XLVI. Театр
5 июля 2025 г., 20:00
Раньше Аликс доводилось видеть Ковент-Гарден снаружи. Она бывала в этом районе с Мэри, потому что здесь всегда кипела жизнь: Мэри тут очень нравилось, она чувствовала себя здесь на своем месте. Аликс приходилось нехотя составлять подруге компанию. Ее угнетали широкие улицы, площади, случайные бессмысленные разговоры с незнакомцами и слишком помпезные здания. Тогда Аликс даже не думала, что когда-то придется стать частью всего этого, пускай даже на один вечер. Она охотно уступила бы эту возможность Мэри.
Но Аликс и представить не могла, какое великолепие все это время пряталось внутри. Ковент-Гарден оказался слишком ярким, слишком громким, слишком большим для девушки, выросшей в грязных переулках.
Аликс не думала, что затмить великолепие Санклера было подвластно хоть чему-то. Она видела огромные хрустальные люстры, блестящие на свету, сверкающую позолоту и искусную лепнину вокру, ее окружали дамы в платьях, стоящих целое состояние, что Аликс даже стало неловко за себя — слава Богу, Хелен не поддалась на ее мольбы и заставила ее одеться подобающе для такого места, но все равно у Аликс было ощущение, что все глазели на нее со всех сторон. Аликс слышала музыку, и это были не уличные скрипачи с расстроенными инструментами, а гармония, сливающаяся в единую мелодию. Люди вокруг смеялись так, будто были частью этой музыки, они не ржали и гоготали хрипло. У Аликс кружилась голова от изобилия этой недосягаемой раньше роскоши.
Все изменилось, стоило начаться опере. Аликс ожидала чего-то невероятного, чего-то, что перевернет ее представление, как это уже сделало здание театра. Но вместо этого она услышала набор заунывных звуков, словно певцы на сцене специально растягивали время.
Аликс принялась рассматривать интерьеры, огромную люстру, поблескивающую в полумраке. Ее удивляло и немного раздражало, как поглощены скучной постановкой были люди вокруг — неужели им это было правда интересно или они лишь делали вид?
В какой-то момент Аликс поймала себя на том, что вообще не запомнила последние полчаса, а все в зале вдруг чему-то захлопали.
— Выспалась? — неодобрительно глянула на нее Хелен. — Слава Богу, мы здесь вдвоем, иначе я тебя бы придушила за такое!..
Аликс пожала плечами, хотела было потереть глаза, но Хелен предупредительно хлопнула ее веером по руке. Аликс тут же вспомнила, как та перед походом в театр огласила ей список правил, среди которых самым важным было не опозориться, то есть не сказать или не сделать чего-то предосудительного, и всегда все делать безупречно — вести себя, говорить, выглядеть. Аликс после такого расхотелось куда-то выходить.
В зале зажгли свет. Аликс опять поморщилась, обрадовалась, что все закончилось, но Хелен поспешила ее разочаровать: это был только первый акт из двух.
— Пойдем, прогуляемся, — Хелен потянула ее к выходу, но Аликс упрямо осталась на месте. — Идем же, нельзя вечно прятаться по углам, надо показать себя!
Аликс умоляюще посмотрела на нее, вцепившись в сиденье. Новое платье было жутко неудобным, как, впрочем, любое другое платье. Ребра стискивал корсет, каждый шаг давался тяжело из-за натирающей обуви, ткань перчаток была жутко колючей и раздражающей, голова грозилась вот-вот заболеть из-за непривычной прически. Аликс чувствовала себя ужасно нелепо, и показывать себя — последнее, чем ей хотелось заниматься в месте с множеством незнакомых снобов.
Хелен махнула рукой и уверенно вышла в коридор. Вокруг все были знакомые лица, но никак не те, что были ей нужны. Некоторые с легким презрением глядели на нее, а потом отворачивались, чтобы что-то обсудить. Это было терпимо до тех пор, пока Хелен случайно не заметила среди присутствующих Филлис.
Графиня Стонтон восторженно беседовала с какими-то леди, вероятно, теми же, что были у нее на приеме. Хелен уже приготовилась опять терпеть неудобные разговорчики, но Филлис удивила ее: случайно скользнув взглядом в толпу и увидев среди нее Хелен, та лишь на мгновение задержалась на подруге взглядом, а потом отвернулась и непринужденно продолжила разговор.
Хелен почувствовала и облегчение, и уязвленность. Появилось желание назло ей вклиниться в разговор, поздороваться, заявить о себе… Но на нее никто даже не обратил внимания, когда Хелен проходила мимо. И Хелен, стиснув зубы, подавила желание испортить Филлис настроение.
К счастью, Эстер нашлась совсем близко. Хелен захотелось пожаловаться подруге, возмутиться, что ее смели игнорировать, но у нее были куда более важные дела.
— Где твой муж?
— С Блейком, — усмехнулась Эстер и тут же прищурилась: — Погоди-ка, зачем тебе Мэттью, если у тебя есть я?..
Хелен ловко увильнула от руки, попытавшейся взять ее под локоть, развернулась и повела подругу за собой.
— Мне нужен не он, — Хелен кивнула знакомой маркизе у лестницы, — а Блейк. И не мне, а… неважно.
Эстер рядом удивленно изумленно ахнула, снова хотела было взять Хелен под руку, чтобы сплетничать на людях было удобнее, но та избежала ее касания. В который раз.
— Так-так-так, — Эстер постаралась не уделять внимание тому, как Хелен демонстративно игнорировала ее, пускай это и было обидно. — С каких пор ты делишься ухажерами? Ведь даже с нами ты бываешь так ревнива, когда Мэттью хочет…
Мэттью вынырнул из-за угла в сопровождении Мартина им навстречу. Эстер вовремя замолчала, а Хелен наигранно широко улыбнулась джентльменам — она не забыла, что сказал ей Мэттью в их последнюю встречу. И она все еще помнила, что Мартин пытался доказать всем, будто бы он с ней не знаком.
Они обменялись любезностями и парой заранее заготовленных фраз. Напряжение между ними с Мэттью никуда не ушло, и Хелен это раздражало, потому что раньше его компания была ей приятна, а теперь хотелось от души влепить ему пощечину.
— Присоединишься к нам? — задорно предложил Мэттью. — У нас как раз есть свободное место в ложе… и экипаже.
Напряжение в его улыбке было невозможно скрыть. Хелен улыбнулась точно так же и покачала головой:
— Я в сопровождении подруги, — она посмотрела на Мартина, наблюдая за его реакцией.
