Спрятанная

Драко.

Я с нетерпением наблюдаю, как Седрик выходит на арену, оглядываясь в поисках своего дракона. О, это будет здорово! Швед с короткой мордой застает его врасплох, нападая сзади. Седрик немедленно ныряет за огромный валун, пытаясь спрятаться от существа, как раз в тот момент, когда оно выпускает огромную струю пламени. Диггори некоторое время стоит неподвижно, тяжело дыша, но затем выглядывает из-за валуна туда, где драконица охраняет свои яйца. Он достает свою палочку и направляет ее на камень перед собой, превращая его в собаку. Лабрадора, если быть точным. Затем он ныряет обратно за свой валун. Собака начинает бегать, тявкая и привлекая внимание дракона. Дракониха подается вперед, как будто ей любопытно, что это такое. Ну, честно говоря, она, вероятно, никогда раньше их не видела. Затем существо подходит ближе к собаке, не боясь, но и не чувствуя угрозы. И вот Седрик использует свой шанс, чтобы побежать, низко пригнувшись к земле, к другому валуну – на этот раз гораздо ближе к куче яиц. Я смотрю, широко раскрыв глаза, ожидая увидеть, что произойдет. Хочу, чтобы дракон развернулся и сжег его дотла! Но... это, вероятно, было бы нехорошо. Седрик бросает взгляд на дракона, который, кажется, все еще разглядывает собаку. Даже я должен признать, что это была довольно хорошая трансфигурация. МакГонагалл гордилась бы им. Думая, что в безопасности, Седрик бежит вперед, к куче яиц. К сожалению, дракониха замечает его краем глаза. Она резко оборачивается и делает глубокий вдох, огонь вырывается из ее горла. Я вздрагиваю и закрываю глаза, забирая назад слова, которые сказал ранее. На самом деле мне не очень хочется видеть, как он сгорает до хрустящей корочки. Открыв глаза, я вижу, что он на самом деле в порядке, просто получил ожог на плече. И у него в руках золотое яйцо! Укротители драконов выходят на арену, когда трибуны взрываются аплодисментами в честь Седрика. Черт возьми, даже я хлопаю. Это было хорошо, даже если он пострадал.  Снова звучит канонада, и наступает очередь Флер выходить на арену. Она появляется на поле, выглядя чрезвычайно испуганной, ее палочка крепко сжата в руке. По какой-то причине, когда я смотрю на страх в ее глазах, я вспоминаю Нессу. Такой же испуганной она выглядела в первый раз, когда увидела меня. Кстати, о Нессе, она же могла быть здесь и наблюдать, да? Я быстро оглядываю трибуны, но не вижу никаких признаков ее темно-каштановых волнистых волос. И тогда я напоминаю себе, что даже если бы она была здесь, ее бы никто не увидел. Подождите, ей даже не разрешают выходить на улицу. Так что, конечно, она не может быть здесь. Я закатываю глаза. Иногда я такой идиот. Я наблюдаю, как обычный валлийский зеленый дракон, против которого выступает Флер, надвигается на нее спереди. Эта дракониха не выдыхает огонь, но вместо этого смотрит на нее скептически, как будто раздумывая, что с ней делать. Флер поднимает свою палочку так медленно, как только может, едва двигаясь, пока дракон продолжает смотреть на нее. Затем, взмахнув запястьем, она произносит заклинание, заставляющее веки необычного создания немедленно опуститься. Существо падает на землю с глухим стуком. Флер вздыхает с облегчением и направляется к яйцам, стараясь ступать как можно легче и тише, чтобы не разбудить дракона, как я подозреваю. Она почти миновала голову, когда зеленый дракон фыркает во сне, пламя вырывается из его носа и поджигает участнице юбку. Она тихонько взвизгивает и сразу же пробегает остаток пути к яйцам и поднимает золотое. Толпа снова взрывается радостными криками, но я лишь слегка хлопаю. На мой взгляд, ее выступление было далеко не таким захватывающим, как у Седрика. Надеюсь, у Крама будет лучше. Словно по сигналу, снова звучит канонада, и на арену выходит Виктор Крам. Выражение его лица жесткое и решительное, как будто он действительно хочет выиграть. Я чувствую, как ухмылка растягивается на моем лице. Я бы хотел, чтобы Крам был нашим чемпионом. Все, что у нас есть, – это красавчик Диггори и глупый, ищущий внимания шрамоголовый. Крам кажется крутым. В любом случае, намного лучше, чем любой из этих двух. Китайский