Прекрасная эпоха

      Казалось, время пошло быстрее, хотя в ожидании дни могли растягиваться в бесконечные недели. Миновала зима, в Эссексе потеплело, солнце стало заглядывать в окна чаще, сад за домом готовился к цветению. Аликс очень хотелось посмотреть на него в это время.       На второй день по возвращении из Лондона, где проходило заседание Палаты лордов, граф Хорниголд, наконец, отпраздновал свой день рождения. К празднику начали готовиться настолько заранее, что Аликс удивлялась, как семью не утомили сборы и они все еще не отказались от грандиозного приема по этому случаю. Вечером в Санклер должны были прибыть гости: близкие друзья, родственники, деловые партнеры и просто уважаемые пэры. А пока у них было немного времени, чтобы провести его в узком семейном кругу.       Сначала был завтрак, весьма торжественный. Вся семья — и Аликс вместе с ними — собралась в небольшой столовой, и им подали столько разнообразных блюд, что Аликс вдоволь наелась бы одним завтраком на три дня вперед, если бы Хелен с очень очевидным намеком не шепнула ей о приличиях. Аликс вздохнула, подумав, как тяжко жить в мире, где даже с членами семьи нельзя позволить себе хоть немного вольности. Кроме того, к завтраку подали шампанское урожая того самого года, когда родился Эммет Картер, и Аликс невольно усмехнулась про себя, что прием алкоголя с самого утра точно не способствует соблюдению приличий.       Потом к Картерам приехали родственники. Эти показались Аликс куда более приятными, чем была семья наследника графа Хорниголда. Пока все обменивались любезностями и новостями, Аликс неловко стояла чуть поодаль и изо всех сил пыталась понять, что она здесь делает. Граф Брейтуэйт поздравлял зятя с днем рождения, графиня Хорниголд справлялась у прибывшего брата — пускай по крови он им не был — о здоровье и успехах его внуков, не забыв прибавить, что своих она, видимо, уже не дождется. Аликс видела, как Хелен скривилась, услышав эти слова, но уже в следующую секунду она улыбнулась, чтобы обнять красивого молодого мужчину — видимо, это и был кузен Артур, о котором та проговорила весь вчерашний вечер. Еще с ними была женщина, похоже, жена Артура, но та, пускай и активно поддерживала разговоры и улыбалась, не выглядела сильно заинтересованной в этом всем мероприятии. Аликс могла понять ее.       От нечего делать она повернулась и увидела Эдит, которая тоже держалась особняком. Весь ее вид демонстрировал, что та не была в восторге от гостей.       Хелен представила Аликс как «хорошую подругу». Граф Брейтуэйт, неродной дядя Хелен очень странно посмотрел на нее при этих словах, а его сын, обаятельный и принаряженный Артур, широко улыбнулся — Аликс показалось, что он очень был похож на Хелен в этот момент, — и выразил радость знакомству настолько откровенно, насколько было позволено женатому мужчине. Его жена на это вообще никак не отреагировала, пускай и заметила, предпочтя сделать комплимент неувядающей красоте Хелен, а та, довольная, подметила, как Виктории идет синий цвет ее платья.       Все принялись обсуждать каких-то не знакомых Аликс людей, и она уже приготовилась опять бесцельно стоять посреди всего этого цирка, но Эдит, выждав момент, ловко увела ее из салона под предлогом помощи с чем-то, что Аликс даже не разобрала. Стоило им скрыться с глаз, как Эдит просто отпустила ее, предупредив, чтобы Аликс не мешала гостям. В других обстоятельствах это могло прозвучать обидно. Но у леди Эдит не было ни единой причины оскорблять Аликс, и даже произнесенные слова не звучали как издевка.       В остальном день был вполне обычен. Аликс уже привыкла, что по праздникам и особым поводам Санклер превращался в приличное подобие Бедлама, и поэтому даже не выходила из комнаты, чтобы не мешать слугам, полирующим все в последний момент, и членам семьи, обычно очень раздраженным.       Она даже отказалась от обеда, пускай до вечера было еще несколько часов. Есть совсем не хотелось, и Аликс не понимала, почему чувствовала себя так неуютно. Каждый день она предвкушала встречу с Мартином, но именно сегодня ей не хотелось никого видеть, особенно его. Впрочем, времени побыть наедине с собой и все обдумать ей не дали: совсем скоро пришла Анна, чтобы помочь подготовиться к вечеру. Аликс пожалела, что не объелась, пока была возможность, потому что так на ней не смогли бы чересчур туго затянуть корсет.       Чуть погодя, когда пришло время одеваться, пришла Хелен, чтобы проконтролировать их. Аликс не прекращала ворчать, как ей это все не нравится, насколько ей неудобно в новом платье, и все надеялась, что Хелен позволит ей запереться в комнате и провести вечер наедине с собой.       Разумеется, Хелен не позволила ей такой роскоши. Несколько часов спустя, когда начали приходить гости, Аликс пыталась слиться с шторами, но потом поняла, что гораздо разумнее неторопливо перемещаться вдоль стены: так она не привлечет слишком много внимания и создаст иллюзию занятости. Так она планировала провести хотя бы пару часов, а потом, дождавшись какого-нибудь удобного момента, незаметно испариться с праздника.       — Скучаете?       Аликс повернулась и увидела перед собой Артура. Она бы хотела обматерить его в мыслях за то, что тот нарушил ее покой, но не могла: Артур казался слишком доброжелательным. Да и он не мог знать, как Аликс смутит разговор с незнакомцем, он просто вел себя так, как полагалось любому джентльмену на светском рауте.       Аликс неловко улыбнулась, пожала плечами, потому что признаваться честно, насколько ей здесь невыносимо, было бы неприлично. Впрочем, Артур понял все и так. Он мягко с пониманием улыбнулся, зачем-то осмотрелся и остановил лакея, взял с подноса шампанское. Два фужера. Один он галантно протянул ей, не прекращая очаровательно улыбаться.       — Ваша жена не против?       — Разве я делаю что-то, против чего может быть моя жена? — Артур на мгновение удивленно приподнял брови, а потом рассмеялся, звучно, заливисто и заразительно. Аликс снова подумала, будь Хелен мужчиной, она была бы им. — Многие захотят угостить вас сегодня, но лучше положитесь на меня.       Потянувшаяся за шампанским Аликс вопросительно посмотрела на него. Она пока не слишком разбиралась в тонкостях этикета, скрытых смыслах и намеках, но ясно поняла, что Артур говорил вовсе не о выпивке. А вид у него был настолько невинный и самоуверенный, что он просто не мог говорить о чем-то предосудительном. Аликс запуталась.       Он приглашающе протянул ей фужер еще ближе, улыбаясь во все тридцать два, и Аликс засомневалась в собственной адекватности — в самом деле, почему она предписывала достойному человеку из порядочной семьи какие-то порочные пристрастия? Качнув головой, она чуть улыбнулась в ответ, потянулась за фужером… который вырвали у нее почти что из рук.       — Эдит? — Артур удивленно посмотрел на кузину, прервавшую их уединенный разговор. — Дорогая, что не?..       — Оставь ее! — зашипела на него Эдит так гневно и враждебно, что Аликс даже не ожидала от нее подобного. — Донимай кого-нибудь другого!       Аликс посмотрела на Эдит еще более удивленно, чем Артур, но не рискнула вмешаться и спросить, что все это значило, а потом перевела взгляд на него, и поняла, что в ее словах определенно был смысл.       — Эдит, — Артур постарался улыбнуться, но Аликс знала, что так улыбаются только те, кого раскусили, — дорогая сестра, о чем ты? Мы же просто беседовали с мисс… — он замялся, глянул на Аликс, ожидая, что та заступится за него, но Аликс уж точно не собиралась защищать того, кто даже имени ее запомнить не удосужился.       — Убирайся прочь, — отрезала Эдит так жестко, что Аликс стало не по себе, даже немного жаль Артура, который пытался выглядеть непринужденно, но выдавал себя, принявшись нервно поправлять волосы, затягивать потуже галстук. — Ты не расслышал? Не вынуждай меня устраивать скандал.       Артур фыркнул, рассерженно выпил свое шампанское до дна. В сторону Аликс он даже не поворачивал головы, потому что разговор уже явно шел не о ней.       — Скандал? Что ж ты молчала столько лет? — раздраженно бросил он кузине и поспешил удалиться от них, чтобы не дать никому поводов для сплетен из-за их напряженного разговора.       К счастью, все были слишком заняты. Аликс выдохнула, обрадовавшись, что они не смогли привлечь ничье внимание, непонимающе посмотрела на Эдит.       — Не разговаривай с ним! — предупреждающе шикнула та, и хотя у Аликс не отпали все вопросы, но желание задавать их — однозначно. — Не оставайся с ним наедине, не имей с ним никаких дел. Никогда, ни при каких обстоятельствах! Ясно?       Аликс еще никогда так быстро не кивала. Эдит недоверчиво прищурилась, удостоверяясь, что та действительно хорошо та ее поняла, и потом ненавязчиво повернулась, чтобы выцепить Артура в толпе. Тот вернулся к своей жене и совершенно спокойно разговаривал с ее собеседниками, никоим образом не демонстрируя уязвленности. Всего на миг он посмотрел на них, и у Аликс все похолодело от того, какой жуткий у Артура был взгляд. Слава Богу, он быстро отвел его и уже не поворачивался к ним.       Эдит успокоилась. Аликс только хотела расспросить ее, в чем же, собственно, было дело, но тут они обе невольно увидели Хелен, которая промелькнула в толпе слишком ярким пятном, уверенно направляясь к кому-то. Аликс посмотрела дальше и увидела еще одного незнакомого мужчину. Эдит раздраженно вздохнула.       — Это твой жених? — догадалась Аликс, отметив, какой в момент беспомощной стала Эдит, еще минуту назад защитившая ее от Артура.       — Мы не помолвлены, — устало произнесла она, продолжая наблюдать за сестрой, все приближающуюся к ее возможному избраннику. Подумав, Эдит поднесла к губам бокал, предназначенный Аликс.       Отчасти Аликс понимала ее беспокойство. Она не бралась ничего утверждать даже в мыслях, но было очевидно, что из двоих сестер старшая была куда привлекательнее, харизматичнее, раскованнее и могла при желании легко перетянуть все внимание на себя. Менее заметной и спокойной Эдит было трудно тягаться с Хелен.       Аликс невольно сравнивала сестер с собой и Мэри. Мэри никогда не уводила ее ухажеров специально — у Аликс их попросту не было, но каждый раз, когда они появлялись где-то вдвоем, все, разумеется, предпочитали более интересную, яркую и доступную Мэри.       Тем временем Хелен уже подобралась к Мейкомбу за спину. Он, разумеется, был весь поглощен рассматриванием чучела лосиной головы, ведь та была куда привлекательнее собравшихся на праздник гостей. Хелен помедлила, не начала говорить с ним сразу, дожидаясь, что тот, может, прекратит разглядывать чучело и обратит внимание на кого-нибудь поинтереснее… Но, видимо, опять придется действовать самой.       — Этого лося застрелил на охоте мой прапрадед, Джон Картер, четвертый граф Хорниголд, — заговорила она, все так же находясь у него за спиной, но не слишком близко. Мейкомб вздрогнул, повернулся и, увидев ее, промолчал. Хелен продолжила: — Правда, он не попал в сердце, как целился. Лось смог пробежать еще несколько ярдов, прежде чем упал замертво. К несчастью, прапрадед стоял у него на пути, — Хелен поджала губы. — Прапрабабке привезли два трупа. Обоим она обрадовалась: говорят, Джон Картер время от времени поднимал на нее руку, а пирожки из лосятины были ее любимым блюдом. Собственно, это она распорядилась увековечить судьбоносное животное в главной зале Санклера. Мать его терпеть не может, — Хелен усмехнулась, — но даже не поднимает тему о том, чтобы избавиться от старого и пыльного чучела. Теперь, когда вы знаете, что за история скрывается за этим мертвым животным, изменилось ли ваше отношение к нему?       Мейкомб отвернулся, вновь посмотрел на лосиную голову, возвышающуюся над ними всеми, будто бы наблюдающую за гостями и жильцами Санклера. За век она повидала многое…       — Если я признаюсь, что теперь он вызывает у меня еще большее восхищение, вы не обидитесь? — произнес Мейкомб, продолжая рассматривать чучело.       Хелен с облегчением рассмеялась, но не слишком громко, чтобы на них не обратили лишнего внимания. Она догадывалась, что на них и так глазели со всех сторон, и не могла позволить себе оступиться.       — Тогда мы будем в расчете, — усмехнулась она.       Мейкомб повернулся к ней и немного непонимающе прищурился, но потом, осознав, к чему клонила Хелен, вздохнул и покачал головой.       — Что вы, я ничуть не обижаюсь на вас, — заверил ее Мейкомб. Он говорил правду, пускай и очень равнодушно, будто ему было все равно, что думала по этому поводу Хелен.       Хелен, напротив, его ответ вывел на неподдельные эмоции.       — Правда? — она с удивлением встрепенулась, потому что все это время ее действительно волновала обида Мейкомба, надуманная, как оказалось. Хелен заставила себя принять вид как можно более спокойный. — Мне показалось, что вы избегали встреч со мной на протяжении года. Я, конечно, сама была ужасно занята в это время, но…       — Так и есть, — спокойно ответил Мейкомб и даже чуть улыбнулся, когда Хелен в растерянности замолчала. — Я не обижаюсь на вас. Поймите меня правильно, я очень щепетилен в выборе своего окружения. Я ни в коем случае не хочу сказать, что вы не достойны быть частью моего круга общения, просто…       — У нас слишком разные круги общения, — закончила за него Хелен, чтобы Мейкомб не смущался еще сильнее, подбирая аккуратные слова. Впрочем, обиды она не почувствовала, напротив, этот разговор сбросил с плеч Хелен огромный груз. — Вы правы. Хорошо, что мы все-таки все прояснили, — она улыбнулась и получила улыбку в ответ. — Я немного переживала, что наша размолвка могла навредить вашим отношениям с моей сестрой, и эта мысль не давала мне покоя.       