XLIII. Званый ужин
17 апреля 2025 г., 20:00
Первый выстрел только переполошил птиц. Второй, последовавший чуть погодя, попал точно в цель: через пару секунд утка шлепнулась на землю, и за ней по команде тут же бросился жизнерадостный спаниель. Остальная стая птиц взмыла в небо над озером, тревожно закружилась.
Виляя коротким хвостиком, пес вернулся с добычей в зубах. Хелен погладила такого хорошего мальчика, кинула ему припасенное заранее лакомство, которое тот поймал на лету.
— Еще пара таких упитанных птичек, и мы обеспечим неплохой ужин, — усмехнулась она скучающей Аликс.
Она кисло улыбнулась Хелен, улыбка спала, стоило той отвернуться. Аликс была бы рада прогуляться и побыть на природе — в тишине, а не в гуще стрельбы. Но Хелен отказов не принимала, так что невольно пришлось составить ей компанию.
Радовало, что Хелен это действительно приносило удовольствие. Она казалась невообразимо счастливой, поощряюще тиская бело-рыжую вислоухую гончую, которая из-за этого выглядела еще счастливее Хелен, прыгая и резвясь вокруг нее. Хелен и не думала, что сегодняшняя незапланированная охота выйдет удачной, она рассчитывала пострелять в воздух, выпустить пар и просто провести время с Аликс, а вместо этого с первого раза попала в цель — разве это не знак продолжать?
— Остальные улетели на северо-запад, — задумчиво произнесла Хелен, смотря на серое небо в том направлении. — Если постараемся — нагоним их минут через пятнадцать и подстрелим еще парочку, что скажешь?
Аликс вздохнула, посмотрела на еще одно заряженное ружье, которое зачем-то выдали ей, но она сама не рискнула браться за него. Конечно, так вот она и подстрелит утку с первого раза, оптимизм Хелен поражал.
— Давай, — равнодушно согласилась она, только чтобы порадовать Хелен. К счастью, утки улетели в сторону поместья, хоть возвращаться долго не придется.
За пару недель погода изрядно испортилась. Земля у озера и вовсе увлажнилась, чавкала и проседала от каждого шага. Грязи было столько, словно Аликс с трудом шагала по узким улочкам Ист-Энда в разгар осени.
Стоило Хелен устроиться на новом месте, рядом послышались чужие шаги. Она резко повернулась, не выпуская ружья, навела его на человека — лакей испуганно вскинул руки вверх. Хелен хмыкнула и все же убрала ружье.
— Леди Хорниголд просили передать вам, что сегодня на ужин в имение пожалует Нейтан Картер с супругой, — доложил он, не сводя взгляда с ружья. Аликс это позабавило.
Беспокойство лакея было не беспочвенным, такие вести и правда не следовало сообщать Хелен, пока у нее в руках было ружье. Она ничего не ответила лакею, жестом приказала ему исчезнуть с глаз долой да поскорее. В одно мгновение настроение у нее заметно испортилось.
— Это кто еще? — поморщилась Аликс, предвкушая очередную неловкую встречу с каким-нибудь манерным аристократишкой. Впрочем, Мартин оказался довольно приятным.
— Мой кузен, — мрачно ответила Хелен, перезаряжая ружье так агрессивно, что, казалось, она сейчас выломает затвор. — Тот урод, о котором я рассказывала.
— Который может отобрать у вас поместье?
— Да! — громко хлопнул выстрел в пустоту. Хелен рыкнула, когда пуля пролетела мимо взмывшей ввысь птицы. — А помимо него Оакенфилд, который вообще никому не нужен, кроме идиота Растона, и еще парочку поместий, богатейшие земельные и охотничьи угодья, текстильную мануфактуру, долю в Ост-Индской компании, ценные бумаги, коллекцию произведений искусства и фамильных драгоценностей, титул и место в Палате лордов. И наше доброе имя, разумеется.
Птицы разлетелись, оставив их ни с чем. Спаниель все равно бросился со склона, его длинные уши развевались на ветру.
— Удивительно, что ты его еще не пристрелила, — вздохнула Аликс, пиная комок грязи. Тот угодил прямо в сапог Хелен, и Аликс уже приготовилась быть застреленной, но, к счастью, та этого не заметила.
— С огромным удовольствием сделала бы это, но я не хочу портить себе жизнь последствиями из-за такой мелкой букашки.
— Разве отец не вытащил бы тебя?
Хелен призадумалась, вдруг таинственно ухмыльнулась, и Аликс тут же пожалела, что завела этот разговор.
Спаниель весело лаял, носясь по грязи. За какой-то час он из благородной и холеной белой собаки с рыжими пятнами превратился в коричневое нечто. Хелен вздохнула, наблюдая за ним, предвкушала, сколько забот предстоит слугам.
— Ладно, пойдем, — она водрузила ружье на плечо и торжественно вручила Аликс единственную подстреленную утку, — надо еще успеть подготовиться к чертовому ужину.
До ужина оставалось еще несколько часов, и в иной ситуации Аликс бы прыснула или хотя бы в недоумении поморщилась, но всего-то за несколько недель в обществе она прекрасно уяснила, как могут затянуться столь невинные сборы. И пускай она этого все еще не понимала и сама собиралась за, самое большее, четверть часа, возражать Хелен Аликс не стала.
В доме уже все вовсю готовились к приему гостей. Аликс эта суета напоминала копошение потревоженных тараканов: под надзором суровой экономки миссис Стюарт несколько горничных натирали ступени лестницы до блеска (Хелен наверняка хотела бы, чтобы дорогой кузен поскользнулся на них), из соседней комнаты доносился голос дворецкого Уилсона, отдававшего распоряжения лакеям. За всем этим с невообразимо страдальческим выражением лица наблюдала графиня Хорниголд и с чуть более спокойным — ее младшая дочь. Приезд гостя для всех членов семьи был вынужденной формальностью, а не радостным событием.