огненный шар открывает пасть, глубоко вдыхая, прежде чем выпустить струю пламени прямо в Крама. Мои глаза расширяются. Он даже не пытался спрятаться! Но когда пламя исчезает, я ухмыляюсь. Крам поднимает свою палочку, совершенно невредимый. Ха. Я же говорил, что он классный. Дракон выглядит слегка озадаченным тем, что его огонь не сработал, но прежде чем выпустить еще одну струю пламени, Крам направляет свою палочку на дракона, прямо ему в лицо. Он стреляет в него заклинанием прямо между глаз, заставляя дракона снова зарычать. Зверь начинает носиться по всей арене, в результате чего Краму приходится отпрыгивать за валун, чтобы его не затоптали. К сожалению, яйцам дракона повезло меньше, чем Краму. Дракон, ослепленный каким-то заклинанием, спотыкается прямо о кучу яиц, раздавливая половину из них. Судьи снимут за это очки! Я вижу, как глаза Крама тоже расширяются, но он явно просто беспокоится о том, раздавили золотое яйцо или нет. Потому что, если бы это произошло... что ж, очевидно, у него не было бы никакой надежды перейти ко второму заданию. И я вроде как этого не хочу. Он определенно мой любимый чемпион из всех. Даже несмотря на то, что я учусь в Хогвартсе, а не в Дурмстранге. Крам выскакивает из-за своего валуна, бросается вперед и хватает золотое яйцо, прежде чем дракон успевает наступить о него. Толпа взрывается радостными криками, и даже я встаю, хлопаю и издаю радостный возглас. Его выступление было лучшим на сегодняшний день. И очевидно, что глупый Поттер все равно не сможет сделать ничего лучше.  Канонада звучит снова, и на арену выходит Поттер с очень бледным лицом. Я наклоняюсь вперед, взволнованный возможностью посмотреть на это шоу. Надеюсь, что он подгорит до хрустящей корочки. После того, что он сделал с Нессой, он, безусловно, заслуживает этого. Гриффиндорец делает неуверенный шаг вперед, оглядывая арену. Дракона нигде не видно. Внезапно хвост обрушивается прямо рядом с тем местом, где он стоит, заставляя Поттера отскочить в сторону и растянуться на земле. Я слегка посмеиваюсь, в то время как все остальные морщатся. О да, это определенно будет интересно. Лучше бы ему пострадать и получить несколько новых шрамов в дополнение к его дурацкой молнии. Он вскарабкивается и убегает за валун, как раз в тот момент, когда венгерская хвосторога выпускает струю раскаленного огня прямо в него. Все на трибунах начинают кричать, говорить, что делать. Я закатываю глаза. Значит, теперь он даже не может думать сам за себя? Ну, на самом деле, я догадался об этом, когда он говорил о Нессе в общей комнате. Да, у него определенно нет мозгов. Он выглядывает из-за своего валуна, направляет свою палочку в небо и что-то кричит, затем ныряет обратно за валун, когда еще одна струя пламени летит прямо на него. Внезапно я слышу свистящий звук и, подняв глаза, вижу метлу Поттера, летящую прямо на него. Ах, умно, надо отдать ему должное. Он выскакивает из-за огромного камня в последнюю секунду, запрыгивает на свою метлу и кружит по арене, почти хватая золотое яйцо, но его отталкивает струя пламени. Он взлетает высоко над трибунами, но затем, к моему ужасу, Хвосторога отделяется от цепи, взлетает вверх и следует за Поттером, прочь от арены. В сторону замка. О черт. Несса! Она там, где-то в замке, и глупый Поттер ведет дракона прямо туда! Что, если он выдохнет огонь через стену и Несса обожжется? Что, если он залезет в окно и схватит ее? Что, если... Ладно, ладно, знаю, что веду себя глупо. Дракон не сможет добраться до нее, твердо говорю я себе. Она внутри замка, в полной безопасности. Но это все равно не мешает мне беспокоиться. О Мерлин, почему я вообще беспокоюсь о такой глупости, как эта? Может быть, я схожу с ума. Может быть, я потерял рассудок, а не Поттер. Нет, он определенно самый тупой. Я намного умнее его. Это же очевидно! Толпа снова взрывается аплодисментами, и я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Поттер возвращается на своей метле, от него идет дым, но в остальном он невредим. Черт возьми. Я желал, чтобы дракон прикончил его. Кстати, о Хвостороге, похоже, она вообще не последовала за ним обратно. Может