Сотня причин для любви

Лекса медленно шла по широкому коридору юридической фирмы, где работала ее мать. Гулкие шаги по мраморному полу отдавались в висках глухим эхом. В воздухе витал холодный аромат дорогого парфюма и свежего кофе — ничего общего с тем, чем пахло в мастерской отца. Там пахло деревом. Свежей стружкой, лаком, воском. Она помнила, как забиралась на верстак, болтая ногами, пока отец что-то вырезал — его руки, шершавые от работы, всегда находили время, чтобы поправить ей растрепавшиеся волосы. Смотри, дочка, — говорил он, — дерево — оно живое. Чувствуешь, как теплое? Она не помнила, когда именно все разладилось. Только обрывки: мать, сжавшую губы, когда отец в очередной раз сказал, что ужин холодный. Отца, хлопнувшего дверью, когда мать заговорила о повышении. Их голоса, спорящие о чем-то важном — но для маленькой Лексы это были просто крики, от которых хотелось спрятаться под одеяло. — Ты не понимаешь, мне нужно расти профессионально! — А мне нужна жена, а нашей дочери мать! — Будь твоя воля, ты бы запер меня у этой плиты! Теперь у нее не было ни отца, ни той семьи, что когда-то казалась крепкой. Только мать, которая обеспечивала ее всем — кроме того самого тепла, что осталось в воспоминаниях о мастерской. Лекса остановилась перед тяжелой дверью с табличкой Шеннон Вудс, старший партнер. Через мгновение она вошла — и сразу почувствовала, как сжимается внутри. Кабинет матери был безупречен: темное дерево, хромированные детали, огромное окно с видом на город. Все говорило о статусе, успехе, власти. И ни капли — о жизни. Лекса машинально поправила одежду, чувствуя, как нелепо выглядит ее повседневное платье на фоне этого холодного великолепия. Здесь все оценивали по одежке. По тому, как ты говоришь. Как держишь вилку. Как склоняешь голову, когда тебе делают замечание. И вдруг ей дико захотелось сбежать. Сорвать этот душащий наряд, натянуть тот самый растянутый свитер, в котором она валялась с Кларк вчера вечером, и убежать туда, где можно смеяться громко, где можно есть руками, где тебя любят не за безупречность, а просто так. Но дверь уже закрылась за ней. — Ты рано, — раздался ровный голос Шеннон. — Я думала, у меня больше времени. Лекса вздохнула и приготовилась к разговору. Шеннон изучала документы, её маникюрные пальцы перелистывали страницы с привычной методичностью. — Миссис Кларк прислала отчет об окончании года, — голос ровный, но в нём появилась новая нота. — Для твоего уровня… приемлемо. Лекса почувствовала, как напряглись мышцы между лопатками. Она незаметно сжала пальцы, ощущая, как ногти впиваются в ладони. — Я стараюсь. — Стараний недостаточно, — Шеннон отложила бумаги и наконец подняла глаза. — Я договорилась с репетитором по экономике. Начнёшь заниматься с первого июня. Лекса сделала глубокий вдох, стараясь не показать, как участилось дыхание. — Я… я думала, летом будет перерыв. — Перерыв? — Брови Шеннон едва заметно приподнялись. — Дорогая, в нашем мире перерывы — роскошь. Лекса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она опустила взгляд на персидский ковёр, где солнечный луч выхватывал причудливый узор. — Только экономика или будет что-то еще? Наступила пауза. Шеннон взяла хрустальный стакан с минеральной водой, сделала маленький глоток. — Думаю, ты можешь помочь мне здесь, — её голос внезапно стал светлее. — Тебе же было интересно больше узнать о моей работе? Лекса ощутила, как желудок сжался в комок. Она хотела провести это лето с Кларк. У них уже были планы — небольшие, но работа летом не вписывалась в желания Лексы. — Я хотела провести время с друзьями летом, — выходит слишком неуверенно. Стакан замер в воздухе. — Я начала работать в твоем возрасте и посмотри где мы сейчас, друзья никуда не денутся… Лекса тяжело вздыхает, поднимая взгляд на маму. — Я хочу пойти на выпускной старшеклассников. — Лекса чувствует как капля пота предательски бежит по спине. — Кларк пригласила сопроводить ее. И… я хотела надеть брючный костюм. — Лекса точно знает каким деталям уделит внимание ее мать и надеется не получить вопросы по первым двум желаниям. — Брюки? — Шеннон поставила