При виде Хелен и Аликс, спрятавшейся за ее спиной, графиня скривилась, покосившись на их обувь, вздохнула так тяжело, будто бы это ей предстояло скрести ковры. Хелен весело кивнула на Аликс, державшую утку:
— Смотрите, кого мы подстрелили! Гости наверняка опять опустошат наши запасы, так что завтра можно будет приготовить…
— Что угодно, — графиня, морщась, нетерпеливо махнула им в сторону. — Только приведи себя уже в порядок, на тебя смотреть невозможно.
Хелен цокнула, закатив глаза, Аликс же не могла выбросить из мыслей промелькнувший на мгновение на лице одной из служанок ужас, когда та случайно посмотрела на тянущиеся от входа за ними следы. Ей захотелось провалиться сквозь землю от неловкости, потому что она прекрасно понимала чувства бедняжки.
— И, Хелен, — позвала ее мать, сделала многозначительную паузу и поджала губы, — приложи все усилия, чтобы вести себя прилично. Нас всех порой одолевают эмоции, но это не повод поддаваться им и вести себя… как какая-то несдержанная и невоспитанная хамка со дна общества. Ты меня поняла?
Аликс и подумать не могла, что в адрес Хелен прозвучат такие слова, что кто-то посмеет высказать ей такое. В голове не укладывалось, что Хелен, такая изысканная и воспитанная, могла быть непозволительно грубой. Но куда больше удивляло, что кто-то ей об этом прямо сказал. С другой стороны, кто, если не мать, будет воспитывать протестующее дитя?
— Поняла, — процедила Хелен с приторной улыбочкой. — Не переживайте. Если придется, я скорее лопну от возмущения, чем позволю себе еще раз оступиться.
Мать медленно кивнула, не спуская с дочери взгляда — будто пыталась понять, не лгала ли Хелен. Но та лишь продолжала улыбаться, так сильно, что Аликс у самой свело щеки. Почему-то стало очень смешно. Когда графиня, удостоверившись в обещании Хелен, покинула их, Аликс с облегчением прыснула. Вся ситуация была странной, но не менее забавной.
— Что смешного? — Хелен повернулась к ней, посмотрела не строго, но так пронзительно холодно, что Аликс тут же потерялась.
— Ты всегда ведешь себя как независимая взрослая состоявшаяся женщина, — неловко начала она, продолжая посмеиваться, — но даже тебя, как всех, иногда отчитывает мать. Забавно.
Теперь-то Хелен должна была посмеяться вместе с ней, подумала Аликс, но Хелен шутка ничуть не рассмешила, напротив, выглядеть она стала еще более раздраженно.
— Забавно? — переспросила Хелен, и Аликс даже показалось, что она слышала, как скрипнули у той зубы. — О, ты так много знаешь о том, как ведут себя матери, да?
Аликс стушевалась еще сильнее, окончательно прекратив смеяться. Она не намеревалась унизить Хелен или посмеяться над ней, но та, видимо, восприняла все совсем не так. И решила отыграться так же жестоко, как задели ее.
— Нет, — Аликс мотнула головой, — я просто хотела пошутить.
— Для того, чтобы шутить, надо иметь чувство юмора, — огрызнулась Хелен. — Так что лучше помалкивай.
Аликс неопределенно пожала плечами, глянула на Эдит в поисках поддержки, но та, даже очевидно возмущенная поведением сестры, заступаться за нее не думала. Аликс вздохнула, подавив желание послать их всех нахер, развернулась и молча ушла.
Только тогда Эдит подскочила к сестре, схватила ее за локоть, тряхнула.
— Ты что делаешь?! — зашипела она на Хелен. — В тебе есть хоть капля сострадания?
Хелен недоумевающе посмотрела на сестру. Разве она сказала что-то не то? Аликс сама не раз признавалась ей, что ее мало волновали детские лишения, так к чему устраивать сцену? Эдит быстро отпустила ее, поняв, что ничего не добьется, только покачала головой, и Хелен воспользовалась моментом, скорее сбежала из салона к себе в спальню, где ее уже ждала горячая ванна, где не было никаких неудобных моментов и расспросов.
***
Вот только дорогой кузен, как Хелен вечно его называла, не спешил появляться вовремя. И даже опаздывал он совсем не прилично. — Уже восемь часов, — напомнила Эдит, словно они все не слышали боя часов из-за стены. — Я понимаю, немного опоздать — хороший тон. Но не на полтора же часа. Хелен решила промолчать, потому что ничего хорошего она бы все равно не сказала, Аликс сказать было нечего, да и она не собиралась встревать в дела чужой семьи, граф зачем-то посмотрел на свои часы для верности, а его жена нервно вздохнула, чтобы это слышали обязательно все. Градус всеобщей неловкости превышал все допустимые пределы. Они собрались в гостиной около двух часов назад, чтобы дождаться гостя и сразу же встретить его всей семьей, как полагалось неравнодушным хозяевам. Время шло, еда, о которой оголодавшая Аликс старалась не думать, стыла в столовой, а гости все не появлялись. Аликс чувствовала, что после охоты и изматывающих сборов ее жутко клонило в сон, но в присутствии графа с графиней не решалась хотя бы сесть поудобнее, чтобы не позорить Хелен, как та сама ей вечно говорила. Аликс уже дала себе обещание, что прождет еще час, и если эти двое не появятся, она встанет и уйдет отсюда к чертям, и плевать, как это будет выглядеть в глазах остальных. Тишина была настолько звенящей, что даже из гостиной они услышали долгожданный громкий стук, возвещающий о приходе гостей. Графиня первой с очень недовольным вздохом выпрямилась, за ней неторопливо — потому что сидеть в ожидании два часа без последствий не смог никто — последовали и остальные члены семьи. Хелен пихнула Аликс локтем под бок, чтобы та очнулась от своих мыслей и тоже зашевелилась. — Мне тоже обязательно нужно присутствовать? — шепнула Аликс ей, когда все чинно направились встречать гостя в салон. — Да, — бескомпромиссно отрезала Хелен. Аликс страдальчески вздохнула, пока была возможность. — Но зачем? — Не задавай глупых вопросов. Аликс понятия не