Хелен лукавила. Несколько дней после фиаско с Мейкомбом она жутко злилась на него за то, что тот просто посмел отказать ей — у нее до сих пор не укладывалось в голове, что им руководило тогда! — потом она попросту про него забыла, погрузившись в дела с Аликс, и вспоминала лишь тогда, когда о нем вскользь говорила сестра — Эдит тоже не слишком делилась с семьей, а, может, именно с Хелен, подробностями своей личной жизни. Лишь неизбежная встреча заставила Хелен немного задуматься о произошедшем — это ли не был шанс исправиться и сделать доброе дело?       И Мейкомб прекрасно понимал, что она лукавила.       — Ваша сестра — не вы, — с тем же заразительным спокойствием произнес он, повернувшись обратно к лосиной голове. — Если бы нам и правда приходилось расплачиваться за грехи родственников… В мире и так ничтожно мало справедливости, но в таком случае ее не было бы вовсе.       Немного задумавшись, Хелен усмехнулась, кивнула. Может, Мейкомб и был идиотом, упустив ее, но полным идиотом он точно не был. Такому человеку было бы не страшно доверить сестру. Если бы Хелен хоть немного это волновало: ведь Эдит их семью не спасет, она, скорее, пытается в последний момент спастись сама, в чем ее винить трудно, пускай и Хелен считала такой эгоизм неприемлемым.       — Ваш сын здесь?       — Должен быть, — Мейкомб осмотрелся, но Мартина нигде не углядел. — Я полагал, он с вами. Или с… — он поморщился, сделав вид, будто вспоминал имя, но Хелен понимала, что за этим он прятал откровенную брезгливость, — лордом Олдриджем.       Хелен усмехнулась. Мейкомб и представить себе не мог, где и с кем его сын мог сегодня оказаться.       — Не переживайте, — она рискнула с улыбкой дотронуться до его руки, поддерживающе и по-дружески, совсем без намеков, — я постараюсь найти ему достойную и приятную компанию на вечер. Может, не на один.       Мейкомб недоумевающе улыбнулся, Хелен, решив, что обсуждать с ним больше нечего, непринужденно развернулась и безошибочно нашла Аликс в том же самом углу, где та спряталась еще в начале вечера. Рядом с той стояла не слишком довольная Эдит, и Хелен поспешила отсалютовать сестре бокалом шампанского. Пила она за удачно разрешенное дело с Мейкомбом, которое не закончилось для Хелен очередным унижением.       Очаровательно улыбнувшись напоследок, Хелен оставила Мейкомба, к которому тут же стремительно направилась Эдит. Хелен позабавила реакция сестры — неужели она подумала, будто бы Хелен могла что-то испортить, такого мнения она была о старшей сестре? Или Эдит так соскучилась по своему дорогому Бернарду, что бросилась к нему при первой же возможности? Так или иначе, этот вопрос был улажен, и теперь все зависело от сестры.       Неулаженным оставался вопрос с Аликс, и Хелен, расточая улыбки гостям во все стороны, направилась прямо к ней.       — Сделай милость: не корчи такую недовольную физиономию, будто тебя держат здесь насильно, и удели внимание гостям.       — «Будто»? — саркастично переспросила Аликс, запивая усмешку шампанским.       Хелен хлопнула ее по руке так, что Аликс чуть было не выронила бокал и не облилась.       — Леди не пьют в одиночестве! — шикнула Хелен, но Аликс лишь невозмутимо пожала плечами.       — Я же не леди.       — Это не повод напиваться! — Хелен вырвала у нее из рук бокал и сама осушила его до дна. — Найди себе компанию и развлекайся. Давай, идем, представлю-ка я тебя…       — Мартин здесь? — спросила Аликс еще до того, как Хелен огласила приговор. Только потом она подумала, что своей поспешностью опрометчиво выдала желание встречи с ним и дала Хелен повод для многозначительной ухмылки. Аликс поспешила исправиться: — Ну, мне было бы гораздо проще провести вечер со знакомым человеком, а не терпеть снова неловкость…       Хелен закатила глаза, повернулась к гостям, высматривая Мартина — чего ни сделаешь ради спасения семьи? — но увидела лишь взмах веера, изумрудное платье, рыжие волосы. При виде улыбки Эстер Хелен была готова позабыть обо всем… вот только Эстер, кажется, смотрела вовсе не на нее.       — Здесь, — Хелен даже не повернулась к Аликс. — Поищи его, давай. Я даже не буду против, если вы вдвоем исчезните с праздника на пару часов… или до утра.       — Хелен!.. — зашипела на нее Аликс, задыхаясь от неловкости и возмущения. Ей хватило таких шуток от Мэри, а теперь вторая ее подруга так и намеревалась познакомить ее с каким-то джентльменом. — Господи, ну что ты такое…       Что именно проворчала Аликс ей вслед Хелен уже не слышала. Не слушала. Она умыкнула у лакея бокал с подноса, поздоровалась с какой-то смутно знакомой леди и направилась прямиком к Эстер.       — Не ожидала, что вас и правда пригласят, — усмехнулась Хелен, стукнувшись своим бокалом о бокал Эстер — нетронутый. — Maman была о-очень против твоего присутствия…       — Приличия, — Эстер пожала плечами. — До тех пор, пока либо я, либо Мэттью не ввяжемся в какую-нибудь пресквернейшую историю, нас везде будут приглашать. А еще твоему отцу нужны деньги моего мужа. Я говорила, что газетное дело пошло в гору и мы всерьез подумываем обзавестись загородным поместьем? Я считаю, домика в Кенте в паре миль от Дуврских скал будет достаточно, но Мэттью, чтоб его, хочет особняк на самом севере Шотландии, видимо, чтобы мерзнуть, любоваться пустошами и слушать по ночам волчий вой. А у тебя как дела?       — Сносно, — Хелен осмотрелась. Вечер проходил просто прекрасно. — Разобралась с Мейкомбом, представляешь, этот гад на меня не обижался, но сознательно избегал! Кстати, не знаешь, его сын с твоим мужем?       Эстер хмыкнула, но как-то не особо заинтересованно. Хелен непонимающе посмотрела на нее, и поняла, что подруга ее вовсе не слушала. Это раздражало куда больше, чем Хелен себе представляла.       — Я видела тарталетки с крабом в противоположном конце залы, — Хелен решила не мелочиться. — Если поторопимся, может, урвем парочку…       — С крабом? — переспросила Эстер, повернувшись к ней. Хелен довольно кивнула, но поторопилась радоваться. — В прошлый раз крабы были явно не первой свежести… а я съела их столько, что дожила до утра, кажется, только благодаря молитвам Мэттью. Лучше скажи, — Эстер сделала вид, будто бы отпила немного шампанского, шагнула, подобравшись к Хелен за спину, — с кем ты разговаривала.       Раздражение сменилось странным чувством. Чем-то вроде ревности, страха и обиды. Хелен непринужденно улыбнулась.       — Да ни с кем, — отмахнулась она, поворачиваясь к подруге, прикладывая все усилия, чтобы никак не выдать своего напряжения. — Знакомая… Родственница. Ну, знаешь, настолько дальняя, что мы с королевой можем считаться сестрами, — Хелен рассмеялась. — Бедная дальняя родственница. Девочка ни разу не была на подобных вечерах, вот мы и сжалились, позволили бедняжке почувствовать себя человеком. Не обращай на нее внимания. Может, все-таки дашь тарталеткам еще один шанс?       Эстер помедлила отвечать, и Хелен уже почувствовала зачатки желания влепить ей отрезвляющую пощечину или придушить. Как она смела обращать внимание на кого-то кроме Хелен? Разве Эстер не хватало ее внимания и присутствия?       — Родственница, говоришь? — задумчиво протянула Эстер, наблюдая, как Аликс пыталась незаметно наесться разнообразными, но очень скудными по размеру закусками.       — Дальняя, — тут же уточнила Хелен, чтобы у подруги точно не возникло никаких вопросов. — О-очень дальняя.       Эстер вдруг повернулась к Хелен, очень внимательно посмотрела на нее, прищурившись, но Хелен, заставив себя унять тревогу и собрав всю волю в кулак, непонимающе качнула головой.       — Понятно, — спокойно отозвалась Эстер. — Я уж подумала, ты решила найти мне замену.       — Что? — от ошеломления Хелен чуть не приоткрыла рот, пораженно вздохнула и рассмеялась. — Нет! Конечно нет! Не говори глупостей. Ты же знаешь, я не из… — она осеклась, задумчиво посмотрела куда-то в сторону потолка, как если бы тщательно выбирала слова, — таких женщин.       — М-м, действительно, — промычала Эстер с каким-то напряжением в голосе, причина которого Хелен осталась не ясна. — Тогда я подойду к ней, да? Не возражаешь?       Хелен возражала очень сильно, но сказать ничего не могла. Не знала, что сказать, чтобы это не вызвало подозрений. У Хелен была лишь пара мгновений, чтобы остановить Эстер, и она, наплевав на условности, приличия и мнение общества, просто поймала подругу за запястье, потянула на себя, не давая уйти. Эстер удивленно взглянула на нее.       — Не уходи, — тихо шепнула Хелен, со всей нежностью, на которую была способна. Притянула Эстер так близко, как даже наедине не всегда позволяла. — Лучше останься со мной. Хочешь, незаметно исчезнем? Я так ужасно соскучилась по тебе…       Эстер, не зная, как реагировать, просто в замешательстве смотрела на нее. Она могла догадаться, что Хелен уязвит такое сильное внимание к кому-то другому, но то, что Хелен пойдет на такие ухищрения, лишь бы удержать, было полной неожиданностью.       — Ну и ну, — задумчиво протянула Эстер. — Рассказывай, в чем дело, или я не останусь. Найду себе другую компанию на вечер и, может быть, не только на вечер. Кого-нибудь посговорчивее, приятнее, интереснее… моложе и красивее тебя.       Хелен промолчала, потому что сцепила челюсти так крепко, что у нее чудом не треснули зубы. Она надеялась, что молчания хватит, чтобы удержать Эстер, пускай та прекрасно понимала, как неискренни были слова Хелен.       Эстер хмыкнула, аккуратно высвободила свою руку из хватки Хелен — а после ее слов та стала значительно сильнее и больнее — поправила чуть замявшуюся перчатку и, обворожительно улыбнувшись, оставила ее.       Хелен выругалась, чересчур эмоционально, что даже компания беседующих джентльменов и леди неподалеку от нее тут же смущенно замолчала. Но ей было плевать на них. Она осмотрелась, невольно скрипнула зубами при виде удивленной Аликс, когда к той подошла Эстер, а потом, найдя наконец в толпе Блейка, стремительно направилась к нему.       Мартин, увидев ее, обаятельно улыбнулся, но старался он зря.       — О, я как раз надеялся…       — Ты-то мне и нужен, — без приветствия заявила Хелен, жестом позвала его за собой. — Идем.       Тот непонимающе приподнял брови, но послушно последовал за ней. Раздражать Хелен, когда та и так была на взводе, было чревато непоправимыми последствиями. К тому же она, кажется, больше не собиралась наказывать его игнорированием из-за недоразумения на приеме год назад, и портить отношения снова Мартину бы не хотелось.       — Пожалуйста, спаси мисс Флетчер из коварных рук леди Олдридж, — произнесла Хелен, стараясь не смотреть на тех. Прозвучала ее фраза далеко не как просьба — настоящий приказ.       — Беспокоишься за ее честь? — усмехнулся Мартин, не слишком торопясь выполнять просьбу-приказ. — Что мне за это будет?       — Если бы я беспокоилась за ее честь, я бы не стала обращаться к тебе, — нервно отрезала Хелен. — Аликс найдет способ отблагодарить тебя, я уверена. Давай, поторопись, пока Эстер не начала соблазнять ее у всех на виду. Ты же не хочешь, чтобы тебя опередила жена твоего дружочка?       Мартин увильнул от ответа, как увильнул и от красноречивого взгляда Хелен. Не будь они в окружении благородных господ, она схватила бы непослушного щенка за шиворот и пинком отправила бы того заняться делом.       — Дело вот в чем, — Мартин тяжело вздохнул, и Хелен очень не понравился его тон. — Мисс Флетчер очень мила, но сегодня я не в настроении тратить на нее время. Мне бы хотелось… гарантий, понимаешь? Я намерен провести сегодняшний вечер с продолжением, а не потратить его на ухаживания, которые ни к чему не приведут.       — С чего ты решил, что твои ухаживания ни к чему не приведут? — нахмурилась Хелен и тут же многозначительно ухмыльнулась. Абсолютно невозмутимо положила ладонь на грудь Мартина, но только для того, чтобы поправить чуть помявшийся лацкан пиджака. Заговорила она уже совсем иным голосом: — Ты можешь быть очень убедительным, если постараешься. Прояви настойчивость, будь обходительным, сделай парочку комплиментов, желательно на французском — как ты умеешь, полушепотом, с придыханием — предложи выпить. Немного распусти руки, если момент будет удачным. Если нет — предложи выпить еще.       Мартин покачал головой, как капризный ребенок, у которого было все, но этого всего было не достаточно. Впрочем, Хелен видела, что он препирался лишь из принципа и уже был готов пойти претворять ее план в жизнь.       — Девицы любят играться, — Мартин поморщился. — Сперва поощряют, вроде как дают надежду, а как дело доходит до главного — строят из себя невинных праведниц. А если проявишь настойчивость — сочтут за принуждение.       — Не переживай, — Хелен неприятно ухмыльнулась. — Мисс Флетчер не из таких леди.       — Ну, не зна-аю. Будь у меня уверенность, что все выйдет именно так, как ты говоришь…       Мартин снова состроил кислую мину, будто бы Хелен просила его привлечь древнюю каргу или уродливую деревенщину, а не хорошенькую девушку. И его упрямство уже начинало откровенно раздражать.       — Какая, черт возьми, уверенность тебе нужна?! — рука Хелен, за мгновение до этого разглаживающая складки на пиджаке Мартина, сжала ткань, рывком — он еле устоял на месте — притянула к себе. — Что ты несешь? Если тебе нужны гарантии — изволь: предоставляю тебе полную свободу действий и обещаю не предъявлять никаких претензий, — так раздраженно выдала Хелен, что Мартин откровенно опешил от ее прямоты. — Только, ради Бога, выведи ее уже отсюда и потом делай с ней все, что вздумается! Если не захочет — добейся, чтобы захотела: убеди, уговори, напои, заставь в конце концов!.. Но только так, чтобы последствия не были неприятны ни для тебя, ни для нас. Ты понял?       Мартин еще немного колебался, правда, уже скорее от шока, но красноречивый взгляд Хелен быстро привел его в чувства. Схватив парочку бокалов, он ретировался выполнять поручение.       