Феникс

Перед сном я приняла все лекарства, которые прописал мне Терранс, но без особой надежды. И суть даже не в том, что я не верила в лекарства, а в том, что мой желудок забит спиртным до невозможности, даже не знаю правильно ли я поступила. Но эта ночь всё покажет. Я приготовила себе попкорна в микроволновке и плюхнувшись на кровать, включила на ноутбуке «как избежать наказание за убийство». Тело ужасно ныло, а голова раскалывалась. Боюсь, что меня и впрям может вырвать. Звуки из ноутбука слышались так будто я находилась под водой.    Я положила свою голову на прохладную подушку и закрыла глаза. В голове всплыл голос бабушки. Как она в детстве пела мне колыбельную. «День угас Но легкий бриз так нежен Светлячки, как искры в небесах. Я с тобой, Будь сон твой безмятежен, На моих руках в мечтах Волшебство, Когда со мной ты рядом Мне светло, когда густеет мрак Ты уснешь Под шелест звездопада На моих руках в мечтах Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Вот звезда взошла Ла-ла-ла, Ла-ла-ла, Ла-ла-ла-ла-ла, Ла-ла-ла-ла-ла» «Бабушка Лизи, как ты всё это переживала?» Я бы сейчас так хотела с ней поговорить. С единственным человеком, который смог бы меня понять...                                                             *** Утром я увидела пропущенные два от папы, два от Джейдена, и тринадцать от мамы. Уснула я в час ночи, затем проснулась в три от кошмара, потом снова уснула приблизительно в пять и проснулась уже в восемь. Первым делом, я перезвонила родителям, на мамин телефон по скайпу.   «Как ты? Как спалось? Лицо такое опухшее? Лекарства не помогли? Боже мой, нужно позвонить Террансу!» Вопросы и паника посыпались со всех сторон. — Успокойся, мам, пожалуйста. Всё хорошо. Я не отвечала на звонки, потому что спала.   Четыре часа правда, но им это знать не обязательно. — Спала? Боже мой, она спала!   Мама и папа что-то радостно отозвалось о Боге, о Террансе, обо всем мире, благословили это утро, спросило пойду ли я сегодня с ними на помолвку их друзей и после моего согласия, отключились.   Глубоко вздохнув, я набрала Джейдена. — Привет, Джей. — Доброе утро, конфетка. Я тут хотел заехать к тебе с завтраком, ты свободна? — Конечно. Мне только нужно умыться и одеться. Жду тебя. — Ага, пока. Я поплелась в ванную и встретилась с кем-то с кем раньше не была знакома. Опухшие красные глаза и губы, одна вообще потрескалась и на ней была размазана кровь, возможно на один из напитков у меня была аллергия, волосы торчали во все стороны, а у моего лица был нездоровый бледный оттенок. Я умылась и нанесла на лицо увлажняющую маску, почистила зубы, намазала на гуды масло, помыла волосы, высушила собрала пучком на голове, а после надела на себя джинсовые шортики и белую майку, как вдруг услышала звонок в дверь.   Джейден, как всегда вовремя. Я повернула ключи на двери и открыла даже не взглянув в глазок. Губы озарила улыбка. — Привет, — улыбнулся он, — я взял всё, что ты любишь. Сырники с ягодами и твоим любимым вареньем, а ещё панкейки с шоколадом и сгущёнкой. — Всё самое сладкое, Джей. Спасибо, — сказала я и взяла с его рук один из пакетов, и мы пошли на кухню. — Ты будешь кофе или чай? — спросила я. — Кофе, если можно. — Ну естественно можно. Кстати я хотела спросить, в какой день Бряна перенесла съёмку? Джей опустошил содержимое одного пакета, разложив на стол. — На следующую неделю. Но тебе нужно с ней лично всё обговорить. — То есть не на эти выходные? — Неа, — ответил он, перекладывая еду в тарелку. — Отлично. — Почему? У тебя планы?   