— Не мисс Флетчер, случаем? — тот попался так просто, что не пришлось даже стараться накинуть ему на шею петлю. Хелен кивнула, и Мартин просиял: — Где же она?
— В нашей ложе, — Хелен указала на нужную дверь. — Первый акт этого… мученичества ее очень утомил, так что хорошая компания ей не помешает. Я же составлю компанию леди Олдридж, если она не против, — Хелен глянула на Эстер, и та с предвкушением улыбнулась. — Так что вы будете совершенно одни.
Мартин понимающе кивнул, ничуть не сдерживая довольной улыбки, и, извинившись, поспешил покинуть их. Мэттью, в один момент посмурневший, попытался его остановить, протянул руку, чтобы удержать, но Эстер, тут же изменившись в лице, одернула мужа:
— Не трогай его! — шикнула она, незаметно перехватив Мэттью так, словно она и планировала взять его под руку. — Что подумают?
Хелен с усмешкой подумала, как же они оба похожи и подходят друг другу.
Мэттью лишь растерянно развел руками.
— Ты уже нашел себе удачную партию, — ухмыльнулась Хелен, наслаждаясь печальным видом Мэттью — он это заслужил, еще как. — Не мешай и другим устраивать свое счастье.
Тот лишь невесело кивнул, еще раз проводил взглядом удаляющуюся фигуру друга и от безысходности предложил вернуться в ложу.
Мартин не заставил Аликс долго ждать. Тем не менее, когда он прошмыгнул к ней за дверь, первым, что он услышал, была претензия.
— Наконец-то, — простонала Аликс, даже не повернувшись к нему. — Замучилась тебя ждать. Я и так умираю от скуки весь вечер, еще и ты…
Мартин усмехнулся. Услышав чужой голос, Аликс встрепенулась, подскочила на месте и растерянно посмотрела на пришедшего. Так глупо попасть впросак могла только она. Но Мартин не возмутился, напротив, ее смущение его лишь по-доброму позабавило, что он решил подыграть.
— Пообещайте никому не говорить, но я тоже не в восторге от этой постановки, — он состроил такую страдающую гримасу, что Аликс не удержалась и прыснула. — Благо, гости сегодня намного приятнее актеров. Почему вы не вышли во время антракта? Мне повезло встретить леди Хелен, иначе я мог бы и не узнать, что вы сегодня тоже здесь.
Аликс тихо засмеялась. Совсем без страха сделать что-то не так и немного смущенно от того, как легко Мартин об этом говорил.
— Я не очень люблю столь людные места, — призналась она. — Я не так давно вышла в общество, — Аликс не была уверена, что подобрала правильную формулировку, потому что королеве ее никто не представлял и точно никогда не представит, но ничего логичнее на ум ей не пришло, — так что еще привыкаю к подобной жизни.
Будто бы эта жизнь — правда ее. Аликс стало смешно от собственных слов, мыслей. Она в этом месте лишь гостья, надолго не задержится, но говорила так, будто и правда была частью этой роскоши.
Мартин не растерялся, лукаво усмехнувшись.
— Тогда я раздобуду шампанское, и весь второй акт мы проведем только вдвоем, идет?
Перспектива была слишком заманчивой, чтобы отказаться. Но Аликс, оставаясь для этого общества чужой, не позволяла себе терять голову.
— А как же Хелен?
— Леди Хелен успела увести спутницу у моего друга, думаю, она тоже не будет скучать, — Мартин многозначительно ухмыльнулся, Аликс сначала не поняла, что он имел в виду, но через мгновение, осознав, с трудом сохранила невозмутимый вид. — Так что?
Сначала Аликс подумала, наверное, стоит отказаться, чтобы не чувствовать себя неловко, не быть в напряжении от страха повести себя неправильно, не отнимать чужое время, но потом решила, почему бы и нет, раз ее компании так настойчиво добивались? Почему бы не дать Мартину шанс, если она не связана никакими обязательствами? Случайная мысль о Растоне чуть не испортила весь настрой, но Аликс твердо решила не думать о том. Хотя бы в этот вечер.
— Если второй акт будет столь же скучен, как первый, шампанского потребуется много, — усмехнулась Аликс.
Мартин с пониманием кивнул и скрылся за дверью, вновь оставив Аликс в одиночестве. Она вздохнула, порадовавшись, что не умудрилась как-то опозориться — почему-то перед Мартином это было бы особенно неловко. Хотя Аликс до сих пор встречалась с ним однажды, и то на пару минут, его общество она находила довольно приятным. Раньше она и подумать бы не могла, что джентльмены могут быть настолько приятными в общении. Не то что Растон…
Звук мягко закрывающейся двери вернул Аликс в театр. Когда она повернулась, то оторопела — Аликс не рассчитывала, что Мартин воспримет ее слова буквально.
— Где вы взяли целую бутылку?!
— Если будет мало — раздобуду еще, — он без стеснения подмигнул Аликс, раскручивая мюзле. — Знакомый лакей подсобил.
Им повезло — громкий хлопок вылетающей пробки остался незамеченным за гулом аплодисментов. Пробка улетела куда-то в партер, но это были уже не их проблемы. В зале погас свет, заиграла тихая унылая музыка, и медленно отворился занавес. Мартин, оказавшись вдруг рядом, протянул ей фужер пузырящегося шампанского.
— Прежде чем мы продолжим, — он очаровательно улыбнулся, — мисс Флетчер, можно…
— Зови меня Аликс, эти формальности меня убивают, — вздохнула Аликс с наигранной усталостью. На мгновение она пожалела, что поторопилась, потому как Мартин ошарашенно хлопнул глазами, но потом с довольной ухмылкой звонко стукнулся своим фужером о ее.
— Именно об этом я и хотел попросить, — кивнул он, посмотрел на свет со сцены сквозь стекло фужера. Аликс зачем-то повторила за ним. — C'est comme si tu lisais dans mes pensées, — Мартин вдруг усмехнулся: — Bon, je suppose que je vais devoir les contrôler…
Аликс нервно улыбнулась. Наверное, он сказал что-то про шампанское, раз посмотрел на него. Или, может, отпустил комментарий про постановку. Или, возможно, его слова вообще не касались ничего этого, а были лишь предложением начать новую тему. Он мог говорить вообще что угодно. Словом, пытаться догадываться и делать вид, что все в порядке, было бессмысленно.