Настроение у Хелен вмиг сделалось премерзким. Ее злило, что Эстер предпочла ей Аликс, что Мартин вздумал упираться и пришлось прибегнуть к просто отвратительным методам убеждения, что Аликс даже после нескольких месяцев жизни бок о бок с высшим светом продолжала вести себя как дикарка из трущоб, что все выходило совсем не так, как Хелен планировала.       Предчувствие, что последствия ее слов и обещаний за другого человека еще отзовутся, не покидало. Хелен совершенно не знала, как поведет себя Аликс с Мартином, она слишком плохо знала ее, чтобы сделать поспешные выводы и быть уверенной, что она согласится. Она не забыла о том, что Аликс, захлебываясь слезами, рассказала ей про Джека. Было гадко от самой себя. Хелен потянулась за шампанским, чтобы напиться и немного забыться, случайно столкнулась с осуждающим взглядом матери. Та все видела, графиня Хорниголд дурой далеко не была и прекрасно понимала, о чем разговаривала с Мартином ее дочь. Хелен вызывающе качнула головой, заставив мать отвернуться, усмехнулась и посмотрела в сторону Аликс.       Мартин как раз подошел к ним и обратил на себя все внимание.       — Не помешал? — широко улыбнувшись, он вклинился в разговор в тот самый момент, когда Эстер что-то спросила у Аликс, а та не могла найти ответа.       Аликс с заметным облегчением вздохнула, увидев его, а Эстер только улыбнулась так напряженно, что всем сразу стало понятно: он еще как помешал.       — Леди Олдридж, — Мартин невозмутимо обратился к ней, — муж искал вас.       Эстер напряглась еще сильнее, потому что они с Мэттью, вероятно, как обычно договорились не мешать друг другу на вечере, но открыто возразить она не могла. Аликс, ничего особо не понимая, просто наблюдала, как эти двое обменивались неискренними улыбками.       — Спасибо, что предупредили, — Эстер кивнула Мартину, посмотрела на Аликс. — Приятного вечера.       — И вам, — растерянно проговорила Аликс, поскорее выхватывая у Мартина бокал, когда они остались вдвоем. — Ты меня спас. Я надеялась слиться с обоями, но, видимо, вид загнанной в угол добычи ужасно привлекает хищников…       Мартин посмеялся и, удостоверившись, что за ними никто открыто не наблюдал, поймал Аликс под локоть и ловко вывел из залы. Та не успела даже ничего сказать, но она не особо возражала. К тому же Хелен, кажется, против не была, так чего же упускать возможность?       — Куда ты меня ведешь?       — Не знаю, — пожал плечами Мартин. — Я был в Санклере всего однажды, и то нам показали лишь пару комнат. Проведешь экскурсию?       — Чего? — Аликс остановилась, неуверенно посмотрела на него. — Я не знаю, я же не живу здесь… Ох, ладно! — она сдалась, стоило Мартину состроить разочарованную гримасу. — Пошли уже.       К удивлению Мартина, Аликс провела его не в какой-то красивый зал, не на галерею с резными колоннами и даже не вывела в сад. Она почти сразу свернула в узкий коридор, по которому, очевидно, хозяева дома ходили не часто, и, предупредив Мартина, чтобы тот вел себя тихо, приоткрыла дверь, ведущую на половину слуг. Мартин последовал за ней.       — Интересненько, — подытожил он, осматриваясь. Пускай стены здесь и были чистыми, было хорошо заметно, что красили их в последний раз больше века назад. — И что здесь особенного?       — Если прошмыгнем мимо кучи слуг, сможем пробраться в винный погреб, — пояснила Аликс, на что Мартин удовлетворенно промычал. — Ты предпочитаешь шерри или портвейн?       Мартин позади нее усмехнулся, наклонился и тихо заговорил на ухо:       — Peu me chaut le vin, pourvu que je déguste tes lèvres.       Жар от его дыхания передался и Аликс. Она повела плечами, едва сдерживаясь, чтобы не вздохнуть, не вздрогнуть крупно от волны мурашек вдоль позвоночника. А ведь она даже понятия не имела, что именно он сказал.       — Прекрасный выбор…       Аликс не стала дожидаться, пока он снова скажет что-нибудь жутко соблазнительное на этом красивом языке, и начала осторожно спускаться по лестнице, где слышались голоса слуг, грохот посуды и вовсю бурлила суета. Аликс не понаслышке знала, какая иногда возня возникала на кухне. Страшно было представить, что могло твориться при подготовке приема на не один десяток, если не сотню человек…       Она услышала строгий голос миссис Стюарт и приближающийся стук каблуков, невольно подалась назад, чтобы спрятаться за углом, но только столкнулась с Мартином, следовавшим за ней по пятам. Он поймал ее со спины и удержал, когда Аликс от неловкости засуетилась, потянул за собой и снова невыносимо бесстыдно шепнул на ухо быть тише. Аликс казалось, что одно только ее сердце колотилось громче, чем гремели колокола Биг-Бена в тихую полночь.       Когда шаги стихли и опасность быть пойманными миновала, Аликс вздохнула с облегчением, но Мартин ее не отпустил. Прижимая ее спиной к своей груди, он приобнял чуть крепче, проверяя, не передумала ли она с прошлого раза. Аликс не передумала.       Плечо обжег шумный выдох, а потом ему на смену пришли мягкие губы, чужие волосы защекотали шею. Аликс заурчала от удовольствия, откинув голову ему на плечо, поаернувшись, неряшливо ответила на поцелуй.       С каждой секундой, с каждым горячим поцелуем и беглым движением становилось все сложнее остановиться, а Аликс все думала, стоило ли ей останавливаться? Наверное, вернее было бы остановиться сейчас, Аликс не могла прекратить думать об этом, но почему-то все не останавливалась. Подгоняло ноющее ощущение пустоты, которую Мартин мог отлично заполнить. Аликс поймала чужую ладонь, уверенно спустившуюся по талии к бедру.       — Покажешь спальню? — спросил Мартин, смотря в глаза совершенно пьяно, пускай и выпил он не больше пары бокалов. Аликс не нашла в себе сил даже на ответ.       Она потянула Мартина наверх, к выходу с половины слуг, к лестнице, на которой, слава Богу, их никто не увидел, по длинной галерее… Путь запомнился чередой мелькающих ярких пятен, потому что Аликс еще не успела привыкнуть к яркому свету, сменившему тусклые лампы в узком полумрачном коридоре.       Мартин зашипел, когда его сильно толкнули к двери, закрывая ее, на ощупь попытался нашарить в скважине ключ, но быстро бросил эту затею, предпочтя разделаться с пиджаком, и позволил утянуть себя вглубь комнаты.       Каждый раз, как в первый, Аликс поражало, насколько же мягкими были матрасы у аристократов. Но только сегодня, безрассудно рухнув на него спиной и не почувствовав никакого дискомфорта, ни капли боли, она оценила всю эту прелесть. Чужие объятия согревали, баюкали, Аликс чувствовала, что была готова вот-вот перестать хоть сколько-то соображать. Если в ней до сих пор оставалась хоть капля здравомыслия.       И все же что-то не позволяло потерять рассудок полностью и отдаться ощущениям, противилось происходящему, глухо и назойливо кричало остановиться, но Аликс, зайдя так далеко, не могла отступить. И не особо хотела.       