500° по Цельсию

Разбудил Фёдора шум в комнате. Юноша лишь приподнялся на локтях и оглядел помещение. — Ой, привет, прости, я слишком громко? — виновато улыбнулся Сигма. — Привет, который час? — разлепил глаза брюнет. — Только половина седьмого, не парься. Ты идёшь в школу? — Нет, мне как-то нехорошо. — А я говорил, что надо в шапке ходить! — возмутился юноша. — Да я не из-за этого. — тихо взвыл Федя. — Ох… я понял. Ну тогда удачи тебе, увидимся после уроков. — после этого Сигма покинул комнату. Куда он так рано — непонятно. А может, Достоевский просто забыл. Хотя сейчас это было не так важно. Брюнет снова укрылся мягким одеялом, но слегка приподнялся, чтобы посмотреть в окно. Часть снега уже растаяла, во многих местах была лишь грязь. Юноша снова провалился в сон.

***

Спустя почти два часа, Достоевский наконец полноценно встал. 08:27. — Ну, урок через три минуты, но шанс успеть есть, так что можно ещё пойти. — насмешливо вслух размышлял Федя, поднимаясь с кровати. Сделав все утренние дела, юноша уселся читать книгу, пока в дверь не постучали. Фёдор тихо сглотнул и подошёл к двери. И так понятно, кто это был, ведь все — в школе. Все, кроме одной занозы. — Чего хотел? — безразлично бросил брюнет, оставаясь за закрытой дверью. — Слушай, может, ты всё-таки откроешь? — послышался недовольный ответ. На это Федя лишь усмехнулся, но впустил шатена в комнату. — Ну так, чего хочешь? — сложил руки на груди Фёдор. — Помоги придумать подарок для Сигмы на День святого Валентина. От Гоголя. У него там уже истерика прошла. Да и Сигме на месте не сидится. — потёр переносицу Осаму. — М-да… Ладно, но проблема в том, что я не знаю. Какой вообще подарок может быть для человека, который тебе нравится? — почесал затылок. — Все, кто мне когда-либо нравились — ёбнутые, так что понятия не имею. — насмешливо пожал плечами. — Не знаю, кто там у тебя ещё был, но Чуя вполне себе нормальный. — А он-то тут к чему? — не понимая, выдохнул Дазай. — Да-аже не знаю. — саркастически улыбнулся юноша. — Да ты… — дошло поздновато. Впрочем, Осаму уже понял, что любое, что он сейчас скажет, будет использовано против него, поэтому лучше молчать. — Нет, так я правду говорю, он классный. — снова с издёвкой выдал парень. — Кхм. Думай лучше, как помочь этим горе-романтикам. — Да что там думать: от Гоголя — какая-то фигнюшка, сделанная своими руками, типа оригами-букета, может, пачка конфет. От Сигмы… шарф? Ну, он же весь такой заботливый, поэтому да. Или мягкую игрушку, но это уже совсем позор. — будто брезгуя, скривился Достоевский. — Сойдёт. Но Сигме ещё что-то из канцелярии. Понял. — вздохнул юноша, понимая, что тот сейчас явно не настроен на какое-либо «сотрудничество». — А давай… в шахматы? — порывисто добавил шатен. — Нет. — кратко ответил Фёдор спустя минуту молчания. — Почему это? — вскинул бровь. — Не хочу. Ты победишь в два хода. — на деле они уже давненько не играли, поэтому Федя и правда был не совсем уверен в своих силах. — Ага, если бы. Да давай! Пожалуйста. — Нет. Я вообще спать хочу. — плюхнулся лицом в подушку брюнет, чтобы не видеть на себе разочарованного взгляда Осаму. Который, в свою очередь, тихо покинул комнату, закрыв за собой дверь. — Обиделся, что ли? — снова поднялся Достоевский. Но тут в его голове что-то перемкнуло, и перед глазами пронеслись всевозможные воспоминания. — Чёрт, да это идея. — ухмыльнулся сам себе юноша. Любой бы понял, что в его голове созрел новый план.

***

16 февраля. Понедельник. Выходные Фёдор провёл в раздумьях о новой «игре», но по приходу в школу пришлось сменить ход мыслей. Сначала, перед первым уроком, он выслушал, как Сигма с Гоголем прелестно провели время 14 числа, хотя сам он в этот день просто сидел, наминая очередной пирожок с вишней и запивая это всё чаем. Ну, потом он пошёл в комнату к По и Рампо и увидел там же Мушитаро и Йосано — они все вместе играли в дурака. Достоевский немного понаблюдал и ушёл назад к себе. Перед вторым уроком — физикой — ожидалась самостоятельная работа. У парты Фёдора и Осаму собрался целый класс, и каждый был готов торговаться до последнего, чтобы получить гарантию на списывание столь сложного предмета.

***

Физкультура. Один из последних уроков. Ребята, как обычно, играли в волейбол по полкласса. Но, кстати, сейчас они были вместе с параллельным классом, так что людей была целая куча. Ничего не предвещало беды. Фёдор отошёл попить воды и быстро вернулся, став на своё место в углу, потому что именно оттуда было всегда хорошо видно весь зал. И в один момент ему в живот прилетел мяч. Но не из-за того, что он его не поймал, а потому, что чья-то подача была настолько сильной, что их мяч влетел аж до другого конца зала. Юноша упал на колени, придерживаясь руками, чтобы не распластаться по полу. Было больно. Чертовски больно. В зале будто настала гробовая тишина, или Достоевского оглушило — он ещё не понял. Потом в глазах потемнело.