500° по Цельсию

31 декабря. Канун Нового года.

Два часа дня у Фёдора с Осаму. Одиннадцать вечера у ребят в Японии. Они с Колей и Сигмой созвонились по видеозвонку. — Приветики, ребятишки! — вскрикнул Гоголь, размахивая рукой в камеру. — Здрасьте-е! — отозвался довольный Дазай. — С наступающим, — промямлил брюнет. — Ну, как вы там? Что нового? Осаму, рассказывай всё! — Николай, судя по всему, был в отличном настроении. — Неплохо, всё в порядке. Вчера, кстати, на свидание ходи-ил! — сам не зная, врёт он или нет, выпалил шатен. — Чего-о?! ОСАМУ, ТЫ ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ?! — запищал «клоун». Кареглазый, слегка приукрашивая, принялся рассказывать о вчерашней «встрече», Коля взахлёб делился новостями из дома. Так они и встретили Новый год по японскому времени, болтая до часа ночи по токийским часам. — Ну всё, пора нам закругляться, а вам ещё удачно отпраздновать! — сказал Гоголь и отключился. — Пока-пока, — махнул рукой в камеру Сигма и тоже покинул звонок.

***

— Слу-ушай… — протянул Осаму, подходя к сидящему в кресле Достоевскому. — А давай в двенадцать на площадь пойдём, туда, где ёлка? — улыбнулся во все тридцать два зуба шатен. — Ты с ума сошёл? Какая, к чёрту, площадь? — распахнул глаза Федя. — А почему нет? — Дазай продолжал глупо улыбаться. — Потому что. И хватит лыбиться. Бесишь, — фыркнул Фёдор. — Прямо-таки бешу? — ухмыльнулся кареглазый, приподнимая брови. — Прямо-таки бесишь. Или ты сомневаешься? — так же приподнял бровь брюнет. — Ни капли, — склонился над лицом одноклассника парень, не меняя выражения. — Отлично. Значит, в одиннадцать мы идём на площадь, — влепил лёгкий щелбан Феде. — Я не соглашался, — проигнорировал наглое действие Фёдор. — А я и не спрашивал, — показал язык парень и отошёл к столу. — Наглец, — процедил сквозь зубы Достоевский.

***

В девять вечера ребята расстелили на полу что-то вроде пикника и приступили к трапезе. — М! — промычал через некоторое время кареглазый с набитым ртом, чтобы одноклассник обратил на него внимание, а не втыкал взглядом в одну точку, как делал до этого. — Давай в шахматы! Последнюю партию в году, — чуть ухмыльнулся. — Раскладывай, — кивнул Федя. Партия выдалась напряжённой, игроки частенько прерывались, чтобы отправить в рот очередную порцию еды. Осаму был близок к победе, но свел всё к пату — ничьей. — Зачем? Ты мог с лёгкостью выиграть. Буквально в два хода, — осуждающе изогнул бровь брюнет. — Не твоё дело. Как захотел, так и сделал, — закатил глаза, поднимаясь с пола. — Так неинтересно. Ты победил, — процедил Фёдор, но его снова проигнорировали.

***

22:54

— Собирайся, — крикнул Дазай. Фёдору не оставалось выбора — если этот кретин сказал, так и будет. Если он не пойдёт, Осаму его насильно затащит или, чего хуже, устроит сцену. Нафиг оно надо.

23:38

Они уже на площади. — Это самый странный и худший Новый год за всю мою жизнь, — констатировал Достоевский. — Ага, — смахнул чужую руку парень и медленно направился к знакомому ларьку, где продавали кофе. Именно сюда он заходил чаще всего. Купив по латте, оба вернулись на прежнее место. Фёдор взглянул на часы — **23:46**. Тревожно. Даже очень. — Да… согласен, — сделал небольшой глоток напитка брюнет. Ещё несколько минут они простояли в тишине. Людей вокруг было не так уж много. Казалось, они оба собирались с мыслями — непонятно зачем, просто будто по обязанности.

23:56

— Четыре минуты, — сказал Фёдор, перебегая взглядом с объекта на объект, чтобы хоть как-то снять внутреннее напряжение. — Что ж… — помассировал виски парень. — Не хочу казаться сентиментальным, но было весело. Как бы… короче. Ты жуть как меня бесишь, но если бы тебя не было — было бы спокойнее и легче, но скучнее. Вот, — выдохнул кареглазый, не переводя взгляда на одноклассника. — Хех, — тихо усмехнулся Федя. Это было неожиданно приятно. — Могу сказать то же самое, — теперь он разглядывал огни на ёлке. — Ненавижу, — зарылся рукой в собственные волосы Дазай. Фраза осталась без продолжения.

