Решительные меры

Том ворвался в свой отдел и сразу кинулся к кабинету Грейнджер, не обращая внимания на удивленные лица коллег. К чёрту. Плевать, что они подумают. — Я ухожу на больничный! — рявкнул он, распахнув дверь без стука. Грейнджер замерла, не донеся до рта сэндвич, который поедала прямо за рабочим столом. — Что случилось? — обеспокоенно спросила она. — Заболел! — Том схватил первый попавшийся под руку пергамент и начал писать на чистой стороне. — Нуждаюсь в покое и отдыхе! Вот, подпись, дата! — он швырнул пергамент на стол и резко развернулся. — Эй, это же отчет для министра! Том! — Грейнджер кинулась за ним следом, но Том даже не оглянулся. — Да постой ты! Что случилось? Что с Гарри? Имя сработало как заклинание оцепенения. — С Гарри? — выплюнул он. — Вы что, знакомы? Он не видел её лица, но затылком почувствовал, что она занервничала. — Эм… А он не рассказал? — она фальшиво рассмеялась. За такой смех любого актёра уже бы запинали. Так они были знакомы с Поттером? Том вспомнил, что аврор упоминал некую «подругу», которая работает заместителем начальника отдела. — Что произошло? — немного неуверенно спросила Грейнджер, перестав смеяться, как умалишенная. — Ничего! Меня сыпью обсыпало, размером с горох! — воскликнул Том, показывая жестами куда-то в область задницы. Если Грейнджер и Поттер дружат, то ему нужно алиби, которое она сольет аврору. Чтобы Тому не пришлось идти на завтрашний ужин. — Какой сыпью? — Грейнджер уронила бутерброд на пол. — Заразной, — подытожил Том, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он всё ещё не мог успокоиться. Всё ещё чувствовал его руки, его дыхание, его запах. — Мерлин, Том! Объясни нормально, что произошло? — воскликнула Грейнджер, вынырнув из-за спины и встав к нему лицом. — Тебя покусал артефакт? Нужно в Мунго? Что? Том не знал, что произошло. Он просто чувствовал, что должен бежать, бежать как можно дальше от Поттера, пока желание к нему не захлестнуло его с головой. Тому было страшно. Так страшно потерять себя, слететь с катушек, раствориться в этом желании. Поттер что-то сделал с ним. Заколдовал, опоил зельем. Подговорил всех в отделе лупить Тома в глаз, чтобы у него случилось сотрясение. Его стояком можно было отбивать бладжеры, тело пылало, Тому хотелось наброситься на Поттера и разорвать на нём одежду. — Задел какую-то безделушку, ничего, бывает, — он сам слышал, как неестественно звучит его голос, но не мог ничего с этим поделать. — Выпью варенья, съем чай, всё пройдёт! Он сбежал от Поттера, как какой-то трусливый школьник, сразу, как отошел от шока. Том, кажется, сказал ему, что у него скрутило давление и поднялся живот? Он ничерта не соображал. Да и как ему соображать, когда вся кровь пребывала в члене? Том не то чтобы хвастался размером, но ходить и думать определенно было очень тяжело. — Том… — Грейнджер протянула к нему руку, но он быстро отпрыгнул. — Я заразный! — крикнул он и кинулся к спасительной двери. — Том! Стоять! — рявкнула Грейнджер неожиданно сильно, но Тома уже было не остановить. Он бежал так быстро, как не бегал на уроках физкультуры в маггловской младшей школе. «Уволюсь!» — про себя думал он. «Нет, — обрывал сам себя. — Я же как раз не хотел иметь дел с Поттером потому, что должен сосредоточиться на карьере! Пусть он увольняется!» «А ему с чего увольняться? Он ведь ничего не сделал! — мысли так и скакали. — Он просто пригласил меня на ужин. И убрал пушинку из моих волос. И за щёку потрогал». Это сводило Тома с ума. Поттер, по сути, ничего такого не сделал. Это у Тома случилось помутнение сознания от того, как близко он стоял и как говорил. Вот и провёл границу. Поттер эту границу даже не заметил: пересек её, как мексиканские мигранты, и устроился по другую сторону со всем комфортом. Если никто из них не уволится, то что тогда