Записки психопата

В целом я чувствовала себя более одиноко чем обычно и, впервые, увидела бездну между мной и им. И я абсолютно не понимала причины своей злости, обиды и опустошённости, ведь в этой ситуации жертвой был он. Я никак не могла понять, что меня так злило и унижало. Может быть то, что я снова стала объектом беспочвенной ненависти от человека, который даже не знал меня, и которому я не желала зла? А главное, что мой самый близкий человек оказался так слаб, что не смог защитить ни себя, ни меня? Может, то, что мы целый день прятались, и он считал это отношением, которое я заслужила? Будь я взрослее и мудрее, я бы знала, что ему нужна была моя помощь, а не обида. Будь я мудрее, я бы знала, что такое абьюзивные отношения, и как именно он попал в эту паутину, начинавшуюся как рай и переродившуюся в эмоциональные качели, уничтожение самооценки и сковывание его зависимостью от одобрения. Будь я взрослее, я бы знала, что в эту ловушку может попасть кто угодно, и я бы поняла, что и сама, вероятно, в ней была. Будь я другой, я бы знала, что ему как никогда нужна моя помощь, поддержка, принятие и любовь. Я бы понимала, какую вину, страх, стыд и зависимость от настроение агрессора испытывает жертва. Я бы понимала, что он помнит начало отношений и не верит, что это было лишь обманкой, что он всё ждёт возвращения к прежнему отношению и считает, что её истинное нутро доброе, а сейчас она просто переживает тяжёлый переод. Будь я чуть более эмпатичной, я бы вспомнила, как ты готов унижаться, пресмыкаться, пытаться угодить своему абьюзеру, ради кусочка внимания. Как ты готов отказаться от всех ради его одобрения и маленькой толики тепла, от которой ты зависим словно героинщик. Но, к сожалению, я была недостаточной доброй, мудрой и эмпатичной. Я была просто разбитой собой, и у меня не было ресурса понять его. Поэтому я разозлилась и разочаровалась, почувствовала себя одиноко и отдалилась. И, к сожалению, у него тоже не было ресурса успокоить меня. И поэтому шёлковые нити нашей дружбы немного надорвались. Я была куда более расстроена из-за ситуации с другом, чем из-за потери гранта. Мысленно, я давно уже его потеряла и почти не винила себя, ведь я знала, что сделала всё, что было в моих силах. Жаль, что денег, которых и так практически нет, станет теперь намного меньше, но есть и плюсы - это проклятое коммерческое право перестанет висеть надо мной бесконечно тревожащей тучей. *** У меня были каникулы, но я не могла ничем заняться, поэтому всё, что я делала - сутками листала социальные сети и обновляла игры на телефон. Я хотела прочитать множество книг: от научных трудов про сексуальные девиации и книг Стивена Хокинга, до научной фантастики и Шарлотты Бронте. Я хотела пройти пару компьютерных игр и послушать десятки альбомов, а еще посмотреть десятки сериалов. Но, почему-то, ни на чём не получалось сконцентрироваться, и я всё бросала. Мне казалось, что, хоть я и отдыхала уже недели две, я так сильно устала за время обучения, что на время потеряла способность концентрироваться. Мне вот снова вспоминается моя школа. У меня странная память на события, я не могу воспроизвести в голове свои школьные годы или даже последние месяцы. Я либо помню какой-то кадр, либо сам факт событий, хотя, возможно, что так у всех. И кадры, которые я помню из школы - это как за мной идет толпа с битами, как мне просто так вылили на голову бутылку спрайта, как я, взбесившись, ударила кулаком в голову парня, и поразительное количество вербальной ненависти. Честно говоря, я, по-своему, везучая, ведь издевательства надо мной, в основном, ограничивались словами. Но от этого не сильно легче, ибо оказалось, что и словами можно уничтожить человека, если эти слова говорят все и каждую свободную минуту. Даже интересно, почему меня так беспокоила их травля словами. Но я точно знаю, как страшно и больно жить в мире, который ты хочешь любить (потому что ты ещё ребёнок, и ты не можешь не любить этот мир), и который так искренне, и так чудовищно сильно тебя ненавидит. Недавно я зачем-то зашла на сайт моей школы и посмотрела её фото. Она, оказывается, выглядит совсем неплохо. Яркая и красочная, но... почему я помню её серой, заброшенной, застрявшей на краю города и погрузившийся в вечную зиму? Я не совсем утрирую, дело в том, что я жила в интернате в часе езды от города, на отшибе, где вокруг не было ни души, в ней была огромная территория, и действительно были заброшенные здания. И все же на фотографиях она другая. Мастерство фотографа? Возможно. Я смотрела на нее и просто содрогалась. Это место не казалось мне тюрьмой, нет, тюрьма — это место, в которое ты попадаешь за совершенные преступления, при этом серьезные. И всё же в тюрьмах, по крайней мере, развитых стран (мне хочется в этой верить), уважают права человека, уважают целостность его личности, можно заниматься тем, что интересно тебе. А это место хуже тюрьмы. Начиная от зданий, которые шли рядами и упирались в трёхметровый забор с колючей проволокой и заканчивая людьми, каждый из которых был заточен только на одно: на уничтожение меня и попытку стереть меня в принципе, и меня тогда и не было вовсе, всё, что я делала - это жила в бесконечной борьбе за право существовать. Я всё время думала, как бы говорить так, чтобы меня не трогали, как бы ходить незаметнее, какой дорогой и в какое время, в какой момент лучше пойти в чёртвову столовую, чтобы ко мне не пристали, как не поднимать глаза, но всё равно следить, что о тебе говорят и как выглядят, когда смотрят на тебя, и не было ничего лучше чем увидеть безразличие в их глазах. Я думала, что я давно это прошла, но это не так. Это не была тюрьма, это был просто ад, ад, который чуть не разрушил всё моё естество, при этом он не уничтожил меня всю и сразу, он методично разбирал меня камень за камнем, пока не остался только один самый крохотный и неприметный камень, который так и остался буквально камнем на их пути. Люди спотыкались, смотрели с неприязнью и чертыхались, раздраженные тем, что я всё еще смею существовать и мешаться им. Я была там унтерменшем, я была там словно еврейка в Гитлеровской Германии, меня так сильно презирали и так безумно жестоко дегуманизировали, превратили в паразита, а ведь я всего лишь хотела иметь друзей, я хотела выпускной и кучу классных историй, я хотела любить мир и получить его любовь в ответ, но вместо этого я получила такое неоправданно жестокое отношение, такое отвращение и брезгливость в отношении меня, если подумать, возможно, и не ненависть вовсе, а именно презрение, что я не могла там быть человеком, и я не была. А самое печальное, что у меня не было даже меня, я стыдилась того, кем я была, я ненавидела себя, хотя я не была никем плохим, я была просто ребёнком, другим ребёнком, и я даже не была тем словом, которым меня называли. Я ни разу не обидела никого и никаким образом. И самое ужасное - это стыд. Я выбрасывала вещи, над которыми они смеялись, хотя они и нравились мне. Я не понимаю, за что, и я не могу стать выше этого.