Привет. Меня зовут Лера. Мне 17. Я главная сучка!

Пишу барыге. — Приезжай к моему дому. — Не слишком палевно? Ты думаешь собираешься нюхать? А если мать узнает? — Мне похуй. Приезжаем к моему дому одновременно, обмениваемся типичным рукопожатием, через которое передаются микробы и амфетамин. — Деньги на карту перевела. — Лера, где ты была-то опять? Так рано вернулась, значит не в клубе… — Какое глубокое умозаключение. А теперь дай пройти, — и отпихнув её прошла в свою комнату. На стол высыпала порошок, картой сделала дорожку, и занюхала всё. — Мам, — я зашла в её комнату, крепко сжимая в руках пакетик от дозы, она в очередной раз смотрела своего «Клона» на «Ю», и чё-то чекала в телефоне, судя по её выражению лица инфу про меня. — Давай может поговорим, — я бросила в неё пакетиком. — Согласна. Лер, почему мне сегодня позвонили из школы с жалобами на тебя? — Мам, давай сейчас не об этом, ты ваще видела в чем я тебя кинула. — Лер, давай потом. Что сегодня в школе произошло? — Да, какая школа?! Ты чё прикалываешься?! Я тебе сейчас в открытую сказала, что наркоманка! Я хочу с тобой ПОГОВОРИТЬ! Ты ведь этого всегда так хочешь! Так давай, я готова с тобой сейчас поговорить! — Лер, это мы обсудим потом. Сейчас я хочу поговорить о твоём поведение в школе. — Да ты совсем, что ли ебнулась? — Лера! — я только убежала в свою комнату и хлопнула дверью. — Лера! Что за слова! Ты, как вообще со мной разговариваешь! Я вообще-то твоя мать! — она только нависла надо мной. — А я твоя дочь и чё?! И вообще отстань от меня! Хочешь говорить про школу, пиздуй на форумы! — я только убежала на кухню. — Лера! Я не позволю себе вести так со мной в одном доме, поняла?! Я сейчас хочу поговорить с тобой о дисциплине в школе! — А я не хочу больше с тобой не о чём разговаривать. — Лера! — Уйди, уйди или будет хуже. — Нет, ты сейчас сядешь и будешь со мной разговаривать. А если этого не будет, то будет наказание! — Какое?! Лишишь меня моих же денег! Да ты мне ничё сделать не можешь! Ты слабохарактерная! Ты дурра! Ты слабохарактерная дурра! — Лера! — она резко схватила меня за руку и потащила в гостиную. — Отпусти! Отпусти! — я схватила нож и направила на неё. — Пусти, иначе порежу тебя, она только отступает назад, испуганно смотря на меня, а я со злостью кидая его на пол и запираюсь в своей комнате. Вот так всегда у неё! Когда в первые жизни хотела с ней поговорить, а она тебя отталкивает. А не она ли всегда кричит, что нам надо поговорить. Поговорить, поговорить. А теперь оказывается уже и не нужна. Просто блин, я надеялась я сегодня правда попробую хоть как-то наши отношения наладить, я ведь специально заказала наркоту домой, приняла её, чтобы не так страшно было, показала ей. Я хотела с ней поговорить, чё у меня вообще происходит, может она блин мне поможет, выбраться из всего этого, раз я сама не в состоянии. Блин, клиника там всё такое. А она нет, ей видетели школа моя важнее, видимо так боится, что исключат, подумаешь школ дохренища, нет, нам всё равно страшно. Вот, что в первую очередь люди подумают, как на неё завтра смотреть будут, что говорить будут. Её интересует в первую очередь она сама, её желания и покой, поэтому в детстве она никогда в мои проблемы не влезала, потому что, а зачем? Ещё решать их, разбираться, нет, у меня сегодня шопинг и педекюрчик, это важнее. А то, что я чувствую ей вообще пофиг. Знаете, она просто в очередной раз показала, как я ей безразлична. Что мне плохо, больно, нет, зачем? Я это расцениваю, как очередное предательство. Просто к чему была вся та бабуйня с этим: «Поговорим!». Или знаете она это делала чисто для галочки, потому что ну надо, ну на форумах пишут. Может она вообще мысленно себя так успокаивала и галочку ставила. Просто она теперь от меня вообще хорошего отношения никогда не дождётся. Мне просто кажется, что мне этим ножом вот просто