Высокие ставки

Господину Кэйе лично Я сверилась со своими источниками об аукционе, который вы упоминали в прошлом письме. Информации не так много, но один покупатель из Фонтейна поднял панику: многие лоты сняли с продажи. Интересно, что произошло? Узнать что-то про сами артефакты сложно. Кажется, организаторы тоже не имеют представления об устройстве некоторых. Я постаралась поднять сведения насчет зарубежных собирателях древностей и ученых, направляющихся в Мондштадт. Информацию прикрепила к списку покупателей от Марджори, который вы мне передали в таверне. Во славу Барбатоса. Кэйа получил письмо перед самым выходом из штаба. Он только что закончил всю бумажную работу и взял перерыв пораньше, чтобы встретиться с Дилюком. Свиток от Вэл пришлось читать на ходу, по несколько раз пробегаясь глазами по строчкам. Задержавшись в главной зале ордена, он смял послание и бросил его в горящий камин, прежде чем спуститься вниз. Последняя приписка означала, что информацию, которую не стоило отправлять голубиной почтой, передаст одна из сестер церкви. Другими словами, ему придется сделать крюк. Конечно, в этом не было ничего страшного, если бы парой часов ранее Кэйе не пришло еще одно письмо, от Аделинды: Господину Кэйе Я слышала, что вы с господином Дилюком впутались в новую авантюру. Знаю, что для вас это все пустяки, но прошу присмотреть за господином. Последние сутки он неважно себя чувствует и время от времени… теряет чувство реальности. Заходите в гости, когда все закончится. Мы все по вам очень скучаем. Кэйа мог опоздать ненадолго на встречу с братом, чтобы забрать информацию от Вэл, но он как никто другой понимал причину дурного самочувствия Дилюка. И если с ним что-то произойдет, то это может обернуться в неприятности. А пустить Дилюка разгуливать в одиночку по городу вина, поэзии и, что хуже, бродячих кошек он тем более не мог. Представлять, как глава крупнейшего винодельческого бизнеса на Тейвате гоняется за бедным котом, на свою беду первым вгрызшимся в рыбью кость, — конечно, уморительно. Но на деле все окажется куда более печально, и пострадает не только репутация Дилюка. Поэтому Кэйа так торопился на торговую площадь: он планировал прийти пораньше и, если повезет, перехватить брата еще у городских ворот. Приготовления к ярмарке шли полным ходом. Между домами висели пестрые растяжки, кричащие о завтрашнем событии. Клумбы, аллеи, даже фонари украшали цветы — в это время года было много ветряных астр и светяшек. На самой площади заранее устанавливали ярмарочные ряды с лотками для напитков и сладостей, с корзинами, с подмостками для бардов. В этом был весь Мондштадт: устраивать праздник из обычного мероприятия. Кэйе стало интересно сравнить размах ярмарки с аукционом. Дилюк больше не обмолвился ни о месте проведения, ни о том, что их там ждет. Зато Вэл сказала, сколько будет примерно гостей — не меньше двух сотен, не считая обслуживающий персонал и организаторов. И тем больше не терпелось встретиться с братцем лично и выяснить оставшиеся детали. Дилюка он нашел у «Хорошего охотника» — тот пришел раньше. К слову, он выглядел вполне здоровым, и даже бледный цвет лица красил легкий румянец. Сара как раз отдавала ему заказ и желала хорошего дня. — Такая толчея — кошке негде упасть, — вместо приветствия сообщил Кэйа, улыбаясь. — А ведь ярмарка только завтра. Дилюк посмотрел на него недовольно, дернув бровью. Он держал два шипучих яблочных сидра, один из которых тут же достался Кэйе. — Коты приземляются, а не падают, — хмуро поправил он, хватая свободной рукой шашлычки. Кэйа только сейчас понял, что еще не завтракал. — Будешь? — Не откажусь, — Кэйа помог ему разделить импровизированный завтрак на двоих и добавил: — Давно получил научную степень по котологии? — Дошутишься, — пригрозил Дилюк, отхватив зубами от его шашлычка. — Непривычно видеть тебя в таком приподнятом настроении, — Кэйа рассмеялся. Дилюку