делать? «Уволить Грейнджер. Это всё из-за неё! Преступный сговор!» Дома Том запер дверь и сразу упал на диван, накрыв голову подушкой, будто бы она могла затушить внутренний голос, который требовал обязательно кого-то уволить. За четыре года он впервые взял больничный. И какова будет строчка в его деле? Больничный из-за сыпи на заднице размером с горох. Блеск! Прав был дедушка, Поттер уже приносит одни проблемы, хотя они даже не встречаются. — Я буду сидеть дома, пока не придумаю, что делать, — вслух проговорил Том, успокаивая сам себя. Рано или поздно это влечение исчезнет. В окно заскреблась сова, опознанная как сова Грейнджер, но Том её проигнорировал. Как и следующую. И ещё одну. И даже бумажные самолётики, пытающиеся пролезть в щель между рамой, испепелил, не читая. Снизу раздался хор латинских недокормышей. — Да сколько можно! — завопил Том и поставил заглушку. К чёрту. Всё равно он собирается лежать на диване и разглядывать потолок до тех пор, пока не найдет в нем все ответы. Он ненавидел чувствовать себя таким беспомощным и слабым. Жалким. Это напоминало тот день, когда он не сумел защитить мать. Ему было двенадцать. Они с мамой и маленькой Перси гуляли в парке на окраине деревни, как обычно. Никто ещё не знал, что как раз в тот день из тюрьмы вышел Марволо Гонт — дед Тома и отец Меропы. Он преградил им дорогу внезапно: выскочил из кустов, как атакующая кобра, и кинулся к маме. Том лишь успел поймать Перси, которую дед оттолкнул с пути, как мешающий мусор, а потом всё было как в тумане: крики мамы, кровь на её волосах, слёзы сестры и раздирающие уши оскорбления «мразь, тварь, шлюха!» — Ты опозорила великий род Слизерина, грязная давалка! — брызгал он слюной, тряся её за воротник, как тряпичную куклу. — Испортила нашу чистую кровь! Он был в грязной серой мантии с заплатками, его седые сальные волосы падали на лоб нечесаной копной, опухшее лицо напоминало обезьянье. У Тома не было с собой палочки и имелась пятилетняя Перси на руках. Он не знал, что делать, но понимал, что должен защитить свою мать. Он перехватил Перси одной рукой, а вторую вытянул вперед и представил, как бьёт грязную обезьяну волной сжатого воздуха. Марволо отлетел от неё и с громким треском врезался в ближайшее дерево спиной. — Мама! — Том кинулся к ней и увидел кровь. Её было так много, что она стекала на асфальт. «Не успел, не успел, не успел!» — стучало в мозгу. Позже оказалось, что дед лишь расцарапал её лицо и ударил пару раз, рассек кожу на голове, но тогда Том перепугался до такой степени, что не отходил от неё до самого конца каникул, и даже в школу возвращаться не хотел. Тогда он думал, что потерял её. Этот страх сжимал его сердце и заставлял просыпаться среди ночи в липком поту. Заставлял учиться усерднее, делать всё, и даже больше, лишь бы стать самым сильным. Лишь бы стать тем, кто сможет защитить свою семью. Дед выжил и написал заявление в министерство: Том сломал ему позвоночник. Было большое разбирательство, но дед не понес никакого наказания за своё нападение, ведь Меропа не являлась полноценной волшебницей и не имела в этом мире никаких прав. Ему даже штрафа не дали, ведь он не использовал магию. Зато Тома долго расспрашивала колдоведьма из опеки. Тогда всё обошлось, ведь ему было всего двенадцать, он не использовал палочку и сильно испугался за мать. Будь ему тогда четырнадцать… Условный срок минимум. Том ненавидел это. Так сильно ненавидел, что решил изменить всё сам. Дед ещё долго преследовал их: на ярмарках, в магазинах, на прогулках. Он больше не кидался, лишь поливал их грязью и постоянно угрожал, превращая их жизнь в ад, но никто ничего не хотел с ним делать, ведь он таскался за магглами, а не за волшебниками, и был чистокровным. А дети мало кого волновали — это же его любимые внучата! Волен учить полукровок