500° по Цельсию

— Я… изменил… нет, не так… я влюб… Аргх! — закрыл лицо руками юноша. — Так-так, дружище. Похоже, случай особый. Главное — не паникуй раньше времени. Вдохни. Выдохни. И скажи, кто там тебе приглянулся, — сложил руки на груди Фёдор. — Хитока-кун. Из параллельного класса. Ну, н-нет, она мне не нравится, но… я… — нервно затряс ногой Гоголь. — Мг, Хитока. Слышал о такой, но не общался — придётся исправить. Коль, слушай, успокойся. Слышишь меня? Спокойно. Паникой делу не поможешь. Воды? — легонько встряхнул одноклассника за плечи Фёдор. — Д-да. Стой! Ты хочешь к ней пойти?! Нет! Не смей! Ни слова про меня, пожалуйста! Я сам ещё ничего не понял! — сняв шляпу, парень сполз на пол. — Слушай, пойдём в комнату? Может, чаю или просто успокоительного? — Достоевского это, в общем-то, не касалось, но он чувствовал какой-то долг. Чувствовал, что обязан помочь Николаю. — Чай. Мятный. Если можно. Я подожду у тебя. — Брюнет кивнул, а Коля начал медленно подниматься по лестнице. В комнате он завалился на кровать и… разрыдался.

***

— Я уже ту… Коль, ну ты чего? — вздохнул Федя, оставив поднос с чашками на столе. Он подошёл к лежащему Гоголю и сел рядом. — Слушай, я же говорю — не расстраивайся раньше времени. Может, она тебе вовсе и не нравится? Или ты просто не понимаешь, что чувствуешь? — Федя аккуратно положил руку на спину гостя. — Я вообще ничего не понимаю. Порой вообще не хочется ничего чувствовать — так намного проще, — они одновременно вздохнули. — А теперь расскажи, что такого произошло с Хитокой, что ты подумал, будто влюбился? — Н-ну, я сегодня в столовой был, и она с подругой подсела ко мне. Подруга быстро ушла… И мне так понравилось с ней разговаривать. Она такая интересная, прям похожа на меня. И мне хочется ещё с ней время проводить, и… — схватившись за щёку, блондин судорожно глотнул чай. — Ага, понял. Допустим. А почему ты задумался о ней в романтическом плане? — хрустнул пальцами Фёдор. — Я… я не знаю! Просто она мне очень понравилась, и… я ещё не понял. Н-ну, если думать, хотел бы я её поцеловать или нет — то сомневаюсь… Но погулять, провести время — да! — А к чему поцелуй? Разве целуют только когда любят? Я думал, это просто животный интерес или типа того? — изогнул бровь брюнет. — Дост-кун, не смешно! У меня тут проблема, а ты как всегда! Помоги лучше! — Я серьёзно вообще-то спросил. — Всё равно не смешно. Ну так что делать мне?! А Сигма что? — допил содержимое кружки блондин. — Ладно, спокойно. Сигме пока ни слова — не надо доставать его всякими «люблю/не люблю». Сначала точно выясним, а там посмотрим. Ты пока успокойся — поспи дома или что-то ещё. Я постараюсь придумать, — заверил Фёдор. — Правда? — тот кивнул. — Дост-кун!! Спасибо тебе, ты самый лучший друг! Я тебя люблююю! — запищал Николай. Достоевский ударил себя по лбу. — Ага-ага, я тебя тоже. А теперь — до встречи. Мне нужно подумать над твоим спасением в тишине, — выпроводил приятеля юноша.

***

— Значит, Хитока… — сел за ноутбук парень. Параллельно взял телефон и набрал номер. — Алло, Йосано-сан, ты занята? — О, Достоевский-кун, это ты. Привет. Нет, говори. — Дай-ка инстаграм Хитоки из вашего класса. Вы общаетесь? — Эм, ну, хорошо. А зачем тебе? Да, мы достаточно дружим. — Дорогому другу помощь нужна… Сама понимаешь. Кстати, Рампо-кун с тобой? Передавай привет. — Эй! Да как ты догадался? Вообще-то мы не всегда вместе! — послышалось в трубке. — Так, ну я прислала тебе ссылку на её страничку. Что-то ещё? — Нет-нет, не смею беспокоить. Спасибо большое, до встречи, — он отключился. На странице было всего несколько фото девушки — все с кошечкой. Мило. Брюнет зашёл в директ и начал печатать. Фёдор: Здравствуй. Я — Достоевский из параллельного класса. Не знаю, слышала ты обо мне или нет, но это не важно. Хотел бы встретиться с тобой и обсудить кое-что. Не переживай — ничего страшного. Если боишься идти одна — можешь с подругой или кем-то ещё, я не возражаю. Жду твоего ответа. Ответ не заставил себя ждать. Хитока: Хм, Достоевкий? Гоголь-кун вроде упоминал о тебе. Но да, я не против встретиться. Только проблема в том, что я живу далеко от школы… Фёдор: Ничего, я приеду, куда тебе удобно и когда удобно. Хитока: Отлично. Тогда можем встретиться в кофейне «26» сегодня в 16:00. Ты не против? Фёдор: Мне вполне подходит. Буду очень благодарен. Хитока: Окей. Я буду сама в сером пальто. Фёдор: Понял. Хорошо, тогда до встречи. Хитока: Увидимся! Парень взглянул на часы. 12:40. — Ещё есть время. Где-то через час начну собираться, — сказал он вслух.