— Прости, — Аликс стыдливо прикрыла лицо рукой, — повтори, пожалуйста. И, ради Бога, на английском…
— Ты не знаешь французский? — удивление Мартина было неподдельным. — Как так?
Первым порывом Аликс было похвастаться, что, вообще-то, она умеет и читать, и писать, правда, с ошибками и очень медленно, но она вспомнила, что была не в том обществе. Здесь даже знанием иностранных языков не было принято кичиться, потому что для этих людей знать французский — такая же обыденность, как пить по утрам чай. И это был лишь один из нескольких приемов чая. Аликс всегда восхищало, как Мэри, не умевшая ни писать, ни читать, но знавшая по паре фраз на нескольких языках, могла поговорить с кем угодно и о чем угодно — однажды она даже договорилась с китайцем в Лаймхаусе, чтобы тот пустил их в опиумный притон бесплатно.
— Ну, — Аликс пожала плечами, разыгрывая из себя слишком важную персону, — мое образование кон… кон-це… консервировалось на других аспектах.
— Да? — Мартину стоило больших усилий проигнорировать ее оговорку, но он лишь хитро улыбнулся. — И каких же?
Аликс снова нервно улыбнулась. Что ей следовало сказать ему? Что она с огромным трудом овладела грамотой, кое-как считала, ошибаясь чаще правильного, знала несколько ближайших городов и пару исторических личностей? Даже собаки аристократов были умнее.
Никогда еще Аликс так отчетливо не чувствовала себя ущербной. В том, что Аликс происходила из другого общества, менее образованного и изысканного, не было ничего постыдного, но ей вдруг стало ужасно неловко просто за то, что она родилась не в той семье. Ведь, сложись все иначе, ей бы не пришлось сейчас позориться перед очень приятным молодым человеком.
— Это не слишком интересная тема для беседы, — отмахнулась Аликс и попыталась перевести тему: — Лучше скажи что-нибудь еще по-французски. Мне нравится, как ты на нем говоришь.
К счастью, Мартин смилостивился над ней и перестал донимать расспросами. Он заговорщически ухмыльнулся и, чуть наклонившись к ней, тихо, будто их кто-то мог услышать, заговорил:
— Offre-moi ta nuit, je te promets des plaisirs interdits.
— И что это значит? — поинтересовалась Аликс, но Мартин лишь покачал головой с хитрой ухмылкой, и тогда пришлось применять грубую силу. — Ну же, скажи!
— Ни за что, — Мартин увернулся от хлопка по плечу, но получил тычок в бок. — Ах, Боже, вот уж не думал, как буду счастлив, если меня изобьет женщина!
Аликс возмущенно фыркнула, шумно выдохнула и потянулась за шампанским, чтобы утолить жажду. Она ничуть не была зла на Мартина, но все равно эта неизвестность немного подбешивала: вдруг ей бы захотелось ответить?
Отдышавшись, Мартин тоже осушил фужер, довольно покачал головой. Он бессовестно был рад пользоваться привилегией и говорить Аликс все, что только в голову взбредет, а та не могла даже приблизительно догадываться, что он имел в виду.
— И все же, — Мартин прокашлялся, незаметно, будто случайно, подвинулся к ней поближе. — Расскажи что-нибудь о себе.
Если в начале они сидели на достаточно приличном расстоянии, то теперь между ними нельзя было поставить и бокал. Аликс уже заранее ощутила на себе осуждающий взгляд Хелен, если в ложу зайдет кто-то чужой. Впрочем, вряд ли Хелен сама вела бы себя иначе.
Вопрос поставил Аликс в тупик. Она неловко улыбнулась, потупив взгляд, потому что она ждала что угодно, но не такой откровенный интерес к ее персоне. От тревоги, смешанной с каким-то другим чувством, у нее засвербило внутри, захотелось тут же запить это чувство, но Аликс подумала, что налегать на алкоголь будет явно не лучшей идеей, и перетерпела неудобство, больно прикусив губу.
— Нечего рассказывать, — тихо вздохнула Аликс, попыталась улыбнуться. Мартин ей не поверил. — Давай лучше ты. У тебя, должно быть, ужасно интересная жизнь.
Мартин прыснул с легким презрением, тяжело вздохнул и потянулся за шампанским, чтобы вновь наполнить опустевшие фужеры. Когда он выпрямился на стуле, то сидел снова на приличном расстоянии от Аликс.
— Что же, я родился осенью шестьдесят седьмого, а уже через два года лишился матери — туберкулез не щадит никого. И все же детство мое было счастливым: отец позаботился о том, чтобы горести касались меня ровно настолько, чтобы закалить характер, но не сломить. Но отец, избегавший женщин после смерти матери, создал мир, где я не знал женской ласки. В нашем доме не принимали леди, в Итоне и Кембридже я был окружен одними лишь джентльменами, поэтому, когда настало время выходить в свет, я оказался совершенно беспомощен перед женским обществом. Я думаю…
Мартин как-то очень странно осекся, словно резко передумал что-то говорить, и залпом осушил бокал. Аликс не стала его расспрашивать и терпеливо ждала, пока тот продолжит.
— Такова была моя жизнь до недавних пор. Теперь же, пока есть возможность, я предаюсь самому безудержному безрассудству.
Аликс вопросительно качнула головой, а Мартин усмехнулся, лениво поправил галстук-бабочку.
— До тех пор, пока не придет время остепениться, — пояснил он. — Полагаю, моя свобода не будет длиться вечно; как только отец — после двадцати лет вдовства! — наконец устроит свою личную жизнь, он неизбежно возьмется и за меня.
Мартин вздохнул, но не тяжело, совсем не обреченно, а даже с какой-то легкой усмешкой, словно его забавляла подобная предрешенность. Конечно, в женитьбе было много приятного, но почему-то Аликс казалось, что Мартин был из тех, кто предпочел бы более свободную жизнь.
— Ты говоришь об этом так спокойно, — удивленно заметила Аликс. — Ты даже не попробуешь сопротивляться? Смиренно позволишь накинуть себе на шею петлю как породистый скакун? Тебя не бесит такая… безысходность?
— Безысходность? — поначалу Мартин смутился, а потом рассмеялся. — Меня воспитывали в четком понимании обязанностей: prudentia matrimonii, bonum administrationis и honor familiae. От меня требуется лишь заключить достойный брак, приумножить родовое состояние и сохранить безупречную репутацию фамилии. Мои предки так жили, мои потомки будут жить точно так же — такова уж наша участь. Это не бремя, а привилегия. Да, мы лишены некоторых… мелочей, но взамен получаем власть и положение, которые стоят парочки разочарований.