Я села напротив него и налила себе в кофе сливок. — Думаю пойти сегодня в спа, может потом ещё спортзал или наоборот, посмотрим. А вечером еду с родителями на помолвку их друзей. — Оу. — Ага, — улыбнулась я, смакуя панкейки на вкус, — очень вкусные, Джейден. Спасибо. — Это не я готовил. Это всё повар в одной новенькой кофейне, — заметил он, и я рассмеялась. — Точно. Утро моего дня выдалось идеальным. Середина тоже. Спортзал я решила оставить на другой день. Возможно на завтра. А сегодня сходить на энергетический массаж и расслабиться. Кстати, я ни разу не была на энергетическом массаже до сегодняшнего дня. Женщина, что проводила его сказала мне, что большинство своих прошлых жизней я рождалась в мужском теле, потому что у меня больше концентрирована мужская энергия, нежели женская. Иначе говоря, я достигаю, хорошо зарабатываю и совсем забываю про отдых и расслабление. — Тебе нужно заземление, — сказала она, — иначе твоё тело начнёт давать сигналы. — Какое ещё заземление? — Покой. Тишина, — ласково произнесла женщина, — время, чтобы познакомится с собой. Возможно, бросить работу. — С чего бы это?! — запротестовала я.   Она тронула какую-то часть сзади моей головы. И мне внезапно стало так хорошо. — Эта часть совсем не отдыхает. Не спишь по ночам. А вот эта часть, она тронула какое-то место сверху груди, совсем не реагирует. Сердечная чакра заблокирована. Ты забыла чего хочешь. — Я хочу быть психотерапевтом, — почему-то обиженно произнесла я. — Ты психотерапевт? — удивилась она. — Нет. Модель. И тут что-то в моей голове ёкнуло. Мне осталось жить от силы три года, а мне даже в голову не пришло наконец сделать то, о чем я всегда мечтала. Отучиться на того, кого я хочу. Прыгнуть с парашюта. Отправиться в поход. Ночевать под звёздами. Потерять... девственность. Да-да! Я девственница в двадцать лет и что? У меня были парни. Но до секса дело ни разу не доходило.   Вдохновлённая и воодушевлённая, расслабленная абсолютно и духом и телом, хоть и сонная — я отправилась с родителями на банкет. Волосы раскрутила, надела чёрное элегантное платье и серебристые босоножки. Знаю, нужно рассказать обо всём родителям. Но только не сегодня. Не этой ночью.    Из лимузина помог мне выйти как и маме, папа. Людей вокруг оказалось достаточно большое количество. И молодых, типо меня, и взрослых, как мои родители. Мы вошли во двор, где играла классическая музыка и официанты разносили шампанское и непонятные мне закуски, с виду похожие на морепродукты.   Папа захотел меня представить своему старому другу, тому самому у которого сегодня помолвка, его оказывает звали Киран. Киран Линч. Мужчина лет сорока пяти, не старше. Очень отдаленно кого-то мне напоминавший. — Дружище, Ариэль и Изабелла оказались одна краше другой.   Я стояла прямо перед ним, как и мама. Но отвечать не стала. Что-то у меня в этом утверждении вызвало тошноту. — Изабелла, позволь тебе представить моего сына, Александр Линч.   Сердце пропустило три громких удара. Я протерла глаза. Вот на этом моменте, всё перед моими глазами замедлилось. Парень, которого я больше никогда не надеялась увидеть. Парень, что слушал моё нытьё весь вчерашний вечер. Парень, что как утопающий целовал мои губы под дождём стоял передо мной и был также шокирован нашей встречей, как и я.    Я сглотнула и кивнула головой. — Приятно познакомиться. Он смотрел мне в глаза. И не ответил. — Изабелла? — вместо ответа произнёс он. И я замерла. Неужели он всё хочет рассказать? Я не хочу! — Верно. Меня так зовут, — с великодушной улыбкой на лице, сказала я. — Красавица правда? — заметил Киран, и Алек сразу же напрягся, — ладно оставим молодежь одних, — рассмеялся Киран, и они с родителями пошли дальше.   Папа кинул на меня такой взгляд типо: «Если он что-то сделает не так, зови. Я ему то, что нужно отрежу». Я успокоила его своим одобряющим  кивком.   Алек всё это время смотрел на меня, не отрываясь. — Не ожидал тебя увидеть. — Да я тоже, — коротко ответила я и сделала глоток шампанского. — После вчерашнего ты выглядишь просто лучше некуда.   Я нервно фыркнула. — Для этого понадобился вкусный завтрак, хороший друг, спа салон, массаж и хорошая косметика. Ничего удивительного.   