стало лучше, теперь он убедился в этом. И от сердца отлегло. Конечно, за день действие любого зелья выветрится. Зря Аделинда волновалась. — Так куда мы идем? Или это все еще секрет? — Помнишь, я говорил про особые условия в приглашениях? — Само собой. — Аристократы жалуют Полуночного героя еще меньше, чем рыцари, — напомнил Дилюк, сворачивая на улицу ремесленников. — Я надеялся пробраться на аукцион под прикрытием, но это гиблое дело. Пришлось поднять старые связи и встретиться с Лоуренсами. Так что одно приглашение сделано на мое имя. Кэйа присвистнул: — А как же твои хваленые принципы, братишка? — Не называй меня так, — Дилюк сморщил нос. — Попасть туда в любом случае важнее, чем держаться особняком ото всей верхушки. Как только глава их клана понял, что мне от них что-то нужно, то сразу поставил одно неприятное условие. Зато я получил, что хотел. — Что он просил? Явно не деньги? — Вообще-то, именно их, — возразил Дилюк. — Он потребовал, чтобы я выделил часть своих средств на организацию и сопровождение мероприятия. И поставил на некоторых бумагах свою подпись. В том случае, если я захочу посвятить рыцарей в их темные дела. — Как он мог такое о тебе подумать? — наигранно удивился Кэйа. — Ты же терпеть Ордо Фавониус не можешь. — Именно. Я согласился. Думаю, мы можем нарушить их планы и без вмешательства ваших людей. — Наших людей, — передразнил Кэйа, — посмотрите на него. А чье место капитана я занял, интересно? — Неинтересно, — отрезал Дилюк. И резко остановился. — Нам сюда. Кэйа огляделся, не понимая, куда смотреть. Они встали прямо перед женским ателье, где заказывали себе одежду зажиточные горожанки и некоторые рыцари — Эола и Эмбер, например. Даже два вечерних платья, украшающих витрину, были сделаны в тон их форме. Одно — цвета бургунди с расшитым серебряными нитями лацканом, перекинутым с плеча на талию. Оно бы отлично подошло какой-нибудь чопорной, но эпатажной даме. Представить таковую было несложно: рядом имелся Дилюк. И другое — белое, с высоким разрезом на бедре и темно-синей шифоновой накидкой на плечи. — Не нравится мне твое молчание, — Кэйа кашлянул и покосился на брата. Тот, как ни странно, рассматривал платья особо внимательно. — Давай, выкладывай уже. — Особое условие касается моего спутника. Я бы ни за что не получил приглашение на имя капитана Ордо Фавониус. Однако член закрытого аукциона может привести с собой даму, и с этой оговоркой мне удалось раздобыть второе приглашение. Он ждал, что Дилюк скажет что-то еще, но тот молчал. — Постой, ты серьезно? Мне придется щеголять в платье на глазах всей знати Мондштадта? Дилюк точно не шутил. Да и воображения бы на такие шутки ему не хватило. Кэйа посмотрел на витрину новым взглядом. Слова Дилюка не были чем-то шокирующим — так или иначе пришлось бы думать над прикрытием. А в этом виде от него не станут шарахаться как от блюстителя закона, и он сможет смешаться с толпой. — Я думал над другими вариантами и пока не… — Да, почему бы и нет, — перебил его Кэйа. — Глаз бога и оружие просто спрячу под юбку. — Ты даже не споришь, — Дилюк смотрел на него с недоверием. — Неужели тебя все устраивает? — Все, кроме цены, — Кэйа кивнул на баснословные суммы на подиуме, у ног манекенов. Количество нулей могло посоревноваться с числом бокалов вина, которое он выливал в себя после особо тяжелых патрулей. — Туфли одолжу у Розарии, у нас с ней один размер. — Откуда ты знаешь? — Что знаю?.. А. Ой, — Кэйа усмехнулся, пойманный на горячем. — Считай, что проспорил разок. На прическу и марафет тоже с ней договорюсь, так что не о чем переживать. Думая о своем, Дилюк открыл рот и закрыл обратно. Вид у него вдруг стал до того неодобрительный, что Кэйе захотелось поподробнее узнать причину, однако брат его опередил: — Есть такое слово «репутация». Кажется, рыцарям Ордо Фавониус оно незна… — Клятые архонты! Дилюк, кончай занудствовать и просто купи мне это