— Возможность выбирать с кем связывать свою жизнь — это мелочь? — еще более удивленно переспросила Аликс. Она была уверена, что Мартин шутил, ведь как бы она ни относилась к любви, но даже такого ни за что бы не сказала.
Но Мартин совершенно серьезно посмотрел на нее.
— Ты восхитительно наивна, ma chérie. Нашей жизнью правит разум, а не чувства. Никому не важно, что ты чувствуешь, всех интересует, насколько правильный выбор ты делаешь… Не переживай, — он вдруг заливисто рассмеялся, — я давно смирился с мыслью, что женюсь на той, на ком скажет папа, а не мое сердце. Его опыту я доверяю гораздо больше, чем собственным желаниям.
Аликс неуверенно чуть улыбнулась. Каждый разговор с очередным аристократом вгонял ее в все большее замешательство. Казалось, они были такими же людьми, совершенно обычными, но пропасть между ней и ними с каждым днем становилась все больше и больше, словно Аликс не жила среди них, а стремительно отдалялась все дальше и дальше.
Ей протянули еще фужер, и Аликс, совершенно не задумываясь о том, что стоит быть осмотрительней, взяла его, выпила еще шампанского. Мартин выпил тоже — не зря же он принес целую бутылку — и медленно улыбнулся, облизнувшись, как довольный кот. Аликс подобное сравнение позабавило, и она отчего-то подумала, что хотела бы погладить его, как кота, по волосам, шелковистым и чуть волнистым, по щеке, мягкой и гладкой, по шее… Эта мысль не смущала и не пугала, как было с Растоном. Более того, Аликс была уверена, что сейчас-то ей ответят взаимностью, но все равно брать инициативу не рисковала.
И ведь Аликс его совершенно не знала, пускай Мартин и рассказал ей вкратце о своем прошлом, настоящем и будущем, и Мартин мог на первый взгляд показаться вполне заурядным и поверхностным человеком. Он был человеком, который с самого начала знал свое предназначение и смиренно был готов его исполнить. Его не мучили по ночам неуверенность в завтрашнем дне и иррациональный беспочвенный страх. Казалось, у подобного человека просто не могло быть проблем, ведь он с рождения имел все для счастливой жизни. Но Аликс знала, что это было не так. И знала не потому, что несчастья касались всех людей независимо от их положения и достатка.
— Ты жалеешь, что ее нет рядом? — вдруг спросила она, не уточнив, потому что Аликс знала: Мартин поймет ее и так.
Мартин глубоко вздохнул.
— Иногда, — признался он, впервые за весь вечер смотря не на Аликс, а куда-то в сторону, даже не на сцену. — Но куда чаще я думаю о том, что под материнским влиянием я вырос бы совершенно другим человеком, а я, признаться, того совершенно не желаю.
Аликс с пониманием кивнула и не стала больше расспрашивать его ни о чем. Они помолчали совсем недолго, потом Мартин сравнил звонкое сопрано надрывающейся примадонны с воем бешеной собаки, и эта легкая неловкость между ними ушла до самого конца вечера, пока занавес на сцене не закрылся вновь.
— Прекрасный вышел вечер, — заключил Мартин, когда зал наполнился звуком аплодисментов. — Я на такой не рассчитывал.
— Да, — застенчиво улыбнулась Аликс, понимая, что именно он имел в виду. — Я тоже.
— К слову, платье просто шикарное, — когда они встали, Мартин смог рассмотреть ее с ног до головы и подмигнул. — И пахнешь ты вкусно.
— Да? Э-э, спасибо?.. — Аликс засмущалась еще сильнее, не ожидав и не привыкнув к подобным комплиментам. — Мне в нем ужасно… ужасно. Я хотела надеть что-то другое, более удобное и… сдержанное, но Хелен сказала, что именно это платье будет прекрасно сочетаться с отделкой ложи, а Хелен перечить бесполезно.
— Ты прекрасно выглядишь, — заверил ее Мартин с такой улыбкой, что у Аликс сразу отпали все сомнения, а вместе с ними и способность внятно говорить. Мартин хотел было прибавить что-то еще, видимо, собираясь добить ее своими ухаживаниями, но осекся, чуть помолчал и с хитрой ухмылочкой заговорил по-французски: — Je parie que tu es encore plus belle sans vêtements.
Аликс неловко хихикнула, вообще не представляя, о чем тот говорил. По крайней мере, теперь у нее есть повод учить французский.
Зрители в партере постепенно начали расходиться. Аликс подумала, что сейчас придет и Хелен, а, значит, Мартин тоже покинет ее. Вечер подошел к концу, но ей так не хотелось, чтобы тот кончался, настолько хорошо ей было в этой уютной, скрытой от посторонних глаз ложе.
Подтвердив все предположения, Мартин поспешил откланяться, не забыв поцеловать ее руку, прямо как в прошлый раз. За исключением того, что сейчас они были в ложе одни, и никто не мог их осудить за этот крайне фривольный жест. Аликс едва подавила вздох, когда тепло его дыхания разлилось внутри дрожащей волной.
— До встречи, — кивнул ей Мартин, направляясь к выходу, и у Аликс не возникло сомнений, что следующая встреча обязательно состоится, и она даже была тому рада и уже ждала ее с нетерпением.
Аликс облокотилась о перила, чтобы осмотреть роскошный зал в ожидании Хелен, и не заметила, как Мартин замешкался у двери, помедлил и за порог так и не шагнул, только осмотрелся и прикрыл дверь.
— Ты не представляешь… — Аликс думала, что обращалась к Хелен, но, повернувшись, увидела перед собой Мартина. — Ты что?..
Он ничего не объяснил. Шагнул вперед, осторожно, проверяя, как она отреагирует, и, не встретив сопротивления, уверенно взял за запястье, чересчур быстро потянул к себе. Аликс успела с недоумением посмотреть на него, прежде чем столкнулась с ним, оказалась недопустимо близко, и поняла — он утащил ее вглубь ложи, чтобы их не было видно из зала.
Аликс хотела его оттолкнуть. Думала, что так будет правильнее всего. Возмутиться, разозлиться, прогнать его прочь. Она застыла, напряглась, уперлась ладонями в его руки, вцепилась в шершавую шерстяную ткань фрака, но вместо того, чтобы отстраниться, потянулась навстречу.
