Свиток со сказками

Жу Нуо родилась лисицей на исходе сезона Сяомань и первые пятьдесят лет носилась в ночи по полям и лугам, охотилась на мышей и кроликов, постигая лисью науку. Мать её была наставником строгим и чутким, рассказала ей обо всём, о чём только знала сама. Когда Жу Нуо научилась обращаться человеком, жизнь её изменилась до неузнаваемости. Мать отпустила её от себя — в большой мир. Так она и начала странствовать в одиночестве. Жу Нуо полюбила лёгкий вкус персикового вина, людской смех, а более всего — танец. Изящество лисьей природы позволило ей быстро выучиться всем танцам, какие она могла подсмотреть. И пусть она, как и наставляла мать, выбрала деревеньку далеко от крупных городов, слава о том, как она танцует на влажных камнях быстрой реки, понеслась далеко за пределы уезда. Дэй Цу странствовал в поисках диковинок. В одном месте собирал истории, в другом — рассказывал. Он был молод и хорош собой, потому в каждом поселении находились те, кто был рад послушать его, поделиться паровыми булочками, а порой — и монетами. Жизнь его была простой и бесхитростной, не сказать, что он утруждал себя хотя бы день в году. Едва он услышал, что где-то появилась красавица-танцовщица, сразу же решил собственными глазами её увидеть, а после — рассказать о том, действительно ли она хороша. Женским вниманием он был обласкан, потому посчитал, что и эта дева станет для него лёгкой добычей, удастся попробовать вкус её губ. К реке он вышел в середине дня и сразу увидел девицу, с лёгкостью танцующую на мокрых камнях. Зрителей, кроме него, не нашлось, но красавицу ничуть то не смущало. Она продолжала играть с водой и ветром, лепестком переноситься с одного берега на другой, а когда утомилась, уселась на камни и принялась пить вино из кувшина. Дэй Цу впервые видел такую простую и невинную, лишённую всякого кокетства естественную красоту. Привыкший к городским девицам, что прятали лица за веерами и стреляли глазами лучше всякого воина, он удивился непомерно и в той же степени заинтересовался. И тут же окликнул: — Эй, милая девушка, как твоё имя? Я, Дэй Цу, странствующий сказитель. Давай путешествовать вместе. Будешь танцевать, а я стану рассказывать истории. Тем и прокормимся. — Мне и здесь хорошо, — рассмеялась Жу Нуо. — Не хочу никуда уходить. Она словно и не смотрела на него, будто и не видела его красоты, что так полюбилась всем прочим. Дэй Цу тогда задумал схватить её, переубедить, как может мужчина переубедить женщину. И тогда у красавицы не останется выбора, ведь от мужа жена никуда не сбежит. Он приблизился и попросил: — Может, тогда хоть глотком вина поделишься?.. Он думал — протянет кувшин, тут же можно схватить за запястье. А дальше останется притянуть к себе. Какая женщина сумеет противостоять напору такого мужчины, как он? А Жу Нуо смерила его взглядом. Пусть по лисьим меркам она была чересчур молода, а всё же ей хватило и понимания, и опыта, чтобы по одному взгляду разобраться, что за мысли таятся в голове юноши. Вздумал он перехитрить хитреца, обмануть обманщика, существо с изначально двойственной природой! И всё же, пусть она и разобралась во всём сразу, протянула ему кувшинчик с видом беспечным и спокойным, будто не прочла его намерений. Ровно в тот момент, когда Дэй Цу вздумал схватить её, Жу Нуо перекинулась лисой и сбежала на ту сторону быстрой реки. Только вино в его руках и осталось. Дэй Цу остолбенел. Чего он не ожидал, так столкновения с лисицей. Тут же вспомнились старые истории о том, как лисы забирают человеческое дыхание, как способны украсть годы и годы жизни, подарив лишь один поцелуй. Поспешил он как можно скорее уйти, скрыться в деревне, где были другие люди — всё спокойнее, чем на берегу, где играла лисица. Жу Нуо первые семьдесят лет жила славно, не тая зла в душе. Больше всего на свете любила она танцевать и выучила все танцы, какие ей удалось подсмотреть. Она бы и жила беспечно дальше, да только пришлось понять, что люди бывают коварны и себе на уме. Больше она никогда не подпускала их близко.