Свиток со сказками

Тело дракона жемчужиной может стать. Юноша в белом ханьфу шёл полосой прибоя. На побережье, где волны играли с камнями, что-то сияло на солнце, он это поднял — и на ладони жемчужина золотом тёплым зажглась. Юноша шёл из далёких краёв; в час, когда его мать умерла, он свой дом потерял. Никто не держал его больше, и он никого не любил, слишком легко стал скитальцем, ничего не пытаясь искать. Жемчужина очаровала его красотой. Находку свою он продавать не хотел, пусть из-за жемчужины мог бы стать богачом. Он не желал подарить её как знак любви, а спрятал у сердца и двинулся тем же путём. Жемчуг его согревал, будто искра огня. К вечеру юноша вышел к деревне у самой воды. Сети рыбацкие, дети, собаки и дым. Жили здесь бедно, но юноша был молчалив — не осуждал этот быт, не просил ничего. Здесь не нашлось бы гостиниц, но внезапно старик — желчный, угрюмый, седой — пригласил его в дом. Он разделил с ним еду, даже чай предложил. И чужака он совсем не спросил ни о чём. Жемчуг теплом одарял через ткани ханьфу. Юноша был убаюкан и скоро уснул — через рубашку нательную жемчуг свой жар отдавал. Ну а старик сел поближе, вздохнул… Долгие годы скитался по свету он сам. Много земель обошёл — всё в надежде найти. В теле был заперт чужом, сам себя потерял. Жемчуг однажды бесценный кто-то украл. Ночью проснулся вдруг юноша в белом ханьфу. Взгляд старика настороженный встретил с открытым лицом. — Что происходит? — спросил он. — Должно быть, я глуп, — начал старик. — Может, выжил совсем из ума. Но разве не жемчуг ты прячешь под верхним ханьфу? Дашь посмотреть, говорят, он сияет прекрасней огня?.. Юноша не колебался. Жемчужина ярче свечи в пальцах его осветила лицо старика. — На берегу я нашёл её… — И для чего же тогда ты так внезапно её на берегу подобрал?.. Снова они друг на друга смотрели, и вдруг юноша чуть улыбнулся и жемчуг отдал: — Долго бродил я по свету, о старый дракон. Но в первый раз я такого, как ты, увидал. — Ты ещё молод, — дракон возразил ему. — Но… я сам ещё молод, увидишь сейчас, не поверишь своим ты глазам. Сунул жемчужину в рот седовласый старик. Он проглотил её, будто рисинку — и тут тело его охватило сиянием вмиг. Он изменился, расправились плечи его, волосы стали как смоль, кожа — чистый нефрит. Юноша в белом ханьфу улыбнулся ему: — Да, вот такой ты, конечно, совсем не старик. — Тело дракона бесценно, — прозвучало в ответ. — Что ж ты так просто отдал его мне, старику? — Но оно ведь твоё. Юноша в белом ханьфу был столь чистым душой — сердце дракона запело, забилось быстрей. — Не за жемчужиной столько земель обошёл, — понял он вдруг, — только тебя и искал я в мире людей. Юноша мягко кивнул, и они ушли в ночь. Море шуршало, на берег кидалось оно. В шуме прибоя неслышно бывает шагов, даже когда по камням идёт чёрный дракон.