Мартин не казался на вид слишком сильным, но держал он ее крепко, не давая отстраниться — будто бы Аликс хотела это сделать, — но очень аккуратно, словно боялся переусердствовать. Его губы были мягкими, но горячими. Он осторожно коснулся щеки теплой ладонью, провел большим пальцем вниз по шее, где из-под тонкой кожи отчетливо бился пульс. Вторая рука скользнула на спину, медленно поползла вверх, пока не остановилась между лопаток. Деликатность, оказывается, раздражала сильнее, чем грубость
Где-то внизу и за стеной слышались голоса и смех людей, но здесь, в закрытой уединенной темной ложе, звучало лишь прерывистое дыхание и глухое сердцебиение в ушах.
Обнимая его крепче, Аликс думала о том, как же это все неправильно. Ее руки шмыгнули к его шее, пальцы запутались в мягких волосах. Аликс знала, что завтра, скорее всего, пожалеет, думала, что это предательство — но кого? Того, кто в ее сторону даже головы не поворачивал? Уильям был так далек и недоступен, словно его не существовало. Мартин же был рядом, живой, горячий и открытый. Аликс очень хорошо чувствовала это, прижимаясь к нему непозволительно близко.
— Прости, — лукаво улыбнулся Мартин без толики раскаяния во взгляде, — не смог удержаться.
— Когда мы увидимся в следующий раз? — тут же спросила Аликс, не подумав, просто выпалила первое, что было на уме. Удивительно, какую шутку сыграла с ней мысль о расставании с ним.
— Буду надеяться, что скоро, — довольно усмехнулся он и с охотой потянулся к Аликс, слова потерялись в очередном поцелуе. — Хелен говорила, у ее отца, кажется, скоро день рождения… по этому поводу будет большой прием. Может…
— Договорились, — Аликс оттолкнула его от себя слишком неожиданно и сильно, но не потому что его близость была ей неприятна, напротив, Аликс заставила себя остановиться, пока не потеряла голову еще сильнее. — Там и увидимся. А теперь давай, иди уже.
Мартин хитренько улыбнулся и, пятерней зачесав растрепавшиеся волосы, быстро удалился из ложи, в этот раз по-настоящему. Буквально через пару минут вернулась Хелен, и Аликс в мыслях порадовалась, что успела вытолкать того прочь и не попала в неловкую ситуацию. Хелен, странно глянув на нее, непринужденно поинтересовалась, как прошел вечер.
— Хорошо, — только и ответила Аликс, не рискуя вдаваться в подробности. Впрочем, по виду Хелен было заметно, что подробности та могла додумать сама. — Возвращаемся домой? Или у тебя есть еще какие-то планы?
Хелен как-то неопределенно поджала губы, глядя на нее, но думая явно о своем, но все же кивнула.
— Да, идем. Большинство как раз уже разошлось, так что ты не будешь чувствовать себя неловко, — Аликс удивило, что Хелен это волновало, ведь обычно та не слишком заботилась о комфорте подруги. — Подожди, — Хелен остановила ее, когда Аликс зашагала к выходу, и протянула ей носовой платок. — У тебя помада размазалась на половину лица.
Аликс нервно хихикнула. Как наивно было полагать, что Хелен не заставит ее чувствовать себя неловко.
***
Поздним вечером, когда все уже ушли спать и даже слуги разошлись по своим комнатам, в полном одиночестве Аликс вышла во внутренний двор Санклера, который относился к половине слуг, а не господ, ведь ей так хотелось побыть немного на свежем воздухе наедине с мыслями, а не под чьим-нибудь надзором, что обязательно случилось бы, выйди она в сад. Аликс даже далеко уходить не пришлось: она устроилась на огражденной площадке перед черным входом и, оперевшись о холодные металлические перила, теребила между пальцев незажженную сигарету — она забыла спички наверху, а возвращаться не хотелось. Аликс думала о том, что Хелен, кажется, все знала о случившемся в ложе в Ковент-Гардене, и это так сильно нервировало ее, что она не могла даже ее видеть, поэтому по дороге домой они перекинулись лишь парой бессмысленных фраз. Но сильнее всего раздражало далеко не то, что Хелен заставила ее почувствовать себя неловко. Аликс злилась на себя за то, что сдалась сегодня так легко и охотно, просто позволила едва знакомому человеку поцеловать себя, и хуже всего было то, что она не жалела, она охотно позволила бы ему сделать это еще не раз. Аликс злилась, что это все произошло именно сейчас, когда каждую свободную минуту она думала о Уильяме, а мысли о Мартине отвлекали ее. Мэри была бы в шоке. — Не холодно? — раздался за спиной голос Джеффа, а следом он без предупреждения набросил Аликс на плечи свой пиджак, еще очень теплый. Аликс усмехнулась: она наверняка сказала бы ему «нет», на что Джефф все равно стал бы упрашивать ее одеться, но она упрямо отказывалась бы… Ей не хватало такой немного агрессивной заботы. — Спасибо, — Аликс даже не посмотрела на него. Она услышала чирканье спички и почувствовала запах горелого табака — Джефф устроился рядом, тоже оперевшись о перила, и протянул ей свой портсигар. — Угостить? — Хелен уже угостила своими, — Аликс кивнула на незажженную сигарету между пальцев, — но от огонька не откажусь. — Хелен угостила тебя, а дал-то ей все равно я. — Это понятно, а с сигаретами что? — Аликс невозмутимо поднесла горящую спичку к кончику зажатой между зубов сигареты, пока Джефф был в откровенном замешательстве. — Прости, не удержалась, — Аликс тихо рассмеялась, опустив голову. — Соскучилась по тупым шуткам из Уайтчепела. Здесь все пытаются перещеголять друг друга остроумием и неорди… чем-то там, но никто не имеет смелости честно послать неприятного человека нахрен. Джефф с пониманием кивнул, даже чуть улыбнулся. — Ты привыкнешь. — Не привыкну. Да и, спрашивается, нахрен оно мне надо? Джефф не ответил, и Аликс даже не заметила, как его напряг ее риторический вопрос. Чтобы избежать дальнейших расспросов, он поспешил сменить тему: — Как тебе Ковент-Гарден? Как… э-э-э, на что вы там ходили? Как общество и жизнь в нем? — Да скука несусветная, — отмахнулась Аликс, стряхивая пепел вместе с горящими угольками в темную ночь. — Там было просто невыносимо, пока… — Пока? — переспросил