Записки психопата

И вот я сидела вместе со своим насильником и смотрела как он разбивает кокаиновый камень в труху. От волнения у меня крутило живот и потели руки, я так и не понимала какой вообще эффект от этого наркотика. Я вообще мало понимала, что я тут делаю, почему я общаюсь с ним, что вообще происходит с моей жизнью. Почему я не могу вернуться обратно, пойти на пары, выучиться, завести друзей и семью. Но это только кажется лёгким на словах, на деле это было уже невозможно. Я падала в бездну и, как, очевидно, и бывает во время свободного падения, мне было не за что ухватиться. Нельзя пережить столько боли и вернуться назад. Еще более невозможно вернуться назад после того момента, когда ты впервые неловко зажимаешь одну ноздрю и со всей силы вдыхаешь порошок, слабо пахнущий ацетоном и жгущий тебя изнутри. Я пошла в туалет и попыталась понять эффект, но я решительно ничего не чувствовала. Я посмотрела в зеркало, и мне показалось, что я увидела что-то, но это было лишь обманом зрения. Практически дрожа от напряжения, я вернулась в комнату. Как ни странно, мы с ним разговорились. Я рассказала о том, что хочу убить себя, а он испугался. Я поставила ему немного хорошей музыки, но она ему не понравилась. Иронично, но с ним у меня тоже не получилось подружиться. В этот раз я совсем не поняла кокаин, но оказалось, что это такой наркотик, который и не нужно понимать, чтобы стать от него зависимым. *** Я снова начала слушать пары, и сегодня я узнала больше о договорах, а точнее, о понятие оферты и акцепта. Но это было не так интересно, как сидеть среди ничего не подозревающих учеников и олицетворять саму тайну: я сидела между ними, и никто не знал то, что под кофтой у меня десятки следов от бритвы, что всю ночь я нюхала кокаин, что у меня недавно был секс, с природой которого я так и не определилась, что я снова получила клеймо “шлюхи”, в целом, что у меня такая насыщенная жизнь. Жаль, что ничего из этого не было хорошим. Мне немного хотелось написать моему бывшему другу, который был заперт в абьюзивных отношениях, но впервые в жизни во мне заиграла странная, идиотская и бессмысленная гордость, не позволившая мне этого сделать. Мне вдруг пришло сообщение: “повторим?”. Что он хотел повторять, я не поняла, ведь вчера у нас не было ничего большего кроме совместного употребления и неклющегося диалога, в котором я смогла расстроить бывалого наркомана и насильника своим пессимистичным настроем. Тем не менее, я согласилась. В этот раз я, наконец, поняла, как работает кокаин. Он не даёт никаких галлюцинаций, не веселит тебя, он просто даёт тебе ощущение того, что ты можешь перевернуть весь мир. Он даёт тебе невероятную уверенность в себе, желание что-то делать, мотивацию и бесконечное количество энергии. Сегодня мы нюхали у меня, и это было по-своему красиво. Мы танцевали, немного пили, я следила за стаканом, мы по-своему подружились. Если можно назвать дружбой то, что я начала выпытывать из него все травмирующие события его жизни и смотреть до упора ему в глаза, пока он стыдливо не отведёт взгляд. Не уверена, что дружбой можно назвать то, какое удовольствие я получала от его дискомфорта и то, что я постоянно представляла его смерть. Я смотрела ему в глаза и представляла, как он, перебрав с очередными наркотиками, лежит на полу и задыхается в собственной рвоте, а я прохожу мимо, переступив через него. Вообще-то я не была уверена, что это возможно от того, что он принимал (я даже и не знала, что еще он принимал), но воображение, подогретое небезызвестными сценами фильмов, рисовало мне именно такую картинку. Было странно, что его, кажется, притягивала моя компания, меня же при виде него переполняла такая животная ярость, что, мне казалось, он должен физически ощущать это. И я не знаю, ощущал ли он, но выглядел он (возможно, только в моём воспалённом кокаином мозгу) встревоженным. В какой-то момент, пока он отходил, я взяла немного маленьких камней и спрятала, он, кажется, и не заметил, а спустя час я выпроводила его под предлогом сна. Кажется, он намеревался спать вместе, но я почти засмеялась, услышав это, пообещала, что в другой день всё обязательно будет и закрыла перед ним дверь. Наконец, я смогла выключить его ужасную, популярную музыку, я поставила дум-метал, раздробила крохотные камешки так, что получилось ещё две с половиной дороги, зажала одну ноздрю и с энтузиазмом вдохнула в себя этот яд. Я поняла, что не могу сидеть на месте и начала... начала генеральную уборку. Я подмела, помыла полы, вымыла кухню, а потом прижгла себе руку зажигалкой. Я долго сидела, играясь с ней и отчаянно пытаясь перебороть инстинкт самосохранения. В итоге он победил, но, когда он чуть затупился при потухании огня, я воспользовалась этим, и прижала к себе раскалённое железо. Получился маленький ожог, но я всё равно была довольна. Мне вдруг захотелось написать своему другу, и я даже проглотила свою дурацкую гордость, но, зайдя к нему на страницу и увидев наглую ухмылку его девушки, смотрящий на меня с его страницы, я отказалась от этой идеи. В тысячный раз я почувствовала эту чертову пропасть. Я хотела ещё раз навредить себе, но, вместо этого, я вдруг поняла, что стала очень похотливой. Наверное, ещё один эффект этого интересного наркотика. Поэтому вместо селфхарма, я наделала много странных, откровенных фотографий для своего инстаграма, руководимая странной эстетикой наркотического возбуждения.