идиотское платье. Поверь, я постараюсь над прикрытием так, что ты думать забудешь, кем я тебе прихожусь. А потом еще сто раз пожалеешь, что я не дама твоего сердца. — Другого от Ордо Фавониус я и не ожидал, — напустив на лицо невозмутимое выражение, сказал Дилюк. Край его губ, однако, дернулся вверх. — Какое тебе нравится? Заказать новое не успеем, но под твой размер за пару дней перешьют. Кэйа немного отошел от витрины, решив рассмотреть другие наряды. Однако лучше тех, что ему приглянулись с самого начала, он не нашел. Зато с этого ракурса можно было навскидку и без примерки сказать, как он будет выглядеть в выбранном платье. На полупрозрачном стекле отражалось его лицо, накладываясь на пустующее черное пространство над безглавым телом манекена, и отлично дополняло картину. Да, белое с синим платье определенно было в его стиле. А высокий разрез позволит быстро достать кинжал, не нагибаясь и не задирая юбку. — Подойди-ка сюда. — Зачем? — Просто подойди, — дождавшись, пока Дилюк встанет рядом, Кэйа повернул его голову к витрине. — Смотри. Идеально, будто на тебя шили. Верно? Дилюк сначала не понял, а когда разглядел в мутном стекле свое отражение и соотнес его с красным платьем, то шарахнулся в сторону. Кэйа расхохотался: — Видел бы ты свою рожу! Давай купим оба? Будем вместе ходить на закрытые вечеринки, как две лучшие подружки. — У тебя новое увлечение — разбазаривать мою мору? — раздраженно бросил Дилюк, поднимаясь на крыльцо ателье. Ждать Кэйю он не стал, и тот крикнул вслед: — Я не слышал отказа! Берем оба? Когда Кэйа зашел вслед за ним, Дилюк схватил его за воротник и притянул к себе. Шепотом по уху скользнуло странное: — Тебе это будет дорого стоить, если я соглашусь. И я не про деньги. В тот момент Кэйа мог поклясться, что зрачки Дилюка вытянулись в две тонкие нити, а под верхней губой блеснули клыки. Но ему некогда было об этом думать. Разобравшись с платьями, они поспешили к церкви, чтобы получить добытые информатором списки и продолжить свое расследование. Больше они не возвращались к этому разговору, даже случайно. А жаль. Кэйа хотел бы узнать, чего стоит обещание Дилюка. * * * К. Из-за возни с организацией мероприятия пришлось задержаться в имении Лоуренсов на несколько часов. Надеюсь, ты успел повеселиться на ярмарке. Во всяком случае не похоже, чтобы среди обычных покупателей был тот, кого мы ищем. Ты же выпросил у Джинн пару выходных? Встретимся завтра на нашем месте. Постарайся, чтобы тебя не узнали. Субботним днем добрая часть Мондштадта стеклась к торговым рядам, на улицах играли музыканты и пели барды, а в лотках продавали разбавленное вино с самого утра. И ни одного искателя древностей или коллекционера. Дилюк оказался прав. Зато было чем себя занять, пока Марджори с волонтерами сбывала дедушкин хлам. Письмо от брата Кэйа получил под вечер, когда зажигались праздничные огни и начинали мерцать сумеречные бутоны светяшек. Конечно, он надеялся на встречу еще до аукциона, но не для дела, а… просто. Хотелось успеть выпить с ним по бутылочке сидра, прогуляться к фонтану и, быть может, забраться на городскую стену, чтобы проводить закат да посчитать, скольких пьянчуг успеют сцапать рыцари. В конце концов, они с Дилюком были не чужими друг другу. Кэйа правда надеялся на это. Д. За меня повеселился мой милый информатор, я пришел после обеда. Знаешь, ты пропустил все прелести своей должности, пока служил в ордене. Например, сверхурочные в выходные. О маскировке не переживай. Постарайся не спутать меня с другими женщинами. * * * Внешний вид Кэйи произвел на Дилюка ровно то впечатление, на которое он рассчитывал. Дилюк шагнул вперед, узнав его издалека. Но на лице залегла четкая тень сомнения, когда Кэйа подошел ближе и бархатным девичьим голосом сказал: — Привет, милашка. Меня ждешь? Дилюк еще раз окинул его внимательным взглядом, собираясь с ответом — словно боялся обознаться, — и застыл. Кэйа