Джефф, заметив, как та стушевалась. — Что там случилось? Надеюсь, какой-то скандал, и очень надеюсь, что без участия Хелен… — Нет, — рассмеялась Аликс, качая головой. Понаблюдать за скандалом она бы не отказалась, хоть какое-то живое развлечение было бы. — Не так давно Хелен познакомила меня с одним джентльменом, очень приятным молодым человеком, и сегодня мне повезло встретить его, потому что иначе я бы точно заснула от безделья спустя пятнадцать минут того заунывного воя. Сперва Джефф усмехнулся, полностью разделяя отношение Аликс к опере, а потом, заметив ее вмиг испортившееся настроение, обеспокоенно тронул за плечо: — Что-то случилось? — Нет, — Аликс покачала головой и, когда Джефф сильнее сжал пальцы на ее плече, поспешила убедить его: — Нет-нет, все было замечательно. Я и подумать не могла, что окажусь когда-то в таком месте, с такими людьми. Я и представить не могла, что кто-то… — Аликс крепко затянулась, даже чуть кашлянула, — будет так со мной обходителен. Там я даже не думала о всех тех вещах, что ужасно меня беспокоят и не дают спать по ночам. Сегодня был, пожалуй, один из лучших дней в моей жизни. Джефф отпустил ее, его ладонь скользнула к другому плечу и приободряюще похлопала. Аликс ничуть не повеселела, наоборот, с каждой секундой она становилась все мрачнее. — Тогда в чем проблема? — Джефф наклонился к ней, чтобы лучше слышать затихший голос. Здесь он заметил, что от Аликс пахло духами Хелен. И это было чертовски неправильно. — Ну, я… — Аликс вздохнула, безвольно опустив голову, покачала ей. — Мне тут как-то… не очень. Не по себе. Сегодня все было замечательно, я до сих пор не понимаю, чем я все это заслужила, но не могу ничего поделать — чувствую себя не на своем месте и никак не могу успокоиться… В Оакенфилде мне было лучше, — Аликс с трудом заговорила сквозь сжатые зубы, Джефф отстранился, чтобы не смущать ее. — Лучше, чем где-либо еще. И я так хочу… В общем… зараза! — Не переживай, — Джефф похлопал ее по ссутулившемуся плечу. — Я не Хелен, чтобы осуждать за неправильные мысли или чувства. Можешь без страха рассказать мне все как есть. А можешь послать меня и ничего не объяснять, как хочешь. Аликс тихо усмехнулась, но Джефф слышал, как она с трудом держалась, чтобы не расчувствоваться. Беспомощность из-за того, что он ничем не мог ей помочь, бедняжке, за не слишком долгую жизнь пережившую столько ужасов, все никак не находящую спокойствие, была слишком невыносимой. Джефф подумал, что на его месте должна сейчас быть Хелен, той должно быть виднее, как утешить дочь, но Хелен здесь не было, рядом с Аликс вообще никого не было кроме него, поэтому он просто не мог оставить ее. — Я сама толком не соображаю, что творится в моей башке, чтобы как-то объяснить это, — усмехнулась Аликс, разжав пальцы. Потухший окурок подхватил ветер и понес куда-то прочь. — Просто, понимаешь… нет, ты не понимаешь. Мартин хороший. Мы виделись всего два раза, но этого хватило, чтобы я ждала следующей встречи, как не ждала никого на свете. Но Мартин… — Аликс тяжело вздохнула, опустила голову еще сильнее, потянулась. Почувствовала, как ладонь Джеффа погладила по спине. — Просто Мартин — не он. Вот и все. И это полная жопа. — Понимаю, — вздохнул Джефф, выпуская облачко дыма в воздух. — Согласен… — Нет, ты не понимаешь! — вспыхнула Аликс, сжав перила руками до дрожи, еще и металл был жутко холодным. — Ты понятия не имеешь, как невыносимо жить надеждой, когда все против тебя. Ты не представляешь, как сильно бывает желание доказать, что ты тоже заслуживаешь любви, ты не знаешь, как больно и яростно желание стать нужным, самым лучшим, сделать все, что можешь, лишь бы быть рядом, помочь, хоть чем-то… И пока факты и здравый смысл кричат мне бросить эту затею, я как дура упрямо закрываю глаза на правду и продолжаю биться в глухую стену! Аликс выдохнула, выговорившись, пожалела, что рядом не было Растона: сейчас, когда она наконец-то собрала все мысли и чувства вместе, ей больше всего хотелось, чтобы он тоже узнал о них. А еще ей хотелось взять половую тряпку и хорошенько врезать ей по его безупречному красивому лицу… — Я понимаю, — повторил Джефф спокойно, и до Аликс наконец дошло, что он имел в виду. От удивления она подняла голову и потрясенно посмотрела на него, будто пыталась уловить подвох в таком завуалированном признании. Но Джефф просто пожал плечами, поджал губы, словно говоря: «Ну, что уж поделать?» Аликс стало неловко и она опять отвела от него взгляд, виновато опустив голову. — Стоило догадаться раньше, — вдруг усмехнулась она и, когда Джефф вопросительно глянул на нее, Аликс прыснула. — Хрен знает, что за архитектор у этого замка, потому что снаружи Санклер выглядит как крепость, но вот стены внутри… очень, м-мм… тонкие. Джефф сконфуженно вздохнул, растерянно обернулся, проверяя, не мог ли кто их подслушать. Аликс только засмеялась еще сильнее. — Ну вот, теперь неловко мне, — Джефф потушил свою сигарету о перила и спрятал окурок в карман брюк. Он потянулся было за очередной, но передумал. — О-о, тебе нечего стесняться, — сдерживая смех, как можно серьезнее произнесла Аликс, но Джефф легонько пихнул ее под бок локтем. — Сильно он тебе нравится? — спросил он у Аликс, когда та просмеялась. Аликс тут же посерьезнела еще сильнее, снова опустила голову. — Очень, — тихо призналась она, безнадежно качая головой. — Так, что ничто не может заставить меня выбросить этого гада из головы. Ничто и никто… А она тебе? Раздался смешок. Аликс опять посмотрела на Джеффа, который, скрестив руки на груди, тоже закачал головой. — Она мне совсем не нравится, — хмыкнул он. — В этом вся проблема. Аликс невесело усмехнулась, потянулась. Джефф понимал ее, несмотря на совершенно разные ситуации. Их истории не были похожи: они что начались по-разному, что, наверное, закончатся совершенно иначе. — У тебя есть хоть что-то, — неуверенно произнесла Аликс, все так же не смотря на него. Перила уже