Таинственный гримуар Зеро.

"Когда покой лишь мимолетный сон, а зов судьбы звучит из дальних стран, готовься к новым испытаниям, ведь именно в них рождается истинная сила."

Но, как говорится, спокойствие мне может только сниться. Мой новый день начался с того, что к нам пришел посланник. Нехотя спустившись на шум, увидел, что Арчер-сенсей говорит с каким-то мужчиной. Я остановился в дверном проеме, наблюдая за ними. Мужчина был одет в простую, но добротную одежду, его лицо было сосредоточенным, а в руках он держал небольшой, туго свернутый свиток, перевязанный темной лентой. Учитель, как всегда невозмутимый, внимательно слушал, его взгляд был направлен на посланника, но я чувствовал, что он уже предчувствует, что это не просто визит. – Посланник из Гильдии, как я понимаю? – спросил Арчер-сенсей, его голос был ровным, но в нем звучала нотка ожидания. Мужчина кивнул, его взгляд скользнул по мне, когда я подошел ближе. – Верно, Арчер-сама. И у меня есть послание. Для вашего ученика, который, как обычно, проявил себя на задании. Для тебя, юноша. Он протянул свиток Арчер-сенсею. Я почувствовал легкое волнение. Обычно такие свитки означали новые испытания, новые возможности, а иногда и опасности. Мужчина взял свиток, его пальцы ловко развязали ленту. Он развернул пергамент, и я увидел, что он исписан аккуратным, но незнакомым мне почерком. Такое мне приходило впервые. – Хм, – произнес Арчер-сенсей, пробегая глазами по строкам. – Интересно. Очень интересно. Он поднял взгляд на меня, и в его глазах мелькнул тот самый огонек, который я так хорошо знал – предвкушение чего-то значимого. – Похоже, твои успехи в очередной раз не остались незамеченными. Это задание от Гильдии необычное. Оно требует... определенной деликатности и навыков, которые ты уже продемонстрировал. Мужчина снова взглянул на свиток, затем на меня. –Похоже, тебе предстоит отправиться в дальние края. И задача будет не из легких. Но я уверен, что ты справишься. А как может быть иначе ты ведь мой ученик. Я почувствовал, как внутри меня разгорается азарт. Спокойствие, говорите? Похоже, оно действительно мне только снится. Но, честно говоря, я и не очень-то его искал. Арчер-сенсей протянул мне свиток. – Прочти сам. Решение принимать тебе, но я бы советовал не отказываться. Такие возможности выпадают нечасто. Я взял свиток, чувствуя легкую дрожь в руках. Пергамент был прохладным на ощупь, а запах чернил и старой бумаги щекотал ноздри. Развернув его полностью, я углубился в чтение. Слова были написаны на языке, который я знал, но формулировки были витиеватыми, словно специально запутывали суть. Вкратце, Гильдия нуждалась в моей помощи. В одном из отдаленных городов на границе с дикими землями участились случаи нападения на беременных женщин и на маленьких детей. У всех жертв на теле находили рану от двух рогов. От этого местные были в панике, а Гильдия обеспокоилась этим вопросом. И, судя по всему, они считают, что я – тот, кто сможет разобраться в этом хаосе. В свитке упоминалось о моей репутации и способности находить нестандартные решения , а также о склонности к риску. Последнее меня немного насторожило. Неужели они считают меня безрассудным? В конце свитка была приписка, написанная более простым языком: "Награда за успешное выполнение – доступ к архивам Гильдии и возможность выбрать один артефакт из хранилища." Вот это уже интересно. Архивы Гильдии – это кладезь знаний, а возможность выбрать артефакт... это шанс получить предмет, который может изменить мою жизнь. Я поднял глаза от свитка, посмотрев на Арчер-сенсея. –Это... серьезно. Далеко ехать придется? Мужчина кивнул. – До города, о котором идет речь, несколько месяцев пути. Места там неспокойные, но и возможности велики. Решать тебе. Я задумался. С одной стороны, это опасно. Дикие земли, смерть женщин и неизвестные враги... С другой стороны, это шанс проявить себя, получить доступ к знаниям и артефакту. Посмотрев на посланника, который терпеливо ждал моего решения, глубоко вздохнул. – Я согласен и приму это задание. На лице посланника появилась легкая улыбка. –Отлично. Тогда я передам ваш ответ Гильдии. Вам будут предоставлены все необходимые ресурсы и информация. Вы можете отправляться в путь в любое удобное для вас время. Так как путь далёкий