Он улыбнулся. И его позвал какой-то парень. Темно-русые волосы, карие глаза и странное выражение лица. — Чего тебе, Чак? — Есть разговор. — Сейчас? — раздраженно спросил Алек. — Да.   Не знаю кто такой этот Чак, но выглядел так будто у него сдают нервы, шатался из стороны в сторону, сжимал кулаки, оглядывался повсюду. Даже я так себя не веду, хотя у меня то уж точно с нервами дела похуже обстоят. — Подождёшь? — вопрос Алека адресовался мне.   Я кивнула. — Подожду. И он исчез в толпе вместе с этим «мутным» парнем.   Пока я ждала, я выпила три бокала шампанского и поела несколько непонятных канапе. Родители и Киран совсем исчезли из виду, а я присела за небольшой стол и принялась смотреть на небо и людей. Небо всё же было красивее. Насыщенный голубовато-синий цвет. Выглядело так, будто сгущались тучи. Так ли это было на самом деле? Вряд ли, потому что было очень душно. И не было абсолютно никакого ветра.   Я решилась пройти по двору дома, но ноги почему-то потянуло к воротам. Послышались странные звуки. Будто звуки... ударов. Я понеслась быстрее ветра и вышла через ворота на улицу. Но выглянув увидела лишь... его. И уезжающий на газах, автомобиль, Алек лежал на земле весь избитый, всё лицо в крови. Я почувствовала как кровь отлила от лица, и как затряслись мои руки от страха. Я подбежала к нему, и в ту же секунду, из угла кто-то появился. И у него вся рубашка была окровавлена, но сам был цел. Меня охватила паника. — Отойди, — произнёс он и поставил руку Алека к себе на плечо. — Нет, — закрыла его собой я, — ты вообще кто? — Я Люк, — ответил он, глядя на меня как-то не очень довольно, — Люк Харрисон. Его лучший друг. Теперь довольна? Я с подозрением уставилась на него. И... не поверила. — У тебя вся рубашка в брызгах крови, а лицо целое, Люк, Люк Харрисон. И ты реально думаешь, что я поверю в то, что это не ты это с ним сделал?   Он глубоко вздохнул и поднял на свой более раздражённый взгляд. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться, ясно? Я то точно понимаю, кто я, также как и то, что тебя тут быть не должно. У Алека нет девушки, сестры, и подруг тоже. Я бы расспросил тебя, да вот мой друг подыхает пока ты стоишь и допрашиваешь меня! Его нужно отвести в больницу. Без лишних слов, я кивнула. Люк Харрисон открыл двери своей машины, и я помогла дотащить избитого Алека до машины. — Я тоже поеду.   Он не стал возражать. Да и бессмысленно это было бы. Я не могу оставить Алека вот так, ещё и отпустить с каким-то парнем, который называет себя его другом. Я достала телефон из сумочки, чтобы предупредить родителей, но пока садилась в машину, он ускользнул из рук и разбился об асфальт. Чертовы айфоны! Я подняла его с земли и через зеркало заднего вида словила на себе насмешливый взгляд Харрисона.   Я не стала обращать на это внимания, и вместе этого положила голову Алека на свои колени и преклонила немного ухо к его губам. Дышит. Я расслаблено вздохнула, и машина дёрнулась. — Ты что больной?! — заорала я, — хочешь нас убить ещё до того, как мы доедем до больницы?! — Испугалась за свою причёску, принцесса? Если тебе, что-то не нравится можешь выйти. — Я поеду с вами, — более злобно произнесла я, он закатил глаза и выехал на трассу.   Господи, не дай ему убить нас, мне и так немного осталось.                                                               *** Люк Харрисон вышел из палаты в которую приняли Алека. — Как он?   От нервов я искусала все свои ногти на руках, и будь у меня доступ к ногам, от них бы тоже ничего не осталось. — Жить будет. В него вкололи куча лекарственных препаратов. Спит, как труп. Но вполне здоровый. Максимум, что под угрозой, это его королевский нос, — заметил Люк, вздыхая от облегчения, и то и дело зарываясь пальцами в свои волосы.   Я улыбнулась. — Значит, он в порядке? — В полном. — А когда очнётся? Люк поморщил носом и покачал головой. — Не сегодня точно. Медсестра сказала, что у него упадок сил, — он подошёл к большим панорамным окнам и стал разглядывать.   