стакан с едва слышным звоном. — На выпускной? — Да. Я… буду сопровождать Кларк. Пожалуйста, пусть не догадается. Пусть подумает, что это просто стиль. Сейчас она не готова к разговору о своих отношениях и вообще было бы лучше, если бы они так же спалились, Как перед родителями Кларк. Шеннон задумалась, её пальцы начали медленно постукивать по столу. — Брючный костюм… — она произнесла это словно пробуя на вкус. — В принципе, если это хороший крой… Лекса почувствовала, как дыхание немного выравнивается. — Я уже присмотрела один, можем сходить вместе? Шеннон кивнула, её взгляд стал оценивающим. — Только не забудь про украшения. И прическу нужно продумать заранее. — Конечно. — И насчёт Кларк… — Шеннон внезапно улыбнулась. — Мне нравится, что вы подружились. Достойная семья. Лекса ощутила, как в горле застрял ком. — Да… они… хорошие люди. Шеннон встала, поправив безупречные складки юбки. — Тогда договорились. Брючный костюм — но только если он будет безупречно сидеть. И стажировка, репетитор с первого июня. Лекса кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, оставляя после себя странную пустоту. — Хоршо. Шеннон уже повернулась к окну, её силуэт чётко вырисовывался на фоне весеннего пейзажа. — И, Лекса? — Да? — Не забудь расправить плечи. Осанка — это важно. Лекса автоматически выпрямилась, ощущая, как платье натягивается на плечах. — Хорошо. Она вышла, закрыв дверь с привычной осторожностью. В прихожей Лекса остановилась перед зеркалом. Брючный костюм. Маленькая победа. За окном ветер играл с лепестками сирени, унося их в тёплый весенний вечер. Лекса сделала глубокий вдох, впервые за весь разговор почувствовав, как воздух наполняет лёгкие полностью. Её пальцы сами потянулись к телефону. Кларк… нужно сказать Кларк. И в этот момент, глядя на своё отражение — чуть более уверенное, чем час назад — Лекса позволила себе маленькую улыбку.       *** Джейк действительно впускал её через дверь. Кухня была наполнена теплыми ароматами чеснока, зелени и подрумянивающейся курицы. Лекса, закатав рукава, аккуратно помешивала соус под присмотром Джейка. — Так, теперь немного вина, — он протянул ей бутылку. — Но только чуть-чуть, а то Эбби убьёт меня, если узнает, что я тебя спаиваю. Лекса хихикнула и плеснула вина в сотейник. Пламя под ним вспыхнуло ярче, осветив ее улыбку. — Боже, это как магия! Джейк рассмеялся и потрепал ее по плечу. — Вот и научилась. Теперь можешь соблазнять мою дочь кулинарными талантами. Лекса покраснела до корней волос, но не успела ответить — в кухню ворвались Кларк и Эбигейл, загруженные пакетами. — Спасайтесь! — Кларк бросила пакет на стол и тут же прильнула к Лексе, обнимая ее за талию. — Мама купила полмагазина. — Потому что кто-то забыл сказать, что отец уже был в магазине, — Эбигейл покачала головой, но в уголках губ играла улыбка. Лекса, все еще красная, потянулась помочь разгружать продукты, но Кларк не отпускала ее. — Ммм, ты пахнешь чесноком и тимьяном, — она прижалась носом к ее шее. — Кларк! — Лекса зашипела, но та только рассмеялась. — Расслабься, они уже знают, что ты моя девушка. — И слава богу, что вы не можете забеременеть, — неожиданно вставил Джейк, доставая вино. Лекса аж поперхнулась, а Кларк закатила глаза. — Пап, серьезно?! Это не смешно… — Что? Я просто рад, что мне не придется в сорок лет нянчить внуков. Эбигейл шлепнула его полотенцем по спине, но тоже улыбнулась. За ужином Лекса, набравшись смелости, рассказала о стажировке у матери. — Она хочет, чтобы я с лета начала работать в ее фирме. Говорит, это поможет мне «понять, как устроен мир». — А ты хочешь? — спросила Эбигейл, откладывая вилку. Лекса потупила взгляд. — Не знаю. Но выбора все равно нет. — Я тоже с детства торчала в маминой больнице, — Кларк взяла ее руку под столом. — Сначала мне казалось это скучным, а потом… поняла, что хочу быть врачом. — Главное — не дать другим решать за тебя, — добавил Джейк. — Даже если эти «другие» — твои родители. Лекса улыбнулась. — Может, мне и правда понравится. — Ты очень любишь книги, а там их очень очень много… — Кларк смеётся, роняя ложку на пол. Джейк поднимает её с