имела, что в вопросе было глупого, но решила не уточнять, чтобы не показаться еще глупее. Она устало поплелась где-то позади Хелен, гораздо больше внимания уделяя рисунку на ковре, нежели пришедшим. Все равно она этих людей не знала и не особо хотела узнавать, так что кто мог ее осудить за отсутствие интереса? — Мистер Растон! — радостно воскликнул лорд Хорниголд. Аликс тут же подняла голову. — Какая радостная встреча! — Решил, что дальнейшее затворничество рискует окончательно лишить меня умения находиться в обществе, — неловко оправдался тот. — Раз уж я все еще арендую у вас Оакенфилд, не хотелось бы усугублять отношения очередным отказом отужинать. Они еще о чем-то говорили, а Аликс все пыталась понять, что вообще тут происходит, почему вместо наследника графа в Санклер пожаловал Растон, почему тот предпочел принять приглашение, а не отказаться и провести очередной скучный вечер в своем мрачном доме в компании Роуз, почему сегодня вечером он выглядел как-то странно, совсем непривычно. Он был в смокинге, а не в повседневном костюме. Из-за всех этих мыслей Аликс едва не упустила момент, когда Растон кивнул ей, приветствуя. Она улыбнулась в ответ, по-простецки махнула ему из-за спин остальных присутствующих в салоне, и почему-ты мысль, что об этом жесте знали только они двое, заставила тихонечко усмехнуться. — Пройдемте сразу в столовую, — предложила Хелен, стоило покончить со всеми приветствиями. — Если бы вы только знали, как сильно мы рады вашему визиту. Наверняка она имела в виду, что все были рады пойти, наконец, приняться за ужин, но прозвучало это все равно чересчур двусмысленно. А, может, Хелен как раз хотела, чтобы это звучало двусмысленно. Растон смущенно кивнул, стеснительно последовал за дворецким. — Зачем вы пригласили этого сноба на ужин? — зашипела на мужа графиня, чуть задержавшись позади всей процессии. — Миссис Картер, я удивлен не меньше вас, — неловко отозвался тот. — Я не приглашал Растона на ужин, но не мог же я заявить ему это на пороге и отправить восвояси! Хелен довольно усмехнулась. — Хорошо, что мы и так ждали гостей, иначе бы пришлось заставлять слуг менять всю сервировку, а это отняло бы еще время, — тяжело вздохнула графиня, ведь проблема была действительно серьезной. — Да, и еды на него не хватило бы, — в шутку прибавил граф. Хелен могла представить, как мать закатывает глаза. Вечер начался без проблем, если не считать задерживающихся гостей. Хотелось верить, что так он и закончится. Аликс хотела сесть на первый попавшийся стул, но Хелен ловко увела ее на другое место, и Аликс предположила, что в высшем свете обязательно есть какая-то причуда на посадку гостей согласно их положению в обществе. Удивительно, что ей при таком раскладе не накрыли отдельный столик в коридоре. — Мы ждали еще гостей — моего наследника с супругой, но, видимо, у них возникли какие-то проблемы в дороге, — неловко улыбнулся граф, когда Растон вопросительно задержался взглядом на пустом месте. — Будем надеяться, что с ними все в порядке. — Я не буду, — тихо произнесла Хелен, но это все равно услышали все присутствующие за столом. Аликс тихонько хихикнула, леди Хорниголд угрожающе посмотрела на дочь. — Дорога плохая, — сказал Растон, переводя все внимание на себя. — Очень сыро и грязно. Колеса увязают в мягкой земле. Путь был тряским. Только Аликс взялась за приборы, как Хелен тут же пнула ее под столом, взялась за точно такие же, но немного другие приборы, многозначительно посмотрела на нее, указывая повторять за собой. Аликс обреченно вздохнула, но возражать не стала. — Наконец-то удалось поймать вас, — Эдит улыбнулась Растону, который набросился на поджаристую утку так, словно не ел несколько дней. Аликс заметила, что приборы он использовал тоже не те, а еще, что это заметили и другие собравшиеся за столом — при виде его оплошности все обменялись красноречивыми взглядами, но промолчали. — Мы уже давно знаем друг друга, но так поверхностно. Расскажите, чем вы занимаетесь? — Полагаю, тем же, чем все люди, — он неловко вытер губы, поднял взгляд и невольно посмотрел на сидящую напротив Аликс, которая тут же уткнулась в свою тарелку. — Всего лишь вынужден жить. Недолго все молчали, а потом Аликс услышала, как у стены прыснул лакей. Он, должно быть, удивлялся, как полная возможностей жизнь вынуждала человека проживать себя. Причуды аристократов, недоступные простым смертным. Аликс чувствовала, что понимала его, ведь несколько месяцев назад после смерти Мэри ее держала на плаву только необходимость жить. — Как меланхолично, — заметил граф с неестественной для ситуации улыбкой — ответ Растона и ему казался нелепым. — Нетрудно быть меланхоликом, когда жизнь напрочь лишена смысла, — не задумываясь, парировал Растон, пожал плечами. Он знал о чем говорил, а насмешки непонимающих его не трогали. — Бросьте эти философские глупости, ваше положение позволяет сделать жизнь интересной и насыщенной, — добавила Хелен так непринужденно, словно обсуждать чужую не самую приятную жизнь за столом было приемлемо. Растон, только отправив кусочек мяса в рот, поперхнулся. — Прошу прощения? — У вас нет титула, но разве в наше время это проблема? — улыбнулась Хелен, будто бы это не ее так заботила утрата положения графской дочери. — Времена меняются, готова поспорить, через полвека не будет иметь такого же значения, герцог ты или сквайр. Лорд Хорниголд на это заявление открыто засмеялся. — Времена, бесспорно, меняются, но что-то остается постоянным, — усмехнулся он. — Я все еще не понимаю, как это относится ко мне, — неуверенно напомнил о себе Растон, иначе сейчас разговор перетек бы совсем не в то русло. Хелен повернулась к нему, и, поскольку они сидели