***

13:50. Фёдор уже пришёл в кофейню, заказал себе эспрессо, а для девушки — латте и кусочек чизкейка. Сам не понимал, зачем — тем более не знал, пьёт ли она кофе или ест сладкое. Ну и чёрт с ним. Ровно в 13:57 нужная особа появилась в помещении. Блондинка интуитивно догадалась, к кому пришла, поэтому даже не переспрашивала — просто села напротив юноши, оглядывая его настолько, насколько это было возможно. — Что ж, привет. Я не знал, что именно тебе заказать, поэтому вот. Если не подходит — скажи, чт… — Нет-нет, спасибо большое! Что ты — я обожаю этот чизкейк, постоянно его тут беру. Ты попал прямо в яблочко! И вообще не стоило — я отдам деньги, — она начала рыться в сумочке. — Постой, нет, не нужно. Я угощаю. Так вот, я позвал тебя насчёт Гоголь-куна… Ха… как бы так помягче объяснить… — почесал затылок юноша. — Короче, оцени его как парня. — Э-это очень внезапный вопрос, но… если честно, я бы не встречалась с ним. Он крутой друг, но, во-первых, я бисексуалка, и сейчас мне нравится одна девушка. А во-вторых, его характер мне нравится больше как друга, но не как партнёра, — в недоумении изогнула бровь Хитока. — Извини за такие вопросы. Просто он достаточно импульсивен, и мне приходится за ним разгребать. Но спасибо за ответ. — Да нет, ничего. Я всё понимаю — у меня так же с подругой. Я вечно чего-нибудь натворю, а она вытаскивает меня из этого, — вздохнула она. — Похоже, мы бы поладили с ней. — Да она такая… слегка мрачная, психологией интересуется, ещё сарказмом льёт больше, чем надо, — пожала плечами Хитока. — А как зовут хоть? — Кьёка. Со мной в классе учится. Она не любит свою фамилию, поэтому просит называть её просто по имени. — Хм, понятненько, — кивнул Федя. Так они посидели ещё минут пятнадцать, а затем разошлись по домам.

***

Когда брюнет уже приближался к дому, он начал записывать голосовое другу. — Короче, ситуация такова: ты её не интересуешь. А судя по твоему рассказу, мне показалось, что вы чувствуете одно и то же — просто дружба. Ну, тогда вперёд. Я дам тебе её инсту — вот и всё. Не кипятись, с Сигмой всё будет отлично. Не благодари. — закончил и отправил. Николай сразу же появился в сети. Коля: ДОСТ-КУН, НЕТ! ТЫ ЖЕ НЕ ГОВОРИЛ ЕЙ?!! ТЫ СДУРЕЛ?!? Фёдор: Не парься. Я сделал всё как надо. О нашем разговоре — ни слова. Коля: Дост-кун, ты лучший! Всегда поражался, как ты это делаешь! Фёдор: Ага. До встречи. Он отбросил телефон в сторону и сел за ноутбук доделывать перевод.