Нырнув руками под расстегнутую рубашку, Аликс отстраненно рассматривала потолок, тронутый едва заметной трещиной. Мартин под ухом что-то шептал на французском, наверняка что-то недопустимо бесстыдное, но Аликс не понимала ни единого слова, и почему-то ей хотелось думать, что это было что-то ласковое, а не провокационное. Губы влажно коснулись горла, горячий след потянулся вниз, Аликс ткнулась носом в его волосы, жадно втянула воздух, словно пыталась наполниться чужим присутствием, чужим запахом и забыться, перебить воспоминания…       Хотелось больше, хотелось сильнее, хотелось ближе. Аликс бы хотела, чтобы Мартин не останавливался, продолжил тесно прижиматься к ней, целовал лицо, шею, декольте, насколько позволял вырез платья, до легкой боли сжимал бедра и даже дерзко скользнул горячей рукой под подол платья… Аликс бы очень хотела, чтобы он уже заполнил собой пустоту, свербящую, тянущую, распирающую, но знала, что он не мог. Как бы Мартин ни старался, и проблема была совсем не в нем.       Из-за этого желание остановиться стало невыносимым. Оттолкнуть его, прогнать или самой броситься прочь, куда угодно, лишь бы подальше отсюда, от Мартина, от близости, к которой Аликс вдруг оказалась совсем не готова, которая не могла заменить то, чего она так страстно желала.       — Подожди, — едва ворочая языком, произнесла Аликс. Пришлось весьма ощутимо пихнуть Мартина в плечо, чтобы он обратил на нее внимание — точнее, чтобы он перестал уделять ей чрезмерное внимание.       — Что? — Мартин, немного ошалевший, взъерошенный и весь запыхавшийся, посмотрел на нее. В его взгляде не было ни капли раздражения или злости, только вопрос.       Аликс нехотя и очень неуклюже попыталась отстраниться от него, и Мартин, заметив это, сам не стал ее смущать, без вопросов и возмущения отодвинулся, позволил выбраться из-под себя. Было очевидно, насколько трудно он сохранял подобное спокойствие, но стоило отдать ему должное за понимание.       — Это все… — Аликс судорожно поправила волосы, соскользнувшую с плеча лямку, закусила щеку изнутри, чтобы унять жар и дрожь по всему телу и прийти в себя. — Как-то слишком поспешно, так же не делается в ваших кругах? Мне кажется, мы не должны…       Мартин успокаивающе дотронулся до ее раскрасневшейся щеки, наклонился к Аликс ближе. Удивительно, что в его действиях не угадывалось ни намека на непристойность.       — Не переживай, — Аликс физически ощутила его снисходительную усмешку над ухом, пускай и не видела ее, а потом губы Мартина невесомо коснулись виска. — Хелен сказала, все нормально…       Аликс почувствовала себя так, словно на нее вылили ушат грязной и ледяной воды и выставили на мороз.       — Хелен сказала? — переспросила она, все еще надеясь, что ей послышалось или Мартин оговорился. — Что… еще она сказала?!       — Ничего, — отстранившись, Мартин покачал головой, видимо, и правда не понимая, что так смутило Аликс. — Что не так, ma chérie? Qu'est-ce qui te dérange?..       Внезапно Аликс начала прекрасно понимать, о чем говорил Мартин.       — Что меня беспокоит?! Ты всерьез не понимаешь? — на кивок Мартина Аликс смогла только возмущенно вздохнуть. — Какого хрена ты вообще обсуждал с Хелен… нашу связь?       Она правда не хотела бы ругаться, но не сдержалась. Наверное, Мартин просто не устоял перед Хелен, как бывало со всеми, но это ничуть не оправдывало его опрометчивую и недопустимую болтливость. Мартин же недоумевающе поморщился.       — Не ругайся, — произнес он так, как если бы пытался пристыдить Аликс. К счастью, подобные слова она слышала слишком часто, чтобы принимать их за ругательные и смущаться. — Хелен хотела лучшего. В конце концов, именно благодаря ней я сейчас здесь, с тобой.       Теперь Аликс почувствовала себя так, словно помимо прочих унижений ее предварительно хорошенько отпинали, глумясь над мольбами остановиться.       А ведь она правда поверила в то, что интерес Мартина был неподдельным. Так сильно ее не унижал никто: ни Растон, ни даже Джек.       — Так это из-за Хелен все? — безнадежно посмотрела на него Аликс, совсем поникнув. — Значит, сам ты бы не захотел…       — Что за глупости? — перебил ее Мартин, и Аликс даже немного порадовало его рвение — может, он действительно не лгал. — Я здесь только из-за тебя. Ты ужасно мне нравишься, ma chérie, и больше всего на свете я хочу доказать тебе, насколько сильны мои чувства. Позволишь?       Мартин улыбнулся, слабо, но вполне искренне. В других обстоятельствах Аликс купилась бы на его лесть и была бы не разочарована, но сейчас, как бы ей ни хотелось впустить в свою жизнь немного безрассудства, правильным ей виделся иной выбор.       Поджав губы, она молча покачала головой. Мартин, не ожидавший такого ответа, подскочил на месте и схватил ее за руку.       — Ma chérie…       — Нет! — Аликс отдернула руку слишком резко, оставив Мартина в еще большем недоумении. — Не надо меня этим своим «машери» соблазнять. Сегодня точно не выйдет. Мне… надо все хорошо обдумать. Теперь, пожалуйста, оставь меня.       Мартин, сохраняя самый невозмутимый вид, сполз с кровати и нагнулся за брошенным у двери пиджаком, тщательно отряхнул его, не обращая никакого внимания на Аликс, подошел к зеркалу и принялся поправлять помявшуюся сорочку, заново повязал галстук-бабочку, вопросительно указал Аликс на ее расческу и, получив молчаливое разрешение, причесался, оделся.       За всем этим нарочитым спокойствием Аликс чувствовала, как трудно Мартину было держать лицо. На его месте она бы чувствовала себя точно так же.       — Ну… — у самой двери Мартин растерянно посмотрел на Аликс, видимо, надеясь, что та передумает. — Извини, ладно? Я ничего плохого не имел в виду.       — Мартин, — Аликс тяжело вздохнула, подняла на него взгляд и даже смогла улыбнуться тому, каким невинным он казался, — я не обижаюсь на тебя. — Мартин на мгновение просиял, но всего лишь на мгновение. — Пожалуйста, сейчас просто уйди.       Закусив губу, Мартин раздосадованно кивнул ей и без возражений и вопросов вышел. Оставшись в одиночестве, Аликс громко вздохнула с облегчением, прижалась к двери спиной и еще несколько минут приходила в себя, прежде чем нашла на полке ключ и закрылась. Не хотелось, чтобы кто-то побеспокоил ее в остаток вечера.       Без сожаления она сбросила с себя ставшее слишком тесным платье, с удовольствием распустила волосы, уложенные в сложную прическу и наконец-то умылась, смывая с себя все переживания. Даже если кто-то и достанет ее сегодня, продолжить вечер она уже не сможет — не заставят же ее заново наряжаться и собираться? Чуть-чуть успокоившись, Аликс переоделась в уютную домашнюю одежду, забралась в горячую постель, под мягкое одеяло. Ей бы хотелось ко всему этому выпить чашку горячего чая, но она не стала вызывать слуг, посчитав, что те и без нее утопают в обязанностях сегодня.       Аликс считала, что проведет часы, думая о случившемся, и о том, что, увы, не случилось, но было так желанно. Но почти сразу же она крепко заснула, утомившись событиями и переживаниями.       