рядом, Растон ощутимо почувствовал себя еще более неловко. — Даже без титула вы можете позволить себе сидеть за одним столом с нами, — наверное, она хотела так выразить свое восхищение, но прозвучало это как намек на то, что Растону да и Аликс заодно в Санклере не место. — Аренда Оакенфилда открыла вам двери в лучшее общество. Но я уверена, это далеко не последние двери, что вы можете себе позволить открыть. Растон понимающе кивнул, но все равно весь его вид выдавал, что он мало что понял из речи Хелен. Аликс, откровенно говоря, тоже. — Прекрасно, — фыркнула где-то на другом конце стола графиня, — не хватало разговоров о деньгах. Все стало на свои места. Теперь Аликс поняла, что такими разговорами из него напросто пытались вытянуть информацию о доходе. Виртуозно и примитивно. Растон снова молча кивнул, в этот раз чуть раздраженно, и Аликс прекрасно понимала его чувства, ведь мало приятного в том, чтобы быть предметом подобного обсуждения за столом. — Леди, — вмешался лорд Хорниголд, мягко улыбнувшись дочерям, — мы с мистером Растоном только и делаем, что обсуждаем деньги, пожалуйста, расспросите его о чем-то более приятном и интересном. У вас, женщин, это превосходно получается. Растон, который уже успел подумать, что тема закрыта, и вернулся к еде, на мгновение оторвался от картофеля, состроил очень страдальческое лицо, но понял, что уже угодил в ловушку, из которой так просто сбежать не мог. Аликс в мыслях посочувствовала ему. — Вернемся к Оакенфилду, — улыбнувшись, продолжила допрос Эдит. — Вы, кажется, переехали туда не больше пары лет назад. Где вы жили до этого? Аликс заметила, что светские разговоры вызвали у Растона куда больше раздражения, чем вопросы о его достатке, так заметно и сильно он напрягся. Но это замечала словно она одна во всей зале. — На севере, — сухо ответил он, разделывая ножом кусочек картофеля так агрессивно, что нож противно скрипнул по тарелке. — Надо же, а где именно? — тут же оживленно подхватила расспрос графиня. — Я сама из Йоркшира, родилась в Ричмонде, но еще в младенчестве переехала в Блэкуотер Хаус — мать, молодая вдова, вышла замуж за лорда Брейтуэйта, их семья прославилась текстильными мануфактурами, слышали, наверное? Растон отрешенно кивнул, прокашлялся. Каждое его движение выдавало, как же он не хотел отвечать, но все были глухи к его желаниям. — Тоже в Йоркшире, — нехотя признался он, поднося бокал с вином к губам. — Чудесно, и почему переехали в Эссекс, в такую даль? Его рука с бокалом чуть дрогнула, наверное, от напряжения. Аликс видела это и хотела бы вмешаться, но разве позволительно прерывать чужую беседу, какой бы бестактной она ни была? — Воздух там отвратительный, — наконец, нашелся Растон, неловко поджав губы в подобии улыбки. Аликс бы поверила, если бы не знала, что здесь, в Эссексе, Растон мог днями, неделями не выходить из Оакенфилда на улицу. — Никогда не замечала подобного, — пожала плечами Хелен. — Воздух как воздух. — Неправда, — покачал головой граф, обратившись к дочери. — Ты жила в Блэкуотер Хаусе у Фредерика да гостила в поместье родителей Филлис Вудхаус — это все в десятках миль от крупных городов. В Йорке ты бы задохнулась от смога. Хелен опять пожала плечами, ни соглашаясь, ни возражая. — Скажите, а вы и в Йоркшире вели столь… скажем, затворнический образ жизни или это пагубное влияние столицы, пресытившей своими излишествами? — осторожно, но без тени издевки спросила его Эдит. С каждым вопросом непонимание и, видимо, сожаление отпечатывались на лице Растона все отчетливее. Аликс подумала, каким же надо быть человеком, чтобы додуматься расспрашивать не самого общительного человека о причинах его необщительности. Хорошо хоть, к ней не приставали, иначе пришлось бы так же выкручиваться. — Прошу прощения, но какое… — так неуверенно подал голос Растон, что его никто не заметил. — Я вас не осуждаю, я бы и сама с радостью довольствовалась выходами в общество пару раз в год! — опередила его Эдит, рассмеявшись. — Простое любопытство, как вы справляетесь с осуждением общества? — Каким еще осуждением? — вмешался лорд Хорниголд. — Вздор, никто и не думает никого осуждать! — Вам двоим надо жениться, — заметила Хелен с тяжелым вздохом. — Действительно, — устало покачала головой графиня и тут же сделала вид, что произнесла это не вслух. — К слову, вы же не женаты? И никогда не были? Как так сложилось? В вашем возрасте стоит уже остепениться. Аликс могла лишь представить, какие матерные слова повторял про себя Растон. Она уже бросила слушать их разговоры и даже не слышала голоса Растона, будто все в семье забыли про них. — Maman, ну зачем надо было спрашивать про возраст? — зашипела Хелен. — Это неприлично! — Он же мужчина, — невозмутимо заметила леди Хорниголд. — Их годы только красят. — Вы правда так считаете? — хохотнул граф, рассчитывая, что жена сделает ему комплимент, но его вопрос потонул в гуле других разговоров. — Да? А с женщинами что? — Женщины — все равно что цветы, с каждым прожитым годом с определенного возраста они увядают и чахнут. Мужчины же подобны деревьям, в возрасте они лишь укореняются, становятся крепче и сильнее. Сестры переглянулись и единогласно решили промолчать. — Миссис Картер, вы что, забыли? — вновь попытался вклиниться в беседу граф. — Мистер Растон итонский друг Альберта, он его ровесник. — Альберт был общительным, у него что ни знакомый, то друг. Я не могу помнить всех его «друзей» спустя столько лет! — проворчала та, орудуя приборами. — О чем я и говорю! Тридцать лет — уже солидный возраст… — Спасибо, maman, — поморщилась Хелен, тяжко вздыхая. — …порядочному мужчине не пристало быть холостяком… Растон не отзывался, но это было и не удивительно — вмешиваться в такую беседу было попросто опасно. Аликс усмехнулась, подумав, насколько же сильно он сейчас, наверное, был в шоке — вот уж вышел впервые за долгое время в приличное общество. От него ожидаешь учтивости, чопорности и обсуждения погоды, но вместо этого предметом обсуждения запросто может оказаться неподготовленный дебютант, который совсем малость отличался от своих упрекателей. Растон подходил на эту роль лучше всех. Стоило Аликс во время этих разговоров оторваться от тарелки и случайно поднять взгляд на Растона, она поняла, что с ним вообще все было не так. И дело было вовсе не в том, что сегодня она впервые увидела его в смокинге. Как и она, Растон будто не слышал упрямых разговоров о нем, но причиной тому было вовсе не равнодушие. Он будто был не здесь, где-то далеко, в месте, где не было ничего хорошего. Он побледнел, а каждый вздох давался ему заметно тяжелее, Растон не слушал разговоров и ничего не замечал вокруг, просто смотрел перед собой. Рука, сжимающая вилку, чуть заметно дрожала. Аликс сама прекрасно знала это ощущение, от которого не сбежать, от которого не избавиться, которое надо лишь пережить, но как же тяжело держать себя в руках и не давать волю эмоциям, когда не можешь контролировать собственное тело. Аликс жалела, что не могла послать всех к черту, сказать всем заткнуться наконец и отстать от человека. Она ничем не могла помочь ему, хотя бы рассказать, как сама справляется с такими приступами, и это бессилие угнетало Аликс гораздо сильнее, чем она могла подумать. И тогда Аликс решила действовать иначе: чуть вытянула ногу под столом, чтобы это не было заметно для других присутствующих, прокляла аристократские столы, настолько широкие, что было невозможно запросто достать другого человека. Наконец, она почувствовала его, легонько коснулась щиколотки носком туфли, пытаясь привлечь к себе внимание, но Растон в упор ее не замечал, слишком поглощенный собственными переживаниями. Аликс тронула его ощутимее и уже собралась хорошенько отпинать, как Растон все же поднял на нее взгляд. Он выглядел до того потерянным и жалким, что Аликс сама чуть было не растерялась. В нем не было ничего от прежнего Растона, неприятного, язвительного и закрытого, сейчас это был испуганный и потерянный человек, которого хотелось приободрить, поддержать и успокоить. Спохватившись, Аликс поднесла стакан с водой к губам и кивнула Растону — у него был такой же. Он медленно опустил взгляд, потянулся к стакану дрожащей рукой, чуть не сшиб по пути бокал с вином, поскольку тот стоял слишком близко, но, к счастью, все обошлось — Аликс бы не хотелось, чтобы сейчас к нему привлекалось еще больше внимания. Когда Растон прижался губами к стакану, Аликс выдохнула с таким облегчением, словно это ее саму сейчас колотило. Она могла прочувствовать, как тяжело ему давался каждый глоток, вода наверняка казалась жесткой, давила на горло, распирала изнутри, но при всем этом приносила желанную свободу. Растон как-то совсем неаккуратно оттянул накрахмаленный воротник смокинга, развязал бабочку под горлом, чтобы дышалось легче. И тут же посмотрел на Аликс, с надеждой, как ей показалось, будто он хотел что-то спросить, будто так искал поддержки у единственного человека, что смог его понять и поддержать. Аликс медленно и глубоко вздохнула, задержала дыхание на пару секунд, выдохнула. Незаметным жестом показала ему попробовать сделать так же. Растон неуверенно повторил, и Аликс даже сквозь чужие разговоры слышала, каким неровным было его дыхание, как тяжело давался каждый вздох. Поначалу всегда было сложно, но со временем обязательно становилось легче. И Растона, кажется, начало постепенно отпускать. Он уже не выглядел таким бледным, прошла дрожь в руках, и дышал он гораздо спокойнее, разве что взгляд у него все еще был непривычно растерянный и уязвимый. Растон потер переносицу — Аликс смогла разглядеть, как за этим неловким жестом он украдкой промокнул глаза, и ей стало не по себе. Но Аликс лишь непринужденно улыбнулась, молча спрашивая, нормально ли он себя теперь чувствовал. Растон качнул головой, но Аликс показалось, что ответ был утвердительным. — Так что вы скажете? Аликс бы хотелось бросить нож в того, кто это так бестактно спросил, не заметив, что пришлось пережить человеку за одним столом, но она сама слишком отвлеклась на Растона, чтобы следить за разговорами Картеров. Растон медленно повернул голову, поочередно посмотрел на всех членов семьи, ждущих его ответа, даже на Аликс глянул, которая могла лишь сочувствующе поджать губы. Затем он прочистил горло, сделал еще глоток воды, уже увереннее, его руки больше не дрожали, и заговорил четко: — Если вы позволите, я предпочел бы не отвечать. Несколько затяжных мгновений все неловко молчали. Потом графиня странно хмыкнула, выражая недовольство, и сосредоточилась на ужине. Аликс видела, как Хелен тоже возмущенно покачала головой, поджав губы, слышала, что Эдит хмыкнула, прямо как мать, только гораздо тише. Граф в смятении промолчал. Аликс усмехнулась, но не из-за Растона, а свинского поведения членов семьи, которых лишили возможности посмаковать подробности чужой жизни, и, когда Растон поднял на нее привычно помрачневший вопросительный взгляд, поощряюще улыбнулась ему — ответ был что надо. Растон вообще никак не отреагировал и просто вернулся к еде. Аликс порадовало, что он снова стал самим собой. До конца ужина собравшиеся больше не вели подобных неловких бесед, лишь изредка перекидывались дежурными фразами. К Растону больше никто не обращался, и за все это время он не проронил ни слова, как и Аликс. Ужин неспешно подошел к концу, а Нейтан с Маргарет все еще не объявились. Возможно, это