ничего не стоило, как убить её. Я бы даже отсидела. Зато потом родители может задумают, как себя вести с родителями вести не надо. Я не понимаю, зачем меня было рожать, если она так пофигистично ко мне относится. Я её никогда не прощу за такое, просто знаете обидно, что ты в детстве хотела поговорить тебя не слушали, ты сейчас хочешь поговорить, тебя не слушают. По-моему только отец меня и любит. Может нафиг к нему съехать? А что это идея, хуже, чем с матерью всё равно не будет. Видеть эту суку не могу! Всю жизнь испортила! Просто всю! Из-за неё я такая! Гоша только подошёл ко мне обниматься и забрался на колени, прижимаясь к моим влажным щекам и слизываю мои слёзы. Только он со мной в тяжелые жизненные моменты. Утром просыпаюсь по будильнику, мама смотрит на меня, как на дерьмо, наше мнение друг о друге совпадает. — Даже не спросишь, что было вчера? Так молчать и будешь? — А зачем с тобой говорить? Ты мне всё вчера сказала. — Ты мне кстати тоже. Я решила, что к отцу перееду на днях. — Что? Стоп, погоди, Лера, я не хотела, чтобы ты… — Поздно, я о тебе уже всё подумала. Ещё вчера ты мне показала, как относишься ко мне, — со злостью ударяю стакан об пол и выхожу на улицу. В школе сразу идём к завучу. Я только слушаю их бредни обо мне. В основном жалуется мама, о том, какая плохая, что не слушаю, что вообще трудный подросток и она со мной не справляется. В какой-то момент ваще слёзы на глазах появляются. Завуч только успокаивает её, говорит, что меня не отчислят, что наказания не будет, что со мной просто надо быть строже, что меня распустили. Короче всякую хуйню несёт. Я выхожу из кабинета, под их нравоучения, и мамины всхлипы. В классе чувствуется напряженная атмосфера, только чувствую, как на меня все смотрят и явно с неодобрением. Да уж прославиться на всю школу главной истеричкой это нужно ещё уметь. Я слышу, как работают лампы. Со звонком в класс залетает Влада, и тут же всё оживляются и снова возвращается привычный шум. Понятно. Интересный расклад. Только поднимаюсь со своего места и иду к Владе, которой вчера угрожала зеркалом. Она смотрит на меня самым снобистским взглядом, который только можно себе представить. — Слушай, — я опускаю глаза и разглядываю свои туфли. — Ты прости меня за то что вчера произошло. Я правда не хотела, чтобы так вышло. Тем более ты вообще не виновата была. Прости, правда не хотела, — не помню, когда в последний раз извинялась, сейчас чувствовала нереальный стыд, наверно впервые перед кем-то извинилась в классе. Но она только закатывает глаза и отворачивается, а я чувствую насмешливые взгляды на себе. Я лишь поджав губы медленно отхожу к своей парте, чувствуя себя крайне неловко. То ли от того, что извинилась, то ли от того, что на меня так среагировали. Кажется назревает то, что было в детстве. Я помню, как этого всё было в детском саду. Когда весь год со мной никто не общался, просто потому что новенькая не влилась в коллектив. Я вот знаете этого больше всего и боялась, когда пришла в школу. Что будет также само. Не знаю, ля меня почему-то всегда страшнее всего был бойкот. Да, наверно это странно. Намного страшнее наверно, когда в тебя тычат пальцам, орут: «Шлюха!» в след. Или просто за гаражами бью толпой, знаете, ты хотя бы просто заметен в такие моменты. А бойкот, почему это самое страшное наказание для меня. С тобой просто никто не говорит, когда ты подходишь к людям, которые до тебя спокойно о чём-то трындели, а увидев тебя сразу замолкают, вот так в детском саду, только там всё это сопровождалось ещё не самими лучшими фразами в мой адрес, в принципе только это мне и говорили, остальное время тебя не было. Это стремно, потому что тебя просто нет. Я этого всё время боялась, что такое повторится, и видать это началось заново. Просто их сучьё нутро видимо полезло у всех наружу, я даже знаю, кто решил эту идея