Высокие ставки

Половина недели отпуска, которую Кэйа решил провести на винокурне «Рассвет», пролетела незаметно. Он и забыл, как за приятными домашними заботами и прогулками на природе теряется счет времени. Дилюк тоже решил оставить часть работы на Эльзера и Коннора, сделав существенную надбавку к их жалованью, но отказаться от обязанностей Полуночного героя не мог. «Орден Бездны не берет выходные», — сказал он, и Кэйа не мог с ним не согласиться. В конце концов, он сам не умел страдать бездельем слишком долго. Спрингвейл готовился к Большому фестивалю вина, так что Кэйа решил посвятить свободные часы работе на виноградниках и помощи с организацией. Большую часть времени они проводили вместе. Вдали от города уединиться было легче легкого, и Дилюк, пожалуй, использовал эту возможность безобразно часто. Он вылавливал Кэйю для «уединения» при первой удобной возможности: у двери кабинета, за игрой на пианино, в винном погребе, в лесу, на берегу озера, но чаще всего — за спиной едва отвернувшейся прислуги. В последнем случае дальше поцелуев и зажиманий у любой вертикальной поверхности дело, разумеется, не заходило, но Дилюк все равно сильно рисковал. Кэйа не умел быть таким искренне-жарким, сходу выбивающим из головы все мысли тысячей прикосновений. Его флирт начинался с шуточек, со споров, с заигрываний, замаскированных под колкости, и с подзуживания, похожего на заигрывания. В первую ночь это закончилось пришедшим в окончательную негодность платьем — да и в Бездну его — и необходимостью найти рубашку с очень высоким воротом. В конечном счете неважно, кто начинал, — в такие моменты ощущение времени и последовательности растворялось в воздухе. К вечеру четвертого дня отпуска слуги принесли корреспонденцию из Мондштадта — три свитка для Кэйи и один для Дилюка. Больше из любопытства, чем из чувства долга Кэйа предложил не откладывать их в долгий ящик. К тому же после аукциона и короткой переписки с Джинн это были первые вести из города. Сэру Кэйе Надеюсь, что вы замечательно проводите время. Хотелось бы сказать, что у нас все спокойно, но сейчас каждый день проходит в суете. Со дня на день ожидаем гонца с новостями об экспедиции и готовимся к возвращению магистра Варки. Человек, за голову которого вы просили назначить награду, действительно разыскивается в нескольких государствах — это Франк Эгберт. Лиза знает о нем больше вашего: они учились на одном факультете, пока его не исключили за нарушение принципов алхимии. Его долгое время не могли выследить, так как Франк часто меняет внешность и использует чужие имена. Благодаря вашим усилиям с господином Дилюком все сложилось как нельзя лучше. Деньги, потраченные на «поимку», уже вернул верховный суд Фонтейна. Подозреваю, там с этим все строго. Кстати говоря, госпожа Бетани (сокр. Бет) настоящая, господин Лоуренс дал ее почтовый адрес. Она заинтересовалась артефактами, которые вам удалось найти в ходе расследования, и обещала помочь с оценкой. Возвращайтесь скорее. Мы все по вам успели соскучиться, особенно Кли. Пока он отвечал на письмо Джинн, горничные накрыли стол и принесли еду. Горячий запах запеченного в меду цыпленка с овощами и аромат сырных булочек наполнили трапезную в считанные секунды. Дилюк, стоявший у бюро перед окном, опустил развернутый свиток и обернулся. Даже столь поздним вечером на нем был длинный парадный камзол — он не упоминал об этом вслух, но, кажется, все еще опасался возвращения кошачьего хвоста. К его счастью, после той ночи в имении Лоуренсов зелье больше не напоминало о себе. И к небольшой досаде Кэйи. — Давай сюда, — Кэйа поманил его рукой, не отрываясь от переписки. Его совсем