уму-разуму так, как ему вздумается. Поэтому Том решил доказать всему миру, что чистокровные — лишь кучка вырожденцев, цепляющихся за свои средневековые традиции и занимающихся инцестом. Что и сквибы, и магглы — тоже люди, которых закон должен защищать. А для этого ему следовало стать величайшим полукровкой в истории, самым влиятельным, самым сильным. Чтобы никто не мог и слова сказать против, чтобы никто не посмел даже косо посмотреть. И к этому он шёл с присущим ему упорством. Едва он обрел связи в министерстве, как сразу наложил на семейку Гонт запретительный ордер. Им пришлось переехать из деревни, чтобы не приближаться к семейству Риддл. Чувства к Поттеру очень сильно отвлекли его от цели. Даже теперь, вместо того, чтобы учить законы, он валяется на диване, уткнувшись лицом в подушку. Что дальше? Том устал думать об этом. Он хотел Поттера. И он хотел, чтобы ничего не отвлекало его от цели. На двух стульях не усидеть. В дверь кто-то начал колотить, да так, что она затряслась. — Да господи боже, Перкис! — взвыл Том, будто разом вынырнув из омута своих переживаний. Он метнулся к двери и распахнул её настежь, злой и настроившийся на крупный скандал. — Слава Мерлину, с тобой всё в порядке! — на пороге стоял Поттер. Невыносимый Гарри Поттер! — Зачем припёрся?! — рыкнул Том, пытаясь захлопнуть дверь. Не вышло. Поттер скользнул внутрь ужом, оттеснив Тома своим дурацким широким плечом. — Ты сказал, что у тебя болит живот, а потом прибежала Гермиона и начала на меня орать, потому что я допустил, чтобы тебя покусал какой-то артефакт, и теперь у тебя сыпь размером с горох на жопе! И ты не отвечал на письма и записки! — прорычал Поттер в ответ, схватив его за плечи. — Ты с ума сошёл? Это же не шутки, Том! Нужно в Мунго! — Ничего мне не нужно, — Том уперся в его грудь руками, но сдвинуть его не получилось. — Уже все в порядке. У меня было противоядие. — Ну-ка раздевайся! — Поттер ногой захлопнул дверь и потащил дезориентированного Тома к дивану. — Чего?! — завопил Том. — Ты сбрендил? — Это ты сбрендил! Я должен убедиться, что ты в порядке, идиот. Проклятые артефакты — это очень опасно, если ты вдруг не знал, гений! — Поттер толкнул его в плечо, и Том завалился на диван дохлой рыбёшкой. — Снимай штаны! — Нет! — Том был уверен, что не умеет визжать. Оказалось, умеет. Он вцепился в свои штаны мертвой хваткой. — Да! — Поттер выхватил палочку из кармана и пригрозил ею. — Давай сам, иначе я заставлю. Это, наверное, из-за табакерки, мало ли, чем эти сумасшедшие обсыпали её. — Отвали от меня! — завопил вконец испугавшийся Том. — Не было никакой сыпи, я всё придумал! — Да ты что? — все беспокойство Поттера испарилось, оставив после себя только насмешку. — А то я не понял. Сыпь размером с горох не может существовать в природе, Том. Ты просто сбежал и испугал Гермиону. — Так ты специально? — промычал Том, но не расслабился и ремень на брюках не отпустил. — Конечно. Вот уж не думал, что с тобой будет настолько сложно, — тяжелый вздох вырвался из его груди, и он сел на диван, упершись коленом в бедро Тома. — Чего ты испугался? Пряжка ремня под пальцами казалась обжигающе холодной. Том теребил её и никак не мог поднять на Поттера взгляд. «Того, что хочу сделать с тобой». «Того, что никогда не испытывал». «Того, что ты всё испортишь, как он». — Я просто плохо себя почувствовал, — Том попытался от него отодвинуться, но тяжелая рука пригвоздила его бедро к дивану. — Я понял свою ошибку, — совершенно невпопад начал говорить Поттер, поглаживая его рукой. — Я думал, что нужно заходить издалека, изводить намеками. Но ты ценишь определенность. С тобой такое не работает. Дальше Том ничего не успел понять. Он вдруг оказался завален на лопатки и прижат сверху тяжелым телом аврора. — И-и-их! — только и сумел он издать какой-то стыдный