Я же занервничала. Мои родители... они не знают о том, что я уехала, и без понятия, где я нахожусь. Помни я их номер наизусть... стоп. Кажется, я что-то и припоминаю... я постаралась сфокусировать свою рассеянную память и вспомнить номер мамы. — Люк? Парень обернулся и вопросительно посмотрел на меня. — Можешь дать позвонить? Он кивнул и дал мне свой телефон. Я быстро набрала возможные варианты телефона мамы, а после голова окончательно перестала соображать.   На телефон Люка позвонили. «Чак» Чак?! Тот самый Чак! Я покрылась мурашками от злости и начала трястись прямо на месте. — Что с тобой? И можно мне наконец узнать твоё имя? — Нельзя. Почему тебе звонит этот парень, который позвал Алека, перед тем, как его избили? Не скажешь? — Что? — либо он тупой, либо претворяется таким, — дай мне телефон.   Я передала ему телефон, и он ответил на звонок. — Да, Чак. Что?! Кто?! Ах вот как! — его взгляд скользнул по мне, — значит пропала Изабелла Прайс... Чак, будь добр, передай её родителям телефон.    Харрисон, сощурив глаза, оглядел меня внимательным взглядом и передал телефон. — Я отвезу тебя домой. Но сначала поговори с ними. — Как скажешь, — демонстративно поклонилась я, и положила телефон под ухо. «Мам?» «Изабелла, где ты?! Мы тут чуть с ума не сходим. И на звонки не отвечаешь. Куда ты пропала, дочка? Всё хорошо? Ты в порядке?» «Да, мам, прости, что заставила вас волноваться. Мне очень жаль. Но произошло кое-что непредвиденное происшествие. Я в полном порядке. Телефон сломался. Позвоню тебе как только доберусь домой, хорошо?» «Хорошо. Но не забудь.» «Пока, мам.» «Пока, пойду успокаивать твоего отца.» Я выключила телефон и отдала его Люку Харрисону. — Поехали? — как-то двусмысленно произнёс он. Я просто кивнула. Мысленно, я радовалась тому, какие у меня понимающие родители. Я пропала и они тут как тут. Но... ведь пропала не я одна? Ладно, Люк Харрисон, бог с ним. Он кажется чувствует себя очень самостоятельным. Но Алек... Ведь банкет устраивался в его доме. И праздник сегодня у его отца. Конечно, можно понять, что он вдруг забыл про сына в такой день, но... ведь не настолько. Нас нет уже больше двух часов.   Я села в машину и закрыла дверь. И тут со мной начало происходить что-то... пугающе страшное. Перед глазами всё закружилось вихрем, будто унося меня в водоворот. Я растерялась. Попыталась схватиться за что-то, ударилась. Закричала. Что-то разлила. Я чувствовала будто ничего не вижу, не могу контролировать свои руки, ноги, тело, движения. А после уже... Пустота. Кромешная тьма застилалась перел глазами.                                                          ***   Я открыла глаза и почувствовала как лицо обдувает прохладный ветерок. Всё перед глазами приобрело очертания. Чёрное ночное небо. Я чувствовала горячие ладони, держащие меня за талию. И видела его лицо. — Ты слышишь меня? — спросил он, трепетно глядя на меня, — Изабелла, скажи что нибудь. Прошу. — Я слышу, — произнесла я тихо и встала на ноги, — где это мы?   Вокруг не было ни души. Мы стояли на склоне, рядом с трассой, где не ездят машины. Харрисон передал мне холодную воду. — Ты не отвёз меня в больницу. И вместо этого привёз сюда. Как ты это объяснишь?   Он совершенно беззаботно пожал плечами. — У тебя это впервые, верно? — Что? — не поняла я, делая глоток воды. Боже, это блаженство. Я жадно начала глотать воду и быстро опустошила бутылку. Видимо внутри у меня всё горело, иначе свою жажду оправдать мне просто нечем. — Паническая атака.   Я захлебнулась. И прикрыв рукой рот, начала кашлять. — Что?! Паническая атака? Думаешь у меня была паническая атака?!   