не смущало, что в паре дюймов от свитков стоял соусник. Он привык есть за работой. Капитану Кэйе Птичка на хвосте принесла, что ты переехал поближе к вину и природе. Я попросила Ноэлль сделать генеральную уборку в твоем кабинете и комнате, пока тебя нет. Не вздумай возвращаться раньше, развлекайся по полной. Посоветовала бы взять еще одну недельку отпуска, но нам не хватает твоей улыбки и этого твоего волшебства, по которому все бумажки на столе исчезают. Джинн в жизни не признается, что работает на износ, поэтому пишу я. Колечком твоим я уже занялась, интересная вещица. Забавный факт: чем чаще его использовать на человеке, тем дольше длится гипноз. На ком я проверяла? Хи-хи, не скажу. После того, как в штаб ввалился кузен Эолы (тот самый, с козлиной бородкой) с вором и потребовал вознаграждение, пришли еще двое. Вели себя странно, глаза пустые. Так что я выдвинула простенькую теорию: с таким-то кольцом грех было не прополоскать им мозги на долгосрочной основе. Если найдем других, кто работал на вора, то докопаемся до истины. И да, не думай, что получишь кольцо обратно. Я подружилась с живущей в нем океанидой, мы чудесно проводим время вместе. Болтаем вечерами о политике, архонтах и прочих девичьих глупостях. Послание от Лизы принесло ответ на вопрос, который мучил Кэйю еще с того дня, когда он впервые столкнулся с подчиненными Бета. То есть Франка Эгберта, конечно же. Если гипноз мог оказывать долговременное влияние, то это могло объяснить странное поведение людей на тот момент, пока кольца у Франка не было. Но, как и сказала Лиза, на время это останется всего лишь теорией. — Что-то случилось в Мондштадте? — спросил Дилюк, неторопливо поедая цыпленка. В отличие от Кэйи, он приступил к ужину только после того, как разобрался со своим письмом. — Ничего, где бы требовалось мое вмешательство, — дописывая второй ответ в штаб, хмыкнул Кэйа. — На, почитай пока. Думаю, тебе будет интересно узнать чуть больше про знаменитого Франка Эгберта. — Впервые слышу. — Поймав недоскрученный свиток и едва пробежавшись глазами по первым строчкам, Дилюк произнес удивленное «а». — Ага, тот самый, которому ты лицо располосовал и затыкал рот хвостом. Дилюк скрипнул вилкой по краю тарелки и громко кашлянул. Кэйа мельком глянул на Аделинду, которая вздрогнула, но стоически продолжила зажигать свечи. За окном уже сгущались фиолетовые сумерки. — Последнее письмо тоже из ордена? — брат кивнул на оставшуюся корреспонденцию. Кэйа подвинул к себе свиток с указанием его имени и фамилии, печать на красном сургуче была фамильной. Разломав печать, он глянул содержимое и расхохотался. — Ты не поверишь! — Кто — Кли? — Бери выше. Во всех смыслах. — Фатуи? Варка? — Ну, немного ниже. Лучше даже где-то посередине, чуть ниже твоего уровня, — Кэйа свел указательный и большой палец вместе, показывая это «чуть». — Даю подсказку: начинается на «Л» и заканчивается на «С». Дилюк прищурил глаза, будто поймал мысль за хвост, но все же покачал головой. — Ну если и козлиная бородка тебе никаких намеков не даст, то я даже не знаю, стоит ли играть с тобой в шарады, — весело сказал Кэйа. Лицо Дилюка озарилось пониманием, он удивленно округлил глаза. — Пожалуй, я это даже зачитаю вслух: Господину Кэйе Альбериху. Наше общение началось не с самой удачной ноты, я бы хотел это исправить. Мы с вами оба понимаем, что в наше время важны связи. Я узнал от Ордо Фавониус, что ваш отряд искал опасного преступника, но столкнулся с трудностями. Слава архонту, мои слуги узнали его по внешним приметам из объявления. Как вам такое? — Как тебе такое? — фыркнул Дилюк, скрестив руки и откинувшись на спинку стула. — Объявление