звук, а потом его губы накрыли чужие: горячие, твердые, чертовски желанные. «Надо было увольняться» — мелькнуло в голове, а потом все покатилось книззлу под хвост. Не то чтобы у Тома совсем не было опыта. Был. Он целовался как минимум с тремя разными людьми и трогал член своего кузена, когда они напились и решили подрочить друг другу на рождественской вечеринке. Что, кстати, закончилось тем, что они теперь в глаза друг другу посмотреть не могут. А ещё он трахнул своего лучшего друга, но вспоминать об этом не хотелось. Это было приятно, но не так приятно, как мастурбировать в одиночестве в обнимку с газетными вырезками. Теперь лицо с газетной вырезки засунуло свой язык ему в рот и так напористо целовало, сжав с силой плечи, что у Тома непроизвольно вырвался жалобный стон. «О-фи-геть!» — пронеслось в голове. Тело знало лучше, чего оно хочет. Его ноги обвили бедра Поттера и притянули ближе, руки зарылись в густые волосы, не давая отстраниться, тело выгнулось навстречу всем удовольствиям, которые ему могут дать. Очки Поттера больно проехались по носу и тут же полетели куда-то в сторону. Том не подозревал в себе таких страсти и бесстыдства. Он как бы смотрел на свои действия со стороны, паря в воздухе, и громко неодобрительно цокал, как старая бабка на почте. Разве же можно стонать, как дешевая шлюха, от одного поцелуя? От того, как горячий язык проникает в твой рот и вытворяет что-то такое, за что должно быть стыдно? Но внутренняя бабка не могла остановить его. Ничто бы не смогло. Том никогда ещё не получал такого наслаждения, чтобы просто так от него отказаться. Гарри бесцеремонно дернул его рубашку, вытягивая из-под ремня брюк, и задрал вверх, оторвав пуговицы на жилетке. Горячая мозолистая ладонь жестко прошлась по ребрам, спустилась на живот и поползла ниже. — М-м-м, — в панике замычал Том в его рот, непривычный к такой откровенности, и уперся ладонями в его грудь. Он был уверен, что кончит, едва пальцы аврора заденут резинку трусов. Такого позора он не переживет. — Не бойся, — глухо прорычал Поттер и, схватившись за запястья Тома, завел его руки наверх. — Я не буду… Я не сделаю ничего плохого… Член Тома больно уперся в ширинку. Поттер! Да как он только посмел! Обездвижить Тома, так грубо его схватить, так… Это заводило до звезд перед глазами. — Отстань! — закричал Том, едва губы Поттера оставили его рот в покое и переместились на шею. — Отпусти! Поттер не отреагировал. Он просто сильнее сжал запястья Тома, скрестив их над его головой, и прикусил кожу под челюстью, одновременно толкнувшись бедрами вперед, давая Тому ощутить ответное желание. — Твою ма-а-а-ать… — застонал Том, подаваясь ему навстречу. — Чтоб ты сдох, Поттер, ненавижу! Ну какого хрена! — А ты, оказывается, знаешь нехорошие слова, Том, — прохрипел Гарри ему на ухо и втянул в рот мочку. — Мне нравится. — Ты сволочь! — Том не подозревал в нём подобных наклонностей. В его понимании Поттер был вежлив и до отвращения благороден. Том должен был сказать ему «отвали», и Поттер должен был сильно раскаяться и свалить в закат, посыпая голову пеплом. В реальности Поттеру было плевать на фальшивое сопротивление. Он только больше заводился и тоже начал издавать звуки, сексуальные настолько, что у Тома окончательно сорвало крышу. Сюртук аврора оказался на полу, как и белая рубашка, брюки Тома вместе с трусами сползли до колен, а он все ещё не мог составить буквы в слова и делать этого не собирался в ближайшую вечность. Весь его лексикон состоял из одного сплошного: «Да, да, да!» и «Чтоб ты провалился, извращенец!» — Том, пожалуйста, — прошептал Поттер ему на ухо, уверенно обхватив его член горячей ладонью. — Позволь мне… доставить тебе удовольствие. Ртом. «Лучше я выпну тебя с дивана!» — закричал про себя Том. — Только попробуй не доставить, сволота! — рассерженно