Проснулась она только от того, что за стеной в соседней комнате послышался смех — Хелен. Аликс протерла глаза, сонно взглянула на часы — было сильно за полночь.       Нехотя выбравшись из-под одеяла, Аликс подошла к стене, из-за которой слышались голоса, прислушалась. Разобрала еще тихий голос Анны, которая явно старалась вести себя учтиво по отношению к тем, кто мог спать. Чего нельзя было сказать о Хелен. Хелен раздражала Аликс даже сейчас, будучи за стеной от нее.       Аликс дождалась, когда Анна уйдет. Это значило, что у нее в запасе для разговоров с Хелен есть либо целая ночь, либо минут пятнадцать — до тех пор пока к Хелен не придет Джефф и ее не выставят за дверь.       — Как прошел вечер? — спросила Хелен, увидев пришедшую Аликс в зеркале. Она сидела за туалетным столиком и с явным удовольствием рассматривала отражение. А еще Хелен была очень навеселе. — Я видела, ты ушла с Блейком… — она многозначительно ухмыльнулась, растерла какой-то пахучий крем по лицу. — Не молчи, я жду подробностей!       Аликс подошла к ней. Ноги были ватными, негнущимися, но колени дрожали. Если бы она не оперлась плечом о стену, то точно не смогла бы сделать и пары шагов.       — Мы прогулялись по дому, — заговорила Аликс не своим голосом, чего Хелен даже не заметила, увлеченно расставляя баночки по столу и кивая, — забрели в укромный уголок. Мартин обнял меня, я его поцеловала. Потом мы пошли наверх, в мою комнату, — Аликс напряженно замолчала, так больно прикусила щеку, что даже поморщилась. А Хелен все кивала в ожидании кульминации рассказа. — Поцеловались у двери, поцеловались на кровати… А потом, когда Мартин залез мне под юбку, я перехотела и выставила его за дверь.       Аликс следила за ее выражением лица в зеркале, и, когда Хелен замерла, так и не прибрав какой-то флакончик, заметила, что оно ничуть не переменилось. Только когда та подняла на нее взгляд, Аликс стало жутко. Может, Хелен думала, что она так шутила, а, может, она вообще ни о чем не думала, потому как Хелен посмотрела на Аликс не дольше пяти секунд, прыснула и принялась дальше прибираться на столе. Аликс молчала.       Закончив, Хелен снова взглянула на нее, и опять Аликс пожалела о том, что вообще пришла к ней сейчас.       — Что? — переспросила Хелен так, словно в первый раз не услышала. Наверное, она правда изначально приняла слова Аликс за глупую шутку и только теперь начала понимать, что та была серьезна. — Что ты сделала?       Наконец-то Аликс ощутила то, зачем пришла сюда. Видеть, как Хелен изо всех сил изображала дружелюбие, пока она наверняка хотела придушить Аликс, оказалось слишком приятно.       — Что тебя так удивило? — пожала плечами Аликс, сдерживая желание обматерить ее. — Я думала, ты похвалишь меня за то, что я смогла сохранить рассудок даже в такой пикантной ситуации.       Хелен хмыкнула, поджала губы. Решила еще раз переставить пару баночек на столе, видимо, чтобы выиграть время и подумать.       — Бедняжка, — сокрушенно вздохнула она. — Знала бы, так непременно утешила Мартина по окончании вечера…       Из-за распирающего возмущения Аликс не смогла даже возмутиться.       — Тебя волнует он, а не?..       — Ну конечно! — Хелен даже договорить ошарашенной Аликс не дала. — Ты хоть представляешь его чувства в столь неприятной ситуации?       Его чувства Аликс представляла мало, как и подходящие для этого разговора слова.       — А мои чувства ты представляешь? Когда я посреди… всего узнала, что это ты подослала его ко мне?       — Что? — Хелен недоумевающе изогнула бровь, а потом засмеялась. — Нет, что ты! Я здесь ни при чем.       Можно было догадаться, что Хелен будет все отрицать — признавать вину было не в ее характере. Аликс бы даже не обиделась на нее, если бы Хелен просто не пыталась вылезти сухой из воды, а не возражала. Свалила бы всю вину на Мартина, мол, это он упросил устроить им с Аликс вечер на двоих. Так было бы проще для них всех. Но с Хелен никогда не бывало просто.       — Ты сказала ему, что он может переспать со мной.       — Ну да, — равнодушно пожала плечами Хелен, — сказала. И что с того? Все равно, как оказалось, мои слова не имели ничего общего с действительностью. Ты из-за этого так взъелась?       Иногда Аликс казалось, что Хелен уже перешагнула все границы. Но Хелен каждый раз удивляла ее, превосходя саму себя.       — Я взъелась из-за того, что ты решила, будто бы можешь решать, с кем мне быть, — угрюмо произнесла Аликс, скрестив руки на груди. — Ты даже не спросила меня ни о чем.       — Он же тебе понравился, — непонимающе пожала плечами Хелен.       И была права, черт бы ее побрал. Мартин ужасно понравился Аликс еще с первой их встречи в «Симпсонс», когда он угостил ее вином, рассказывал какие-то шутки, поцеловал ее руку на глазах у всего ресторана. Уже тогда она думала о том, что хотела бы встретиться с ним еще, разговаривать с ним и просто быть с ним. И с каждой новой встречей Мартин нравился Аликс все больше, как бы она ни злилась на него сейчас, Аликс все равно хотела увидеть его снова. Может, не в столь близких обстоятельствах, но все равно.       — Мартин просто замечательный, он был так любезен со мной, как никто другой никогда не был, с ним я впервые почувствовала себя настолько желанной… — Аликс запнулась, поджала губы, невольно вспоминая все в очередной раз. — И это чуть не помешало мне принять правильный выбор. Потому что как бы хорош он ни был, он все равно не тот, кто мне нужен.       Хелен снова прыснула, даже не потрудившись сделать вид, будто она жалеет о таком проявлении эмоций. Аликс чуть не затрясло. От негодования, от обиды, от беспомощности. Немногим она доверяла подобные тайны, мало кому рисковала рассказывать о своих настоящих переживаниях. Хелен должна была быть последним человеком, кому стоило изливать душу. Аликс ошиблась.       — А кто тебе нужен? — просмеявшись, с издевкой спросила Хелен. — Этот твой заносчивый сноб? — у Аликс внутри все похолодело, но она сдержалась, а Хелен невозмутимо продолжала улыбаться: — Он даже меня не захотел, думаешь, ты чем-то лучше?       — Замолчи! — рявкнула Аликс прежде, чем отдала себе отчет. Стоило сдержаться.       Хелен подняла на нее удивленный взгляд, на какое-то мгновение даже неприятная ухмылка спала с ее лица, и выглядела она откровенно шокированной. Жаль, что этого было не достаточно.       — Серьезно? — Хелен проницательно посмотрела на Аликс через зеркало. — Растон?! Боже, я ожидала от тебя большего. Лучше бы ты просто отдалась Мартину.       Для Аликс это явно было бы не лучшим вариантом. Может, упрямство и лишило ее приятной интрижки, зато Аликс сохранила верность себе. Вряд ли Хелен упрекнула бы ее в этом. Но это Аликс уже не узнает — продолжать даже просто стоять рядом с Хелен становилось все невыносимее с каждой секундой.       — Иди ты к черту, — Аликс бросилась к двери, но остановилась у самого выхода, потому что услышала смех Хелен.       — Выспись, — равнодушно бросила она вслед Аликс, продолжая сидеть перед зеркалом. — Поговорим утром.       Аликс скрипнула зубами. Если бы она могла выломать дверь и случайно уронить ее на Хелен, она бы непременно сделала это. И желания после всего продолжать разговор с ней утром у нее не было совершенно.       — Я ухожу к черту отсюда. Не могу находиться в одном доме с тобой.       — Посреди ночи? — Хелен издала подобие смешка. — Ну, удачи. Телеграфируй, если доберешься хотя бы до станции живой.       Почему-то Аликс казалось, что такое заявление отрезвит Хелен. Она не надеялась, что та попросит прощения, но хотя бы будет вести себя с ней по-человечески. Наивная. Хелен была куда более жестока, чем Аликс представляла.       — Я попрошу Джеффа отвезти меня, — ответила Аликс, но почему-то все не уходила, почему-то она все еще хотела дождаться ответа Хелен. Может, хотела добиться от нее хотя бы подобия извинений, а, может, ей было просто интересно раздражать Хелен своими заявлениями.       И Хелен наконец-то соизволила повернуться к ней, но со стула так и не встала. Аликс замерла у двери, ожидая, что снова скажет что-то гадкое.       — Да-да, — отмахнулась она от заявления Аликс, как от мухи. — Раз уж ты пойдешь к Джеффу, передай, чтобы он все-таки заглянул ко мне. Теперь — исчезни.       Сцепив зубы, Аликс послала ее нахер. Не так, как осенью в пабе «Тен Беллс», нет. Сейчас Аликс просто до тряски сгорала от злости на Хелен, но тогда она была просто разочарована в ней и руководило ей отчаянное бессилие.       Аликс и правда побежала к Джеффу, не зная толком, где он мог находиться. Она спустилась по знакомому коридору вниз, заглянула на кухню, где все еще домывали огромные стопки посуды, столкнулась с парой удивленных лакеев и еле-еле не попалась на глаза миссис Стюарт, которая наверняка не оценила бы ее присутствие на половине слуг.       Когда Аликс уже было отчаялась его найти, ей повстречался знакомый лакей — Аликс как-то сразу приметила его, а потом они еще пару раз курили во внутреннем дворе, перекинулись парой слов — и он сказал, что Джефф ушел к себе не так давно, так что, возможно, Аликс еще могла застать его до сна. Меньше всего Аликс хотелось бы мешать Джеффу отдыхать, поэтому она тут же бросилась на этаж, где располагались комнаты слуг.       К счастью, Джефф еще не спал. Увидев Аликс на пороге своей спальни, он в один миг изменился в лице, вздрогнул, и еще до того, как Джефф успел что-то спросить, Аликс отчаянно затараторила:       — Можешь забрать меня отсюда?! Ради Бога, я не могу здесь больше находиться. Я понимаю, уже ночь, но, может, все-таки…       — Что случилось? — Джефф выпрямился, дотронулся до ее плеча, и Аликс, почувствовав поддержку и защиту, порывисто прижалась к нему, крепко обняла. Джефф неловко приобнял ее в ответ, ничего не понимая. — Что, Хелен что-то?..       — Нет, — глухо отозвалась Аликс, а потом, тихо всхлипнув, что у Джеффа внутри все сжалось, все же кивнула: — Да. Неважно! Я просто очень хочу домой, ты можешь меня отвезти? Если ты не увезешь меня отсюда… я пойду пешком!       — Куда? В Уайтчепел? — растерянно переспросил Джефф, но Аликс только нервно помотала головой. — В Оакенфилд? Куда тебя отвезти?       Аликс кивнула, лихорадочно обняла его еще крепче. Джефф мог только неуклюже гладить ее по спине, не понимая, что такого могла выкинуть Хелен, что так довело Аликс. Несчастный ребенок, к которому даже родная мать была равнодушна.       — Дай мне несколько минут, — Джефф наклонился к Аликс, по-отечески прижался губами к ее макушке, пахнущей духами Хелен. Аликс отстранилась, посмотрела на него растерянным мокрым взглядом, в ответ на который Джефф смог только тепло улыбнуться: — И постарайся, чтобы о нашем побеге не прознала Хелен, а то она оторвет нам обоим головы еще до того, как мы выйдем за ворота.       Аликс просияла.       К счастью, об их авантюре никто не узнал. Удивительно, что им удалось прошмыгнуть незамеченными под носами дворецкого и бдительной экономки, тихо выбраться из дома и выехать пределы Санклера.       Только когда ворота поместья остались позади, Аликс смогла успокоиться, выдохнуть с облегчением и в двух словах рассказать Джеффу, что случилось — она села рядом с ним на козлах, потому что находиться в экипаже одной было невыносимо. Джеффа ее рассказ очень впечатлил, и он довольно резко высказался в адрес Хелен. Аликс радовало, что у нее был такой понимающий друг.       Глубокой ночью Оакенфилд казался особенно жутким. Поежившись от холода, Аликс спрыгнула на землю, помедлила, с опаской глядя на возвышающийся особняк. По сравнению с Санклером это был небольшой домик. Но в этом домике таилось гораздо больше странных историй, чем во всем поместье Хорниголдов.       — Для господ уже слишком поздно, а для слуг — рано, — вздохнул Джефф, поглядев сначала на карманные часы, а потом на ряд черных окон. — Надо было остановиться в городе, дождались бы утра и хоть бы перекусили в пабе…       — Вон в том окне горит свет! — Аликс радостно указала на едва подсвеченный оконный проем на втором этаже.       — Свечку забыли потушить, — скептически заключил Джефф. — Развернемся или будем ждать?       — Да нет же! — продолжала стоять на своем Аликс. В какой-то момент она чуть не подскочила от нетерпения. — Вот! Тень дрогнула, ты видел? Видел?       Джефф прищурился, но так ничего и не увидел, как ни старался.       — Мне кажется, ты… — он повернулся к Аликс, но слишком поздно: она уже подобрала с земли какой-то камень и без задней мысли запульнула его в то самое окно. — Ты что творишь?!       — Ой… — Аликс неловко улыбнулась, отряхивая руки. — Забыла, что вы здесь все дохрена культурные и правильные. У нас в Уайтчепеле до человека достучишься только камнем в окно. Ну, орать с тобой мы же не будем, да?       Джефф вздохнул. Неторопливо он подошел к двери, взялся за стучало и пару раз громко ударил в дверь, зажмурившись — в тихой ночи грохот от стука разносился на мили. Но ничего не изменилось. Джефф, уже изрядно подмерзнув, принялся наматывать круги вокруг кэба, погладил беспокойного коня по морде. Аликс, раскиснув от бессмысленного ожидания, молча опустилась на крыльцо, прямо на холодный камень. Подумала, что Мэри отругала бы ее за это.       Впрочем, Мэри не успела бы возмутиться: меньше, чем через пару минут, входная дверь со скрипом грузно отворилась и из мрачного проема показалось донельзя мрачное лицо.       — О! — Аликс радостно подскочила. — Утро доброе. Меня ждали?       Растон как-то сонно взглянул сначала на нее, потом на Джеффа, но так ничего и не ответил. Аликс уже привыкла к такому, так что даже не обратила на него внимания, повернулась к Джеффу, помахала на прощание и пожелала удачи с Хелен — в конце концов, бедолаге предстояло принять весь удар на себя, — прежде чем проскользнула в чуть приоткрывшуюся дверь к Растону.       Джефф усмехнулся, покачал головой, взбираясь на козлы.       — И тебе удачи, — тихо пожелал он в пустоту.