Привет. Меня зовут Лера. Мне 17. Я главная сучка!

Сегодня был день похорон, ну хоть со шмотками можно не париться. Итак весь шкаф чёрный. Радовало, что уроки отменили. Можно после кладбища сразу домой. Гоша в очередной раз забрался в шкаф и потянул на себя платье. Ну, кстати, идеально подходит, длинное, пышный подол. Накинула кожанку, взяла сумку. Поймала не самый добрый взгляд матери, ой, вот только не надо лишний раз меня упрекать, сами все виноваты, а потом не меня всё валите. У школы уже стоял автобус, пришла самой последней. — О, Лебедева, идеальный вариант для похорон, — заржал Дима. — О, Дима, я буду удивленна, если у тебя не встанёт на неё на похоронах. Ты же у нас некрофил, да? А, извини, всего лишь фетишист с маленьким членом, — воткнула в уши «AirPods» и включила LOBODA, что, если гот, это не значит рок, я столько попсы слушаю, из рока всего одна группа. На кладбище уже стояла её мать, отца я не увидела. Видимо доза оказалась сильнее. А может он тоже, того? Соня кажется в первые была без парика, я даже без него её уже и не помнила. Чёрные длинные волосы, фигового качества. Лицо бледное, белое идиотское платье. Никогда не понимала этого, хоронить мертвых в свадебном. Почему нельзя на их надевать то, что они любили при жизни? Странно всё это. Мать только недобрым взглядом на нас смотрела, потому что мы даже цветы не притащили. По горсте земли кинули, грустно постояли, а потом разошлись. Блин, как хорошо, что мать хотя бы не начала, что это мы её убили, точнее я боялась, что она на меня накинется, я её не убивала. Я не виновата в её смерти. В первую очередь её предки в этом виноваты. Потому что это же их основная задача следить за тем, как себя ребенок чувствует, она, приходила в синяках, заплаканная, но нет, пусть дальше ходит в школу. И плевать, что поблизости дофига ещё таких. И состояние они её не замечали, то что плачет, грустно, так переживёт. А у нас своих дел по горло, мужа ещё от зависимости спасать, да бельё гладить. Просто я не понимаю логики родителей, почему перевести нельзя? Это Москва! Школ дохрена! Не поселок, или они наивно полагали, что она сама справится? Так не справилась! Видели же, какая она после смерти брата стала. Так, почему ничего не сделали? Они сами её опусти и запустили. Классная наша тоже не лучше, она прекрасно видела атмосферу в классе, какая она напряженная, какая Соня, как она порой просто так начинала плакать, причём на уроке. Но она просто закатив глаза продолжила вещать про Достоевского. Кажется в обязанности учителя входит разрешать конфликты, говорить с классом. С Соней самой, родителями. А нет, плачет тихо, не мешает проблем нет. Ей было также пофиг на неё. Сейчас, когда что-то всплывать начало закипишилась, а раньше где была? Видимо «Мужское/Женское» ровно в четыре было важнее, чем разборы конфликтов между подростками. Психолог этот тоже непонятно, где была. Нафига она вообще в школе? Чё, её тесты, что ли помогают? Да она приходит раз в год, и уходит. И ещё говорит, если хотите результаты узнать, приходите ко мне. Не кого не ебут эти результаты. К тому же психолог из неё хреновый, я помню, как орала на нас, потому что мы её не слушали и угрожала сейчас резко вернуть преподшу и писать контрольную. Кажется это вообще непрофессиональная хрень. Кто ей после такого будет доверять? У меня к ней ничего кроме презрения не было. А ну ещё отвращение, строит из себя хуй пойми, какую важную персону, а по итогу, как Каспер, вроде бы есть, а вроде бы нет. Да и Каспер был хотя бы дружелюбнее её. Мы же прекрасно знаем, как проводится это всё, приглашают родителей, если по тестам чё-то не то и начинают. Хотя, я вам сотку даю, не проверяла она. И по-моему большая часть вины на Диме. Кто вечно угорал над ней? Выбрасывал её рюкзак, харкал в парик, крал вещи и форму, сметал всё с парты, потом бил за гаражами, выкладывал в подслушано школы её стремные фотки. Это он всё делал из-за него она и прыгнула. Только он в этом виноват, только он. Я не ощущаю в этом своей вины. Дофига людей в этом виноваты, а крайняя это «Я». Вообще супер. Когда все виноваты, а по итогу кого-то находят и делаю козлом отпущения, при этом все такие белые и пушистые. Видимо этим козлом отпущения сделали меня. Я себе таковой