Не слепое правосудие

      Поздно вечером, накануне дня очередного заседания Визенгамота, Амелия Сьюзан Боунс, пребывая в состоянии холодного бешенства, в одиночестве сидела в своем кабинете. Перед ней на столе стояла ополовиненная ею же бутылка огневиски. — Успокоительное? — думала Боунс, задумчиво рассматривая полупустой стакан в своей руке, — Пейте его сами. А мне, после того, что я пережила, может помочь только средство, проверенное временем.       Этому русскому способу снятия стресса, ее научил тот самый спец, к которому Кроакер отправлял Поттера. Кто и когда научил этому методу самого мистера Грэй-Блэка, как обращались к нему в отделе, Боунс не знала. Да и не стремилась она к этому знанию. Главным было то, что метод оказался качественным и эффективным, а остальное Боунс не волновало.       Что же заставило саму мадам Боунс пренебречь собственным правилом не пить на рабочем месте? А заставили ее, итоги проведения операции по аресту или ликвидации, в крайнем случае, тех магов, список которых составил Поттер. А еще, у нее возникло почти непреодолимое желание собственноручно «грохнуть» самым изощренным способом двух идиотов. Одним из них был Корнелиус Освальд Фадж, а вторым, как не трудно было догадаться — Альбус много-имен Дамблдор. Фаджа — за его глупость и жадность, а Альбуса — за его действия, которые непременно ввергли бы их магическое сообщество в пучину страха и террора. Ведь знали же оба, но… Один кричал, что этого не может быть, потому что не может быть никогда, а второй молчал до последнего, сидя на своих секретах и секретиках, как «собака на сене». Сука бородатая. Чего он добивался, позволяя Фаджу «втаптывать» себя в грязь? Может он планировал появиться «во всем белом», когда наступит край? Погрозить пальчиком «расшалившимся внукам», пожурить их по-отечески и пообещать, что добрый дедушка сейчас все «разрулит»? Этого Амелия не знала, поэтому продолжала анализировать закончившуюся не так давно операцию.       Результат операции, в принципе, был достигнут, но особого удовлетворения не было. Трое убитых и тринадцать арестованных, включая то самое существо, о котором рассказывал Поттер, не «перевешивали» семерых погибших при захвате. Целых. Семеро. Погибших. Семеро за троих, это — много. Причем не просто МНОГО, а ОЧЕНЬ МНОГО. Пусть даже, пятерых из них собственноручно убил этот… Боунс не знала как правильно назвать это существо. На что оно или он рассчитывал? Может быть на то, что услышав, что он назвался Лордом Волдемортом, все оцепенеют от страха и он сможет творить все что захочет? Нужно заметить, что услышав его крики, англичане дрогнули. А, вот, французам оказалось, что называется, «по барабану», кто он там такой. Им было не важно кто он: Волдеморт, Мордеволт или, вообще, Волтохрен какой-нибудь. Главное, это — успешное выполнение задачи. Боунс не уставала благодарить Мерлина, Моргану, Мордреда и прочих великих и не очень личностей за то, что додумалась привлечь коллег из-за канала. Только глядя на них, англичане смогли преодолеть свой страх и операция закончилась успешно.       Вообще, им, можно сказать повезло, что с его стороны в наступающих летели только Авады и, кстати, совершенно непонятно, почему только они. Заметив это она быстро приказала находящимся в резерве, притащить столы. А уже используя мебель в качестве щитов, они смогли задавить его «массой» и надеть на него антимагические кандалы. А голову его змее, на счету которой был один из погибших, отрубил француз. Мечом, выкованным швейцарскими гномами и подаренным французу за какие-то заслуги. Так, что, несмотря на то что основная задача была выполнена, работы впереди предстояло еще очень и очень много.       Вообще, время, предшествующее началу захвата фигурантов, как обозвал их Поттер, Боунс была очень и очень занята. Она успела связаться с де Ла Куром, договориться через него с французским Министром об участии в деле французов, встретить прибывших, познакомить их со своими людьми и провести со всеми что-то вроде боевого слаживания. И все это в условиях строжайшей секретности. После получения сигнала от наблюдателей, что все собрались в Малфой-маноре, Боунс дала команду на начало «операции», которую сама же и возглавила. Еще до того, как защиту малфоевского поместья начали ломать привлеченные разрушители заклятий, сверху было наложено, один над другим, целых пять антиаппарационных куполов. И то, четыре из пяти были пробиты этим существом, когда оно поняло, что долго не продержится и попыталось скрыться. Мордред! Никто не мог предположить, что оно окажется чудовищно сильным и невероятно быстрым. И, если бы применялась только магия, то его бы не «взяли». А, вот против грубой физической силы выстоять не получилось. Как говорится: «Против лома — нет приема».       А еще, мадам Боунс кое-что запланировала. Она слишком хорошо помнила как ее маленькая племянница Сьюзан, звала своих погибших от рук ПС-ов родителей. И заливалась горючими слезами всякий раз, когда они не появлялись. Да даже, только за одно это, Альбус должен закончить свои дни в Азкабане. И если, вдруг, он не доживет до заключения в тюрьму, то уж похоронен он точно будет на тюремном кладбище. Не заслужил он достойного погребения.       Наконец алкоголь оказал на нее свое действие. Мадам Боунс улеглась на диван находящийся в ее кабинете как раз на такой случай. Поставив у изголовья дивана антипохмельное зелье, она, наконец, забылась тревожным сном. Завтра предстоял новый день и встретить его нужно было, как говорится, «во всеоружии».