согрелись от ее присутствия, и она даже не могла ухватиться за них покрепче, чтобы прийти в себя от холодного металла. — Не то что у меня… Джефф опять усмехнулся и все-таки достал вторую сигарету. Предложил Аликс, но та отказалась. — Поверь, нахрен тебе надо быть на моем месте, — серьезно вздохнул он. — Нет в моем положении ничего хорошего. Тебя… используют и бросят, когда станешь не нужным. Или найдут тебе замену. У таких историй не бывает хорошего конца. — Ты в этом так уверен? — Да еще бы, — Джефф пнул с площадки камешек, который гулко отлетел куда-то в угол дворика, к грязным замшелым стенам. Именно это место в Санклере до боли напоминало Уайтчепел. Аликс постаралась не думать о родном Ист-Энде. Не сейчас, когда тот казался далекой страшилкой для непослушных детишек. — Тогда зачем ты позволяешь так с собой обращаться, если все понимаешь? — Потому что я идиот, — в противоположную стену отлетел еще один камешек, на этот раз ударившись о металлическую трубу. Тихий двор задребезжал, но, к счастью, никто не откликнулся на шум и не нарушил их компанию. — Полный, — заключил Джефф. — Так что учись на моих ошибках и бросай поскорее все дурацкие мыслишки. Аликс вздохнула и тихо усмехнулась, потягиваясь. Джефф вопросительно посмотрел на нее. — Уильям говорил точно так же. — Ну, он хотя бы порядочный, — вздохнул Джефф, улыбнувшись Аликс в ответ. — Может, он просто рисуется, иногда хер поймешь, чего эти снобы на самом деле добиваются. Погоди немного, все само устроится так, как должно. Если нет, так ну и хер с ним. — Умеешь ты рассудок вернуть, — усмехнулась Аликс. — Надо будет найтись лет через двадцать и узнать, что в итоге с кем случилось: кто чего-то добился, а кому дали пинок под зад… Джефф кивнул. Он бы и правда хотел знать, как сложится жизнь Аликс, если судьба разведет их. Аликс, пускай они до недавних пор очень мало общались, стала ему по-своему дорога. Джефф переживал за нее не меньше, чем за кого-то из своих родственников, может, он единственный беспокоился именно за нее, а не ее положение, как некогда беспокоилась ее подруга. Он бы хотел, чтобы Аликс в первую очередь была счастлива, чтобы она не утратила привилегию самой выбирать жизненный путь, а не стала марионеткой в руках тех, кто плевал на ее счастье. Джефф бы очень хотел, чтобы в жизни Аликс все сложилось наилучшим для нее образом. — Ну, где искать меня, ты знаешь, — ответил он, выдыхая сизый дым. — Ты хочешь работать здесь всю жизнь? — удивленно посмотрела на него Аликс. — Не планируешь, не знаю, сменить род деятельности, осесть в своем доме, завести семью? Джефф отмахнулся. — Почему? Он затушил вторую сигарету и тоже убрал ее в карман, помедлив, принялся за третью. Аликс ничего не спрашивала, потому что таким подавленным, пусть он и пытался казаться непринужденным, Джеффа она не видела никогда. — Я был помолвлен, когда устроился в Санклер кучером, — тихо заговорил он, но даже так Аликс слышала, что голос его дрожал. — Планировал проработать тут год-два, чтобы поднакопить средств на первое время. С этим, — Джефф кивнул на свою ногу — Аликс помнила, что он чуть хромал на нее, — меня бы все равно никуда не взяли. К несчастью, Хелен заприметила меня, — голос Джеффа стал жестче. — Я много раз говорил ей, что ни в чем, что она мне предлагала, заинтересован не был, но Хелен такая Хелен… Она не успокоилась, пока не осталась со мной наедине, пока не прижала меня к стенке и не… вынудила. Я, конечно, не невинная леди, мог бы ей противостоять, но я, сука, не смог. Просто не захотел. Стоит ли говорить, насколько мерзко я себя потом чувствовал? — Джефф печально усмехнулся, качая головой. Воспоминания все еще приносили боль, когда он, казалось, полностью принял свой выбор. — Я в тот же день написал моей невесте, все честно рассказал… и сам разорвал помолвку, потому что ни одна достойная женщина — а она была именно такой — не должна связываться с мудлом вроде меня. Потом я рассказал обо всем Хелен. А она посмеялась и назвала меня идиотом. Ну и кто я после этого? Аликс не спешила отвечать. Аликс давно поняла, что Хелен не была хорошим человеком несмотря на все то, что она для нее сделала. Может, Растон был таким же? Но Аликс с каждым днем и такой историей только сильнее убеждалась, насколько же равнодушна и эгоистична эта женщина. И это пугало, ведь когда-то Хелен заверила ее, что Аликс искренне заинтересовала ее… — Знаешь, ты и правда полный идиот, — всерьез заявила Аликс, но, когда Джефф глянул на нее, не удержалась и рассмеялась. — Прости. — Я не обижаюсь, — он тоже усмехнулся, потушил сигарету, спрятал окурок. — Я не просто так рассказал тебе он этом, — Джефф вздохнул, качнул головой. — Пожалуйста, если когда-нибудь Хелен потребует от тебя… слишком многого, не позволяй ей сыграть на чувстве долга. Не позволяй ей завладеть тобой. Аликс неуверенно кивнула. Она понятия не имела, к чему вел Джефф, было ли это предупреждением, знал ли он о чем-то, что Аликс было неизвестно, но сейчас она поверила ему и в мыслях пообещала себе сделать именно так, когда придет время. Что оно придет, Аликс уже не сомневалась. Джефф улыбнулся, по-отечески мягко хлопнул ее по плечу, погладил по спине и кивнул на дверь. — Давай в дом, уже поздно и холодно. К тому же я подслушал, что на завтрак вам подадут тушеные почки, такое нельзя пропустить.***
