Сотня причин для любви

Кларк сидела за кухонным столом, механически перебирая салфетку в руках, когда дверь внезапно распахнулась. — Пап, я уже накрыла… Слова застряли в горле. В дверях стоял Джейк. А рядом, бледная как мел, с всклокоченными волосами и следами снега на джинсах — Лекса. — Достань еще один комплект посуды, Кларк. Нет. Нет-нет-нет — паника ударила в виски, заставив пальцы сжаться в кулаки. — А то, я нашел твоего гостя, — сухо произнес Джейк, шагнув внутрь. Его обычно добродушное лицо было напряжено, а брови сведены в одну сплошную линию. — В прямом смысле. В воздухе. Лекса стояла, опустив голову, словно пытаясь стать невидимкой. Из гостиной вышла Эбигейл, поправляя очки. — Что происходит… — она замолчала, увидев компанию. — Лекса будет у нас ужинать, — сказал Джейк так, что это прозвучало как приговор. Эбигейл медленно перевела взгляд с дочери на Лексу, потом обратно. — Я… поняла, — ее голос звучал неестественно ровно. Кухня Гриффинов утопала в теплом свете лампы над столом. На белой скатерти дымился тыквенный суп, лежали идеально нарезанные ломти хлеба, стояла ваза с зимними яблоками. Все выглядело уютно, если бы не ледяная атмосфера. Лекса сидела, сгорбившись, будто пытаясь стать меньше. Ее пальцы сжимали край стула до побеления костяшек. Кровь стучала в висках так громко, что она почти не слышала тиканье часов. Они знают. Они точно знают. Джейк налил себе красного вина, намеренно громко поставив бутылку на стол. Суп остывал в тарелках. — Так, — Джейк сделал глоток напитка. — Давайте проясним правила. Лекса чуть не выронила свою ложку, когда подняла взгляд на Джейка и поняла, что он смотрит на нее не моргая. — Мой дом — мои правила. Вход только через дверь. Понятно? — Да, сэр, — прошептала Лекса, переводя взгляд в тарелку. Чёрт подери, она же могла свернуть себе шею! — подумал Джейк. Эта мысль билась в висках пульсирующей болью с того самого момента, как он поймал Лексу в воздухе. Его пальцы до сих пор помнили, как дрожала её тонкая куртка, как бешено колотилось её сердце, когда он прижал её к себе, чтобы уберечь от падения. И ради чего? Чтобы увидеть мою дочь? Что за безумие… Джейк налил себе еще, замечая, что супруга даже не прикоснулась к вину, наблюдая, как Лекса ковыряет ложкой в супе. Она ела так, будто каждый кусочек мог оказаться последним — осторожно, с опаской. Она действительно готова была рисковать жизнью. Ради Кларк. Или она даже не понимала, что это может быть опасно? Это пугало. Но и… трогало. Джейк и сам когда-то не думал, что может быть опасно лезть к Эбигейл в окно. Джейк отхлебнул алкоголя, чувствуя, как огонь растекается по горлу. Я ведь тоже в её возрасте лазил к Эби через окно. Хотя нет опасно было не это, а то, что тогда её отец стрелял из ружья поверх головы… Кларк почувствовала, как что-то горячее подкатывает к горлу. — Пап, это… — И никаких «но», Кларк. — Предупреждающее прошипела Эбигейл. Тишина. Эбигейл аккуратно поднесла салфетку к губам. — Ты часто так… навещаешь мою дочь, Лекса? — ее тон был вежливым, но в глазах стоял лед. Лекса замерла. — Я… — Мама, — Кларк неожиданно положила руку на Лексино запястье, чувствуя, как та дрожит. — Это я ее позвала. Но ты болела последнее время и… Они знают — мысль ударила как молния. Боже, все эти разговоры о будущем, все эти дела и попытки занять Кларк чем угодно лишь бы у нее не осталось времени на встречи с друзьями… Джейк видел, как Кларк украдкой коснулась пальцами руки Лексы. Как её глаза блестели, когда та говорила. Она смотрит на неё так же, как Эби когда-то смотрела на менял… Джейк резко поставил бокал. Чёрт. Они действительно влюблены в друг друга. И вот это осознание — настоящее, недетское чувство между ними — заставило его грудь сжаться. Не от гнева. От страха. Мир так жесток к