предстоит , а работа долгая, вы можете воспользоваться телепортом в гильдии. Он поклонился и вышел из дома, оставив меня наедине с Арчер-сенсеем и свитком, который изменил мои планы на ближайшее будущее. Учитель подошел ко мне и положил руку на плечо. – Я знал, что ты согласишься. У тебя есть искра, юноша. Искра, которая толкает тебя вперед, к новым вершинам. Но помни, будь осторожен. Не переоценивай свои силы и всегда будь готов к неожиданностям. Кивнул, чувствуя прилив адреналина. – Я постараюсь, сенсей и не подведу вас и Гильдию. Впереди меня ждало новое приключение. Опасное, непредсказуемое, но безумно захватывающее. И я стал готовиться к нему. –Интересно, что там меня ждёт и почему жертвами становятся лишь беременные женщины и маленькие дети, - это меня настораживало. Первым делом у учителя я разузнал, куда направляюсь. Корфан — это историческая провинция в Суане, расположенная между долиной Белого Илла на востоке, горами Даура на западе и пустынными землями на севере. Главный город региона — Эль-Ойд. В далёкой древности Корфан был разделён на три новых федеральных штата: Северный Корфан, Южный Корфан и Западный Корфан. С помощью телепорта гильдии я попаду в Эль- Ойд. Оттуда мне нужно будет двигаться в деревню Оям в Северном Корфане, ведь сейчас именно там буйствует это чудовище. Собрав все необходимое для долгого путешествия, я попрошался с Абби и Арчер-сенсеем и выдвинулся в путь. К вечеру уже добрался до гильдии и сразу же воспользовался телепортом. Эль-Ойд — город в Суане, административный центр штата Северный Корфан. Находится в 370 км к юго-западу от столицы страны, города Харум. Расположен на высоте 609 м над уровнем моря, в переходном районе между подножьем Синих нубийских гор. Климат — тропический, пустынный. Средняя температура зимой — +20 °С, летом — +30 °С. Сезон дождей длится с июня по сентябрь, период с ноября по апрель почти полностью сухой. Эль-Ойд — важный транспортный узел: конечная станция железной дороги, пересечение различных национальных дорог и маршрутов караванов верблюдов. Июль выдался на редкость дождливым, словно сама природа решила испытать на прочность терпение местных жителей. К счастью, я предусмотрительно захватил с собой непромокаемый плащ, который стал моим верным спутником в этой сырой стихии. Выяснив у прохожих, где находится железнодорожный вокзал, я направился туда, предвкушая скорую дорогу. Купив билет, устроился поудобнее в вагоне и, убаюканный мерным стуком колес, быстро уснул. Впереди меня ждало целых трое суток пути на поезде от Эль-Ойда до тихой деревушки Оям. Когда я, наконец, добрался до деревни, измотанный долгим путём и тревогой, первое, что я сделал, – это направился к единственному постоялому двору, который виднелся на окраине. Это было скромное, но такое желанное убежище после пережитого. Внутри царил уютный полумрак, пахло деревом и дымом из очага. Я с облегчением скинул дорожную пыль и усталость. Хозяин, добродушный мужчина с обветренным лицом, без лишних вопросов предоставил мне комнату и возможность привести себя в порядок. Горячая вода, которой я так жаждал, смыла не только грязь, но и часть накопившегося напряжения. После этого меня ждал сытный, хоть и простой ужин. Аромат свежеиспеченного хлеба и тушёного мяса казался настоящим пиршеством. Этот короткий отдых был жизненно необходим. Я знал, что впереди меня ждет нечто гораздо более тяжёлое и опасное. Мне предстояло погрузиться в мрачные тайны этой деревни, выследить и остановить чудовище, которое сеяло страх и смерть среди её жителей. Но прежде чем броситься в эту бездну неизвестности, мне нужно было восстановить силы, собраться с духом и подготовиться к тому, что могло ждать меня впереди. Постоялый двор стал моим временным убежищем, местом, где я мог набраться сил перед тем, как начать свою долгую и, как предчувствовал, изнурительную охоту. После сытного утреннего угощения я отправился в деревню Оян, чтобы расспросить местных жителей. Моя цель – узнать больше о таинственном существе, которое, по слухам, обитает в этих краях. Мне рассказали о Абаде, которого некоторые называют африканским единорогом. Путешественник Джои Кацци упоминал о нем, описывая животное, похожее на лошадь, но крупнее, с головой, напоминающей оленью. Особенностью Абады являются два