Цирк "уродов"

Не знаю сколько прошло времени с того момента, как загадочный мужчина удалился, но определенно могу сказать, что мне до сих пор тут не нравится, хоть это тут и не при чем. Шорох и глухие шаги где-то впереди, в темноте, заставляют меня насторожиться. Мужчина в черном цилиндре, выходит из полумрака и почти ласково улыбается, отчего на душе становится немного теплее. — Как вам у нас в гостях? Ох, кажется, с вами были весьма невежливы…- Мужчина легким щелчком пальцев заставляет веревку развязаться, так что теперь я могу размять руки, что порядком уже ныли от неудобного положения, не считая ран, от натертостей. Осмотрев мужчину снизу вверх, меня немного передернуло. На сцене этот фокусник выглядел куда более мило. Сейчас его красота, как и красота загадочного ведущего, заставляет только напрячься. — Пойдемте со мной, — и я иду. Поднимаюсь с места и иду, словно бы под гипнозом. Мы пересекаем обширное помещение, выходим в коридор, в дверь напротив, где за моей спиной она захлопывается, я осматриваю комнату с серо-голубыми обоями, изучая интерьер: массивная широкая кровать с периной, небольшой стол рядом, на котором стоит чайный сервиз, батарея, обогревающая помещение. — Здесь вам будет комфортнее. — Комфортнее что? — грубая мужская рука хватает меня за кисть и резким рывком, я отправляюсь на мягкую перину. Фокусник, словно дикий зверь, нависает сверху, смотря блестящими глазищами на меня, будто бы пожирая. Его цилиндр спал, а челка закрыла пол лица. Склонившись еще ниже, его губы касаются моих. Я пытаюсь вырваться, начинаю дергаться, но на свои действия получаю лишь громкую пощечину, от которой кожа немеет, покрываясь краснотой. — Непослушная девочка. Разве можно так? — он смотрит прямо в глаза, а его рука скользит под юбку платья. — Нет, не надо, умоляю! — Умоляешь? Пхах, нет милая, тебе это не поможет! — сорвав платье, будто это просто простыня, укрывавшая меня, он словно любуется недолго, а затем, пальцами проводит по промежности, посылая табун мурашек по всему телу. — Если не будешь сопротивляться, я обещаю быть нежным. — Эти слова должны давать надежду, а не отбирать ее. Я медленно киваю, будто бы от моего кивка что-то изменится. Он припадает к моим губам, целуя мокро, слегка возбуждая этим. Что я творю? Неужели, мне это нравится? Почему я отвечаю на поцелуй? Почему мои руки обвивают его шею? Довольный своей работой, мужчина расстегивает молнию на брюках, этот звук пугает, напрягает, пробирает до трясучки в коленях. Я лишусь девственности вот так? С ним? Здесь? Нет. Не хочу, не буду. Горячая полу возбужденная плоть касается мокрой киски и поднимается то вверх, то вниз, твердея еще больше от естественной влаги, затем плавно входит внутрь. От резкой боли, пронзившей живот, словно нож, я вскрикиваю, но умелый партнер ловит его, заглушая приятными ощущениями. С каждым толчком становится все приятнее, а громкость стонов в унисон растет. Комната пропахла запахом секса, запахом разврата. Мозг отказывается верить в происходящее, а тело жаждет еще. Горячие губы посыпают то шею то лицо мокрыми поцелуями, оставляя красные отметинки, отчего здравый смысл теряется. Это продолжалось несколько часов, мой голос сорвался, а тело иссякло. Еще пара толчков и жгучая сперма изливается на мой живот, пачкая его, словно показывая, кто здесь решает, что будет дальше. Я устало закрываю глаза, обессилев непонятно от чего. Сквозь полудрем слышу хлопок двери, и удаляющиеся шаги по коридору. Куда я попала? Зачем я здесь? Кто ответит на мои вопросы? Я поворачиваю голову на бок, открываю глаза и смотрю на черный цилиндр, пытаясь хоть в нем найти ответ, но все безуспешно.