прошипел вслух, голодно проходясь языком по его крепкой шее. Вкусный, вкусный, вкусный! Его хотелось облизывать во всех местах, наплевав на гигиену и приличия. Том и сам бы хотел ему отсосать, хотел бы так много всего с ним сделать, что все просто не помещалось в мысли. Но его руки все ещё были скованы рукой аврора, уже одной, над головой. И он всё ещё был придавлен его весом и не мог шевелиться. Поттер прикусил кожу на шее, провел языком вниз, до ключиц, и Тома словно отключило от реальности. Он плавился в наслаждении, выгибался и бесстыдно стонал. А Поттер не торопился приступать к главному. Он отпустил руки Тома, окончательно разорвал на нём рубашку и медленно покрывал поцелуями каждый дюйм оголившейся кожи, жестко пресекая все попытки Тома хоть как-то контролировать процесс. — Сейчас я возьму в рот твой член. Ты же хочешь? Хочешь, чтобы я отсосал тебе? — сорванным голосом проговорил он, то и дело прикусывая кожу внизу живота. — Скажи, ты согласен? — Согла-а-а-асен, — прошептал Том на выдохе, разрываясь от неудовлетворенности. Может, для Поттера это было нормально, но для него все происходящее было в новинку, и он не знал, какие силы позволили ему продержаться и не кончить от одного слова «отсосал». — Хорошо. Послушный мальчик, — выдохнул Поттер и начал спускаться ниже, опаляя дыханием прилипший к животу член Тома. — Да твою же!!! — завопил Том. — Хватит дразнить! Чудовище! Внутренняя бабка сказала, что Том ведет себя, как самая настоящая шлюшандра. Том посоветовал ей купить себе место на кладбище и вцепился в волосы аврора. Губы Поттера замерли совсем рядом с блестящей от смазки головкой, и Том понял, что кончит, едва он прикоснется к ней. И ему уже было плевать. Лишь бы… БАХ! — Всем стоять! Палочки на пол, руки за голову! — входная дверь влетела внутрь и с оглушающим треском разбилась о стену. Том не понял примерно нихрена. Вот он лежал на диване, со штанами, спущенными до колен, с самым потрясающим мужчиной на свете, который вот-вот собирался взять в рот его член, а в следующую секунду в его гостиной уже стоят волшебники в алых сюртуках с палочками, искрящимися от предупредительных заклинаний. И все они с удивлением смотрят на них с Поттером. — Мистер Поттер? — неуверенно позвал один из сюртуков. — Это вы? — Нет, это мой похотливый двойник! — рявкнул Поттер, не сдвинувшись с места. Член Тома гордо упирался в его щёку. — Какого хрена вы тут делаете?! Том умер. Буквально умер от стыда. Он лежал под полуголым Поттером со все ещё стоящим колом членом, и на них таращились пять мужиков в форме. Просто извращенская мечта миссис Харпер. — Н-нас вызвал сосед снизу, — проблеял аврор, покраснев так, что лицо слилось с сюртуком. — Сказал, что тут нападение и кого-то пытают… Перкис. Том совсем забыл, что поставил заглушку от шума, а значит, деду было слышно всё, что тут происходило. Тома пробрал истерический смех. Он оглушительно захохотал, да так, что слезы на глаза навернулись. — Пытки проводятся с полного согласия, рядовой Боул, зарегистрируйте ложный вызов и марш отсюда! — рявкнул Поттер. — Так точно, сэр! — авроры вытянулись по струнке. — Но… Точно по согласию? И уставился на Тома блестящими темными глазками, преимущественно на его член, который все никак не хотел упасть. Том не мог остановиться и все смеялся, как спятивший. — Точно! — прорычал Поттер и додумался прикрыть Тома краем пледа. — Хорош пялиться на моего парня, пошли вон! Авроры попятились и словно просочились сквозь стены. А дверь так и осталась валяться на полу — треснувшая пополам и не подлежащая восстановлению, как и психика Тома. — Ты в порядке? — Поттер попытался обхватить его лицо руками, но Том с силой пихнул его, и он скатился на пол. — Нет! — смех резко оборвался и перешел в крик. — Проваливай вместе с ними, Поттер! Видеть тебя