таким, как они. А я… я не всегда смогу их защитить. Лекса случайно встретилась с ним взглядом и тут же опустила глаза. Но она уже готова ради Кларк на безумства. На падения. На боль. Джейк глубоко вздохнул. Значит, и я должен быть готов. Джейк и Эбигейл переглянулись. Он не был уверен о чем думала супруга, но точно знал, что та помнит, как они прятались от родителей. — Вы просили без гостей… и… и…. Мы просто… — Кларк сглотнула, но не убрала руку. — Нам нравится проводить время вместе. Но в последнее время его стало слишком мало… Лекса подняла на нее глаза — испуганные, благодарные. Эбигейл отодвинула тарелку. — Джейк говорил, что нашел тебя на водосточной трубе, — она смотрела прямо на Лексу. — Это правда? Она даже не притронулась к супу. Эбигейл сжала столовый прибор чуть сильнее, наблюдая, как Лекса нервно сжимает ложку. Но тут Эбигейл увидела, как дрогнули пальцы её дочери, когда они случайно коснулись руки подруги. Боже, она смотрит на неё так, будто та — её весь мир. В груди что-то болезненно сжалось. — Да, миссис Гриффин. — Почему не через дверь? Лекса сжала зубы. Но когда Лекса подняла голову, Эбигейл вдруг увидела в её глазах то, что заставило её застыть — чистый, беззащитный страх. — Я… не была уверена, что меня пустят. — Лекса проглотила слюну. — Как, кстати ваше здоровье? — промямлила жалко она. Джейк хмыкнул. — Из-за чужого здоровья ты решила сломать себе шею? — Пап! — Кларк резко подняла взгляд. — Хватит. Тишина снова повисла в воздухе. Это неправильно. Не по плану. Не так, как мы с Джейком… Она резко отпила вина, но алкоголь не смог смыть горечь с губ. Что скажут коллеги? Родители других учеников? А университет?.. Эти мысли мучали ее последний месяц. Лекса неуклюже уронила салфетку и, наклоняясь, стукнулась лбом о край стола. Неужели Кларк выбрала именно эту… этого нелепого ребёнка? Именно ребенка. Боже, они обе еще дети. Эбигейл изучала их — Кларк, все еще держащую руку девушки, Лексу, которая, казалось, вот-вот испарится от стыда. — Так, — Джейк снова отхлебнул вина, изучая Лексу поверх бокала. — Повторим. Ты лазила в окно моей дочери. Кларк повернула голову в сторону отца. Они точно все знают. — Пап, я уже сказала… — Я спрашиваю у Лексы. Лекса почувствовала, как капля пота скатывается по спине. — Я… да. Эбигейл аккуратно положила ложку рядом с тарелкой. — И как часто это происходит? Тишина. Скажи раз. Скажи только раз — молилась про себя Кларк. — Это… это был первый раз, — прошептала Лекса. Ложка Эбигейл со звоном ударилась о тарелку. — Врешь. Кларк вскочила, опрокинув стакан с водой. — Мама! — Сиди! — Джейк ударил ладонью по столу. Посуда звякнула. Лекса вздрогнула так сильно, что локтем задела хлебную тарелку. Она боится. Боится нас. Боится потерять Кларк. — Вдруг подумала Эбигейл. Как тогда, двадцать лет назад, боялась она сама, когда знакомилась с родителями Джейка… Они так и не приняли ее в семью. Слишком большая разница была между ними. У Эбигейл было лишь жгучее желание учится и пробиться в жизни. У Джейка было все, но он готов был отказаться от всего лишь бы быть с ней… Нет. Это совсем не то! Но было. То же дрожание рук. Та же готовность терпеть любые унижения ради любимого человека. Они действительно влюблены в друг друга. Эбигейл вдруг вспомнила, как Кларк в шесть лет принесла домой раненого воробья. Как светились её глаза, когда она умоляла оставить птицу. Она всегда выбирала трудный путь. И вот теперь — этот. Я должна остановить это. Пока не поздно. Но когда она открыла рот, чтобы произнести заготовленную речь о приличиях, Лекса вдруг взяла Кларк за руку и потянула вниз, усаживая. Она видела этот взгляд. Взгляд, который так и кричал, что Лексе страшно не за себя. Что-то перевернулось внутри. Эбигейл медленно опустила бокал, вытерла губы салфеткой. — Давайте