Проводив Аликс с половины слуг, Джефф пошел было к себе, но помедлил, о чем-то задумался, развернулся и тихо, как умел, прошмыгнул к большой лестнице в салоне. Благо, уже было слишком поздно, чтобы он мог наткнуться на Уилсона или, еще хуже, миссис Стюарт, которые обязательно отчитали бы его не только за потворствование порокам леди Хелен, но и за то, что шел к ней Джефф по парадной лестнице через весь дом, а не прятался по углам, в темном-то и пустом особняке. Джефф зашел без стука, но не потому что знал, что Хелен не наорала бы на него за это, а потому что от разгорающегося возмущения забыл о всех условностях. Хелен удивленно посмотрела на него, но с порога выгонять не стала. — Не помню, чтобы звала тебя сегодня, но, раз ты здесь, возражать не буду, — усмехнулась она, жестом подзывая к себе. — Что ты задумала? — серьезно спросил Джефф, не сдвинувшись с места. — Что именно ты хочешь сделать с Аликс? Я не уйду, пока ты не расскажешь. Осознав, что Джефф пришел вовсе не для того, чего ей бы хотелось, а обеспечить ей еще одну головную боль, Хелен разочарованно вздохнула, устало опустилась на кушетку перед камином. Недолго задумчиво помолчала, наблюдая, как трещали дрова. И обдумывая слова. — Ну что я могла задумать, сам-то ты как думаешь? — Хелен потерла лоб костяшками пальцев. — Нам нужен наследник, законнорожденный. Дальше догадаешься? Джефф поморщился, подтащил стул за спинку к ней поближе и сел рядом. Хелен заметно напряглась, почувствовав, что сейчас ее будут допрашивать. Не так она представляла себе окончание вечера. — За кого ты хочешь выдать ее замуж? — тихо спросил Джефф, но в его спокойствии было что-то очень нервное, будто бы он изо всех сил держал себя в руках. Хелен видела, как он напряженно разминал ладонь. Проскользнула нервная шутка, будто бы перед ударом. — Да какая разница? — вздохнула Хелен, закатив глаза. — За кого угодно, лишь бы поскорее. Отец, слава Богу, здоров, но… — То есть, ты не будешь возражать, если Аликс сама выберет себе мужа, да? — прервал ее Джефф еще до того, как Хелен произнесла какую-то бессмыслицу. Вид у него был такой, словно Джефф был готов вот-вот сорваться с места. — Конечно, не буду, — заверила его Хелен. — Если я того одобрю. Джефф вздохнул со смесью раздражения и разочарования, откидываясь на спинку стула. Что еще он мог ожидать от Хелен? Учтивости и понимания? В такое верилось с огромным трудом. Все-таки, не выдержав, он встал, прошелся по комнате туда-сюда пару раз. Хелен напряженно следила за каждым его шагом, каждым махом руки, каждым качком головы и тяжелым вздохом. Ее немного удивляла его реакция, но Хелен привыкла, что люди часто реагировали на ее идеи неверным и неестественным образом. Немного успокоившись, Джефф остановился, вернулся к стулу и подвинулся еще ближе к ней. Хелен пришлось приложить усилия, чтобы не отодвинуться от него подальше. — У тебя уже есть кто-то на примете? — Разумеется, — кивнула Хелен и нехотя созналась: — Молодой Блейк. Он, конечно, немного туповат, но это пройдет с возрастом, зато положение в обществе у него приличное. И моська смазливая. Джефф нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог слышать это имя, потому что оно было очень знакомым. — Погоди, это не тот самый, который… — он замялся, подбирая нужные слова, но Хелен поняла его и без них и кивнула. — Мальчишка-молли?!.Боже, Хелен, ты отвратительна. — Все с ним в порядке! — заступилась за Мартина Хелен. — Если не был замешан в крупных скандалах, считай, ничего это не значит. Ладно! — Хелен отмахнулась, когда Джефф скорчил такую гримасу, что ей самой тошно стало. — Не переживай, к женщинам он неравнодушен. Я в том лично убедилась. — Все, хватит! — Джефф опять махнул на нее, поморщился, закрывая лицо. — Какой кошмар, какой ужас, о чем ты только думаешь… — О спасении своей семьи, — без промедлений усмехнулась Хелен. Прозвучало это слишком возвышенно и драматично, но она правда верила в то, что спасала наследие предков и будущее потомков от гибели. Джефф медленно поднял на нее глаза, будто пытался понять, не шутила ли Хелен. Но та в таких вопросах была очень серьезна. — И ты готова принести ради этого в жертву свою дочь? — Да что ты несешь?! — Хелен не удержалась, вскочила с места. — О каких жертвах ты говоришь, если она сама не возражает? Знаешь, сегодня я оставила их вдвоем на целый второй акт, а когда вернулась, Аликс выглядела о-очень довольной, — усмехнулась она. — Возможно, стоило оставить их одних подольше, может, тогда ты бы точно не додумался задавать такие идиотские вопросы. Джефф недоверчиво посмотрел на нее снизу вверх, но это не позволило Хелен взять над ним преимущество, скорее, она просто опять чертовски убедительно звучала, и Джефф был бы готов ей поверить, не поговори он за полчаса до этого с Аликс. Ситуация вырисовывалась пресквернейшая, и ему очень не хотелось усугублять ее своим вмешательством. Но кто-то должен был вмешаться, иначе Аликс и Хелен рисковали загрызть друг друга из-за взаимного непонимания. — Ладно, — Джефф неуверенно кивнул, медленно поднявшись и отступая. — Хорошо, если так. Но имей в виду, если вдруг Аликс запротивится, поменяет мнение и перехочет участвовать в твоем плане, то не вздумай заставлять ее. Ей-Богу, Хелен, даже мысли такой не смей допустить. Потому что иначе я все ей расскажу, клянусь, я все ей про тебя выложу с самого начала… — Не вздумай! — рыкнула Хелен, моментально оказавшись перед ним. — Если ты ей хоть слово скажешь, хоть как-то намекнешь, я тебя… Джефф мягко остановил ее жестом, понимающе кивнул. — Думаю, мы достаточно обменялись угрозами. Так постараемся не доводить все до такого, да? — он чуть улыбнулся, но улыбка вышла вымученной и слабой. — Доброй ночи. — Стой, — Хелен поймала его за руку, когда Джефф повернулся и уже направился к двери, удержала, чуть потянула на себя, но безрезультатно. — Ты не хочешь остаться? Нет? Джефф медленно опустил взгляд, равнодушно посмотрел, как она сжала его запястье. Раньше Хелен предлагала остаться совсем не так. Раньше Хелен просто говорила — приказывала, — и оставалось лишь повиноваться, хочешь того или нет. Сейчас в ее вопросе было куда больше отчаяния, чем капризного желания. С одной стороны, это приносило огромное удовольствие — такая роскошная женщина хотела именно его, безумно и отчаянно. С другой — это пугало и отталкивало. Потому что Джефф знал, что Хелен не могла проявлять такие чувства, она попросту не была способна на привязанность. — Не особо, — Джефф поджал губы, пожал плечами, и ушел так же быстро, как появился.
