Привет. Меня зовут Лера. Мне 17. Я главная сучка!

Снова просыпаюсь от будильника. Да твою мать. Медленно плетусь на кухню, так стоп, а чё мама здесь делает? А сегодня же вроде суббота. Блять, кто придумал учится по субботам. — Лер, хоть позавтракай. — Отстань, нафига ваще на кухню припёрлась, всё равно твою еду жрать не возможно. В ванне умываюсь, снова за кофе зайти надо. Надеваю джинсы, свитер, шляпу, ботильоны. Отлично. В «Starbucks» как обычно заказываю себе «Фраппучино». Так, хорошо, что сегодня хотя бы четыре урока, можно хоть с Мыр встретится. Надо ей, кстати написать. Договорились на одиннадцать, если что, какие-то уроки пропущу. Поднимаюсь в свой класс и чувствую на себе взгляды полного презрения. — Ты знаешь, где Наташа? — насмешливо спрашивает меня Лиза, пытаясь изобразить из себя крутая, но это выходит также смешно и отвратительно, как желание Ванг показать себя мужчиной. — Ну судя по твоему недоброму взгляду, она явно где-то. Шутки про смерть ещё актуальны? — надо успевать кусать первой, потому что она этого совсем не умеет. — Она в больнице. Из-за тебя. — По-моему из-за своего ебантизма. Вы же с ней тупые, охуевешие сучки. Разница только в айкъю, хотя я даже сейчас я не вижу. Бесят меня все. Глянула на часы, тридцать минут есть, чтобы спокойно покурить. Захожу в туалет, блин стрелки размазались, надо поправить. Я слышу только громкий хлопок за моей спиной. Не поняла. Какого чёрта? Мне надо говорить, что у меня клаустрофобия? Я вижу Владу и Аню, которые насмешливо улыбаются. Так, мне это уже не нравится. Я не хочу быть Соней номер два. Осторожно отступаю к стене, даже не зная, чего ожидать. Чувствую, как меня хватают за волосы, кажется сопротивляться нет толка, сейчас лучше просто замереть, чтобы они отстали. Меня сильно толкают, больно ударяюсь спиной о кафель. Да твою же мать. Только смотрю на руку Влады, в котором блеснул несчастный осколок зеркала. Так, только не волосы! Сильный удар по лицу и буквально чувствую, как начинает течь кровь. Аня, тем временем держит меня, не забывая про долг, обязательно избить меня, удары куда-то по спине и животу. Влада только усмехается и чертит дальше. Бесцеремонно залезает в сумку и всё также с улыбочкой, начинает моей же косметикой закрашивать кровь. Они отступают, я понимая, что меня отсюда не выпустят, несусь к окну, показывая всем своим видом, что хочу полетать, как Соня, они с визгом оттаскивают меня и буквально вышвыривают в холл. Я еле поднимаюсь на ногу, которые сука так трясутся, беру свою сумку и выбегаю из этой школы нахер. Меня дико трясёт, чувствую, как ноги подкашиваются. Прохожие только шарахаются от моего внешнего вида. Мать ошарашено сморит на меня, когда я молча захожу. — Лера?! А, что произошло?! — она сморит на меня также, как Влада. — Получила за кипяток, — хмуро смотрю на неё. — Вот я тебе говорила, что с тобой потом также поступят, но никто маму не слушает. Вот, тебе тем же отплатили, — я беру стриппер и кидаю ей в лицо со всей силы. — А теперь пошла вон, — на глаза проступают слезы с синяком и она хлопает дверью. Блин, они серьёзно? Меня в моей жизни ни разу не избивали, как бы то странно не звучало. Даже в садике такого дерьма не было. Да, мне часто говорили, что мне когда-нибудь прилетит, но… Я не думала, что кто-то вообще осмелится так со мной поступить, они все побоятся, побоятся, пройти меня. Они ведь прекрасно знают последствия. Точнее, тогда они были. Причём для них, я ведь с легкостью опустила бы их на следующий день. Да, я и сейчас это сделаю, сегодня в «Instagram» выложу их ники, скажу, что надо, фаны захейтят их сразу же. Они же у меня больные. Я и сама пойду к завучу, им семнадцать лет есть, уголовка наступает, пусть теперь