не хочу! Том прекрасно понимал, что теперь всё министерство будет гудеть о том, что неприступного красавчика Риддла завалил аврор Поттер. Все будут обсуждать его, смеяться за спиной и оскорблять. Это дойдет до Крауча, и он вышибет потерявшего моральный облик подчиненного на улицу со свистом. — Том… — растерянно моргнул Поттер, усевшись на полу. — Ну чего ты? Ничего же не произошло, подумаешь… — Ты идиот или прикидываешься? — прошипел Том, поспешно натягивая трусы и брюки. — Уходи, я сказал! До него медленно, но верно доходило, что он сдался на милость Поттера и вел себя как настоящая шлюшка. Если бы не авроры, Тома бы точно трахнули, без вариантов. Поттер был доминантом, а Том был бы не прочь сдаться ему. Внутренняя бабка вопила и размахивала авоськой. К несчастью, его всё равно будут считать шлюшкой все коллеги. А Поттеру все будут подмигивать, хлопать по плечу и говорить: «ну ты крут, Поттер! Трахнул нашу недотрогу!» Том чуть не взвыл, вцепившись в волосы. Ему конец. Все, кому он подгадил, только и ждут хоть одной его промашки. — Никуда я не уйду, — безапелляционно заявил Поттер. — Том, давай поговорим. — Не о чем говорить, — жестко ответил Том, скрупулезно застегивая мелкие пуговицы рубашки. — Я повел себя глупо, поддался похоти. Это недопустимо. Руки дрожали, поэтому пуговицы застегивались неохотно. — Чего? Том, ты же понимаешь, что я не просто секса от тебя хочу, правда? Ты упоминал, что не разбираешься в ухаживаниях, но не настолько же? Я с твоей семьёй познакомился, это ведь о чём-то говорит, не так ли? — Поттер оставался поразительно спокоен, хотя сидел голым по пояс и с топорщащейся ширинкой на ковре Тома. — Я хочу встречаться с тобой. — Мне это неинтересно, — чертовы пуговки все не поддавались. — Между нами ничего не может быть. Собственные слова неприятно скрипели на зубах, словно Том набил полный рот песка. — Почему это? — скептически выгнул бровь аврор, красноречиво уставившийся на растрепанного, красного от смущения и все ещё возбужденного Риддла. — Мне это не нужно, — Том психанул и оставил рубашку в покое. Он поднялся на ноги и метнулся на кухню, зачем-то вцепившись в чайник. — Уходите, мистер Поттер. — Я считаю, что заслужил объяснение, Том, — последовавший за ним Поттер был раздражающе спокоен. Том понимал, что перед ним не наивный министерский клерк. Навешать ему лапши на уши было бы невозможно, как и отговориться или просто проигнорировать. Поттер вцепился в него зубами и не собирался выпускать. Но за время своей службы Том научился подбирать ключики к самым сложным личностям. — Ты старше меня на десять лет, — отвращение, казалось, поднялось по пищеводу и подступило к горлу. Том еле выталкивал из себя эти ужасные слова. — Я не хочу иметь с тобой никаких отношений, ты слишком старый для меня. Да, ты сумел меня соблазнить в силу опыта, но это же просто смешно! Ты что, не можешь встречаться со сверстниками? Том не хотел разыгрывать эту карту. Категорически не хотел. Но Поттер не оставил ему выбора. Гарри ссутулился и опустил взгляд. — Значит, в этом дело? — глухо спросил он. — Тебя все это время смущала разница в возрасте? — А ты как думал? — Том заставил себя скривить рот в саркастичной ухмылке. — Я не твоя малолетняя фанатка. Я понимаю, что мы можем классно провести время вместе, это очевидно, но меня такое не интересует. Я ищу серьезные отношения, и ты для них никак не подходишь. Поэтому тебе лучше уйти и забыть о нашем маленьком приключении. «Вот ты тва-а-арь», — даже внутренняя бабка Тома возмутилась. — Вот как, — Поттер покачал головой, глядя в пол, и у Тома закололо в сердце. — Прости. Это с самого начала было глупо, правда? Я ведь заметил тебя ещё в школе. Ты, наверное, не помнишь, четыре года назад я проводил демонстрационную дуэль. Том разжал руки, и чайник с грохотом упал на