предложить. Дима, кто же ещё. Знаете, я даже с Соней так не поступала никогда. А теперь поняла, что я тупо одна. А у остальных долбаебов сработал стадный принцип. Никто же не хочет теперь быть со мной. Особенно Влада, та, которая ещё вчера молила о пощаде и боязливо смотрела на меня, теперь просто нагло усмехается. Знаете, даже я весь класс против Сони не настраивала. Просто меня теперь даже не бояться, теперь статус ебанутой чувствую за мной на долго закрепится. Только они кажется забыли, что я просто не сдамся. Я заставлю их на себя реагировать. Потому что меня здесь никто игнорировать не будет. Я сдохну, но авторитет главенства я себе верну. Я заставлю их боятся меня. Они наверно забыли, что я довольно мстительная, так я напомню. Либо они со мой, либо против меня. И второе я им не советую. Потому что скорпионы злопамятны, и все им ещё припомню, только в двойном объёме. Но на эмоции они меня не выведут, я всё это уже проходила. Не сдамся, мне просто нельзя. Я либо переживу это с гордо поднятой головой и верну себе свои лавры, либо уйду в другую школу, но с такой же гордо поднятой головой. Домой прихожу в три часа, только собравшись погладить Гошу, как телефон резко зазвонил, кого там ещё. — Алло. — Короче, Лер, щас одна женщина написала, сказала, что бес в ней сидит надо изгнать. Я сказало, что это сто стоит. Я тебе её на пять записала, пойдёт так? — Блин, Аня, какого фига решения за меня принимаешь? Ладно! Адрес мне высылай, я пока в инете покопаюсь, как это делать, а то забыла уже. В четыре уже еду на метро, спасибо, что всего лишь час добираться. Обожаю таких клиентов. Обычно у них полная шиза, но думают, что в них бес сидит. Но блин, такой ценник всего за двадцать минут порой. Что? А вы бы сами не стали наживаться на таких больных? Золотая жила. И максимум, чё от тебя требуется. Это съездить в ней на квартиру. Ну покосплеим Ванг, как говорится, она там в одной серии, тоже беса изгоняла из одной женщины, говорила, что она хуже того беса, что в тёте сидел, всё это происходило под охеревающий взгляд Макарова, который вёл это испытание, да и к тому же психолог. Квартира встретила меня самыми обыденными вещами при бесе. Куча икон, и вышитых и купленных, и календарь с оконной, и картина по номерам с иконами. Короче, тихо шыфером шурша, крыша едет не спеша. А по-другому фанатизм. — Здравствуйте, — меня встречает женщина может лет под сорок, ну кстати неплохо выглядит, лучше моей матери. — Здравствуйте, проходите в комнату, главное, чтобы там никого кроме нас не было. Вытаскиваю из сумки веревки, типа святую воду, на самом деле из крана налила её и свечи с зажигалкой. Отлично, теперь дело за малым, они сами начинают устраивать шоу. Стоит их только привязать, настолько сильно верит, что в них кто-то сидит, что когда начинаешь всю эту хероборину делать, начинаю орать, изгибаться и кривляться. Короче тупо уже фильмы и с истории с такими работают. Насмотрятся фильма «Изгоняющий дьявола» и начинается у них. Я же в это время просто капаю на них воском и водой поливаю, типа шепча какие-то слова. Когда говоришь им: «Стоп!». Сразу замолкают. Тут также. Ну всё начало колбасить, пусть тридцать минут порет, не сдохнет же она у меня, у меня тут воды… На тридцать, как раз хватит. А вот свечи, короче, что первее закончится, тогда и сеанс закончим. Начинаю шептать, точнее даже не шепот, просто губами шевелю, ну, если вы хотите думать, что я шепчу, то конечно думайте, может даже слова угадает, при большой вере и желании всё можно сделать. Вода заканчивается первая, видать переборщила в этот раз. Ну всё, цирк заканчивается и уезжает, без клоунов. — Стоп! — всё бедолага пришла в себе и только по сторонам смотрит. — Спасибо, — начинает она, а я развязываю её. — Спасибо, как камень с души свалился. Видимо реально выше, спасибо. — Посидите ещё немного одна, хорошо? — выхожу из