и часа не провисело, а он уже поймал злодея. — Талант, — согласился Кэйа. — Взял бы к себе в отряд, если бы все его будущие сослуживцы холопами не были. Предлагаю рассмотреть в дальнейшем сотрудничество и дружбу. Мы можем отобедать в отеле «Гете», когда вы вернетесь в Мондштадт. К слову, вы никогда не говорили о своей сестре. Волей случая я познакомился с вашей дальней родственницей по имени леди Пфау. Знакомство это оставило, безусловно, неизгладимое впечатление. Леди Пфау сказала, что обручена с господином Рагнвиндром, но вам не кажется, что это поспешное решение? Вы ведь знаете, сколько женских сердец разбито по его вине. Прошу вас связаться с леди Пфау и пригласить ее на наш ужин. Уверяю, что вам опасаться нечего. Можете сами судить после встречи. — О-о-о-ох, — протянул Кэйа, закончив читать. — Это невероятно. Невероятно. Кажется, у меня был такой знакомый. Любил, накидавшись, рассказывать, как жена его унижает в постели, а он балдеет с этого. — Лоуренс собирается отбить тебя, — Дилюк сделал выразительную паузу, — у меня? Я правильно понял? Кэйа снова глянул в письмо и, прыснув, кивнул. — Это настолько уморительно, что я не знаю, чего хочу больше: смять его и выкинуть или повесить в рамочку на видном месте. — О, я помогу, — Дилюк приподнялся с места, вырвал листок из его руки и пустил по нему пламя. Бумага вспыхнула, как семя одуванчика, и осыпалась черной золой на чистую скатерть. — Да я ж перечитать хотел! — Кэйа попытался перехватить свиток, но только размазал грязь по рукам. — Чего ты завелся? У человека ум длиной с его же бородку, а ты обижаешься. — Я не обижаюсь, — совершенно спокойно сказал Дилюк, — а помогаю решить тебе дилемму. К тому же у меня рука случайно дернулась. — Ага, это у нас семейное… — Господа, — в трапезную вернулась Аделинда, держа что-то в руках. — Господину Кэйе пришло еще одно письмо. — От кого? — Кэйа вытянул шею, пытаясь рассмотреть цвет сургуча. — От путешественника. Кэйа распечатал свиток. Он отправлял еще одно письмо Итеру, когда все закончилось, но не был уверен, что придет ответ. Сегодня Итер был в Мондштадте, а уже завтра в Инадзуме или Разломе — почтовые птицы не раз сбивались с маршрута, пытаясь найти его, и задерживались с доставкой. — Вы с ним часто переписываетесь? — уточнил Дилюк. Он почему-то все еще не сел обратно. — Когда как. Последний раз был… неделю назад. Помнишь, ты позвал меня в таверну и забыл прийти? — Да. На обед, — кивнул брат. — Только я перенес встречу на вечер из-за своих дел. Ну, неважно. Ты куда-то уходишь? На лице Дилюка появилась странная полуулыбка, словно он вспомнил что-то очень хорошее, но не торопился этим делиться. — Я обещал тебе вина. Схожу принесу. — Точно! И две бутылки, запомни, — крикнул вслед Кэйа, потому что Дилюк ушел слишком поспешно. — Ладно, что там… Кэйе Спасибо, что все мне рассказал, и извини за долгий ответ. На Архипелаге творились такие странные вещи, что нападение дракона покажется обычным вторником. Джинн тоже писала мне про артефакты, я вызвался помочь ей с переправкой. Один из артефактов очень похож на разработку сумерских ученых (он называется Диск усиления), поэтому вначале я загляну в Академию, а после мы с Паймон, как и хотели, направимся в Фонтейн. Неудивительно, что вы встретили на таком аукционе Фатуи. Ты удивишься, но один из них — мой знакомый… С недавних пор мы путешествуем вместе, и часть истории я услышал от него. Он даже принес плащ-невидимку оттуда — сначала Паймон отобрала его у нас, чтобы устроить какой-то розыгрыш, но потом начала ужасно чихать. Похоже, на нем спал какой-то кот. Кэйа обрадовался, что Дилюка рядом не было. Судьба накидки-невидимки