Хожу по лезвию ножа

Я честно пытаюсь. Бегу, а под ногами уродливые корни ставят подножки, корявые сухие ветки царапают руки и лицо, я падаю, падаю, падаю. У меня нет сил. Бежать. Быстрее. Беги! — .Нет. — мой слабый выдох разрезает тишину квартиры. Нащупываю под одеялом телефон. Неприятно яркий свет режет глаза, а пиксели экрана складываются в незамысловатые цифры. 04:56. Сердце бешено колотится, психика орёт благим матом, а желание уснуть растворяется в громких вздохах. Стираю дорожки слёз и, отодвигая в сторону одеяло, ногами ощупываю мягкий ворс ковра. Погружённая в мысли, которые то и дело пытаются подкинуть картинки из сна, окунаюсь в утреннюю рутину. До выхода ещё час, и я приступаю к невыполненному домашнему заданию. Я захлопываю учебник физики, слишком драматично вздыхая. Определённо, вся вот эта вот бурда не для меня. Отправляю несчастную книжонку в рюкзак и, встав со стула, потягиваюсь. Опоздать на первый урок желания нет, но заставить пошевеливаться своё бренное тело я тоже не могу. Невольно вспоминаю, что нужно поменять бинт, и морщусь из-за воспоминаний, вновь атаковавших несчастный мозг. Ткань бинта с лёгкостью отдирает образовавшуюся корочку, и ранки наполняются свежей кровь. Зрелище завораживает, заставляя ненадолго зависнуть. Поскорее замотав бедную руку, чтобы больше не отвлекаться, натягиваю сначала кроссы, потом куртку, а сверху закидываю рюкзак. Непослушные волосы лезут в рот и глаза, и, отпихивая их, я матерюсь себе под нос. Из-за надоедливой причёски не могу попасть в скважину замка и начинаю откровенно беситься, ибо уже должна быть на середине пути до школы. Наконец, покончив с нашей ободранной дверью, разворачиваюсь на 180 градусов и встречаю ошарашенный взгляд соседа. Парень младше меня всего на два месяца смотрит на меня как на сатану, спустившегося с небес, и то хмурит, то сдвигает брови домиком. Мы несколько секунд сверлим друг друга взглядами, пока до меня не доходит смысл его офигевшей реакции. Видимо, мои маты были не тихими. И всё бы ничего, подумаешь, ровесник услышал что-то такое, но тут, блин, всё не так просто. Парень настолько помешан на правильности и справедливости, что отгонял синиц с кормушки для того, чтобы крошки хлеба поели воробьи и вороны. Его нездоровый интерес к лозунгу о толерантности был удостоен почётной таблички «Не приближайся — убьёт». Своей любовью совать нос куда не следует он напоминал бабушек у подъезда, из-за чего у него появилось соответствующее прозвище, что необычно совпадало с его фамилией. Витя Бабушкин, ошалело уставившись на моё тяжкое существо, лишь то открывал рот, то закрывал его. В другой ситуации я бы поржала над выражением его лица, но точно не сегодня. Слишком много навалилось за эти дни, и сил смеяться просто нет. Неосторожно отпихиваю соседа в сторону и бегу к лестнице, так как лифт занят компанией бабушек, и, дабы я избежала косых взглядов, которых мне и так хватает, верная ступенчатая подружка уже встречает меня скрипом перил. На третьем этаже я эпично вписываюсь боком в мусоропровод. Моё тихое «баляяяя» эхом отражается от стен и исчезает в темноте подъезда. Пока я бегу, бок неприятно ноет, а на очередном повороте я подворачиваю ногу. Проходившая рядом дама странно косится на моё «сук от дерева», и я, хромая, плетусь к зданию школы уже менее активно. До звонка остаётся ровно семь минут, когда я, прихрамывая, прикладываю карточку к турникету. Ну что, погнали.