Мальчики не плачут

Нет ничего страшнее на свете, чем остаться наедине со своими мыслями, когда тебе очень плохо. И да, пусть я знаю, что шанс не бывает единственным, жизнь обязательно предоставит ещё один, но я не могу больше ждать. Мне нужно с кем-то поговорить, но меня по прежнему некому слушать…

Солнце скачет озорными лучами по витринам магазинов, парапетам и рамам окон. Деревья шелестят своей желтеющей кроной, а лужи покрываются рябью от лёгкого осеннего ветра. Люди снуют по улице словно муравьи по лесу, каждый старается обогнать другого и непременно толкнуть. Антон сидит на лавочке в парке. Сидит прикрыв глаза, прислушивается к никогда не умолкающему оркестру города. Вот — голуби шелестят своими крыльями, уносясь куда-то далеко ввысь, за облака, вот — с детской площадки льётся озорной смех и звуки возни. Шастун полностью превратился в слух. Он очень устал, но спать совсем не хочется, как и возвращаться обратно в квартиру отца, а идти ему больше некуда. От учёбы он освобождён на две недели, к Диме идти — опасно, там может быть Арсений, к маме с бабушкой… А почему бы ему, кстати, не съездить на три денька к матери? Повидаться, отвлечься на её упрёки и нормально поесть, наконец-то. Кроме Димы никто не знает где его родной дом, да и на работе его в ближайшие четыре дня не ждут. Ни на одной из его работ. Парень выдыхает и вымученная улыбка легонько трогает его губы. Он медленно разлепляет глаза и смотрит в небо. Идея определённо отстойная, пропишут ему дома по первое число, за то что не появлялся на пороге почти год, но это того стоит. Наверное. Как раз и узнает — на сколько сильно мама на него злится. Он снова улыбается и поднимается с лавочки. Надо заехать в квартиру, взять пару вещей, раз уж он решил съездить домой на три дня, да и убрать не помешало бы, всё равно поезд до Воронежа только вечером. До квартиры отца он добирается за час, намного быстрее чем в час пик. Помещение встречает его лёгкой полутьмой и пыльным запахом, а одиночество только плотнее обволакивает Антона своими лапами и сильнее сжимает. Делать не хочется абсолютно ничего, но убраться надо, обязательно. Что ж, надо приступать к уборке, до поезда осталось совсем немного.

***

Солнце тонкой полоской проникает в комнату из-за плотных штор, сначала пробегаясь по полу, а потом вальяжно проходясь по лицу Арсения, что так громоздко свернулся в клубок на кровати Шаста. Парень просыпается только спустя ещё час, после утреннего визита восходящего солнышка. Голова кружится, а ресницы слипаются между собой, мешая открыть глаза. Попов прикладывает усилие и всё же садится и оглядывается. Осознание того, что он уснул в чужой комнате приходит спустя долгит три минуты, а когда наконец до него доходит, то в голове чётко всплывают картинки вчерашнего дня. И появляется ненависть. Хочется разнести комнату Антона прямо сейчас, не оставив тут ни одного живого места; хочется кричать, рвать и метать. Хочется найти самого Шастуна и набить ему морду, выплёвывая всяческие оскорбления. Да чёрт подери, он бы сейчас набросился на любого, кто зашёл бы в эту комнату, кому он врёт! Телефон слишком быстро оказывается в руке Арсения. Выученный наизусть номер набирается на автомате, а кнопка набора нажимается слишком агрессивно. Попов подносит к уху гаджет и где-то в далеке слышит отклики своего яростного сопения. Тишина длится слишком долго, как кажется парню, но гудков так и нет. Только спустя пару секунд в телефоне слышится «Абонент не доступен». Арс убирает смартфон от уха и сначала таращится на него, как на врага, а потом уже замахивается чтобы швырнуть его в стену, но вовремя себя останавливает. Денег на новый нет. Парень выдыхает и набирает другой номер, и спустя четыре гудка ему отвечают. — Арс, еп твою мать, время восемь утра, с какой бляди ты мне звонишь? — Диму дай. — Что блять? — Быстро дай мне Диму, плесень ты подколодная блять! — Арсений срывается на крик, а по ту сторону звонка слышится как кто-то подавился. — Ответь мать твою зачем тебе нужен мой парень в восемь утра и я тебе его дам, возможно. А иначе, Попов, тебе придётся грести ушами обратно в свои камыши, потому что я тебе повырываю все лапы! — Серый, я сейчас очень злой! И если ты мне не дашь Поза, то тогда тебе придётся языком тащить свою тушу в своё болото, потому что я тебе не только руки и ноги оторву, но и уши! — Да мне похуй какой ты злой. У тебя пять секунд, чтобы дать мне ответ, а дальше я сбрасываю и включаю режим полёта, — Матвиенко повышает голос и явно не особо жаждет продолжать диалог. — Я хочу спросить про Антона, укуси тебя кот за яйца! — Хорошо. Не ори, сейчас передам трубку Диме, — по ту сторону слышится копошение, а после говорить начинает хриплый ото сна голос, — Что тебе нужно, Арсений? — Где Шастун? Я уверен, что ты знаешь где он, — пыл немного поутих, но Попов всё ещё злился. — Зачем тебе это нужно? — Хочу поговорить. — Я не знаю где он. Если что-то узнаю, то подумаю, сообщить тебе или нет. Пока. В телефоне слышатся гудки, а ярость закипает с новой силой. Что это, мать вашу, такое? Почему ему не хотят говорить где Антон? А почему сам Шастун бежит поджав хвост? Какого лешего? Этот кретин заварил кашу, а расхлебывать не хочет? Ну нет, Арсений этого не позволит! Это каким надо быть эгоистом, чтобы взять и скинуть разом все свои проблемы на друга! Попов гневно сопит и очень хочет что-нибудь разбить или сломать кому-нибудь. Под рукой оказывается какая-то чашка на столе Антона, и он её со всей дури швыряет в стену. Осколки разлетаются по всей комнате, создавая шум соприкосновения стекла о стены и твёрдые покатые поверхности, а сразу после того как упал последний осколок, дверь в комнату захлопнулась с диким грохотом. Арсений злился на Антона, злился на Диму, на весь мир и… Злился на себя, что не смог удержать. Злился что не понял в нужный момент, не помог, не поддержал, не увидел. Но и Шастун был виноват! Он не доверял Попову и это на данный момент бесило больше всего, потому что Арс доверился Антону полностью, открылся и всегда говорил обо всём, а друг не сделал в ответ того же. Почему? Почему же Шаст никогда не говорил, что ему плохо, больно, страшно? Почему он никогда ни о чём не рассказывал? Ведь если подумать, то что он, Арсений, знает об Антоне? Только поверхностную информацию о том, что у него аллергия на рис, он обожает сладкое и ненавидит его парня. Больше он ничего о нём не знает. Откуда у Антона такие глубокие шрамы на руках? Почему ненавидит заправлять кровати? Что он делает когда ему плохо? Чёрт. Арсений закрывает глаза и бьётся затылком о раму окна. Хочется выть волком и всё же ударить кого-нибудь. Желательно себя. Потому что он мудак. Такой мудак, каких ещё надо поискать. Он настолько замкнулся на своём внутреннем я, после всех оскорблений и недоброжелательных взглядов в свою сторону, что совсем забыл про Антона. Про своего лучшего друга, который остался совсем один в этом мире, которому тоже нужна была поддержка, а не злость Арсения и его выебоны. Он забыл напрочь про своего единственного лучшего друга… Хотя какие они теперь друзья после всего, что произошло. Какие они нахрен друзья. Арсений теперь Антону никто. Никто…