начистоту. Вы встречаетесь? Воздух словно загустел. Кларк почувствовала как кружится мир вокруг. Она уже сидела, но это не спасло от головокружения. Без того бледная Лекса слилась цветом со скатертью. Кларк глубоко вздохнула, вернув свою ладонь на ледяную руку своей девушки. — Да, — сказала она твердо. Лекса резко повернулась к ней, глаза округлились. Ты… ты уверена? Да — ответил ей взгляд Кларк. Джейк тяжело вздохнул, отодвигая тарелку с почти нетронутым супом. — Сколько уже? Лекса посмотрела снова на Джейка. — Два месяца, — она поймала себя на том, что просто держать Кларк за руку сидя за столом с ее родителями, даже с условием, что сейчас решается их судьба это один из самых лучших моментов в их отношениях. Эбигейл резко вдохнула: — Два… — ее пальцы сжали салфетку так, что суставы побелели. — И вы считали, что это нужно скрывать? Лекса опустила голову. — Мы… боялись, — прошептала она. — Чего именно? — Эбигейл наклонилась вперед, ее голос стал опасным. Кларк сжала руку Лексы крепче. — Что вы отреагируете вот так! Тишина. Джейк перевел взгляд с дочери на Лексу. Долгая пауза. Джейк налил себе еще вина. Эбигейл поймала взгляд мужа и едва заметно кивнула. Хотя бы потому, что моя дочь смотрит на неё так, как я когда-то смотрела на тебя, Джейк. — Правила, — сказал он жестко. — Никаких окон. Никаких ночевок. Дверь в комнату должна быть открыта, когда вы обе там. И — он посмотрел прямо на Лексу, — ты обедаешь с нами каждое воскресенье. Лекса широко раскрыла глаза. — Я… — Это не обсуждается, — добавила Эбигейл, но в голосе уже не было прежней строгости. И когда Лекса осторожно улыбнулась в ответ, Эбигейл поняла — битва проиграна. Но впервые за весь вечер её сердце не сжалось от страха. Пусть. Пусть будет так. Хотя вслух она лишь строго добавила: — И чтобы больше никаких окон. Понятно? Лекса кивнула так рьяно, что чуть не опрокинула стакан. А Кларк… Кларк сияла, как солнце в июньский полдень. И против этого света Эбигейл оказалась бессильна. Эбигейл откинулась на спинку стула. — Я не одобряю это, — сказала она наконец объясняя свою позицию.— Но… и мешать не буду. Лекса резко подняла голову. — Правда? — При одном условии, — добавила Эбигейл. — Никаких больше окон. Кларк неожиданно рассмеялась — нервно, с облегчением. — Обещаем. Джейк строгим голосом сбавил веселье. — Никаких в гости к Лексе, пока Шеннон не узнает про ваши отношения и чтобы к десяти… — буркнул он. Лекса кивнула так энергично, что чуть не опрокинула стакан. Они… они приняли это? Эбигейл вдруг протянула ей хлебную корзину. — Ешь. Ты слишком худая. И в этом жесте — в этой обычной, бытовой заботе — было больше принятия, чем во всех словах. Лекса взяла хлеб. Впервые за вечер она почувствовала, что может дышать. Кларк улыбнулась ей через слезы. А за окном наконец таял снег, стирая следы на крыльце — следы, которые теперь вели к двери. *** — Ты в порядке? — Кларк шептала, провожая Лексу до двери. Та кивнула, но глаза все еще были округлены от шока. — Они… они знают. — Да, — Кларк улыбнулась. — И ничего. Мы справились. Она потянулась, чтобы поправить растрепанные волосы своей девушке, но в последний момент передумала и просто обняла ее — крепко, на глазах у родителей. — Завтра в школе, — прошептала Лекса ей в ухо. — Мы же все равно прогуляем? Кларк невольно засмеялась, украдкой поцеловав в губы свою девушку. Лекса, бросив последний робкий взгляд на Джейка, выскользнула в ночь — на этот раз через дверь. *** — Ты уверен, что это правильно? — Джейк налил им вина. Эбигейл смотрела в окно, где мелькнула Лексина фигура. — Видела, как она на нее смотрит? — И? — Ты на меня раньше так смотрела. Он вздохнул и отпил вина. Наверху хлопнула дверь — Кларк ушла в свою комнату. — Я все еще на тебя так смотрю, — пробормотала Эбигейл.