рога – один на лбу, другой на носу. Говорят, эти рога обладают целебной силой, способной исцелять от ядов и болезней. Местные легенды рисуют Абаду как мифическое создание, отличное от европейского единорога. Вместо одного рога у него два изогнутых. Размером он напоминает осла, а хвост у него как у кабана. Сама легенда гласит, что Абада – это могущественный лесной дух, оберегающий деревья и зверей от всякого зла. Если кто-то входит в лес с дурными помыслами, Абада является, чтобы напугать незваного гостя. Но если же намерения чисты, существо может стать проводником и защитником. Также от местных жителей мне стало известно, что Абада, к сожалению, в последнее время стал нападать на беременных женщин и младенцев. Это делало мою миссию еще более срочной и ответственной. Я внимательно слушал рассказы старожил, впитывая каждое слово, словно губка. Их голоса, порой дрожащие от страха, порой наполненные благоговением, рисовали образ существа, одновременно величественного и пугающего. Я представлял себе эту странную смесь лошади и оленя с двумя рогами, сверкающими в полумраке леса. Идея о том, что эти рога обладают целительной силой, заставляла меня задуматься. Возможно, именно в них кроется ключ к пониманию природы Абады, к тому, почему он стал объектом чужой воли. Деревня Оян, казалось, жила в постоянном страхе и уважении к своему лесному соседу. Дети, игравшие на окраине, замолкали, когда речь заходила о Абаде, а взрослые понижали голоса, словно боясь, что само упоминание имени может привлечь его внимание. Я видел в их глазах смесь надежды и отчаяния – надежды на то, что я смогу помочь, и отчаяния от того, что они сами бессильны перед этой древней силой. Особое внимание я уделил упоминанию о том, что Абада может нападать на самых беззащитных. Это было тревожным фактом, который подчеркивал срочность моей миссии. Не просто освободить существо от проклятия, но и предотвратить дальнейшие трагедии. Это добавляло моей задаче морального веса, делая ее не просто магическим ритуалом, а спасением невинных жизней. Я поблагодарил жителей за их откровенность и пообещал сделать все возможное. Уходя из деревни, я чувствовал на себе их взгляды, полные ожидания. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, и я знал, что скоро мне предстоит отправиться в лес, туда, где обитает Абада. Я должен был найти его, понять и, самое главное, освободить. Моя магия была готова, мой разум сосредоточен. Путь предстоял нелегкий, но я был готов к нему. Тяжесть ответственности давила на мои плечи, но одновременно и придавала решимости. Рассказы жителей Ояна, полные суеверного страха и древних преданий, лишь укрепили мою уверенность в необходимости этой миссии. Абада – не просто мифическое существо, а жертва, попавшая под влияние чужой злой воли. И эта воля, судя по всему, исказила его природу, заставив совершать ужасные поступки. Я размышлял о природе проклятия. Что это за сила, способная подчинить себе духа леса, превратить защитника в угрозу? Была ли это магия, направленная на ослабление или контроль, или нечто более древнее и темное? Ответы, вероятно, скрывались в самом Абаде, в его рогах, в его связи с лесом. Целительная сила рогов, упомянутая Кацци, могла быть не только физической, но и духовной, способной противостоять искажению. Моя магия, как я знал, была способна не только разрушать, но и исцелять, очищать. Я должен был найти способ проникнуть сквозь пелену чужой воли, добраться до истинной сущности Абады, пробудить его. Это требовало не только силы, но и тонкости понимания. Я не мог просто атаковать, должен был убедить освободить сознание существа. Я мысленно прокручивал в голове возможные сценарии. Как я найду его? Будет ли он агрессивен? Смогу ли я установить с ним контакт, прежде чем применить магию? Лес, как мне сказали, был густым и таинственным, полным скрытых троп и древних деревьев. Именно там, в его сердце, скорее всего, и обитало это существо. Я чувствовал, как предвкушение смешивается с легким трепетом. Встреча с таким существом, как Абада, даже под влиянием проклятия была событием, которое могло изменить многое. Это был вызов моим способностям, моей вере в то, что даже самые темные силы могут быть побеждены светом и освобождением. С последними лучами солнца, пробивающимися