комнаты, и с удивлением смотрю на двух девочек. Одна наверно моя ровесница и очень на Соню похожа, такая же анимешница. Вторая стоит с двумя хвостиками и боязливо смотрит на меня. — С мамой всё теперь будет в порядке, а то я боюсь за неё и её, — она жмётся к сестре. — С мамой, — я резко замираю, чёрт да это копию меня в детстве, я не знаю, почему мне так страшно стало. — Я с вас денег не возьму, — я обращаюсь к старшой. — Ты не пробовала её к психиатру отправить? — Да пробовала, — она поджимает губы. — Толку нет, не верит им, а вам да. — Она хоть работает? — Неа, у неё на работе приступы. Сидит, иконы вышивает. — Послушай, — я начинаю шептать ей на ухо. — Попытайся её к врачу отправить, по симптомам это на банальную истерию похоже. Если не захочет. Вот, — протягиваю ей. — Моя визитка, позвони мне, если уговорить не получится. Я попробую, у меня авторитет есть. Не дело, когда вы страдаете. Я не знаю, мне в первые стало просто дико стыдно брать деньги у них. Посмотрев на этих девочек, у меня кажется что-то порвалось. Они выглядели такими несчастными, особенно маленькая. Видно было, что старшая уже заебалась жить с такой шизанутой матерью, но что делать и куда деться просто не знала, и судя по условимям, жили они максимально беднецко. А маленькая, просто боялась мать, её приступов всё, что с ней происходит. Я в ней себя узнала, если честно. В детстве было тоже самое. Отец свалил от нас, когда мне было пять лет. Но до этого успел так нормально разругаться с матерью, из-за меня. Он орал, что она равнодушна ко мне, к моим просьбам, а она на него, а по итогу он бухал начался треш. Я очень боялась его пьяным, думала, что всё из-за меня. И вот эта девочка, которая также боится. Такого не должно быть, дети не должны боятся своих родителей. Я бы всё сделала, чтобы мой отец не напивался во время ссор с мамой. Просто брать деньги у них это такое паскудство, особенно за воздух. Это знаете из разряда. Если бы мой отец пошёл к «экстрасенсу» он типа больше не бухал, а по итогу всё заново. Ещё эта сестра, которая так на Соню похожа. Знаете мне показалось, что я её понимаю. Просто как-то резко стало жаль Соню она ведь жила в такой же не здоровой атмосфере, только я ещё масло в огонь подливала. Это наверно так отстойно, что ты по сути некуда деться от этого не можешь. Вечно неадекватный отец, который сначала тебя любит, потом нет и уже стул в тебя бросает. И она ведь от этого уйти-то некуда не могла. Почему я об этом не задумывалась раньше? Почему вела себя с ней так порой некрасиво, когда я по сути переживала тоже самое в детстве, я ведь тоже в пять лет боялась, так почему я не могла вовремя сказать где-то стоп? Мне ведь даже больше в какой-то степени повезло, у меня всё это прекратилось, а она жила с этим. И ей было плохо. Почему только сейчас смотря на этих девочек я ощутила, что всё это время чувствовала Соня? Как я могла так сильно угарать над тем человеком, который по сути понимал меня в чём-то? Знаете, в последние время я ловлю себя на мысли, что мы были слишком с ней похожи в каких-то ситуациях. Ближе к ночи начинаю собираться в клуб. Прозрачный лонгслив, под него чёрный кружевной лифчик. Короткая черно-белая юбка в летку и стрипперы. Да, у меня даже не только черные вещи есть. — Пригоняй к «Gazgolder Club & Tea» жду тебя с дозой, деньги перевела. — Ты куда? — только спросила мать, перегораживая мне проход. — В клуб. — Я тебе не разрешаю. — Мне твоё разрешение не нужно, — открываю дверь, но она резко держится её пальцами. — Отпусти, иначе по пальцам попаду. Отпусти! Ты знаешь, что я вчера спокойно на тебя с ножом кинулась. Отпусти! — она только смиренно отступает. В клубе первым делом нюха, после чего иду в зал. Ого! Да ладно, это Саша. Интересно помнит меня ещё? — Привет, — я подсаживаюсь к нему. — Я тебе помню ты тот вышибала из клуба, — улыбаюсь. — А ты та девочка