преувеличенным вздохом. — Ну вот, опять моя дочь громит кухню. — Пап! Эбигейл качает головой, но в уголках губ — улыбка. Лекса невольно улыбается тоже. — Лекс, передай хлеб, — Кларк тычется в неё плечом. Она передаёт. Их пальцы касаются на секунду дольше, чем нужно. — Так, — Джейк наливает ей сок. — Как там дела с выпускным? Лекса оживляется. — Все хорошо, мы с мамой даже купили наряд. Эбигейл поднимает бровь. — И Шеннон знает, что вы пара? — Нет. Лекса смотрит на свои руки. Джейк ухмыляется. — Я просто сказала, что мы идем вместе. Тишина. Кларк под столом берёт её за руку. — Ты поможешь мне с нарядом? Лекса сжимает её пальцы и внезапно пугается, когда Джейк встает из-за стола. Эбигейл нахмурилась. — Джейк, мы договаривались. Воскресенье — для семьи. — Если они звонят мне, значит что-то серьезное… Лекса ни разу не видела, чтобы Джейк или Эбигейл прерывали ужин и только сейчас она понимает, что где-то настойчиво вибрирует телефон, который и послужил резкой сменой настроения родителей. — Там экстренный случай. Эбигейл вздохнула, но кивнула. — Я с тобой? — Девочки ужин… — Мы справимся, — Кларк махнула рукой. — Идите, спасайте людей. Через минуту дом опустел. Лекса и Кларк остались одни среди грязной посуды и недоеденного пирога.       *** Тишину дома нарушал только тихий звон посуды, которую Лекса аккуратно складывала в раковину. Теплая вода омывала ее пальцы. Внезапно теплые ладони обхватили ее талию сзади. — Ты слишком медленная, — прошептала Кларк на ухо, и ее горячее дыхание заставило Лексу вздрогнуть. Интим давно стал языком, на котором они говорили лучше всего. Они не часто могли оставаться наедине поэтому такие моменты были особенно ценны. После того неожиданного ужина с родителями у Кларк будто не осталось запретов в их отношениях. Она могла без оглядки рассказать дома все, она могла поцеловать Лексу при родителях и не чувствовать осуждения или упрека, а еще Кларк знала, что Лекса нравится Эбигейл и Джейку, хотя мама все еще говорила, что не одобряет их отношения. Они с Лексой говорили о сексе, занимались им, хотя все еще не торопились снять все запреты и просто целовались в каждый удобный момент наедине. За последние месяцы Кларк научилась читать тело Лексы, как нотный стан. И сейчас она не хотела терять ни минуты. — Я… просто мою посуду, — голос Лексы дрогнул, когда губы Кларк коснулись ее шеи. — А я просто отвлекаю тебя, — Кларк прижалась к ней, и Лекса почувствовала, как твердые соски под тонкой тканью блузки упираются ей в спину. Ее дыхание участилось. — Кларк… родители могут вернуться… — Они только что уехали на экстренный вызов, — пальцы Кларк скользнули под футболку Лексы, лаская живот. — У нас как минимум час. Лекса чувствовала, как её тело мгновенно откликается на каждое прикосновение — мурашки бежали по спине, когда пальцы Кларк скользили под её футболкой. — Ты такая… предсказуемая, — Лекса ухмыльнулась, наклоняя голову и открывая больший доступ к своей шее. Кларк прижала ее к столешнице, и холодный край мрамора впился в бедра Лексы, создавая контраст с пылающей кожей. Пришлось схватится за края раковины, чтобы устоять на ногах. — Это плохо? — Очень. Я всегда знаю, что тебе нужно… — А я знаю, что нужно тебе… Ты уже вся дрожишь, — прошептала Кларк, целуя за ушком. Её руки медленно поднимались вверх, с лёгким нажимом скользя по бокам, заставляя Лексу выгибаться навстречу. — Это потому что ты… ах… не трогаешь меня там, где нужно, — выдохнула Лекса, чувствуя, как влага пропитывает её трусики. Пальцы Кларк наконец добрались до груди Лексы, большие пальцы кружили вокруг сосков через тонкую ткань бюстгальтера, заставляя их набухать. Лекса впилась руками в раковину, её бедра непроизвольно дёрнулись назад в поисках трения. Кларк рассмеялась, её дыхание стало прерывистым: — Я знаю, что ты любишь. Видишь? Ты уже мокрая? — Кларк прижала ладонь к джинсам Лексы, наслаждаясь тем, как та застонала. — Хочешь, чтобы я потрогала тебя по-настоящему? Лекса могла только кивнуть, её дыхание стало частым и поверхностным. — Хочешь этого, да? Лекса застонала, впиваясь пальцами во влажную от воды раковину. — Да… Кларк