не ощущаю. Домой вернулась сегодня довольно рано, похороны прошли как-то очень быстро, ну или мне это показалось. Но в двенадцать уже была дома. Я только открываю «MacBook» и захожу на Фикбук. Новый комментарий? Чёрт, сердце забилось в три раза быстрее, воображение уже нарисовала огромный отзыв, открываю, блин хоть бы сайт не полетел, учитывая тот факт, что он сегодня снова показывал кота, который грызёт провод. Но нет, всё быстро прогрузилась. — Прод. Класс, блин, я конечно понимаю, что сейчас всем очень лень писать, но чтобы, НАСТОЛЬКО. И нет, я не требую каких-то огромных отзывов, которые рассматривают всю проблематику моей главы, я не Стивен Кинг. Но можно хоть букву «И» дописать, чёрт возьми. Это всё бесполезно, уже три года на сайте, и по итогу три подписчика, которые в последний раз на сайт заходи в 2013. И просмотры у работ, просто жуть. Я одному просмотру уже радуюсь. Вот так всё фигово. Блин, я понимаю, что, когда ты не хочешь отстегивать деньги на продвижение, то всё плохо, но не так ведь? По- моему людям просто не нужны проблемы, которые я поднимаю. Кто вообще чёрт возьми будет читать про проблемы детдомовцев, особенно, когда я блин написала уже пять фиков и каждый в тысячу страниц в «Word». Знаете, я порой задумываюсь о том, что очень хотела бы быть писателем в будущем. Но я понимаю, что это меня не прокормит и не продвинет никак. Думаю, что если откреститься от имиджа экстрасенса и начать выпускать серии, а все деньги, которые я на приёмах заработала вложить в творчество. Только это не кому не нужно, если тут не читают, то точно за деньги не купят. Просто это наверно единственное дело, которое мне прям нравится, но вся та серьёзность не нужна, люди хавают мой мистический треш, который я даю. А ещё пишется у меня тяжеловато. Тяжело писать, когда даже матери не нравится, как я пишу. Говорит, что это грязь, похабщина. А мне наверно только это в жизни и нравится. Просто мир диктует свои стандарты, ну не проживу я на карьеру писателя, если делаешь выбор, то он будет окончательный. Да, есть идеи запустить книги, именно сейчас, но все подумают, что пиар, я прекрасно знаю отношения к блогерам, который выпускают книги. Вот просто пародокс, я говорю, что себя понимать мне очень трудно, но это хобби наверно единственное в чём я уверенна до конца, но даже им я не вижу смысла заниматься. Просмотров нет, лайков нет, комментов нет, маме блин не нравится. Просто надо признать, что я пишу откровенную графоманию. Надо забыть эти глупости, если я хочу жить хорошо и круто, надо заниматься тем, что я сейчас занимаюсь, наша страна не жалует творчески людей, которая пишет для людей с айкью выше десяти. Я даже наверно в банальном хобби себя понять не могу, я поторопилась с выводами. У меня вечные вопросы, хорошо ли я пишу, как лучше поступить, забить на одно, начать другое, я даже в этом себя не знаю. Смешно, единственное дело, где я чувствую себя, хоть немного живой, вызывает у меня, столько вопросов. Я всё ещё в поиске выхода из зеркального лабиринта. Сегодня отменила все свои приёмы. В интернете нашла собрания тайных… Нет, не алкоголиков, а жертв насилия, я конечно понимаю, что у меня изнасилования не было, но чё-то ситуация всё очень мерзкая. Может хоть с людьми, которые пережили что-то подобное, я смогу быть откровенной, хотя я просто рассматриваю это, как наконец-то быть откровенной с собой. В первое очередь для себя пытаюсь сделать. Вот, такая я чёртова эгоистка! В пять еду к какому-то центру, хорошо, что после этого будет время забежать домой, нацепить всё самое лучшее, всё-таки встречу с Жориным не каждый раз организовывают. Захожу, да всё, как в сериале «Обоюдно согласие», а ты себя сейчас ощущаешь, блин главной героиней! Пара молодых девушек, может лет двадцать, тетка за сорок, видать психолог. — Извините, я опоздал, — слышу я мужской голос и поворачиваю голову, Саша?! Рассказала блин, историю, я только смотрю в свои колени и фоном до меня доносятся слова психолога. Сначала начинаю щебетать эти девушки. Чувствую, как во мне всё замирает, когда начинает говорить он. — Это произошло, когда мне было пять. Это был отчим, мама тогда уехала на три дня кажется по работе, а меня с ним оставила. Он был таким, не самым лучшим