поплатятся. Соня блин, я же с ней также по сути поступила первого сентября. Конечно, лицо ей не резала, но разбила хорошо. Она ведь по сути не могла никуда пойти пожаловаться, ей бы тупо смелости не хватило. Потому что Соню никто банально бы не захотел слушать, её блеянье только бы всех выбесило, у неё даже характер слишком мягкий, она бы проглотила и пошла дальше, вот и тогда она проглотила. И вышла в окно. Я не знаю, я никогда не задумывалась об этом, для меня всегда казалось словесное унижение самым сильным. Но теперь, просто, кода тебя забивают толпой, это три в одном. Только, если я сейчас могу себя отстоять, чтобы показать им, то она не могла. У неё не было человека, который за неё скорее всего бы заступился, да была тихая клуша мать. Но Соня не могла даже дать сдачи потом, чтобы карма настигла, но позже. Да и никто бы не захотел с ней разбираться, потому что пригрозить деньгами не может, потому что просо всем надоела, своими жалобами. Со мной же дела обстояли по-другому. Просто знаете, я только сейчас задумалась, чем я лучше этих Влады и Ани, я ведь также себя по отношению к Сони вела, она очень часто получала от меня. Я сижу теперь здесь и ненавижу их, мечтаю, чтобы они сдохли, но по сути, я и на себя должна сердиться, он поступили так в первый раз, и я просто возненавидела их. Соня наверно также относилась ко мне. Я по сути наверно ни чем лучше Ани с Владей. Я кое-как поднимаюсь и тащусь к зеркалу, порезы уже перестали кровоточить, я только стиснув зубы, начинаю краситься, чтобы не было видно всю эту дичь. Через слезы и практически ор, закрасила всю эту херь. Одежда хотя бы не сильно пострадала. Единственное, что пыль стряхнула с неё. — Привет, короче подгоняй к Москве-Сити. Встречаемся в ресторане «SIXTY». — Лер, ну можно не переносить свои встречи и дела каждую секунду, — проныла Аня. — Так ничё не знаю, давай подгоняй, я щас выезжать буду. Да, и сегодня, чтоб купила мне билет на концерт Asti на первые ряды. Завтра утром подъедешь и привезешь мне. — Лер, да почему это самой сделать нельзя? Ну… — Ань, ты забыла, что у меня есть дела поважнее? Короче, чтобы сегодня купила. В двенадцать пришлешь фото-подтверждение. Все, я выезжаю и жду тебя, давай в темпе. Так отлично, такси стало дешевле, заказываю его и еду в рестик. Аня уже сидит там и ест свой зеленый салат, который тут самый дешевый. Мне сразу подают меню, надо реально хоть поесть, я со вчера ничего не ела. — Мраморная говядина с соусом из запеченным овощей и рамиро. И арбузный летний десерт с гранатом и лимонной меренгой, — Аня только сморит на свои брокколи и кабачки, нищепродка. — Лер, так, зачем встречаться? По телефону нельзя объясниться? — только закатывает глаза. — Нет, короче нужен клиент, который готов двести мне выложить. — Тысч? — Рублей, блин. Конечно, тысяч. — Нафига? Что на этот раз хочется? — Члена блин мне хочется, Аня. Чё ты тупишь?! Мотоцикл я хочу, — раздраженно смотрю на неё и улыбаюсь официанту, который принёс мясо. — О, мотоцикл, за твоими мыслями не уследишь, — бурчит она. — Окей, найду. Что там по битве-то у тебя? — С Жориным начала спать за победу. — Тебе не кажется, что ты поторопилась с выбором? Просто это как-то не надёжно. Что, если ему только с малолеткой трахаться хочется? — Тогда ответит по статье совращение, если первого места не будет. Он у меня тогда быстро свой статус потеряет, — злобно усмехаюсь я, накалывая на вилку говядину, чёрт, как же вкусно. — Не думала может в другое шоу пойти? Не знаю там «Пацанки» или «Рабы любви»? — Ты дура? Идти к этим ебанашкам, которые тебя бьют, просто за то, что ты стоишь? А потом все начнут говорить, та которая избила молодец, а та специально рядом стояла. Мне нахера своей жизнью