Я зашагала в его сторону очень быстро и оказалось прямо перед ним. Нос к... груди? Короче, он был выше меня, гораздо. Поэтому выражение, нос к носу, глаза в глаза, не очень подходит. Но зато я чётко чувствовала его напряжение, усталость, ощущения... будто свои. Со мной такое впервые. — Определённо, — ответил он, со всей своей серьезностью.   Я нахмурилась и вгляделась в его глаза. Они были красные. — Ты в порядке?   Люк не ответил и вместо этого, повернулся в сторону склона. Я стояла и смотрела вслед за ним. — Люк... Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя тоже паническая атака может начаться прямо сейчас? — я испугалась не на шутку, подошла к нему сзади и тронула за плечо. — Люк Харрисон. Посмотри на меня.   Он обернулся. И я приложила свою ладонь к его лбу. Кожа словно раскалённая. — У тебя сильный жар. Тебе нельзя за руль. — И что ты мне предлагаешь? — хрипло спросил он, глядя на меня. Он выглядит безумно уязвимым. Как котёнок. И совершенно безобидным. Знаю, всё что я сейчас хочу сделать неправильно. Знаю, что не очень умно. Но по-другому поступить просто нельзя. Не будет правильным. — Я поведу. А ты садись на пассажирское. То ли он был слишком слаб, чтобы возражать. То ли, был не против. Над вторым вариантам, я мысленно посмеялась. Нет, просто у Люка Харрисона нет другого выбора.   Он сел и устало откинул голову назад. Я закрыла дверь, и сама прыгнула за руль. Последний раз я водила года три назад. Но справлюсь. Подумаешь, тут наверняка небольшое расстояние. — Далеко ты живешь отсюда?   Люк не сразу понял, что вопрос адресовался ему. И осознав это, уставился на меня своим шокированным взглядом. — Довези лучше себя, Изабелла. Серьёзно. Я оттуда поеду сам.   Я отрицательно покачала головой. — Не могу. Прости. Не могу. Я довезу тебя, а оттуда уеду домой на такси. Люк Харрисон что-то недовольно простонал. — Сделай, пожалуйста, как я сказал. Довези себя... домой. Дальше... я... справлюсь... сам. Даю слово.   Я посмотрела на него и на мгновение замерла. — Я о себе позабочусь. Мысли улетучились в совсем другое место. А точнее, в реальность. Произошедшие события... будто сбили меня с ног. Я забыла обо всём. И если честно... это было приятно. Забыть о том, что ты ходячий смертник. Забыть о самом страшном... Знаете на что это похоже? Представьте, что спите и видите во сне приключенческий опасный фильм, проживая который забываете обо всём, всё плохо, но вы чувствуете себя живым, настоящим. А потом открываете глаза и вспоминаете, что совсем скоро вы умрёте в страшных муках, и за исключением вашей семьи, для всей планеты, это будет обычный скучный день. Я понимаю в каком состоянии сейчас Люк. Я понимаю, что он искренне хочет, чтобы сначала я сама добралась до дома. Но поступить как он просить просто не могу...   Он сказал мне свой адрес, в который я должна вызвать такси. И мы приехали туда за пятнадцать минут. Харрисон просто вырубился. И мне пришлось, его разбудить, и грубо говоря, нести в его квартиру. — Изабелла Прайс... — слабо произнёс он, шагая вместе со мной. Я повернула голову в его сторону. Темно-голубые глаза блестели, а челка на лбу намокла из-за выступающих капель пота, — меня сводит с ума то, что ты меня не слушаешься.   Я усмехнулась. Хотя сказать честно, его замечание мне немного польстило. Мы поднялись на лифте на двадцатый этаж. — Где ключи? — спросила я, прежде чем двери лифта откроются. — У тебя, — слабо ответил он и взглядом скользнул по ключам, что были на моем пальце.   Я кивнула, и мы вышли из лифта. На самом деле, в этой части города, мне ещё бывать не доводилось. И вести незнакомого парня в его апартаменты, тоже... Я засунула ключи в замочную скважину, и двери распахнулись. Его квартира оказалась очень просторной и уютной. Явно обустраивал не он сам. — Тебе уже лучше? — спросила я, повернувшись лицом в его сторону.   Харрисон выглядел не здоровее, прихлопнутой мухи. Он будто с трудом дышал. А щеки разгорячились. Скорее всего, температура поднялась. — Где здесь твоя комната?   