быть, Поттер убил ее? Может быть, она покончила с собой? Или, может быть, она не мертва, а просто летает по замку, царапает стены и пытается убить Нессу. О Мерлин, я должен остановиться. Поттер, конечно, сразу же хватает золотое яйцо, и аплодисменты становятся еще громче. Я просто закатываю глаза и ухожу, как только судьи объявляют результаты. Я спешу в замок, направляясь прямо в заброшенный класс, где уже дважды встречался с Нессой. К моему облегчению и восторгу, она сидит, скрестив ноги, на столе, положив голову на руки, совершенно невредимая. О, конечно, она должна была остаться невредимой, мой разум ведет себя глупо, вот и все. Она испуганно оборачивается, как только я вхожу, но заметно расслабляется, когда видит, кто я такой. Закрываю за собой дверь и подхожу к ней.  — Так и думал, что найду тебя здесь, – размышляю я, садясь на стол напротив нее. Она ухмыляется.  – Ты искал меня, не так ли? – нахально спрашивает Несса. Я закатываю глаза, ухмыляясь ее поведению, хотя втайне действительно счастлив. Счастлив, что теперь ей достаточно комфортно рядом со мной. Счастлив, что она потеплела ко мне.  – Конечно, – ухмыляюсь я, глядя на нее. Она кажется бледнее, чем обычно. Я собираюсь поднять этот вопрос, но она начинает говорить прежде, чем я успеваю что-либо сказать.   – Как прошло первое задание? – спрашивает она, выглядя крайне обеспокоенной.  – Довольно хорошо. Седрик превратил камень в собаку и этим отвлек дракона. Правда, у него обожжено плечо, но в остальном с ним все в порядке. Флер усыпила своего дракона, но он фыркнул и поджег ее юбку. Хотя я не думаю, что она обожглась. Крам выстрелил каким-то заклинанием между глаз дракона, заставив его раздавить половину настоящих яиц. Виктор совершенно невредим. А глупый Поттер вызвал свою метлу, пролетев весь путь с арены по направлению к замку. Должно быть, прикончил дракона или что-то в этом роде, потому что он вернулся без него, – говорю я, подводя итог заданию. Она тут же вздыхает с облегчением.  – Так вот что я тогда услышала. Гарри и дракон. Мое сердце начинает сильнее колотиться. – Ты слышала их? – Да, я была в кабинете Альбуса, пытаясь оттуда увидеть, что происходит на поле. Услышала пару слабых вскриков, но потом земля, казалось, задрожала, и я упала плашмя на задницу, – смеется она, – Думаю, что дракон был прямо надо мной, на крыше, хотя я, конечно, не могла его увидеть. Ты уверен, что все чемпионы в порядке? – спрашивает она, и в ее глазах появляется беспокойство. Я киваю.  – Да. С ними все в порядке. Почему ты спрашиваешь? – спрашиваю я, с любопытством глядя на нее и ожидая ответа. Она на мгновение замолкает, но в конце концов пожимает плечами. – Не знаю. У меня просто очень плохое предчувствие по поводу всего этого турнира. Не могу не думать о том, что кто-то действительно сильно пострадает. Особенно Гарри. Тот, кто поместил его имя в Кубок, хочет его смерти, я просто знаю это, – тихо отвечает она. Некоторое время я молчу, раздумывая, как на это ответить. Но Несса вздыхает прежде, чем я успеваю вставить хоть слово.  – Ах, просто я веду себя иррационально. На самом деле я всегда боюсь худшего, когда вообще ничего плохого не происходит. Девушка пожимает плечами, улыбаясь. Но я вижу ее насквозь. Улыбка получилась крайне натянутой. Не поднимаю эту тему, потому что чувствую, что она этого не хочет.  – Очень сомневаюсь, что учителя когда-либо позволят кому-либо из чемпионов серьезно пострадать. – Да, полагаю, что так, хорек. Я закатываю глаза, не в силах сдержать собственную ухмылку. – Эй, не называй меня так, – говорю я игриво. Она усмехается.  – Хорошо.... хорек. – Мерлин. Мне нужно придумать прозвище для тебя. Она хихикает.  — Чтобы ты тоже мог дразнить меня? – невинно спрашивает она. Я притворяюсь шокированным.  – Что? Я бы никогда! – драматично восклицаю я, прикладывая руку к сердцу. Она хихикает и закатывает глаза.  – Сердце не с этой стороны, хорек. – Черт, – бормочу я, перемещая руку в другую сторону, заставляя подругу разразиться смехом. Моя рука опускается с груди, когда я смотрю, как она смеется, на моем лице появляется легкая улыбка. Вау, она на самом деле очень красива, когда смеется. Она всегда красива, но… О черт! Лучше бы ей не читать мои мысли! Я чувствую, как горят мои щеки, когда она перестает смеяться, ее лицо становится серьезным.  – Мистер Малфой, такие выражения в классе недопустимы, – говорит она со всей серьезностью, подражая голосу МакГонагалл. Я хихикаю, и она хихикает, не в силах сохранить серьезное выражение лица. Что ж, по крайней мере, это означает, что Несса не читала мои мысли. И это хорошо. Мерлин, теперь мне нужно быть осторожным с тем, о чем я думаю, когда нахожусь рядом с ней.  – Ты не можешь указывать мне, что говорить, бабочка. Она хмурится.  – Бабочка? Я киваю.  – Мне нужно было придумать тебе прозвище. А по-гречески Ванесса означает бабочка, – отвечаю я. Некоторое время она с любопытством смотрит на меня.  — Откуда ты это знаешь? Я чувствую, как легкий румянец заливает мои щеки, и пожимаю плечами.  – Практически вся моя семья названа в честь звезд, а греки любили наблюдать за ними, так что, наверное, я откуда-то это взял и просто запомнил, – вру я. На самом деле я наткнулся на это в книге, когда исследовал Гриндельвальдов. Конечно, в книге ничего не говорилось о самой Нессе, в ней просто был раздел об именах, и я наткнулся на него. Но мне не нужно, чтобы она знала, что я навел справки о ее семье. Она кивает, веря мне.  – Тебя назвали в честь созвездия дракона. Я поднимаю брови.  – Да, именно так. Откуда ты знаешь? – Мне нравится астрономия, – вот и все, что она отвечает. По какой-то причине я чувствую легкое разочарование, и даже не знаю почему. Наверное, по глупости я надеялся, что она изучила меня.  – Какой твой любимый предмет? – Проще простого. Зелья, – отвечает она. – А как насчет тебя, хорек? – Вероятно, тоже зелья. Хотя я бы хотел, чтобы в школе преподавали алхимию. При этих словах она тут же резко выпрямляется. – О! Я тоже люблю алхимию! Я прочитала кучу книг и иногда практиковала ее в своей комнате. Я умоляла Альбуса научить меня, но он продолжает говорить, что сделает это позже, – надувает она губы. – Думаю, он просто занят. В любом случае, это не значит, что я не могу научить себя сама. Могу помочь тебе с этим, если хочешь. – О, это было бы здорово! Боюсь, я никогда раньше этим не занимался. Прочитал всего пару книг и подумал, что это интересно. – Ну, я могу научить тебя немного – имей в виду, я сама мало что знаю – и если тебе понравится, тогда я смогу – надеюсь – научить тебя еще чему-нибудь. Я слегка посмеиваюсь, но киваю.  — Звучит заманчиво, бабочка. – Тогда ладно, хорек, – говорит она, ухмыляясь. – Бабочка, – отвечаю я, подражая ее тону и складывая руки на груди. – Хорек. – Бабочка. – Хорек! – Бабочка! – Тьфу. Глупый хорек. – Тьфу. Глупая бабочка. – Заткнись, хорек. – Заткнись, бабочка, – передразниваю я. Наступает минута молчания, а затем мы оба произносим прозвища одновременно. Мгновение мы смотрим друг на друга, я теряюсь в ее больших темно-карих глазах. Затем, как по команде, мы оба расхохотались. И я говорю о правильном смехе – запрокидывая голову назад и хватаясь за живот. Я даже вижу, как Несса вытирает слезу. Ее смех вскоре стихает до хихиканья, и девушка вытирает еще пару слезинок.  – Мне, наверное, пора идти. Альбус будет искать меня. Пока, хорек, – подмигивает она, вставая и направляясь к двери. – Пока, бабочка, – говорю я, как раз перед тем, как она исчезает. Бабочка. Черт, я только что понял, насколько на самом деле подходит это прозвище. Во-первых, когда бабочки расправляют крылья, они показывают миру, насколько они прекрасны. То же самое и с Нессой. Когда она обретает уверенность и раскрывает свою истинную личность, она действительно прекрасна. Черт, я никогда раньше не говорил такого о девушке. Хотя, может быть, это просто потому, что единственная девушка, с которой я общаюсь, – это Пэнси. Во-вторых, от нее у меня в животе порхают бабочки. Я не знаю почему, но когда она смеется так, как только что смеялась, у меня действительно такое чувство, будто внутри меня порхают эти насекомые. Но это не было похоже на нервное чувство. Это было больше похоже на счастливое, трепещущее чувство. Я вздыхаю и встаю, выходя из комнаты.