ускорила движения, растирая ладонью горячую ткань. — Через джинсы. — Прошептала она губами у самого уха. — Это так пошло… Кларк медленно расстегнула пуговицу джинс, пальцы скользнули под резинку белья… — Блять… Ты вся мокрая, — удивилась Кларк, ощущая, как ее пальцы легко скользят по горячим, опухшим складкам. — Это… это из-за тебя… — Лекса захлебнулась, когда ее девушка провела пальцем вдоль ее щели, не входя внутрь. Эти прикосновения — как электричество. Каждый раз — будто впервые. Их ритуал стал привычным: Кларк заводила Лексу, та никогда не оставалась в долгу. Лекса закидывает голову назад, когда язык Кларк проходит по шее и она медленно впивается губами в ее плечо. Она тихо стонет, от контраста нежных поцелуев и резких движений рукой Кларк. Гриффин прижимает ее всем телом к раковине, интенсивно нажимая на клитор и подбадривая свою девушку томным шепотом на ушко. Это не занимает много времени. — Блять… Кларк … Кларк могла бы ответить, но только глухо застонала, когда волна удовольствия накрыла ее девушку. Ноги дрожали, живот сжался, а между ног пульсировало так сильно, что та едва удержалась на ногах. Кларк поймала ее, не давая упасть. — Это было только начало, — она взяла Лексу за руку и потянула за собой. Они едва могли оторваться друг от друга, чтобы подняться по лестнице. Кларк шла задом, притягивая Лексу за руку, их губы встречались через каждые два шага. — Мы… мм… никогда не доберёмся, — смеялась Лекса, кусая её нижнюю губу. Кларк толкнула дверь спальни плечом, не прерывая поцелуя. Они рухнули на кровать, смеясь, когда Лекса случайно ударилась локтем о спинку. — Ты в порядке? — Кларк приподнялась, касаясь её лица. — Лучше, чем когда-либо, — Лекса перевернула её, теперь уже Кларк оказалась прижатой к матрасу. — Моя очередь, — ее голос звучал хрипло. Лекса медленно снимала с них одежду, целуя каждый освобождённый участок кожи своей девушки. Когда её губы добрались до живота, Кларк выгнулась с тихим стоном. Когда она сняла с Кларк блузку, обнажив грудь, и сразу взяла сосок в рот. — Да… Ты… боже… не тяни, — пальцы Кларк впились в волосы Лексы. Та внезапно остановилась. Кларк застонала от разочарования, ее бедра непроизвольно дернулись в поисках трения. — Что ты хочешь? — Ты знаешь… — Хочу услышать. — Я хочу тебя… Лекса не заставила себя ждать. Она взяла жесткий, набухший сосок в рот, и Кларк вскрикнула, ее спина оторвалась от кровати. Тепло и влажность рта ее девушки заставили ее увидеть звезды. — Боже… да… вот так… — она бессвязно бормотала, одна рука вцепилась в волосы Лексы, направляя ее, вторая сжимала грудь, пытаясь усилить ощущения. Лекса переключилась на другую грудь, ее пальцы играли с мокрым от слюны соском, и Кларк уже не могла лежать спокойно — ее бедра двигались в воздухе, ища хоть какое-то облегчение. — У нас целый час… — прошептала Лекса, наблюдая, как под ее пальцами напрягаются мышцы пресса Кларк. — А ты уже вся дрожишь. — Хватит издевается… дай мне кончить. Теплый воздух в комнате казался густым, наполненным ароматом их кожи — смесью чего-то сладкого и терпкого запаха возбуждения, который уже нельзя было игнорировать. Лекса ухмыльнулась, наслаждаясь властью. — Не торопи меня, — прошептала Лекса, наконец целуя ниже груди. Кларк лежала на спине, ее пальцы впивались в простыни, когда Лекса медленно, слишком медленно, проводила языком по ее животу. Каждое прикосновение оставляло за собой след из мурашек, будто ее нервы были оголены. — Лекса… — звучало, как предупреждение. — Вот здесь… да? — её губы скользили по внутренней стороне бедра. — Да… Боже, да… И точно издевается. Лекса ухмыльнулась, целуя внутреннюю сторону бедра, намеренно избегая самого чувствительного места: — Знаешь, ты сама это начала… Боже, ты такая красивая, когда теряешь контроль. Кларк застонала, ее тело напряглось, как струна. Она чувствовала, как влага скапливается между ног, а пульс в висках заглушает все остальные звуки. — Лекса… — Я могу остановится. — Я могу тебя убить. Переста… Договорить она не успевает, потому что срывается на стон. Лекса впивается губами в её тело, обхватывает губами клитор и посасывает, языком