было к лучшему. Из столовой они прошли в большую гостиную. Здесь уже трещал очаг, перед которым дремали, греясь, отмытые собаки. Это мог бы быть вполне уютный семейный зимний вечер. Но Аликс сразу насторожило, что Растон незаметно улизнул в салон. Он мог хотеть просто какое-то время побыть в одиночестве и прийти в себя окончательно, но что было такого в том, что она просто уточнит у него, все ли в порядке? Аликс увидела, что он подозвал лакея — нет, Растон собирался уйти прочь из этого гадюшника и имел право не желать находиться здесь ни минутой дольше. Но сколько бы ни был его поступок логичным, все равно он вызывал какую-то тоскливую грусть. — Уже уходите? — раздосадованно спросила его Аликс. Растон в смятении повернулся к ней, очевидно, хотел что-то сказать, но промолчал. Он знал, что очевидный ответ ее огорчит, и не торопился, словно не хотел ее огорчать. — А как же чай? — раздался позади голос Эдит. Рядом с ней Аликс увидела и Хелен, заинтересовавшуюся происходящим. В этом доме было невозможно и минуту побыть в одиночестве, обязательно кто-нибудь вмешивался в чужие дела. — Врачи рекомендуют выпивать по чашке чая после каждого приема пищи, — прибавила Эдит. — Способствует отличному пищеварению. Не особо убедительный аргумент. Аликс он бы точно не задержал. Растон устало вздохнул. — Ну, раз так… Возможно, он просто искал предлог, чтобы все же остаться. Аликс бы хотелось, чтобы это было так, но все равно она удивленно посмотрела на него, но Растон лишь напряженно и совсем неискренне улыбнулся, так, что она была готова вслух сказать ему, чтобы убирался к себе в Оакенфилд и не появлялся на пороге Санклера ради своего же блага, но промолчала, потому что ей бы очень не хотелось, чтобы он больше никогда не появился здесь. — Что еще за врачи? — когда все направились обратно в гостиную, Хелен поймала сестру под руку, зашептала ей, недоверчиво нахмурившись. — Умоляю, я выдумала это минуту назад, — отмахнулась Эдит. Хелен усмехнулась — сестра могла приятно удивлять, когда стоило. Для чаепития они перебрались в другую комнату, тоже гостиную, но поменьше, поуютнее. Аликс понятия не имела, зачем нужно столько почти что одинаковых комнат под разные занятия, но эта гостиная ей действительно нравилась, и ей было особенно приятно здесь находиться. Особенно рядом с Растоном. Он, конечно же, устроился поодаль, чуть ли не в самом углу комнаты прижался к массивной колонне спиной. Аликс было все равно, главное, что он был где-то здесь, пускай такой же недоступный — она все не могла набраться смелости подойти к нему поближе, не говоря уже о том, чтобы вести с ним бесед. Он бы и сам наверняка не стал разговаривать с ней. — Поосторожнее! — цыкнула на нее Хелен, когда Аликс, задумавшись, неаккуратно брякнула дном чашки о блюдце. — Одна эта чайная пара стоит дороже твоего месячного жалования. Аликс устало заверила ее, что впредь будет осторожнее. Стоило признаться, что чашки мало волновали ее, ведь она была слишком разочарована вечером и, самое грустное, людьми, которых считала хорошими. Семья Картеров не перестала быть хорошей в глазах Аликс, просто она куда отчетливее поняла, что это были самые обыкновенные люди. Хелен направилась к Растону. Аликс, поздно это заметив, не успела уже окликнуть ее, как-то задержать и не позволить заговорить с ним, и стиснула зубы. Ей меньше всего хотелось, чтобы Растона продолжали мучить расспросами, когда они вызывали в нем столько тревоги. Аликс крепче сжала тонкую ручку чашки, совсем не задумываясь о том, что она может треснуть и отломиться. К счастью, ее ожидания не оправдались. Когда Хелен подошла к Растону, тот ничуть не напрягся и поддержал беседу, говорили они тихо и спокойно, явно в чем-то соглашаясь. Под конец разговора Хелен привычным жестом тронула его за руку повыше локтя, и Растон даже не отшатнулся, не поморщился, пускай все равно было видно, что касание ему неприятно. Потом он чуть кивнул ей, словно давал обещание, и Хелен отстала от него. Тем временем к графу подошел беспокойный дворецкий и что-то тихо доложил. Лорд Хорниголд на мгновение изменился в лице, сделавшись каким-то раздраженно-испуганным, но скоро взял себя в руки, кивнул Уилсону и посмотрел с натянутой улыбкой на жену. — До нас добрались еще гости, — напряженно объявил он. — Не будем тянуть еще дольше. Иначе придется предложить им остаться в Санклере на ночь. Или кто-то не возражает? Все тут же сдвинулись со своих мест и зашагали встречать прибывших, только Растон по-прежнему оставался в стороне. Аликс колебалась, не зная, как поступить, присоединиться ли к семье или остаться с ним. Она растерянно посмотрела на помрачневшую Хелен. — Мне тоже идти? — Нет, — вдруг серьезно ответила та. — Оставайся лучше здесь. Хелен должна была прибавить, что еще лучше ей бы вовсе скрыться из гостиной, но промолчала. И вот на какое-то время Аликс с Растоном остались в комнате вдвоем. Аликс думала о том, что стоило спросить того, как он себя чувствовал, но не хотела его смущать напоминанием о тяжелых событиях. Молчание было слишком неловким, но она понятия не имела, что говорить, чтобы его заполнить. И был ли в том смысл, если даже в тишине с ним рядом было вполне приятно находиться? Может, дело было как раз в тишине, ведь Растон не говорил ничего приятного. И неприятного тоже. И тогда Аликс демонстративно повернулась к окну, наблюдая, как огромными хлопьями валил снег. Стекла тронул холодный витиеватый узор, и это было сказочно красиво. В тишине до нее доносились голоса из салона. Аликс могла расслышать, как граф приветствовал Нейтана Картера, своего наследника, и в лицо лгал ему, что был рад того видеть. А Нейтан с порога жаловался на дорогу, которую всю