его, может, и позабавила бы, но точно не тот факт, что Итер спутался с Фатуи. Ах да, я не все понял из твоего предыдущего письма. Потом решил посмотреть получателя… Кажется, произошла ошибка. Надеюсь, там не было ничего секретного. Когда Кэйа перечитал письмо на второй раз, Дилюк вернулся с вином и двумя бокалами. Он не обманул: когда пробка вышла из бутылки, Кэйа почуял сладкий ягодный аромат, без горчинки, какой бывает у молодого вина. — А случаем… А случаем ты не получал чужое письмо? — Кэйа положил бумагу на колени и взял себе бокал. — Я просто вспомнил, что в один день у меня была путаница. Да, да, точно! Я еще никак не мог встретиться ни с Вэл, ни с тобой. В тот вечер, когда мы пересеклись в сторожке коллекционера? Дилюк наполнил сначала свой, потом его бокал. Прислонившись бедром к краю стола и упершись в столешницу ладонью, он смотрел на Кэйю сверху вниз с явным интересом. — Понял, ты хочешь, чтобы я сам догадался, — Кэйа хлебнул вина, и уголки его губ дернулись вверх. — Итер был занят, поэтому ничего не написал мне в ответ. Я узнал о путанице только сейчас. А Вэл вела себя, как обычно, потому что ей пришло письмо для тебя. Там я не указывал имя. Выходило так, что путешественник получил письмо для Вэл. Кэйа перестал рассуждать вслух, когда к нему стали возвращаться разрозненные фрагменты переписки с Итером — переписки, где Итер задал вопрос про его чувства к Дилюку. Желая убедиться, что точно не перепутает письма, Кэйа положил свиток отдельно. А потом, как всегда, отдал его соколице Дилюка. Потому что для его птицы он всегда откладывал письма в другую сторону. — Святые архонты, — прошептал Кэйа. — Думаю, у меня было примерно такое же лицо, когда я его читал, — сказал Дилюк, прищурившись. — И бокал вина в другой руке, когда я решил перечитать его. — Святые архонты, — повторил Кэйа, запрокинув голову и шлепнув себе на лицо письмо Итера. Чтобы закрыться. И никого не видеть. — Ты знал… еще тогда. — Это было не так уж давно. Кэйа сел ровно, письмо слетело на пол. — Несколько дней назад. Это не касалось тебя. Он злился бы больше, не будь это пройденный этап. В чем-чем, а в своих чувствах друг к другу они разобрались. — Разве не ты внимательно перечитывал записи моих постояльцев, которые они случайно обронили? Кэйа опешил. И задумался: он действительно нередко «присматривал» за братом, используя все честные и нечестные способы. Волнуясь, что один после смерти отца тот может не справиться. Дилюк говорил правду. Когда к нему по ошибке попали записи торговцев информацией, время от времени забредающих в «Долю ангелов», Кэйа не играл в честность. Но признался об этом сразу, пообещав сохранить все в тайне. — Хочешь сказать, что ты из лучших побуждений прочитал письмо, адресованное не тебе? — Я не знал, что оно не мне, — признался Дилюк. Видимо, уловив скептицизм на лице Кэйи, сразу пояснил: — Скорее, не заметил. Я увидел твою печать и по привычке открыл, не обращая внимания на детали. А потом… — Ладно, хватит, я все понял. Кэйа шумно выдохнул и потер лицо. А затем затрясся от смеха, попытавшись представить эту картину. Если вспомнить, как странно вел себя братец в ночь их вылазки за артефактами, то письмо его точно ошарашило. Может, оно и стоило того. — Все в порядке? Кэйа пожал плечами, глянув Дилюку в глаза. — Я подумал, что в этой ситуации одинаково неловко было нам обоим. Так что в расчете. К тому же я вроде как должен быть благодарен своей невнимательности. — Звучит как тост, — предложил Дилюк. Его губы дрогнули в улыбке. — Почему бы и нет, — Кэйа поднял свой бокал. — Предлагаю выпить за то, что я такой болван. — За то, что мы оба болваны, Кэйа.