***

Понедельник, 1 декабря. Первый урок — физкультура. Федя, как обычно, сдал минимальный норматив и стоял в углу зала, слушая музыку и наблюдая за тем, как остальные играют или тренируются. — Эй, Дост-сан, может, давай с нами? — подошёл к нему Сигма, до этого бросавший волейбольный мяч с ребятами по кругу. — Ой, неа, спасибо, не хочу, — усмехнулся Фёдор. — Эх, жаль. Но извини — нам придётся встать чуть ближе к тебе. Там парни из параллели баскетбол играют — не будем им мешать. — Да пожалуйста, мне без разницы. — Эй, Дост-кун, чего это раскис? — подошёл к однокласснику Марк. Они в последнее время стали как-то больше общаться. — Да нормально всё. Я же никогда не играю — что вы так удивились? — пожал плечами парень, разглядывая место на стене, где облупилась краска. — Ну, как скажешь. Но если что — присоединяйся. Ты круто играешь, особенно подачи хорошие, — заверил его Твен. Игра ребят продолжилась. Федя даже расслабился — рядом стоял Марк, который отобьёт всё, что могло прилететь в голову. Но тут из-за одной фразы настроение Достоевского рухнуло ниже плинтуса. — Эй, я с вами, — махнул рукой шатен. — О, отлично, Дазай-кун! Вставай вон там, — указал пальцем Николай. — А тот чего стоит? Или как всегда отлынивает? — Федя сделал вид, что не слышит. — Не хочет просто. Как и всегда, — пожал плечами Сигма. — Да он никогда ни во что не играет! Меня это бесит. Волейбол — нет, баскетбол — нет. Ладно, допустим. Мафию, когда играют ВСЕ, — он не играет! Да даже игру на телефоне совместную он не играет! Но он знает правила и умеет играть! — раздражённо продолжил Осаму. Тут Достоевский уже не выдержал и выпрямился, обернувшись. — Это совершенно не твоё дело, — насколько возможно спокойно сказал юноша. — Дазай-кун, в самом-то деле, если не хочет — то не надо. Ты же знаешь его — если заставлять, он специально сделает плохо, — заступился Сигма. — Ну всё, давайте, играем. У нас мало времени. Достоевкий на это молча пошёл к учителю, получил разрешение выйти, забрал вещи и смылся из зала. — Эй, ты куда? — ответа не было. Федя лишь махнул рукой, не оборачиваясь. — Вот же сволочь, — сжал кулаки шатен. — Дазай-кун, хватит. Почему тебя вообще это волнует? Не хочет — не надо, — бросил ему мяч Марк. — Просто раздражает, — отбил Осаму.

***

Федя же в это время отправился в столовую, купил воды и ушёл в кабинет. Урок закончился, и одноклассники потихоньку начали сходиться. — Пф, я надеялся, ты сгнил где-то в канаве за это время, — фыркнул шатен, садясь на соседнее место и вытирая лоб от слегка проступившего пота. Достоевский сделал вид, что не услышал. — Дазай-кун, в самом-то деле, хватит. Какое тебе вообще дело до него? Он даже если бы играл — ничего не делал бы, — ответил Пушкин. — Проблема в том, что как раз таки — нет. Он хорошо играет во всё, что просят, но никогда этого не делает. Это не однократный случай — он НИКОГДА не играет. Раздражает, — поджал губы парень. — Я повторюсь. Тебя. Это. Не. Касается, — не оборачиваясь, сказал брюнет. — Чего ты там мямлишь? — Ты прекрасно слышал, что я сказал. — «Не хочу» — не причина. Зачем ты приходишь на урок, если ничего не делаешь? Я тоже много чего не хочу, но что поделать, — почти перешёл на крик Осаму. — «Не хочу» — полноценная причина. Если ответ тебя не устраивает — это исключительно твои проблемы. Я не понимаю, как такому идиоту, как ты, объяснить, что я просто не хочу. Понимаешь? Видимо, слишком тупой для такого, — старался говорить ровно Достоевский, всё ещё не глядя в сторону оппонента. К этому моменту уже весь класс столпился вокруг парты ребят, наблюдая за происходящим. — Объясни по-человечески. Почему? — Я уже несколько раз повторил. Ещё раз не собираюсь, — открыл тетрадь по химии юноша. — Дазай-кун, хватит. Отстань от него — ты же понимаешь, он не ответит так, как ты хочешь, — коснулся плеча кареглазого Сигма. — Он прав. Просто смирись. Тем более — почему тебя это волнует? — слегка ухмыльнулся Гоголь. Все без слов поняли, к чему тот клонил. Но, поймав на себе злобные взгляды Достоевского и Осаму, он поспешил замолкнуть. — Всё с тобой понятно, — после этого шатен ногой поддел стул Феди, толкнув от себя. Брюнет успел лишь смягчить падение, но не предотвратить его. В общем, стул с грохотом упал на пол, а Достоевский — на него. — Ай, блять, затылок, — потёр голову лежащий юноша. — Господи, он даже падает красиво, — послышалось из кучки стоящих подростков. — Гончарка-кун, я просил не соваться в разговор лишний раз, — фыркнул брюнет, поднимаясь с пола. — Или мне рассказать о том случае, как вы с Пуш… — Нет! Нет, прости! — вскрикнул тот. — Вот и славно, — отряхнул брюки от пыли брюнет.

***

— Так, а что это тут происходит? — спросил учитель, вошедший в класс. — Ничего! — хором ответили ученики и расселись по местам.

***

Ребята больше не разговаривали. Ни до конца дня, ни до конца недели. Позже появлялись лишь краткие фразы, но не больше. Сакура-кун вернулась домой, всё наладилось. Осаму снова стал жить с ней, но с Федей по-прежнему не общался. Всё изменил звонок вечером 8 декабря. От той же Сакуры.