плиту. — Помню, — в горле стало так сухо, что он с трудом мог говорить. — Ты сразу понравился мне, — Поттер улыбнулся так, словно сам не мог поверить, что был таким идиотом. — Но мне было двадцать семь, а тебе едва исполнилось семнадцать. Я не хотел предпринимать никаких попыток познакомиться с тобой, только наблюдал издали все эти четыре года. А потом Гермионе надоело смотреть со мной мелодрамы, и она отправила тебя ко мне в архив. И я подумал, что может… Что-то получится. Том подумал, что звание «говнолоид» получил вполне заслуженно. — Значит, Грейнджер просто хотела свести нас? — прохрипел он. — Ага. Том чувствовал себя самым большим неудачником на этой земле. А как иначе? Ведь мужчина, который нравился ему всё это время, тоже испытывал к нему симпатию. И теперь они могли бы просто наслаждаться друг другом. Если бы не тот факт, что карьера для Тома стоит на первом месте. «Но трахаться с ним тебе кто мешает? — так и слышал он голос Перси. — Ты опять усложняешь всё, зануда». Том не знал, что ему мешает. Просто был уверен, что нельзя даже начинать какие-то отношения. Сразу вспоминались дедушка Риддл, его горькое: «Не влюбляйся, Томми» и бывший лучший друг Майк. — Её план провалился, — выдавил он, повернувшись к Гарри спиной, чтобы аврор не заметил, в каком Том отчаянии. — Я нахожу тебя привлекательным, но предпочту отношения со сверстником. «Прости, дедушка, я всё же влюбился, — подумалось ему. — Но я клянусь, это не помешает мне осуществить мечты». Даже если прямо сейчас ему хочется сдохнуть.

***

На работу Том не пошел, сославшись на сыпь. Вместо этого он валялся на кровати в комнате Перси и поедал конфеты в промышленных масштабах под винтажные фильмы. — Мерлин, ну какой же ты душный! — ныла сестра. — У тебя в голове насрано, или что? — Не выражайся, — на автомате сказал Том, продолжая следить за действиями на экране. Его охватило полное безразличие. После того, как Поттер ушел, не сказав ни слова, у Тома случился приступ депрессии, который не прошел до сих пор. Перед глазами все ещё стояло его огорченное лицо, несчастные глаза и поджатые губы. После нескольких часов самоедства Том решил, что говорить про возраст с его стороны было настолько ужасно, что даже после смерти его на том свете будут преследовать все предки и оплевывать. Но он был в состоянии аффекта! Их же застукали пятеро авроров, голыми! А перед этим Тома нагло завалили и принудили к минету. Если можно так говорить, ведь сам Том открывал свой рот только для стонов. — А как не выражаться, когда ты так феерично обосрался? Ты у нас всегда был с приветом, но сейчас сам себя переплюнул! Конечно, Том всё ей рассказал. И про школу, и про вырезки из газет, и про свои переживания, и про ужасные слова. Если бы не рассказал, его бы порвало на тысячу маленьких Томми, которые бы бегали по комнате, вцепившись в волосы, и кричали. — Я должен сосредоточиться на карьере, — в который раз отвечал ей Том. Это уже стало мантрой. — А Поттер как этому помешает, гений? — ядовито выплюнула Перси. — Люди могут строить карьеру и иметь отношения одновременно, представь себе! Все население земли так живёт, один ты у нас особенный нашелся! Когда она так говорила, Том чувствовал себя ещё более паршиво. — Мне не нужны отношения, они отвлекают, — пробубнил он с набитым ртом. — Ты прогуливаешь работу и жрёшь столько шоколада, что скоро в сахарную кому впадёшь. И ты даже не в отношениях! И где тут логика? Логика была в том, что идти на работу Том не хотел и всячески оттягивал момент столкновения с реальностью. Потому что из-за Поттера его могут вообще уволить, о чём он и сообщил. — Да кому какое дело, с кем ты спишь? — взвилась сестра. — Тебя не уволят за слухи, идиотина! И никто не будет тебя оскорблять! Пошушукаются недельку и забудут! — Моя репутация… — Боже, твоим патронусом