человеком, часто нажирался. Мы тогда были одни. Он сделал это. Когда мама приехала, я ей всё рассказал, сейчас удивляюсь этому. Потому что дети обычно о таком боятся говорить. Я даже был рад, что она его прогонит, она начала говорить, что надо в больницу, вроде бы адекватные вещи, говорила, что прогонит, а по итогу ничего из этого не произошло, — чувствую, что все взгляды устремились на меня. — Может вы, Лера, тоже хотите поведать нам свою историю? — она касается моего плеча, а мне становится мерзко и я его сбрасываю. — Ничего не хочу говорить, я вообще журналист, ваши истории записывала, — и выбегаю к чёртовой матери оттуда, но видимо эта сходка была уже итак закончена. Боковым зрением я вижу, как ко мне подходит Саша. — Не знал, что у тебя тоже что-то есть. Точнее, я помню ты вчера говорила о мальчике… — он смотрит на мои туфли. — Я не собираюсь изливать души посторонним, — только поджимаю губы. — Тогда, зачем пришла? — он усмехается. — Я не хотела говорить при тебе, о том, что у меня случилось. Я вообще хотела всё спокойно рассказать в кое-то веки выговориться. — Ну извини, что у меня в детстве такое дерьмо приключилось. Мне казалось, наоборот людям, с которыми ты хоть немного знаком, проще рассказывать, — он дотронулся до моего лица и заправил прядь волос за ухо. — Тебе показалось. Глупый, наоборот проще левым чуваком об этом говорить, они тебя больше никогда в жизни не увидят. Ничего ты не понимаешь, — я только разворачиваюсь и ухожу. Я не знала, что он такой же, как и я. В том смысле, что у него тоже произошло подобное, хотя моя история на фоне их это просто детский сад. Я ведь права, левому человеку намного проще рассказывать. Потому и звонят в эти телефоны доверия. Я не хочу, чтобы он знал, что со мной произошло в детстве. Если встречаться с мужчиной, то никогда ему не говорить о сексуальном насилии, все так говорят, что после этого браки рушатся, отношения рушатся, все рушится. Просто знаете, я заметила за собой то, чего не замечала раньше, я хочу с ним ещё встречаться. Просто он пока единственный адекватный мужчина в моей жизни. Знаете, я вчера думала, что он будет, как все. Я смогу развести его на деньги, я наверно в глубине души испытываю отвращение к этим похотливым мужикам, которые меня трахают. Поэтому и мщу им потом, забирая двадцатку с них. А с Сашей такого нет, мне вчера было приятно, что он себя так повёл. Это очень странные эмоции, я раньше ничего подобного к мужчинам и парням не испытывала. Просто мне кажется, что у нас с ним наверно ничего не выйдет. Я не создана для любви всего остального, хотя мне хотелось бы попробовать, может мы бы сошлись. Но я всё испорчу, я не тот человек, который может доверять, я не могу спокойно относится к мужчинам, я с детства видела, какие они мудаки, я и ему не смогу доверять. Я не могу честно все говорить, я с собой-то не откровенна, а тут он от меня просит что-то. И я наверно буду ему изменять, я ведь хожу по мужикам каждую ночь. Единственное, что нас связывает, это то, что мы оба поломанные, и то я только жизни других людей ломать умею. Мне порой вообще кажется, что я конченный социопат, мама это только подтвердит. Да, я хочу его видеть чаще, но при этом я не хочу впускать в свою жизнь какие-то новые чувства и эмоции. Я наверно не за себя боюсь, а за других людей, я разрушительна и истерична, если про меня так близкие говорят, то он точно вздернется. Я себя по жизни не понимаю, а тут ещё эти чувства, я всё ещё блуждаю по зеркальному лабиринту. Надеваю короткое платье, которое максимально подчеркивает грудь. Отлично, талия утягивает в корсет. Супер, снова стрипперы. Гоша на поводке, заказываю себе такси, пусть думает, что офигеть, какая крутая. К восьми подъезжаю к ресторану «Турандот». Да, он не изменился. Всё тот же синий костюм. — Здравствуйте, я так понимаю вы моя новая клиентка? — в его глазах явный шок от Гоши, который бесцеремонно пошёл по столу, хорошо, что лапы чистые. — Ну, возможно, мне скоро понадобиться ваша адвокатская помощь. Но это пока спорно. Кстати можно на «ты». Меня Лера зовут. — Тогда не очень понимаю ваших, точнее, — он кашлянул. — Твоих намерений. — Ну, мы все помним, что было в 2015 году, так? Ты был часто замечен, в компании с Ванг, которая