Он открыл глаза и уставился на дверь напротив нас. Господи, он даже говорить толком не может. Я медленно вместе с ниш пошагала к двери, и одной рукой её открыла.   Окно было распахнуто, и ветер вздымал шторы наверх. — Прохладно, — с улыбкой произнёс он. Я повела его к кровати, выпустила его руку со своего плеча, и он повалился на неё.   Я уставилась на него и не смогла отвести взгляд. Люк засыпал. — Где у тебя находится аптечка? — спросила я, разглядывая помещение. У него оказалась множество фотографий в рамках. И он на всех с девушкой... блондинка, очень красивая. Я наклонилась ближе к парню. — Харрисон, я уйду как только дам тебе таблетки и твоя температура спадёт, — произнесла я, — не спи, слышишь меня?   Я положила наружную часть своей ладони на его лоб. — Ты всё ещё горячий. — Аналогично, — с улыбкой ответил он. — Харрисон, где аптечка? — настойчивее спросила я, — скажи если у тебя её нет, и я съезжу в аптеку. — Ты готова ради меня аж до самой аптеки доехать?   Я сделала глубокой вдох и выдох. Спокойно, Изабелла. Он болен. На него злится сейчас не стоит. — Так есть она или нет? Он повернулся в мою сторону и указал взглядом в сторону кухни. — Посмотри там, в длинному шкафу в коробочке, всё что есть, лежит в нём, — он задержал свой взгляд на мне, — тебе не обязательно тут быть. И это не очень безопасно, учитывая что мы вообще не знакомы.   Я согнула одну бровь и насмешливо улыбнулась. — Боишься, что я тебя ограблю или убью, пока ты настолько слаб? — спросила я, закрывая его окно, и поправив за ним шторы. — Нет, — также серьезно ответил, — просто я парень, а ты девушка. И ты меня не знаешь. Глупо идти со мной в мою квартиру, не считаешь? — У тебя жар! Думаешь, я бы тут была если бы не твоё состояние?!   Меня очень взбесили его слова, в которых он чудище, а я тупая красавица, которую он смог заманить в своё логово. Оставив все свои чувства позади, я направилась в сторону кухни и нашла жаропонижающую таблетку. Набрала воды в стакан и принесла ему. — Люк, подними хотя бы голову, а то захлебнешься.   Люк положил таблетку в рот и запил её водой. Затем его взгляд снова задержался на мне. — Спасибо.   Я не смогла, что либо ответить. Просто смотрела на него и надеялась, что ему станет лучше. Люк лёг обратно. — Через десять минут лекарство должно подействовать, — сказала я, накрывая его одеялом. — Жаль, — произнёс он слабо. И я нахмурилась. Сев на кожаное кресло напротив его кровати, я зашла в аск и попыталась как-то отвлечь себя. Прошла минута. Две. Время тянулось как струна гитары.   Я снова тронула его лоб. Вроде стал прохладнее. — Харрисон, мне пора домой. Тебе что-то нужно? — Чтобы ты осталась. — «Ты парень, а я девушка», — начала я констатировать его же слова. — Но я очень слаб. — Тебе уже становится лучше. Я вижу. — Поступай как знаешь, Изабелла. Но такси в это время не работает, на метро опасно, пешком не дойдёшь, а твой телефон сломан.   Он поднял свою голову с подушки и посмотрел на меня, будто ожидая увидеть мою реакцию. — Решай сама, Изабелла Прайс, — повторил он снова. — Похоже у меня вообще нет выбора, — ответила я синхронно. Люк с каким-то тяжёлым стоном приподнялся с кровати и взял свой телефон с тумбочки. — Я могу позвонить Чаку. Он приедет и заберёт тебя... — он устало прошёлся ладонью по лбу, — слушай, я сделаю всё, как ты хочешь. Здесь есть много лишних комнат. В шкафу есть запасная одежда моей сестры, некоторые из её вещей даже ни разу не ношеные, она одевает их, когда прилетает сюда в гости. Ты можешь запереть двери изнутри. У меня нет ключей. И тебе ничего не будет угрожать. Я то уж точно. Но... Если тебя всё это не устраивает, я могу набрать Чака, и он отвезёт тебя куда нужно, — он выжидающе посмотрел на меня.   А я просто стояла в ступоре. Не зная, что делать и как поступить. И суть вовсе не в том, доверяю я ему или нет. Почему-то, доверяю. В отличии, от этого Чака. И к тому же, у Харрисона всё ещё температура... Оставить его вот так одного... не очень правильно. Точно также, как и ехать домой с Чаком, которому я не доверяю. — Я останусь.   