точно должна быть старая нудная бабка! Репутация твоя не пошатнется! Ты спал с самым завидным женихом Англии! Да на тебя смотреть будут, как на рок-звезду! И завидовать! — Я не спал, — уныло вздохнул Том. — Ну и неудачник! Персея подкинула ему разумную мысль. Том забыл, что Поттер — суперзнаменитость. И если бы Том начал с ним встречаться, то его карьера пошла бы в гору. Получается, он был нелогичен и сам себе всё портил. Почему? Шоколад заставил его мозги работать активнее. — Я… Я не хочу, чтобы мне было… больно, — наконец признал он. — Я четыре года по нему сохну. Он же и правда самый завидный жених Англии. У него тысячи поклонниц и поклонников! Ты сама знаешь, что знаменитости постоянно меняют партнеров, как перчатки, изменяют и лгут. Я не хочу всего этого. Дедушка был прав, влюблённость приносит одни лишь проблемы! После того, как Майк мне изменил, я вообще не хочу связываться с кем-то… — Том прикусил язык, но было уже поздно. — Опять Майк! — Персея, конечно, вцепилась в эту тему. — Сколько можно?! Том, ты такой придурок! Ну изменил он тебе, и что теперь? Всю жизнь будешь прятаться в своей кожуре? Так бывает, представь себе! Если один предал, это не значит, что предаст другой! Том вздохнул. Признаваться было тяжело. — Не просто изменил, — он решил не тянуть, а рассказать все сразу, как выпить горькое зелье залпом. — Я никогда вам не говорил, что он сделал на самом деле. Летом после шестого курса Хогвартса я ходил на семинары в универ. Я хотел устроиться в министерство, и политология была мне интересна, потому что политика одинакова в мире магов и магглов. А Майк хотел, чтобы мы гуляли, ходили на свидания и отправились путешествовать, — Том поморщился, вспомнив голубые глаза, полные гнева. — Мы часто ссорились. Он был гением, но абсолютным раздолбаем, он не понимал моего стремления постоянно учиться. После очередной ссоры я игнорировал его целую неделю, сосредоточившись на учебе. Тогда все и произошло. Он изменил мне. А потом пришел и сказал: доволен? Я трахался с тремя разными парнями, пока ты обнимался со своими книжками. Это ты виноват. — Твою ж ма-а-а-ать, — выпучила глаза Перси. — Поверить не могу! Вы же с Майком с самого детства были неразлучны! Как он мог так поступить с тобой?! — Вот так, — пожал плечами Том. — Он был самым близким для меня человеком, после матери. И он предал меня. Он действительно подставил задницу другим парням, чтобы причинить мне боль, доказать, что я неправ. Я сразу разорвал с ним все отношения, а он еще долго преследовал меня и говорил, что не виноват в произошедшем. Что вина только на мне и это я должен извиниться перед ним, и мы начнем все заново. Том думал, что они предназначены друг другу, несмотря на то, что Майк был магглом. Он был потрясающим физиком, просто гением, они вместе мечтали изучить магию и изменить мир, соединить магглов и волшебников, подарив всем магическую силу. Но Майк оказался настоящим эгоистом. Он требовал к себе внимания постоянно, он хотел быть смыслом жизни Тома, а чувства партнера его не волновали. После того, как они расстались, Том стер ему память о себе и магии и больше не мечтал о равенстве миров магглов и волшебников. Это предательство потрясло его так сильно, что он просто отказывался вспоминать об этой истории. Как будто ничего и не было. — Майк, конечно, чмо на палочке, но это же не означает, что и Поттер такой же! Не означало. Но Том не хотел узнавать, так это или нет. Потому что детская влюбленность не шла ни в какое сравнение с его чувствами к аврору. — Я не хочу больше говорить об этом, — он закинул в рот очередную конфету и уставился на экран, не видя ни одного лица. — Я уже принял решение, и неважно, какие причины привели к нему. И как бы Персея ни пыталась его убедить, Том больше ничего не говорил. В одиночку ему будет лучше.