победила в битве. Вам даже роман приписывали, а ты сам говорил, что она охуенная женщина, да ещё и на испытании к ней активно проявлял знаки внимание. Даже Гордон вроде приревновала. — Всё равно не понимаю о чём ты. — Хочу, чтобы моим спонсором стал. Ты ведь был им у Ванг, так? — Откуда такие странные предположения? — В Москве быстро слухи расходятся, причём очень. Особенно, когда на это тебе намекают её бывший админ. — Допустим, чего ты от меня-то хочешь? — Разве непонятно? Я тебе секс, ты мне победу. Всё взаимовыгодно, я даже госпожой могу быть. В следующем году выходит двадцать третий сезон, и я ХОЧУ там победить. — Согласен. Последний вопрос, лет тебе, сколько? — Семнадцать, но думаю для тебя это не проблема. Короче, поехали к тебе, за одно решишь, норм я для секса или нет? — я выхожу из рестика, Гоша семит за мной, что-то жуя и держа в лапах, мясо успел стащить, ворюга такой. Подъезжаем к его квартире, он в принципе со мной не церемонится. Я только успеваю надеть презерватив и он жестко трахает меня. Потом кажется я засыпаю, будит меня какой-то шум. Айфон показывает три часа ночи. Слышу какую-то ругань. Медленно плетусь на кухню. Гоша умудрился перевернуть ящик с вилками и ножами и всё это с грохотом упало. Сам он стоял рядом, боязливо сжимая свой хвост. — Серёж, успокойся, всё хорошо, он не со зла. Просто это типичный енот, пошли спать, — говорю я, обнимая его, и гладя по плечам. Он только прожигает меня взглядом от которого мне становится аж неловко. И как-то даже страшно. Он резко замахивается на меня и я чувствую сильную удар, его пощечина нафиг откинула меня к стене и я больно ударилась затылком. Только испуганно отступаю, голова очень сильно кружится, подхватываю Гошу, который уже начал сильно рычать на Жорина и голая, схватив шмотки вылетаю из квартиры, параллельно пытаясь одеться. Я крепко обнимаю Гошу и чувствую слёзы на свои щеках, то ли от боли, то ли от обиды. В такси жмусь к своему Гоше, который кажется не так сильно испугался, как я. Кажется Гордон правду про него говорила, то что бьёт. По крайней мере тот синяк под глазом, должен был мне много, чего сказать о нём. Но я думала, что он меня не ударит. Тем более я вообще не думала, что он может вспылить из-за такой мелочи, как разбросанная посуда. Блин, да я в этот момент только выдохнула, что Гоша жив остался, его могло просто все это заколоть. Шуба из енота бы была. И что теперь делать с этим спонсорством? Знаете, в очередной раз убедилась, что все мужики мудаки, и что с Сашей мне лучше не встречаться. А с ним, что делать? Мне чёрт возьми нужно первое место, наверно надо просто потерпеть. Тут всего год-то. Он же меня не вовремя секса избил, а так, я вообще из-за Гоши получила. Просто в следующий раз пойму, что надо уходить сразу. Просто чёрт, я так устала и блин, это наверно единственный раз, когда мне было больно во время секса, видать он реально любит по-жестче. Просто сейчас я других выходов не вижу, мне нужно, то первое место. Не факт, что у меня в принципе будут деньги, чтобы его купить. А с Жориным всё проще, он уже делал так, ему проще, есть связи, продвигал Ванг и меня продвинет мне в принципе без разницы, с кем каждую ночь спать. Что те мудаки, что он, внешность только разная, ну и финансовое положение. В конце концов мне же с ним не встречаться! Вот, если встречаться тогда да, жестко, а так, всего ночь. Просто обидно, что даже нормальных мужиков нет. Хотя, даже не за это обидно, почувствовала себе, как с тем мальчиком из детства. Я тоже не хотела тогда ничего ему показывать, тут тоже самое, я уже не хочу с ним каждую ночь оставаться, но выбора у меня в обоих ситуациях нет. Да, вы типа можете сказать, теперь взрослая, могу делать, что не хочу. Да нифига! Нет у меня выбора, чтобы добиться того, чего я хочу, надо спать с тем, с кем я не хочу. Да по-моему вес наш шоу-бизнес такой, чтобы добиться чего-то, надо спать с кем не хочешь. Но, если такое ещё раз повторится, я ему покажу, что со мной так вести нельзя. Он ведь совсем не будет рад, когда я солью его правду о моих избиениях снова. У него же там кажется статус, которого могут лишить? Так что пусть он будет осторожнее. Гоша жмётся ко мне и забавно щекочет мне нос своим хвостом. Мелкий, забияка.