сквозь листву, я направился к опушке леса. Воздух стал прохладнее, наполненный запахами влажной земли и хвои. Ливень путал и заметал следы, но, несмотря на это, каждый шаг приближал меня к цели, встрече с Абадой. Я был готов. Готов к тому, чтобы столкнуться с неизвестным, чтобы сразиться с чужой волей, чтобы вернуть лесному духу его истинную природу. Моя миссия только начиналась. Лес встретил меня тишиной, нарушаемой лишь шелестом листьев и пением птиц, которые, казалось, знали о моем прибытии и либо приветствовали, либо предупреждали. Я шел осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, сканируя взглядом густые заросли. Деревья здесь были древними, их стволы покрыты мхом, а кроны сплетались над головой, создавая полумрак, в котором легко могли скрываться тайны. Я чувствовал, как энергия леса пульсирует вокруг меня, и пытался уловить в ней отголоски присутствия Абады. Мои мысли возвращались к рассказам жителей. Они говорили о его силе, о его двойственной природе – защитника и под влиянием проклятия, угрозы. Эта двойственность была ключом. Проклятие не создавало зла из ничего, оно искажало, выворачивало наизнанку то, что уже было заложено в существе. Возможно, его защитная функция, его инстинкт оберегать был извращен до такой степени, что он стал воспринимать как угрозу даже самых беззащитных. Это было ужасно, но и давало надежду. Если проклятие исказило, значит, его можно и исправить. Моя магия была готова. Я чувствовал ее в кончиках пальцев, в каждом нерве. Но знал, что грубая сила здесь не поможет. Мне нужно было найти подход, установить контакт, даже если Абада будет настроен враждебно. Я должен был показать ему, что не враг, и пришел освободить его, а не причинить вред. Это было тонкое искусство, требующее не только магической силы, но и эмпатии, понимания. Я остановился у небольшого ручья, вода в котором была кристально чистой. Наклонившись, увидел свое отражение. Я не был героем в традиционном смысле, но был тем, кто не мог пройти мимо чужой беды. И сейчас, в этом древнем лесу моя миссия обретала новую глубину. Я чувствовал, как лес начинает меняться. Воздух стал плотнее, тишина – более напряженной. Птицы замолчали. Это был знак. Абада где-то рядом. Я выпрямился, сосредоточившись. Мои глаза сканировали пространство, пытаясь уловить малейшее движение, малейшее изменение в окружающей среде. Я был готов. Готов к встрече, борьбе, освобождению. Моя магия была готова пробудиться, чтобы развеять тьму и вернуть свет. Внезапно из зарослей раздался низкий тревожный рык, и передо мной предстало существо, описанное жителями: крупное, с головой оленя и двумя изогнутыми рогами, сверкающими в полумраке. Его глаза горели недобрым огнем, но я видел в них и отблеск боли, отголосок той чужой воли, что сковала его. Я поднял руки, готовясь к ритуалу, и начал произносить слова заклинания, направляя всю свою магию на освобождение лесного духа. Постепенно рык сменился стоном, а в глазах Абады начало проступать узнавание, словно пелена спадала с его разума. Когда последние слова заклинания затихли, существо тяжело вздохнуло, и в его взгляде появилась прежняя мудрость и спокойствие. Абада, свободный от проклятия, склонил голову в знак благодарности, прежде чем бесшумно раствориться в глубине леса, оставив меня наедине с тишиной и чувством выполненного долга. Воздух в деревне Оян был густым и пропитанным запахом дыма от очагов и сырок земли. Дождь все не стихал, а я уже шагал по знакомым тропам, направляясь к дому старосты. Сердце билось ровно, но в голове роились мысли. Я только что покинул место, где Абада, казалось, был пленником невидимых цепей, и теперь мне предстояло объяснить все это старому мудрому человеку, который, возможно, видел в своей жизни больше, чем я мог себе представить. Дверь дома старосты была приоткрыта, и изнутри доносился тихий треск огня в очаге. Я постучал. – Войдите, – раздался хриплый, но уверенный голос. Я вошел. Староста, седобородый старик с глубокими морщинами, испещрившими его лицо, сидел у огня, перебирая в руках сухие травы. Его глаза, несмотря на возраст, были острыми и внимательными. Он поднял взгляд, и в нем читалось легкое удивление, но без тени подозрения. – Зеро, – кивнул он. – Не ожидал тебя так скоро. Что привело тебя ко