размыло из-за мокрого снега. Аликс слышала, что голос у него был шипящий, как у змея, а вот у его жены — вполне приятный, пускай и резковатый. Когда они вернулись в гостиную, Аликс поняла, что Нейтан действительно был тем самым персонажем из жалоб Хелен. Он не был похож на благородного джентльмена, пускай и был одет в дорогой костюм. Его жена в роскошном платье тоже выглядела несуразно, наверное, совсем как Аликс. Наследник графа Хорниголда все жаловался на погоду, ворчал, что их не дождались и отужинали, потом заметил, что в замке слишком холодно. Аликс думала, что он мог продолжать это до бесконечности, но Нейтан вдруг замолчал, увидев слившегося с тенью в углу Растона. Ей это очень не понравилось. — Вы кто? — недоверчиво поинтересовался у Растона Нейтан. На удивление, тот очень сдержанно усмехнулся и равнодушно посмотрел на него. — Через полчаса я уйду, и вы меня больше никогда не увидите. Неудивительно, что Растон не захотел здесь больше показываться. Аликс распереживалась было, что после сегодняшнего он и из Оакенфилда съедет, и она потеряет последнюю связь в ним, но ей пришлось быстро отвлечься от мыслей, когда тяжелый взгляд Нейтана следом остановился на ней. — А это кто? — он подозрительно прищурился, отчего стал еще больше походить на голодного змея, шагнул в сторону Аликс. — Что за толпы незнакомцев в доме? Почему меня ни о чем не предупредили? Не припомню, чтобы у нас в семье в последнее время было пополнение. Даже Аликс понимала, что Нейтан не мог знать всех знакомых семьи в лицо. И она уж точно знала, что так себя вести — более, чем просто неприлично. Хотя бы до тех пор, пока он не стал полноправным хозяином в доме, а пока он был таким же, как она и Растон, гостем. Эдит тревожно глянула на Хелен, но та тоже была в растерянности. Смелости да и находчивости ответить ему, как это сделал Растон, у Аликс не было, поэтому она решила не юлить. — Я подруга Хелен… леди Хелен, — Аликс хотела было отступить, но натолкнулась спиной на небольшой столик. Нейтан продолжал наступать на нее. — Вот как? — неприятно хмыкнул он, о чем-то задумавшись. — Подруга, значит. Моя дорогая кузина научилась дружить? Почему-то Аликс казалось, что Хелен сейчас обязательно что-то ответит и спасет ситуацию, но Хелен молчала, и она не понимала, почему. Неужели не могла найти правильных слов? Это было так на нее не похоже. Аликс хотела посмотреть на нее, молча попросить помощи, но сдержалась, потому что так она бы показала свое слабое место. — Знаешь, она умеет казаться приятной, — усмехнулся Нейтан, делая еще шаг к Аликс, — когда ей что-то очень нужно. — Нейтан, прекрати! — зашипела вдруг Эдит, но тот ее словно и не слышал. — Все мы так делаем, — ответила Аликс храбро, но бравада улетучилась, когда она поняла, что Нейтана это ничуть не впечатлило. Лорд Хорниголд нервно кашлянул. — Джентльмены, не желаете оставить леди обсуждать свои женские вопросы и пройти в курительную комнату? Растон промолчал, хотя мог бы из солидарности вступиться за Аликс, Нейтан тоже предложение проигнорировал. Шаг за шагом он приближался, подкрадывался, будто хищник, готовый броситься на растерянную жертву, впиться в нее клыками и отравить. Нейтан мог бы продолжить донимать Растона, но он выбрал своей целью беспомощную Аликс и полностью отдался ей, его ничто не могло сбить с пути. Значит, стоило отвлечь Аликс. Хелен вздохнула и просто вдруг выронила чайную пару из рук. Хрупкий фарфор со звоном разбился, но перед этим чашка обдала платье Хелен крепким чаем. — Какая я неловкая! — напряженно засмеялась она, отряхивая капли чая с платья. — Не удержала! Придется теперь оставить вас ненадолго… — Хелен сделала вид, что осматривается, наткнулась на Аликс, которую привлек звук разбивающейся посуды, как и всех, но не Нейтана — тот продолжал сверлить незнакомку своим проницательным взглядом. Хелен настойчиво махнула ей рукой, — Пойдем-ка, поможешь мне. Аликс, почувствовав возможность вырваться на свободу, поспешно улизнула из лап Нейтана и кинулась за Хелен в коридор. Она видела, как все это время смотрел на Хелен Растон. Не просто удивленно, было в его равнодушных стальных глазах что-то похожее на уважение и даже восхищение.***
Платье было испорчено, как обреченно вздохнула Анна, которой предстояло его отстирывать, зато Аликс была спасена от растерзания беспощадным змеем. Хелен, казалось, совсем не расстроилась, даже разбитая чашка не тронула ее. Они спустились не позднее, чем через четверть часа, но Растон уже опять одиноко блуждал по салону в ожидании лакея. Аликс печально вздохнула и подумала, что не могла повлиять на его выбор, как бы ни хотела. Может, опять случится что-то, что задержит его хотя бы еще на час? Может, теперь облить его чаем? Лакей принес ему пальто и цилиндр, и Аликс окончательно с легкой грустью осознала, что пришел момент очередного расставания, как бы ей ни хотелось его оттянуть. — Вы поедете? — вдруг обратился к ней Растон, и Аликс чуть не свалилась с ног от удивления. — Я?! — ошарашенно выпалила она. — Что… а куда? — В Оакенфилд, — спокойно ответил он, — другими поместьями я не владею, пусть даже и в аренду. Аликс, опешив, посмотрела на Хелен, словно спрашивала у нее разрешения, но не дождалась ответа и снова посмотрела на Растона. — Но в прошлый раз вы сказали, что я не могу вернуться в Оакенфилд с вами. Растон поправил на голове цилиндр и вздохнул с толикой раздражения — больше наигранного, чем искреннего — и потер переносицу. — Не надо переиначивать мои слова, я же прекрасно помню, что сказал тогда «в другой раз». Он наступил, вы едете или нет? Аликс уже не была уверена, что по дороге случайно не поскользнулась и не ударилась головой о ступени, — настолько