с улицы, — он усмехается. Теперь я имела шанс рассмотреть его получше. На вид лет тридцать. Темные волосы и такие же глаза. Накаченное тело в белой рубашке и чёрных джинсах. — Что ты здесь делаешь? Такая маленькая, а уже в клубы проходишь. — Это всё поддельный паспорт, только не сдавай меня, — я хихикаю. — Ладно, на первый раз прощаю. А на второй не пущу. — Не имеешь право, как докажешь? Мама говорит, что я так крашусь, что по мне не понятно, сколько мне семнадцать или тридцать. — Знаешь, она права. — А поехали к тебе, — я наклоняюсь к нему, в надежде, что срублю с него бабло. — А поехали, — он встает и мы сев к нему в машину едем к нему на квартиру. Уже у него а набрасываюсь на него с поцелуем, в попытке снять рубашку, но он только останавливает меня и смотрит прямо в глаза. — Нет, погоди, стой. Ты ещё слишком маленькая, чтобы я спал с тобой, нет. — Это всё из-за паспорта, да? — Нет, просто это неправильно трахать ребенка. — Мне семнадцать. — Я не вижу разницы. Выпей чаю протрезвей хоть немного, да домой поедешь, — я всё также охреневающе смотрю на него, но на кухню иду, это слишком богатенькая квартирка для вышибалы. Заваривает мне красный чай, как узнал, какой люблю и садится напротив меня. — Рассказывай, как пришла к этому? Ты же не просто так начала нюхать и по клубам ходить. — Это длинная, неинтересная и скучная история. — Я постоянно слушаю отчёты моих сотрудников, что может быть скучнее? — Ну типа детство плохое было. Травля, потом полетела психика из-за того, что там мальчик один заставлял меня показывать, чем отличаемся. А мать хуй на это положила. — Из-за неё сейчас всё так? — накрывает мои руки своими. — Возможно. — С мамой не пробовала наладить отношения? — Я вчера хотела, а она меня послала. Слушай, я правда не хочу об этом. Всё, я пошла, — выхожу их подъезда и тяжко вздыхаю. Я ни с кем не могу быть нормальной. Я даже какому-то левому чуваку не могу открыться. Просто мне страшно, это маска уже так крепло приросла ко мне. Мне порой кажется, что я сама не знаю, какая я настоящая. Всё то, что вокруг меня сейчас происходит, может я самого этого не хочу? Люблю я чёрный цвет или нет, или вся эта чернота, чтобы выделяться на фоне сверстников. Типа знаете, такая грозная, опасная, могу и очень жестко отшить. Может я вообще в неоне быть хочу. Нравится мне вести приёмы или нет? Может я в глубине души этих людей жалею, я же сегодня пожалела. Может меня и вовсе тяготит эту хрень нести каждый раз. Я даже сама не верю в то, что говорю. Может меня даже бабки не радуют, я просто не помню, чтобы было именно какое-то удовлетворение от этого. Нравится мне принимать или нет. Вроде да, хочется кайфа постоянного, но при этом ты всегда думаешь, что если сегодня тебя схватят с дозой и повяжут, а что если это твоя последняя доза, может это не качественная хрень, которая убьёт тебя в одночасье. Хочется мне себя так с мамой вести или нет, или просто какая-то реакция защитная. Может я просто какой-то образ в голове себе создала и всеми силами пытаюсь его играть. У меня блин, столько проблем. Я даже сама с собой не откровенно до конца, что о вас говорить. Я о своём детстве не могу спокойно поговорить, даже эту тему травли избегаю, хотя по сравнению с остальным это какая-то хрень детская. Может я никогда и не была настоящей. Я настоящей вот до школы была. Тихая девочка, которая со всеми дружила, в школе всё другой стало. Я в себе запуталась, я себя реальную не могу найти. Какая она? Может я всегда такой сукой была просто раньше этого не замечала. Может я снова хочу стать тихой девочкой, которая добра ко всем. Мне кажется "Я" себя уже никогда не найду. Я с психологом не откровенна, с родителями не откровенна, с левым чуваком не откровенна. Я себе всё честно про себя сказать не могу. Мне порой кажется, что я потерялась в зеркальном лабиринте и выход я найти не могу.