мне снова? Я подошел ближе, чувствуя, как напряжение последних часов немного отступает. – Староста, – начал я, стараясь говорить спокойно и ясно. – Я был у Абады. И понял, что с ним происходит. Он отложил травы и повернулся ко мне всем корпусом. – Говори, сын мой. Что ты узнал? – Это не гнев и не злость, и даже не простая одержимость. Абада… он скован. Скован чужой волей. Я сделал паузу, давая ему время осмыслить мои слова. – Я видел это своими глазами. Его движения, его слова… они не принадлежали ему. Это было похоже на марионетку, которую дергают за ниточки. Староста внимательно слушал, его взгляд не отрывался от моего лица. Он не перебивал, лишь кивал время от времени, словно подтверждая что-то, что уже знал или подозревал. – Чужая воля, – повторил он тихо, словно пробуя слово на вкус. – Ты уверен, Зеро? – Абсолютно, – ответил, чувствуя, как уверенность крепнет во мне. – Я видел, как эта воля проявлялась. Она была сильной, настойчивой. Она заставляла его делать то, чего он сам, я уверен, никогда бы не сделал. Это проклятие, староста. Проклятие, которое лишило его свободы. Я рассказал ему о странных ритуалах, которые видел, о шепоте, который слышал, о той гнетущей атмосфере, которая окутывала Абаду. Я описывал, как его глаза становились пустыми, как его тело двигалось неестественно, как будто им управлял кто-то другой. – Не знаю, кто или что стоит за этим, – признался я. –Но это нечто злое. Нечто, что питается его силой, его жизнью. Абада не сам по себе. Он жертва. Староста долго молчал, глядя в огонь. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовал, что он глубоко задумался. Наконец он поднял голову. – Ты принес нам тяжелую весть, Зеро. Но, возможно, и ключ к ее разрешению. Мы чувствовали, что с Абадой в последнее время что-то не так, но не могли понять, что именно. Твои слова… они проливают свет на эту тьму. Он встал и подошел к окну, глядя на темнеющее небо. – Проклятие чужой воли… это древнее зло. Оно требует осторожности и мудрости. Мы должны будем обсудить это с советом деревни. Но знай, Зеро, твоя смелость и твоя проницательность не останутся незамеченными. Ты нас спас спасибо. Я почувствовал облегчение. Моя миссия здесь, казалось, была выполнена. Я рассказал правду, и теперь деревня знала, что на самом деле произошло с их духом защитником. – Спасибо, староста, – сказал, чувствуя, как усталость накатывает волной. – Я рад, что смог помочь. – Ты сделал намного больше, чем просто помог, Зеро, – ответил старец, поворачиваясь ко мне с легкой улыбкой. –Ты дал нам надежду. А это, порой, самое ценное. Кивнул, чувствуя, как тяжесть свалилась с моих плеч. Я вышел из дома старосты, и ночной воздух Ояна показался мне свежее, чище. Звезды уже начали проступать на бархатном небе, и их холодный свет казался обещанием нового дня. Вернувшись на постоялый двор, я нашел свою комнату. Запах прогорклого масла и пыли был привычным, но теперь он не вызывал раздражения. Я заказал себе горячую похлебку и кусок хлеба. Еда была простой, но сытной, и я ел ее с удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком. Мысли о проклятии Абады, о чужой воле, которая им управляла, все еще крутились в голове, но теперь они были не такими пугающими. Я видел ясность, я понимал природу зла, с которым столкнулся. Это было не просто случайное несчастье, а целенаправленное воздействие. После ужина я забрался в свою скрипучую постель. Мягкое, но немного жесткое одеяло казалось мне роскошью после долгих часов, проведенных в напряжении. Я закрыл глаза, и перед внутренним взором промелькнули картины: пустые глаза Абады, его неестественные движения, шепот, который, казалось, исходил из самой тьмы. Но теперь эти образы не вызывали страха, а скорее чувство завершенности. Я разобрался и все понял. Сейчас мне казалось, что это конец моего задания. Что моя роль в этой истории окончена. Я лег спать, уверенный, что уже полностью разобрался с этим делом. Утро принесет новые заботы, новые пути, но эта тайна, эта загадка, казалось, была разгадана. Я заснул, погружаясь в глубокий заслуженный сон, предвкушая, как завтра смогу покинуть Оян, оставив позади эту деревню и ее печальную историю. Я был готов двигаться дальше, не подозревая, что истинная сложность этого дела только начинала раскрываться.