Он кивнул. И я заметила отблеск крошечной улыбки на его губах. Кажется... хотя кто знает, возможно мне и показалось.                                                     *** Этой ночью я не спала вовсе. Первая возможная причина, я не выпила таблетки. Вторая, моя болезнь набирает обороты, а это значит, возможно я и трёх лет не протяну. К чему я пришла, размышляя всю ночь? Первое, мне нужно сходить к Террансу, чтобы он мне всё подробнее рассказал о том, что меня ждёт. Второе... мне нужно рассказать родителям обо всём. Да, мне будет очень тяжело. Да, им возможно будет ещё тяжелее. Но врать гораздо хуже. Они имеют право знать правду. Имеют право подготовиться. Им просто необходимо это время. И мне тоже... Вместе с ними.    Я ушла из квартиры Люка в пять часов и пошла до квартиры родителей пешком. (К ним было ближе) А это как минимум три квартала. На туфлях! В платье от Виктории! Наверное я была похожа на Золушку. Ахах! Но несмотря на всё, у меня было время всё хорошо обдумать. И пускай было пять часов утра, город был очень живуч. Машин оказалось много, людей также. Просто было немного прохладно.   За полтора часа где-то, я дошла до квартиры родителей и позвонила в дверь. Мама открыла и была просто в ужасе. Рот закрыла ладонью и на глаза сразу же навернулись слёзы. Один бог знает, что за страшные картинки пришли ей в голову. — Мама... всё в порядке. Пожалуйста, приди в себя. Успокойся. Отдышись. И я всё расскажу. Только пожалуйста... Не нервничай сейчас. Мама будто бы машинально кивнула, оглядев меня сверху вниз. — Ты расскажешь правду? — Конечно... Но я безумно устала. И хочу пить, — запыхавшись сказала я, сняв с себя эти туфли и прошла на кухню. Там открыла холодильник. Не знаю откуда у них кола, скорее всего, папа решил купить для себя, но она это то, что мне нужно. Я достала и приняла пить прямо из горлышка. Боже... Газировка на все случаи жизни. Все боготворят доширак, который я ненавижу. А я боготворю ледяную колу. Вместе с мамой на кухню прошёл сонный папа в спортивных серых штанах и белой футболке. Он подошёл ко мне и крепко обнял. От неожиданности, я даже удивилась, и это несмотря на то, что папа частенько меня обнимает. — Просто ответь на два вопроса. Тебя кто-то обидел? Ты сейчас в порядке? Я улыбнулась. — Папа... Всё хорошо. Меня никто не обижал. Всё наоборот. Если коротко, то одному человеку стало плохо, а точнее, Алеку Линчу, да тому самому, который сын вашего друга, и я вместе с его другом отвезли его в больницу. Потом у Люка... ну у того парня, начался сильный жар. Я отвезла его домой, на его же машине и собиралась приехать домой на такси. Но в это время оно уже не ездило. На метро, мне было страшно. Да и у Люка все ещё стояла температура. Поэтому я осталась на ночь, можно сказать, у него. А утром ушла. Во, в общем то и вся история. — Изабелла! — возмущённо произнесла мама с итальянским акцентом, разогревая себе молоко, — ты осталась на ночь у незнакомого парня?! Где у тебя были мозги в это время, мииха?!   Папа присел на стул. — Ариэла, спокойнее... — нервно произнёс папа. И я глубоко вздохнула. Всё что они скажут, они скажут заслужено. Мои родители, в принципе, ничего и никому незаслуженно не говорят. Возможно, это одна из причин, по которой я их уважаю. — Изабелла, честно? — начал папа, — то твои поступки были очень безрассудными. Ладно, в этот раз человек оказался более менее нормальным. Но чтобы было, если на его месте был другой? Не хочу даже думать. Просто... прошу тебя... не поступай так больше. Никогда.         Я кивнула. — Не буду, но...   Они одновременно устремили на меня свои взгляды, будто ожидая услышать что-то ужасное. И боясь, что я более чем оправдаю их ожидание.   