рисковать, и денег мне там заплатят, всего пятьсот, я с приёмов день половину этого получаю. Да и выставят меня там шмарой, которая нюхает. Нахуя мне такое? Это пиздец будет, а не чёрный пиар. А в последнем, вообще шлюхой надо быть, чтобы взяли, за деньги спать. Я же не такая. Пока, во всяком случае. Да и не понятно ли будет ли второй сезон, первый-то очень тихо прошёл. Битва, самый топовый варик, просто учи текст эффектно говори и это окупится. Короче бред, — я доедаю свой заказа и расплачиваюсь, оставляя Аню в гордом одиночестве. В другие шоу пойти, чёрт какой же бред. Я прекрасно знаю, как там все убого работает. В «Пацанки» вообще полный треш. Ты приходишь и тебе сразу дают пизды. Да и чё я с проекта поимею, плюс сто подписчиков, кто мне там деньги потом заплатит? Если не дойду до финала, считай зря приходила. И, столько хейта потом будет. Что, какая шмара на проекте, я же по этот их типаж идеально подхожу. А последний ваще бред, я за деньги не сплю и он максимально не хайповый, то что все орали, что там шлюхи, это не равно хайп. Битва самый выйграшный варик. Сначала ты отдаёшь деньги, а потом все это окупается. Да и рейтиниги у него в принципе окей. И даже делать ничего не надо, будь добра выучить текст, а потом красиво его рассказать. И это людишки сразу потянутся к тебе. Потом интервью, фотоссесии. И я буду максимально упиваться этой славой, смотря в эти грустные лица, мысленно посчитаю, сколько бабок смогу с ним поиметь. А наконец-то может отомщу своим обидчикам. Никто же не знает, как их жизнь повернулась. А я уверенна, их жизнь это полное дерьмо по сравнению с моей. Потому что эти твари потом прибегут ко мне, и я буду потом над ними ржать и смеяться. Потому что у них, столько проблем. Они наверно даже не узнаю меня, потому что больше нет той маленькой, запуганной девочкой. Есть только та, которая правит всем, здесь и сейчас в данный момент. Это они ко мне приползи все побитые жизнью, как дворовые псины. Это они потом будут кивать и лить слезы, а я только посмеюсь, потому что, какими дибилами надо быть, чтобы платить «экстрасенсу». Наконец-то «Я» буду контролировать ситуацию, а не они. Знаете мне порой кажется, что из-за этого я битву и выбрала, потому что можно отрваться. Я могу просто отомстить всем, только теперь своим поведением и отношением. Потому что я прекрасно понимаю, что наживаться над горем другого человека легко и просто. И это не требует усилий. А эти идиоты готовы мне в рот смотреть, чтобы я только что-то сказала про их сдохнувшим детей и родственников. Если мстить всему этому миру и обидчикам, то такой способ идеальный. Как же это круто, смотреть на то, как мрази страдают и упиваться этим! Сажусь в такси, скоро час, Саша по сути обещал подойти и посмотреть на Гошу. Только посматриваю на время, блин, только не опоздать, но к счастью мы объезжаем пробку. Я только охреневающе смотрю, Саша? Да ладно, он даже раньше пришёл. — Привет, — улыбаюсь я. — Не думала, что ты даже раньше придёшь, — опуская глаза. — Привет, ну не мог же я себе отказать в удовольствии, посмотреть на енота в живую, — мы понимаемся, мама только сморит на него оценивающе, Гоша сразу завертелся рядом с нами, я ловко надеваю поводок и мы уходим. — Классный он у тебя, — Гоша вертится у него под ногами, так ладно, отстегиваю ошейник и Гоша уже вовсю лезет к нему обниматься, вот чувствует хорошую энергетику. Саша только усмехается и подхватывает этого проказника на руки. — Только осторожно, он может укусить не со зла, просто он хищник. — Давно его купила? — Года четыре назад. — Мама с ним как-то помогает? — мы присаживаемся на лавочку в парке. — Она его ненавидит, хочет в клетку посадить, он её кстати тоже, — усмехаюсь, он