держал на губах приклеенную улыбку, однако в тот миг, когда Дилюк увидел его глаза, ему стало не по себе. Внутри свернулся холодок, сухо скребнувший по горлу. Захотелось нацепить повязку обратно. — Эй, скажи что-нибудь, — голос сорвался на неуверенный шепот. — Розария тоже… Розария знает? Зачем ты это сделал? — За маской шрама не видно, — ушел от прямого ответа Кэйа, криво поведя оголенным плечом. — Повязка будет мешаться. Она выделяется. Кого вообще можно удивить легкой гетерохромией? — Как скажешь, — кивнул Дилюк, закрывая вопрос. И его голос был тихим. Тише падающей листвы по поздней осени. Кэйа мысленно поблагодарил его. Он знал, что брат будет спрашивать, что наверняка вспомнит ту единственную ночь, когда Кэйа впервые снял при нем повязку, и боялся этого. Да и выбрал он такую «маскировку» не столько из-за опасения, что в одноглазой смуглой женщине найдут сходство с печально известным капитаном кавалерии. Но почему еще — не понимал сам, решение было импульсивным. — А как в остальном? — будто невзначай напомнил Кэйа о тех усилиях, которые они с Розарией приложили для создания его образа. От взгляда Дилюка было некуда деться, и он хотел поскорее залатать собственную уязвимость. — Это платье довольно открытое, а ты пытаешься глазами в нем еще одну дыру протереть. — Открытое не то слово, — согласился Дилюк, с сомнением глядя на декольте. — На тебе корсет? — И румяна, — добавил Кэйа, указав на нарисованную ложбинку над треугольным вырезом. Дилюк подыграл ему, сменив тему, и дышать стало свободнее. — У Розарии к этому настоящий талант. Церковь могла бы подумать над его применением. — Выглядишь потрясающе, — вдруг выдал запоздалую оценку Дилюк, заставив шутку Кэйи остаться незаконченной. — Я тебя сначала не узнал, даже в этом платье. Кэйа впервые слышал подобные комплименты в свой адрес от Дилюка. Если не считать, когда много лет назад братец одобрил, как ему идет форма рыцаря, то он больше никогда и не говорил таких вещей. Это ощущалось странно и… захватывающе. И, в конце концов, он почти победил в их негласном споре. — Еще не жалеешь, что я не дама твоего сердца? — поддел он Дилюка, когда тот передал ему маску и приглашение. Закрыв маской шрам под правым глазом, Кэйа почувствовал небольшое облегчение. — Еще нет. Не с голосом Лизы, «милашка», — передразнил тот. — Идем. Нам долго подниматься. Кэйа расхохотался. И смех этот тоже был чужой — сдержанный, звонкий, не похожий на его собственный. — У Лизы много полезных заклинаний на все случаи жизни. Грех было не воспользоваться случаем. И кстати, — Кэйа чуть отстал, любуясь костюмом братца со всех ракурсов. У Дилюка не было проблем с выходными нарядами, но по какой-то причине он надел свой алый сюртук. Приглядевшись, Кэйа понял, для чего он брату. — Ты тоже неплохо выглядишь. — Благодарю. — Удобно хвост прятать? — невинно улыбнулся Кэйа. Длинные фалды торчали сзади неестественно, как будто что-то мешало им подчиняться нормальным законам физики. — А я думал, куда она пропала. Дилюк не сменил шаг, но на его скулах — о, это и полуночный сумрак не мог скрыть — проступили розовые пятна. — О чем ты? Кэйа протянул руку, чтобы схватить братца за невидимый хвост, но тот резко сжал его за локоть. — Не надо. Мы не одни, — Дилюк кивнул на проходящую мимо пару: мужчина и женщина уже были в масках и вычурных одеждах. — Я мог бы прийти на вечер без приглашения, — прошипел Кэйа, толкнув брата к ближайшей стене. Он не был против идей с платьями и каблуками, но его злило, что Дилюк попытался что-то скрыть. Что-то очень важное — например, пропавшую накидку-невидимку. — Не тратить время на все это. Не рисковать, что меня могут раскрыть. Дилюк молчал. Только смотрел прямо ему в глаза. — Прошу прощения, у вас все в порядке? — обеспокоенный женский голос раздался сбоку. Кэйа скривил губы в подобии улыбки и погладил Дилюка по щеке. Рука, облаченная в длинную белую