23:59

— Знаешь, в чём ты точно проебался, Дазай? — наконец повернулся к нему Федя, переводя взгляд на лицо напротив. — М? — вопросительно изогнул бровь юноша, повернувшись в ответ. — Перешёл именно в эту школу и именно в этот класс. Это было твоей фатальной ошибкой. Как только Достоевский закончил говорить, куранты громко зазвенели, а люди вокруг разразились радостными криками. — С Новым годом, кретин, — это было последнее, что сказал брюнет, прежде чем рывком потянуть Осаму за воротник так резко, что тот едва удержался на ногах, и не сильно вжаться губами в его губы. «Господи, да ты меня с ума сведёшь…» — пронеслось в голове у шатена, но уже через секунду сознание затуманилось, а мысли сплелись в один тугой комок. «Что я делаю? Зачем? Только чтобы побесить? Да кого я обманываю…» — мысленно произнёс Фёдор, прикрывая глаза. Так они простояли с минуту, покусывая друг другу то губы, то язык. Это было жутко странно. И приятно. Но в первую очередь — странно. Внезапно Федя так резко отпустил того и отшатнулся, что Осаму с полным непониманием рухнул в небольшой сугроб. Достоевский вытер влажные губы тыльной стороной ладони, тихо сглотнул и уставился в чёрное небо. Дазай же, наоборот, растерянно смотрел на одноклассника, не поднимаясь. Будто… они делали так и не раз — для издёвки. Но когда Федя сделал это неожиданно и первым… было слишком хорошо. Вернее, нет. Странно. Или всё-таки хорошо?.. Да ну его. — Ой, а с чего это такая доброта? — саркастически изогнул бровь брюнет. — Ладно-ладно, сжалюсь. Лови, — ловко достал из кармана почти такую же упаковку и бросил её оппоненту. — Издеваешься? Там яд или дохлая змея? — Посмотри. Или боишься? — усмехнулся Фёдор, аккуратно раскрывая упаковку в своих руках. Серебристая цепочка с шармиком в виде белой крысы. Вместо глаза у неё — крошечный рубин. — Господи, ну ты и сволочь, конечно, — но его губы медленно расплылись в улыбке. Его задумка сработала даже лучше, чем он планировал. Осаму в свою очередь тоже открыл свёрток. Там была такая же серебристая цепочка с шармиком кошки — на месте глаз красовались два маленьких жёлтых сапфира. — Стой-стой-стой-стой-стой… — уголок губ Дазая чуть приподнялся. — Только не говори, что это с идеей игры в кошки-мышки. — В точку, — самодовольно ухмыльнулся парень. — Ну что ж. Теперь наша игра официально подтверждена? — сунул подарок в карман юноша. — Получается так. Ну, раз так, — лови меня, если сможешь, Дазай, — ухмыльнулся Федя, скрестив руки на груди. — О, тогда предлагаю пари, — приподнял бровь шатен. — Если я не заставлю тебя признать поражение до мая — я проиграл. Неважно, будет это касаться учёбы или чего-то ещё. Ты же и так всё понимаешь. Ну так что? — протянул ему руку Осаму. — Так спрашиваешь, будто у меня есть выбор, — хмыкнул Фёдор, сжимая чужую руку своей. — Четыре месяца? Неплохо. — Если что, сможем продлить срок на два, но не больше. Посмотрим, — легкомысленно бросил шатен. — Я поймаю тебя, не волнуйся. Возможно, даже в твою же клетку твоей же тактикой, — взглянул на небо парень. — Не позволю. Твоя жизнь превратится в ад, — процедил Федя, лишь сильнее сжимая руку. — Она превратилась в него ещё четыре месяца назад. А вот тебе теперь точно не поздоровится, — уже без ухмылки говорил он, но глаза выдавали серьёзность намерений. — А я вижу, тебе нравится играть с огнём? — приподнял бровь брюнет. — Всегда нравилось. Как и тебе. И ты отлично это знаешь, — блеснул он глазами, которые из-за плохого освещения казались почти чёрными. — Естественно. Но помни — я не позволю тебе обойти меня. Ни в учёбе, ни в чём-то другом, — равнодушно разжал руку Федя. — Это мы ещё посмотрим, — сунул руки в карманы Дазай. Где-то через полчаса они ушли домой. Там доели ужин, легли поздно, но между собой почти не разговаривали. Утром созвонились с родителями, обменялись поздравлениями и новостями. Ближе к вечеру увидели сообщение от классной руководительницы: администрация лицея планирует организовать общежитие. Оно не обязательно, и это, в целом, лишь предупреждение. Ребята мало обратили на это внимание — подобное уже случалось трижды за год, но дальше разговоров дело не заходило.

***

Следующие дни слились в одно серое пятно, вскоре стало скучно, а Дазай с Фёдором окончательно надоели друг другу. И каникулы подходили к концу — как только они прилетят домой, начнётся учёба. За оставшиеся две недели они несколько раз встретились с Уильямом и Шерлоком. Хотели узнать результаты олимпиады, но их всё ещё не было. И наконец-то над ними сжалились — они улетели чуть раньше, 10 января, вместо запланированного 17-го. Вот и закончилось это мучительное путешествие в Лондон.