только пристально смотрит на меня. — Лер, зачем, столько тональника? — Да, девочки одни, не важно, — я поджимаю губы, но видимо понимает, что это тему я не готова сейчас обсуждать. — У вас с мамой напряженные отношения? Просто я видел, как она на тебя посмотрела. И откуда у неё этот синяк? — чёрт, ну зачем он топит меня, странно, но мне почему-то совсем ему врать не хочется. — Я в неё стриппером запустила, потому что она сказала, что девочки, правильно сделали. — Очень странная у тебя, — да ладно, он чё, даже не осуждает? — В таких ситуациях ребенка надо поддерживать, — это он просто полной картины не знает. — Слушай, почему не пробовала свой фанфик куда-то ещё выложить? Я видел тебя в «Instagram», по-моему твоя аудитория съесть, что угодно. Это же хороший шанс раскрутить свой профиль, — он улыбается. — Даже не знаю, звучит сомнительно, если честно, — только поджимаю губы. — Лер, ты ведь ничего не теряешь. Просто мне кажутся они сильно любят тебя, схвают всё, что ты им даёшь. — Звучит сомнительно, просто я же показывала им, что… — Что странного в «экстрасенсе», который пишет, щас все подряд книги выпускают. А у тебя будет фанфик. — Ну можно, — я смущенно улыбаюсь, и прям при нём быстро пишу пост и публикую. — Спасибо, — снова улыбаюсь. — Перестань, ладно, сегодня ещё работа, — он только встаёт и тут же чувствует, как за его спину уцепился Тема, но потом только медленно сполз и побежал ко мне, вот, кто не предаст никогда. Знаете, я кажется хочу и завтра встретиться с Сашей. Просто это пока первый человек, который кажется адекватно на меня реагирует. Не смотря на все мои абсолютно порой сумасшедшие поступки, тот же «Instagram». Я очень не хотела ему говорить, чем я занимаюсь, потому что никогда в моей жизни это не к чему хорошему не приводило. Все сразу шугались меня. И смотрели ну, как минимум на больную. А ещё я просто боялась, что он откровенно выставит меня полной больной сукой, за то, что типа наживаюсь на чужом горе. Но ему кажется вообще пофиг на это. А может он просто прощает мне это, потому что я пока ребенок и не могу отдавать себе отчёт в своих действиях. Только я совсем не хочу, чтобы он узнавал меня дальше, если всплывёт эта ситуация с Соней, то я наверно потеряю второго самого близкого ко мне человека. Да, чёрт возьми, я боюсь его потерять, в первые я боюсь потерять кого-то кроме Гоши моего. Просто знаете, что ещё странно, что он вроде даже сейчас как-то попытался помочь мне, что ли. По-моему он верит в меня больше, чем я сама в себя. Вообще его предложение очень спорное, но мне захотелось выполнить, что он говорил, потому что он кажется остался доволен собой, я не знаю, захотелось показать, что мне не безразличны его слова. Просто я бы наверно раньше послала чела, с такой идеей, а теперь, я понимаю, что он может обидеться на меня за моё «хамство», как говорит мама. Но честно, я не знаю, может ли у нас что-то получится, отношения они же по сути предполагают полную отдачу. Могу ли я это? Могу ли я вообще испытывать что-то похожее на любовь, к людям, не к животным. Потому что я же по сути никого не люблю, даже себя, кроме Гоши. И меня напрягает тот факт, что он потом может решить начать учить меня жизни. Он же старше, опытнее, вдруг возьмёт на себя роль отца и будет говорить, а как некрасиво, что ты принимаешь. Если он хоть что-то подобное скажет, я его в асфальт закатаю. Потому что мне не нужен несостоявшийся отец, который чё-то там пытается. Пусть только попробует меня учить, как надо правильно жить, я его сразу пошлю, у меня разговор с такими обглыдышами очень короткий. Ночью, как обычно собираюсь в клуб короткое черное обтягивающее платье с лунами, стрипперы. Пишу барыге, вместе с Крис подъезжаем