перчатку, казалась чужой. Со стороны — учитывая то, как они выглядели, — это можно было бы назвать небольшой супружеской ссорой. — Нам с мужем хотелось бы немного уединения, вы не против? — Ой, да, прошу прощения. Женщина спешно ушла, оставив за собой шлейф цветочных духов. Ее шагов почти не было слышно. — Мне жаль, — вместо извинений сказал Дилюк, не убирая его руки. С дилюковскими зрачками снова было что-то не так. Они затопили собой радужку, делая его взгляд жутким, странным. — Почему ты не говорил, что у тебя проблемы? Ты же мог сказать мне. — Надеялся, что за пару дней само пройдет. — Только… — убрав ладонь, Кэйа мельком глянул вниз, где невидимый хвост вжался в холодный камень здания, — он? Больше ничего? — Почти, — Дилюк отвел взгляд. — Превращался в кота пару раз, но вчера все было спокойно. Давай потом? Мы привлекаем лишнее внимание. — И что мне делать, если ты начнешь внезапно превращаться? Судя по озадаченному лицу Дилюка, тот об этом не думал. — Пускай будет кодовое слово или фраза, — сказал Дилюк. — Я успею предупредить тебя, а ты поможешь мне укрыться. — О, мне нравится, — загорелся Кэйа. Он выпрямился и отошел от стены. — Нужно что-то, что ты в обычной ситуации не говоришь. Но при этом что не покажется странным остальным. — Предложить тебе выпить? — покачал головой Дилюк, надевая маску. Потом вернулся вместе с Кэйей на дорогу, которая вела к имению Лоуренсов. — Ну почему сразу выпивка? Смотри, если скажешь, что любишь меня, то я сразу пойму, что тебя накрыло. И никто ничего не заподозрит, особенно когда я потащу тебя после этих слов в укромное место. Дилюк не успел возразить: они дошли до входа, где их встречала личная охрана Лоуренсов. Как и у гостей, на них были черные маски с перьями, закрывающими пол-лица. — Остановимся на моем варианте, — на локте сомкнулись цепкие пальцы Дилюка, когда их проводили к лестнице, ведущей в подвал. Оттуда потянуло застоялым запахом сырого дерева и жженных свечей. — Каков план в конечном счете? — Познакомиться лично с нашим барахольщиком и выкупить его вещичку перед самым его носом. Когда запаникует и оступится — поймаем с поличным. — И допросим? — подытожил Дилюк. — С особой тщательностью, — прохладно оскалился Кэйа. — Звучит так, будто бы ничего не продумали. Что, если мы не успеем понять, кто из них кто? Недолгий коридор в конце окончился самой обычной дверью: без рычагов, вращающихся стен и потайных проходов. Еще один охранник, стоящий последней преградой, проверил их приглашения, попросил приподнять маски и липким взглядом скользнул по их лицам. Дверь открылась, и на миг Кэйе почудилось, что он уже был здесь. Он уже позабыл, о чем они говорили. Яркий свет ламп и блеск золота и драгоценностей, украшающих каждый дюйм огромной залы, вернули его в юные годы. В то время, когда они с приемным отцом и братом ездили на званые вечера, балы и смотрины. Когда ему приходилось носить многослойные тесные костюмы, обходительно кланяться дамам и целовать их руки. Когда он от скуки подбивал Дилюка на выходки, и им не всегда удавалось выходить сухими из воды. Подошедший Лоуренс — молодой наследник Йоханс, который по самым разным причинам терпеть не мог Кэйю, в том числе из-за давнего инцидента со своим отцом на званом ужине, — коснулся губами его ладони и поклонился. Кэйа изобразил самую очаровательную улыбку. — Не думал, что ты и вправду придешь с дамой, — даже не пытаясь скрыть удивление, сказал Йоханс. — Мы ведь, право, считали, что ты просто предпочитаешь платьям фраки. — Он? — переспросил громко Кэйа. — Какая забавная шутка! Да господин Дилюк так любит женщин, что однажды чуть не признался в симпатии лучшему другу, а тот всего лишь надел платье. — Лучший друг? — Йоханс брезгливо приподнял верхнюю губу. Черная козлиная бородка, такая же, как у его папаши, дернулась. — Полагаю, речь идет о капитане Ордо Фавониус. Мутный человек, не заслуживающий доверия. Но не мне