помогая себе. Ощущение невероятное, и Кларк не сдерживается, надавливая ладонями на чужой затылок. Лекса улыбается и начинает сосать интенсивнее, позволяя хлюпающим звукам ударяться о стены комнаты. Лекса работала языком методично — сначала широкие медленные движения, затем быстрые круги вокруг клитора. Она наслаждалась каждым стоном, каждым неровным вздохом своей девушки. У них не всегда было так много времени наедине и сейчас Лекса хотела использовать его по максимуму. — Лекса, мне нужно больше… Лекса замерла, внезапно она почувствовала как бешено колотится ее собственное сердце. — Что тебе нужно? — Лекса приподнялась, чтобы увидеть ее лицо — раскрасневшееся, с полуоткрытым ртом и мутными от желания глазами. — Я хочу, чтобы ты сделала это. Не останавливайся. Пожалуйста. Кларк схватила ее руку и переплела пальцы. — Я готова. Прямо сейчас. С тобой. Пожалуйста… Сердце Лексы колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен по всей комнате. Они столько раз говорили об этом — шептались, представляли, фантазировали. Но сейчас, когда Кларк лежала перед ней, вся розовая от возбуждения, с тёмными зрачками и слегка приоткрытым ртом, Лекса на секунду застыла. Она прижала лоб к внутренней стороне бедра Кларк, вдыхая её запах — тёплый, сладковатый, уже знакомый, но от этого не менее опьяняющий. — Ты уверена? — Лекса поцеловала нежную кожу чуть выше колена, чувствуя, как Кларк вздрагивает под её губами. — Да, — Кларк протянула руку, запустила пальцы в её волосы. — Я хочу этого. С тобой. Лекса медленно провела языком по её половым губам, чувствуя, как Кларк тут же напрягается. Она знала её тело уже достаточно хорошо — знала, что любит Кларк, как реагирует, где ей приятнее всего. Но сейчас всё было будто бы иначе. Она прижалась губами к клитору Кларк, посасывая его нежно, но настойчиво, одновременно подводя палец ко входу. — Расслабься, — прошептала Лекса, чувствуя, как Кларк инстинктивно сжимается. — Я буду медленно. Кларк кивнула, её пальцы вцепились в простыни. Лекса осторожно ввела кончик пальца, наблюдая за лицом Кларк. — Всё хорошо? — Да… — голос Кларк дрогнул, но она улыбнулась. — Просто… странное ощущение. Лекса продолжила, погружая палец глубже, чувствуя, как её внутренние мышцы постепенно принимают её. Она снова наклонилась, захватывая клитор Кларк губами, одновременно начиная медленные движения пальцем. — Лекс… — Кларк застонала, её бёдра дёрнулись. — Я… я не думала, что будет так… — Приятно? — Лекса приподняла голову, наблюдая, как лицо Кларк искажается от новых ощущений. — Да… Боже, да… Лекса ускорила движения, добавляя второй палец, но не переставая работать языком. Она чувствовала, как Кларк становится всё влажнее, как её дыхание сбивается, а живот напрягается. — Я… я не могу… — Кларк внезапно выгнулась, её ноги сжали голову Лексы. — Я сейчас… Оргазм накрыл её волной — тело затряслось, пальцы вцепились в волосы Лексы, а из горла вырвался сдавленный крик, который она попыталась заглушить, прикусив губу. Лекса не останавливалась, помогая ей пройти через волну, пока Кларк не опустилась на кровать, тяжело дыша. — Чёрт… — Кларк закрыла глаза, её грудь быстро поднималась и опускалась. — Это было… — Ты в порядке? — Лекса осторожно вынула пальцы, прижимаясь к ней. Кларк открыла глаза и улыбнулась — растерянно, но счастливо. — Лучше, чем когда-либо. Она потянула Лексу в поцелуй, солоноватый от её же соков, но сладкий от чего-то другого — от доверия, от близости, от того, что теперь они связаны ещё сильнее. Лекса прижимается к Кларк, чувствуя, как её сердце колотится в унисон с ее. Они лежали, переплетённые, покрытые тонким слоем пота, слушая, как их сердца постепенно замедляют бешеный ритм и как за окном шумит ветер. — Они точно вернутся? — Не думаю, что сегодня, — Кларк бросает взгляд на часы, на секунду думая, как скоро Шеннон начнет искать свою дочь. — Тогда… — их лбы соприкасаются. — У нас есть еще время. — Есть, — Кларк притянула Лексу к себе, укладывая ту на лопатки. Мир сужается до прикосновений пальцев, до шёпота имени на губах. Их лбы соприкасались, дыхание смешивалось, тела двигались в унисон.