ненастоящим казалось происходящее. Но оно было явью, странной и желанной, и Аликс больше всего боялась, что упустит ее из рук. — Ох, да! Да, конечно! — Аликс сорвалась с места и переполошенно крикнула ему уже на ходу: — Сейчас, дайте мне минуту собраться, умоляю, подождите всего… — Я буду на улице. Хелен покачала головой, когда он вышел из дома и оставил ее в салоне одну. Она не могла удержать Аликс на месте, как бы ни хотелось, но сейчас задумывалась, стоило ли? Хелен могла предложить дочери лучшую жизнь, но та упорно предпочитала быть прислугой у эксцентричного джентльмена, и Хелен совсем не понимала, почему та отказывалась. Экипаж уже подъехал, но Растон не торопился залезать внутрь. Снег валил крупными хлопьями, но для этого времени года было довольно тепло, так что он предпочел дождаться Аликс снаружи, на свежем воздухе, а потрястись в экипаже он еще успеет. Он слышал шаги, но даже не глядя понимал, что это была не Аликс, та бы не подкрадывалась к нему так тихо и осторожно. — И к чему была эта сцена? — не раздраженно, но не слишком довольно спросил Растон, даже не повернувшись к пришедшей. — О чем вы? — недоумевающе посмотрела на него Хелен, скрестив руки на груди. — Вы знаете, о чем. Конечно, Хелен знала, но разве она могла признать это? Она только усмехнулась, чертя носком туфли линии на свежем покрове снега. Будто она вышла из дома только для этого, чтобы насладиться приятным зимним вечером, а не сбежать от разговоров недовольного кузена. — Имейте в виду, еще раз она из-за вас расстроится, будете иметь дело со мной, — твердо произнесла Хелен, резко перечеркнув все тонкие линии, снежная крошка брызнула на чистые ботинки Растона. — О чем вы? — недоумевающе посмотрел на нее Растон. — Вы знаете, о чем, — Хелен чуть усмехнулась, но, заслышав шаги Аликс, решила не продолжать. Он знал, а если нет, то был полным идиотом. Аликс домчалась до них чуть ли не вприпрыжку, наскоро собрав скромные пожитки в одну небольшую сумку. Хелен забавляла ее широкая и возбужденная улыбке — неужели возвращение в Оакенфилд к работе какой-то прислугой приводило Аликс в такой восторг? Хелен не стала язвить и портить вечер, просто наскоро прижала ее к себе в легком объятии. Все равно Аликс к ней вернется, все равно все выйдет так, как желает Хелен. Пусть пока развлекается. Растон кивнул Аликс залезать первой. Она по привычке забралась сначала не на то место, но потом села куда следует, и пустую скамью против хода занял Растон. — Садитесь сюда, — Аликс указала на пустое место рядом с собой, когда они двинулись и в полной мере смогли оценить состояние дороги. — Тут укачивает меньше. Растон помотал головой. Секунду спустя их тряхнуло так сильно, что еще через две секунды он невольно оказался рядом с ней. Аликс удержалась от саркастичных комментариев, отвернулась к окну и довольно улыбнулась. Растон принялся неловко кашлять. Аликс молча протянула ему носовой платок, чтобы он перестал делать это, согнувшись к локтю. — Спасибо, — машинально бросил Растон, прижимая ткань ко рту. — Это мой платок? Что он делает у вас? — Сами же дали, — напомнила Аликс. — Я не придумала, как его вернуть, но сейчас момент показался удачным. Растон хмыкнул, спрятал платок. Сам он не заговаривал с ней, а Аликс не знала о чем завести беседу, и следующие полчаса они ехали в полной тишине, но совсем не неловкой. Стоило просто признать, что молчание — не всегда самый худший способ провести время вместе. — И все же, — Аликс повернулась к нему, — почему вы вдруг передумали? В прошлый раз вы были настроены слишком решительно. Растон устало вздохнул. — Ваша… подруга попросила, — признался он. — Полагаю, она же, а вовсе не лорд Хорниголд, пригласила меня в Санклер. — Хелен?! — переспросила Аликс, аж подскочив на месте. — Вы ни с кем ее не перепутали? — Вряд ли с того расстояния, с которого она пыталась ко мне прижаться, я мог ее с кем-то спутать. Не ожидав, что ответ сможет ее так смутить, Аликс побежденно замолчала, отвернувшись к окну. — Удивительно, — фыркнула она. — А я-то думала, ей все равно. Как и всем, ей на меня все равно. — Ей не все равно. — С чего вы взяли? — Аликс опять посмотрела на него. — Заметил, — только и сказал Растон, так загадочно, что Аликс пожалела, что не может отрезвляюще треснуть его чем-нибудь. Больше он не говорил, а Аликс не рисковала уточнять, что именно натолкнуло его на подобные умозаключения. Дорога укачивала, уже через какое-то время Аликс начало сильно клонить в сон. Вечер оставил много незабываемых впечатлений, но куда сильнее, чем прокручивать в голове подробности, хотелось наконец отдохнуть, набраться сил, чтобы с завтрашнего же дня с новыми силами приняться за работу. Она смотрела в окно, ждала, когда приятный провинциальный пейзаж сменится крючковатыми голыми деревьями — это бы значило, что Оакенфилд рядом. Все еще лучше, чем грязные уродливые кирпичные стены восточного Лондона. — Кстати, — чуть погодя Аликс позвала его, неуверенно тронула за руку, пробуждая от легкой дремоты. Растон вздрогнул, машинально отнял от нее руку, резко, будто бы ему было до невозможности неприятно. Аликс это уже не удивляло, пускай все еще оставляло смешанные чувства. — Я так обрадовалась, что совсем забыла поблагодарить вас. Спасибо. До него явно не с первых секунд дошло, что именно она имела в виду, но Растон все равно сонно кивнул. Отвернувшись, Аликс улыбнулась. Сама не знала, чему. Вскоре экипаж остановился, и Джефф открыл дверь, впуская внутрь свежий морозный воздух. Аликс поежилась, выпрыгнула вслед за Растоном, разминая затекшие мышцы после длительной поездки. Впереди в темноте возвышалось серое и пугающее здание Оакенфилда. Они наконец-то приехали домой.
