ты умна и на что способна. Я направляюсь к нему и сажусь напротив, хмурюсь, размышляя.  – Что у тебя на уме? — спрашивает меня Альбус, как будто читая мои мысли. Я вздыхаю.  – Ну... Я бы с удовольствием сдала ТРИТОНы, и, наверное, мне пришлось бы согласиться с тем, что ты говоришь, но... даже если я отлично справляюсь.... Я никогда не смогу использовать результаты ни для чего, не так ли? – спрашиваю я, глядя в его мерцающие серебристые глаза. Альбус некоторое время молчит, обдумывая то, что я сказала. Наконец, он отвечает. – Знаешь... Я думаю, что в твоей жизни наступит время, когда все закончится. Когда Волдеморт вернется и уйдет снова – на этот раз навсегда. Я думаю, что настанет время, когда ты сможешь раскрыть себя миру без всякого страха. Думаю, настанет время, когда ты уедешь отсюда и начнешь делать экстраординарные вещи в своей жизни. Вещи, о которых никто, кроме тебя, не мог даже мечтать. Однажды, после того как тебе удастся сделать мир лучше, ты поселишься с кем-то, кто любит тебя и заботится, и у тебя будет своя семья. И я думаю, что, сдав ТРИТОНы, будет легче. Некоторое время я молчу, но потом улыбаюсь.  – Хорошо. Когда я должна сдавать экзамены? Альбус пожимает плечами.  – Когда захочешь. Как насчет того, чтобы после завершения второго задания? Я киваю.  – Звучит заманчиво, – улыбаюсь я. Он улыбается в ответ, но я не двигаюсь со своего места. – Альбус? Каким будет первое задание? Он смотрит на меня и приподнимает бровь.  – Ты вообще больше не разговариваешь с Гарри? Я качаю головой. Нет. Не думаю, что когда-нибудь снова заговорю с ним. Нет, если только это не будет абсолютно необходимо.  – Ну, тогда, я думаю, тебе не повредит рассказать. Завтра четыре чемпиона встретятся лицом к лицу с драконами. У меня отвисает челюсть.  – Драконы?! – восклицаю я. Альбус просто кивает.  – Да. Четыре дракона, по одному на каждого чемпиона. Завтра каждый чемпион встретится лицом к лицу с одним выбранным драконом и попытается пройти мимо него к золотому яйцу. Все драконы – самки, так как они больше всего заботятся о своих яйцах, и золотое яйцо будет спрятано с остальными. Каждому чемпиону разрешено использовать палочку, и их цель – заполучить яйцо, потому что в нем содержится подсказка, без которой чемпион никогда не смог бы перейти к следующему заданию, – объясняет Альбус. Я просто смотрю на него.  – Но это так опасно! – Наконец-то говорю я, когда обретаю дар речи. – Что, если один из них получит серьезную травму или даже умрет? Альбус просто улыбается.  – Укротители драконов будут на месте, готовые вмешаться, если это понадобится чемпиону, – отвечает директор, но на самом деле это меня не успокаивает.  – Где это будет проходить? – На поле для квиддича. Каждый дракон будет прикован цепью к земле, что позволит им свободно передвигаться по полю, но не улетать. Я просто киваю.  – О боже. Я надеюсь, что с ними все будет в порядке, – бормочу я. Альбус просто улыбается мне.   – Будет, – твердо говорит он. Я просто глубоко вдыхаю и киваю головой. Будем надеяться, что это так. Просто потому, что мне не особенно нравится Гарри в данный момент, это не значит, что я хочу видеть, как ему причиняют боль. Или как он умрет, если уж на то пошло. *** – Ладно, выкладывай, – вздыхает Северус, закрывая книгу и скрещивая руки на груди, выжидающе глядя прямо на меня. Я хмурюсь.  – Что выкладывать? Он закатывает глаза.  – Ты не переставала ерзать с тех пор, как вошла сюда, и была ужасно тихой, что совсем на тебя не похоже. Так что выкладывай. Что тебя беспокоит? Я вздыхаю и смотрю вниз на свои руки, лежащие на коленях.  – Просто... У меня плохое предчувствие по поводу всего турнира, вот и все. Я не могу ничего поделать, но чувствую, что должно случиться что-то действительно плохое. Что кто-то сильно пострадает или что-то в этом роде, — говорю я. Северус приподнимает бровь — его способ сказать мне продолжать. Итак, я продолжаю. — Гарри всего четырнадцать, Сев. Четырнадцать! Он вообще не должен был участвовать в этом турнире! Во-первых, он несовершеннолетний, и он Гарри Поттер, ради Мерлина! Настолько очевидно, что тот, кто поместил его имя в Кубок, имеет дурные намерения. Они, вероятно, попытаются убить его во время турнира. И если вдуматься, то это гениальная идея. Им не нужно ничего делать самим. Все, что нужно было сделать, это положить его имя в Кубок и убедиться, что тот назовет его имя, тогда они могут просто сидеть сложа руки и расслабляться, ожидая, когда глупые опасные задания убьют его! Это может выглядеть как полный несчастный случай, и бум – Гарри Поттер мертв. Сделано. Мертв. Даже ты не можешь отрицать, что его имя было внесено туда не просто так! И я готова поспорить на свою жизнь, что эта причина совсем не хорошая! — восклицаю я, выплескивая все на Сева. – Но это еще не все! Что произойдет, если человек не все продумал до конца? Что, если вместо того, чтобы убить Гарри, Турнир убьет кого-то другого? Что, если Виктор умрет? Что, если погибнет Флер? Или Седрик? Что, если они все получат невероятные травмы? Что, если турнир нанесет им наихудший ущерб из всех возможных? Если вдуматься, все это так жестоко! Он предназначен для того, чтобы испытать каждого из чемпионов самыми жестокими из возможных способов. И все это для того, чтобы в конце получить дурацкую награду! – я заканчиваю разглагольствовать, тяжело дыша. Северус некоторое время ничего не говорит.  – Если тебе от этого станет легче, я присмотрю за Поттером, – говорит он.  – Я это и так делаю, – раздражаюсь я. – Вся школа настроилась против него, потому что они думают, что он участвовует в турнире ради внимания! Как будто ему и так этого мало! Северус вздыхает.  – Да, но ты должна прятаться в тени. Я, с другой стороны, более чем способен помочь Поттеру на этом пути. Смогу убедиться, что он не умрет, – отвечает Сев. Я смотрю на него, нахмурившись.  – Я думала, ты ненавидишь Гарри? Он пожимает плечами.  – Я делаю это не для него. Я делаю это для тебя. Потому что тебе не все равно. Я, откровенно говоря, не знаю. Но я забочусь о тебе, Он пожимает плечами. Я просто смотрю на него некоторое время, но, наконец, на моих губах появляется улыбка.  – Спасибо, дядя Сев, – тихо говорю я. Он просто кивает в ответ, но могу сказать, что он доволен собой.