к клубу. — Го, короче в туалете занюхаем, а то вышибалы на нас косятся уже не первый раз, ещё в чс кинут, — предлагает она, мы только направляемся туда. Она высыпает весь порошок. — Крис, немного? У тебя летом передоз был, — говорю я, не знаю, я не нюхаю все сразу, я делю, потому что, занюхать все сразу, это убийственная хрень. Она только довольно кивает, я быстро делаю дорожку и тоже нюхаю. В клубе, как обычно разделяемся. Она идёт к девушкам, я подсаживаюсь к мужику и начинаю медленно разводить его. Он только ухмыляется. Отлично, коктейль уж есть. Я только пью его, и уже откровенно начинаю шептать ему на ухо, чтобы мы ехали к нему. Чувствую, как он плывёт, на лице тупая улыбка. — Ну давай, — он продолжает по-идиотски улыбаться. Я поднимаюсь и за галстук веду его к выходу, резко останавливаемся, когда я слышу громкий крик. Мы с ним одновременно поворачиваемся. Крики идут из туалета. Вышибалы бегут быстрее нас. Твою мать. Кристина. Она лежала на полу без сознания в своей рвоте. — Кто-нибудь помогите! — кричала девушка. — Скорая едет, — говорит вышибала. Её обступают. Её трясет. Вся кожа в мурашках, она чёртовски холодная, но при этом вся в поту. Кожа начинает покрываться какой-то херней. Я осторожно подхожу ближе. Прикладываю руки к её сердцу, она нереально сильно бьётся. Передоз, все симптомы на лицо. Из глаз льются слёзы. Меня оттаскивают от неё, пытаются успокоить. Машина скорой, я запрыгиваю вместе с ней, быстр пряча в свою дозу в чулки. В клиники её быстро везут куда-то, а я жду в холле. Передоз. Знаете, я знала, что он со всеми нами, когда-то будет. Но не думала, что это будет так близко по отношению ко мне. Никто из нас не думает, что это ожжет с ним произойти. Я по крайней мере не думала, что наша смерть может быть так близка к нам. Мне казалось, что это где-то далеко. Мы ведь никогда не думаем о последствиях, точнее знаем, но не думаем. Я не знаю, зачем Кристина решила сегодня принять весь порошек сразу. Мы же все прекрасно знаем, что это путевка на тот свет, учитывая, сколько дозы мы берем у барыги, этого хватит тебе на один раз, чтобы умереть. Мы всегда делим её, потому что так не откинемся. Сейчас знаете, что было страшно? Что смерть коснулось каждого из нас, я буквально ощущаю её дыхание на себе. Просто сейчас, если честно даже желания снова не было прикасаться к этому. Как-то смотря на пример Кристины совсем не хотелось. Просто странно, что она решила принять всё дозу сразу. У нас такое присутствует, как способ самоубийства, когда жизнь тебе, настолько надоедает и становится невыносимо, что нюхаешь самую большую дозу и ты знаешь, что тебя это убьёт. Но хотела ли она реально умереть? Может она просто сегодня хотела оторваться на полную? Это же Крис я её знаю, она максимально безбашенная, она, столько в своей жизни перенюхала, что мой амфетамин это просто детский лепет. Хотя, если честно только сидя здесь я понимаю, что я вообще не знала её. Мы даже познакомились максимально спонтанно и как-то неправильно, что ли. Нам было тогда по четырнадцать, максимально ярко накрашенные, сидели в клубах, пели эти безалкогольные коктели, а потом случайно увидели, что пишем одному барыге и как-то на этом мы начали общаться. Но мы ведь вообще ничего не знаем друг о друге, как мы к этому пришли, что сподвигло, как оказались в клубе в тот день? Нас просто связали вещества и на почве этого мы стали тусить. Мы просто обменялись контактами и начали нюхать вместе, так веселее, потом она начала нюхать что-то ещё и к нам присоединилось ещё пару человек, с которыми мы порой тусим. Но, если так подумать, кроме вещества нас ничего не связывало. Врач выходит. — Езжайте домой, мы перевели её в реанимацию, завтра мы позвоним вам.