судить. — О, у господина Дилюка странные вкусы, — согласно закивал Кэйа, пристально глядя в лицо Йохансу. — А вы, к слову, мне кого-то напоминаете… — Дальняя родственница сэра Кэйи, леди Пфау, — вмешался Дилюк, приобняв его за талию и болезненно ущипнув за бок. — Она любезно согласилась составить мне компанию. — А я о чем? — Кэйа шумно вздохнул и наступил брату на ногу. Фантазия на имена у Дилюка была еще меньше, чем его способность к самоиронии. — Звать на свидание в такое место — вот чудак, ха-ха! Вы же понимаете меня, господин… Мы даже не познакомились! — Лоуренс, — сдержанно представился тот. — Йоханс Лоуренс. Организатор этого вечера. — Святой Барбатос! — Кэйа прикрыл рот ладонью. Он и без покряхтывания над ухом знал, что переигрывает, но остановиться не мог. — Вы уж простите, я не воспитывалась в семье Дилюка, в отличие от его дражайшего друга, этикета не знаю. Вот повезло, да? Мне, обычной садовнице, стать невестой такого красивого и щедрого человека. — И вправду везение, — кисло согласился Лоуренс, дежурно улыбаясь. — Ни в чем не разбираться, кроме цветов, и все равно получить такую возможность… Вероятно, вам благоволят боги. — Как это — ни в чем? — Кэйа сжал ладонь Дилюка, почувствовав, что тот снова рвется «исправить ситуацию». — Не каждый способен отличить садовый цветок от полевого сорняка. Сорняки я всегда поливаю помоями со стола. Жаль, что от этого они быстрее не сгниют. Йоханс помрачнел. Его ноздри раздулись, как у лесного кабана, почуявшего угрозу. — Вы действительно похожи на своего брата, — сухо сказал он. — Прошу прощения, мне нужно поприветствовать остальных гостей. Желаю вам хорошего отдыха. — Леди Пфау? — переспросил Кэйа, как только Лоуренс ушел. — Что за набор букв? Лучше ничего не мог придумать? — Это означает «павлин» на древнемондштадтском, — пояснил Дилюк, убирая руку с его талии. — В Сумеру так называют не в меру самоуверенных людей, привлекающих к себе внимание. — У меня с их семейкой были свои счеты, — отмахнулся Кэйа. — Заслужил, говнюк. И ладно, неужели тебе самому не понравилось? Дилюк взял с подноса проходящего мимо мальчишки два бокала и протянул один Кэйе. Возникло приятное чувство дежавю. — Я не любитель смотреть, как люди давятся своей желчью. Теперь Лоуренс с нас глаз не сведет. Но… — Но? — Но ты был великолепен. — О да, — Кэйа чуть наклонил свой бокал к чужому, стекло тонко зазвенело. — За леди Пфау. Погоди, — он обеспокоенно наклонился к Дилюку, — ты мне сейчас выпить предлагаешь? — А на что еще это похоже? — ответом последовало абсолютное недоумение — в глазах и голосе. — Мне уже вести тебя в укромное место? Ну, по всяким твоим мяучье-кошачьим делам. Дилюк вполсилы пихнул его в бок и тут же поймал за локоть, когда Кэйа чуть не навернулся с высоких каблуков. — Это не сигнал. Ты забыл, кто помогал Лоуренсу с организацией? Сегодня ничего крепче сока и сидра не подают. Кэйа застонал в голос. На звук обернулся кое-кто из гостей, но ему было все равно. Весь вечер, проведенный с Розарией, он думал о том, как придет, напьется и наконец-то выдохнет. Последние недели ему этого сильно не хватало. — С меня бутылка вина, — пообещал Дилюк, с удовольствием потягивая свой сок. И добавил: — Последнего урожая. Достану одну перед отгрузкой поставки. — Две, — поправил его Кэйа, быстро возвращая себе доброе расположение духа. — И ты пьешь со мной. — Только если после этого завяжешь с алкоголем, — поморщился Дилюк. Кэйа замял очередную остроту — среди пестрого вороха масок возникла фигура, привлекшая его внимание. Высокий юноша с короткими рыжими волосами, в блеклой военной форме, но с ярким багровым шарфом прибыл до начала официальной части, предшествующей аукциону. Первый покупатель из списка, который ему предоставила Вэл. — Отложим спор о выпивке до лучших времен, — предложил Дилюк. — Например, когда оба напьемся, — согласился Кэйа, и на этот раз с ним даже не стали спорить.