Последняя из рода Блэк: Тёмное наследие

Библиотека Хогвартса погрузилась в послеполуденную дремоту. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь витражные окна, рисовали на дубовых столах причудливые узоры, а пылинки танцевали в золотистом свете, словно крошечные феи. Кассиопея вдохнула знакомый аромат старого пергамента и воска, бессознательно прикоснувшись к медальону на шее. Холод металла, обычно успокаивающий, сегодня казался чужим - загадка, обернутая в серебро. Она методично перебирала фолианты в разделе «Древние артефакты Британии», когда тень упала на страницу с гравюрой кельтских узоров. — Искать здесь, всё равно что рыться в пепле, надеясь найти алмаз, — прозвучал голос, в котором смешались насмешка и любопытство. Книги с грохотом посыпались на пол. Кассиопея, румянец стыда разливаясь по щекам, стала подбирать их, цепляясь краем в глаз  за него. Подняв голову, она увидела мальчика, чья осанка выдавала аристократа: идеально сидящая форма, длинные тонкие пальцы, взгляд серо-голубых глаз — холодный, как Черное озеро. — Элиот Блэк, — он протянул ладонь, и Кассиопея едва разглядела пятно, что очень напоминало ту самую метку, в день перед отбытием в Хогвартс.  Она замерла, слизеринец… Она не общалась с такими, как он, всячески избегала любых учеников со змеиного факультета, видя как надменно они ведут себя с другими.  — Да ты, словно не человека увидела, — бровь Элиота изящно поползла вверх. - Кассиопея Тонкс, - выдохнула она, коснувшись его ладони.  Его пальцы были удивительно тёплыми, что контрастировало с его внешностью. Она дёрнулась, будто обожглась, и принялась судорожно складывать книги в стопку. — Любопытно, — мальчик прислонился к резной колонне, наблюдая, как её волосы из каштановых постепенно темнеют до черноты. — Ты метаморф, — конструировал факт.  — Три недели ты роешься в этих архивах, но даже не проверила простейшее: семейные реликвии. Хотя… — он намеренно сделал паузу, — возможно, это дар от кого-то, кто предпочитает оставаться в тени.  Кассиопея сглотнула, медальон внезапно стал тяжёлым, будто наполненным ртутью.    — Почему ты… — начала она, но Элиот перебил, мягко поправляя галстук с серебряной булавкой-змейкой.    — Не принимай, на свой счёт, твой амулет интересует любого, кто ценит подобные вещи… — уголок его губ дрогнул, — тебе стоит поискать в Запретной зоне, но даже там гарантий нет, что ты найдёшь.  Она машинально сжала медальон. В тишине библиотеки вдруг отчётливо зазвучало тиканье карманных часов Элиота, отсчитывающих ритм, не совпадающий с боем хогвартских курантов. — Ты… наблюдал за мной? — Кассиопея отступила на шаг, натыкаясь на полку с «Жизнеописаниями средневековых алхимиков».  — Вовсе нет, ты проводишь в этом месте, намного больше времени, чем любой другой ученик этой школы, — он вынул из кармана пергамент со странным гербом. — Догадаться не сложно.  — С какого ты курса? — спросила Кассиопея так тихо, что вопрос перебивал шелест страниц.  — Второй, — быстро и коротко ответил Блэк.  Его тень скользнула по мозаичному полу, сливаясь с рисунком змеи, оплетающей жезл. Кассиопея, дрожащими пальцами развернув медальон, впервые заметила микроскопические замысловатые руны по ободку.  — Второй курс… — прошептала она, — но почему он… Где-то в глубине библиотеки хлопнула дверь, и эхо донесло обрывок фразы: «…Блэк? Да он с первого дня в Запретной секции…». Кассиопея прижала ладонь к медальону. Загадка обрела новые грани — теперь с серым отблеском слизеринских глаз.