Я громко вздохнула и села на высокий барный стул, стоящий перед столом и потёрла пальцами свой лоб. — Вы можете сесть? Пожалуйста...   Мама положила руку на сердце, села рядом с папой и обняла его, будто готовясь к снежной лавине, а он её, в свою очередь, сможет защитить. Честно говоря, я... горжусь своими родителями, и я безумно рада, что они есть друг у друга. — Что произошло? — спросил папа, держа маму за руку. — Вчера мне звонил Терранс... — обратного пути нет, Изабелла. Скажи им. Скажи. Скажи, ты не можешь это утаивать, —  и мои анализы подтвердили, что семейная бессонница передалась... и мне. А это значит, что в скором времени... я... — Не произноси этих слов, — томно сказал папа, — мы не станем доверять всего одному анализу.   Папа окоченел. Мама начала тихо плакать, глядя на меня, словно на призрака. — Он не может ошибаться, пап! Я совсем не могу спать, и у меня была паническая атака этой ночью! На ровном месте! Я не хочу, чтобы вы что-то решали за меня, папа. Я знаю, что вы будете пытаться это сделать. Но лечения просто нет, а времени у меня, как вы сами поняли, не очень много... И тратить его на поездку по врачам, я не хочу. Не хочу и всё. Я просто хочу насладиться, понимаете? Хочу провести время с вами, отучиться на ещё одну профессию, может быть написать книгу или начать вести дневник, не знаю, честно..! Но я хочу делать только то, на что все эти годы я не оставляла времени. И решать всё сама. Прошёл два дня с тех пор как я рассказала обо всём родителям. Они всячески пытались подговорить меня заняться лечением, искать выходы, но ни на что кроме таблеток и жизни простой девушки я не согласилась. Я все ещё не купила себе телефон и не возвращалась в свою квартиру. Мама и папа не могли свыкнуться с мыслью, что я умру в двадцать три. И я... конечно, тоже... Честно? Глубоко в душе, я всё ещё надеюсь на чудо. Я не смогу перестать надеяться несмотря ни на что, пока живу, пока я дышу, я буду жить надеждой, я буду верить, буду любить и наслаждаться. И только недавно я поняла, что выражение наслаждаться жизнью вовсе не означает всё радоваться солнцу и голубому небу, не означает, что я должна быть всегда счастливой. Наслаждаться можно всем. Грустью, радостью, тоской, каждой эмоцией, каждым ощущением, смаковать его и видеть в нём что-то красивое.   В мою дверь кто-то постучался. — Войдите. Это оказалась мама. Волосы её как всегда были собраны пучком на голове, а на ней самой была простая серая водолазка и свободные джинсы (водолазка между прочем, моя). Глаза естественно, красные. Заплаканные. Невозможно на то, как твои близкие страдают. — Я принесла тебе кое-что, — с грустной улыбкой произнесла мама, вытерев выступившие слезы.   Я нахмурила брови и увидела в её руках, старую потрёпанную кожаную тетрадь. Больше похоже на дневник.   Она села передо мной на кровати. — Это твоей бабушки. Она вела их на протяжении всей жизни. Но этот последний. Здесь записан каждый день вплоть до того самого дня, Изабелла. Знаю, ты не хочешь, чтобы мы что-то предпринимали, и... ты права. Тебе и без этого тяжело.   В комнату вошёл папа. Будто стоял за дверью и слушал. Возможно так и было. — Мы приняли решение, Изабелла, — уже не пытаясь спрятать слезы сказала мама, — мы твои родители. Мы обожаем тебя больше всего на этом свете, мииха. Мы любим тебя, и ты даже представить себе не можешь насколько сильно. Так было всегда и так будет всегда. Мы будем всегда рядом с тобой, всегда поддерживать тебя, всегда стараться понять тебя, и чтобы не произошло... ты всегда сможешь на нас положиться. Как и сейчас. Белла, родная, мне очень жаль, что из-за наших переживаний ты не можешь переживать своё собственное... — Мама... — грустно запротестовала я. — Дослушай меня, мииха, — продолжила мама, — ты наша дочь. И если всё таки то, что ты рассказала есть правда. И если ты хочешь поступить так как сказала... То мы тебя поддержим.