Последняя из рода Блэк: Тёмное наследие

Кассиопея благополучно забыла инцидент, что произошёл в библиотеке и продолжила усердно учиться. Однако зловещие слухи продолжали преследовать её. Недавно она услышала, что о Блэках в школе ходят не самые хорошие разговоры — будто бы все они последователи Тёмного Лорда, одержимые манией чистоты крови. Сама она не могла понять, правда это или просто грязные сплетни. Но всё же сомневалась, что Элиот стал бы помогать ей — девочке из мира маглов. Пару раз они пересекались в библиотеке или коридорах школы, но даже не подавали виду, что знают друг друга. Кассиопея замечала, как он иногда бросает на неё короткие взгляды, но каждый раз отворачивался, словно стыдясь своего любопытства. Тем временем в Хогвартсе наступила тёплая весна. На деревьях появились первые почки, голая земля постепенно покрывалась свежей зеленью. Даже ученики как-то оживились, предвкушая долгие летние каникулы. Кассиопее совсем не хотелось прощаться со школой и новыми друзьями. Она полюбила эти древние стены, пропитанные магией, и даже строгий характер Макгонагалл казался ей теперь почти родным. Сейчас девочка сидела под большим дубом около Чёрного озера, погрузившись в чтение магловского романа, который получила на Рождество от мамы. Тёплый ветер дул ей в лицо, растрепывая причудливую косу с бордовой лентой. Солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву, создавая на земле причудливый узор. Кассиопея вздрогнула, когда услышала этот шёпот. Холодок пробежал по спине, а волосы на затылке встали дыбом. Она медленно подняла голову от книги, вглядываясь в тени между деревьями. Никого. Только лёгкий ветерок колыхал ветви старого дуба, создавая причудливые узоры на земле. — Иди сюда, иди же ко мне, — голос звучал так близко и в то же время откуда-то издалека, словно эхо в пустой пещере. Кассиопея почувствовала, как страх сковывает её тело. Этот голос… Он казался знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. — Кто это?! Немедленно выходи! — её крик эхом отразился от поверхности воды, нарушив покой озера. Внезапно она поняла — голос доносится из воды. Тёмная гладь озера словно зазывала её, манила своими глубинами. Кассиопея сделала первый шаг к берегу, потом второй. Её ноги будто сами несли её вперёд, несмотря на все попытки сопротивляться. — Да… Вот так, ближе… — голос становился всё громче, гипнотизируя её. Кассиопея чувствовала, как теряет контроль над своим телом. Её сознание затуманивалось, словно кто-то наложил на неё заклятие подчинения. Ботинки коснулись воды, и холод пронзил её ноги насквозь. Но это не остановило её. Она продолжала идти, погружаясь всё глубже в ледяную воду. Мантия намокла и тянула вниз, но Кассиопея не могла остановиться. Вода достигла груди, и Кассиопея наконец начала приходить в себя. Осознание происходящего ударило как молния. Она начала барахтаться, но было уже поздно — лёгкие наполнились водой, и тьма поглотила её. В этот момент чьи-то сильные руки обхватили её талию. Кассиопея, охваченная паникой, начала отбиваться, не понимая, кто её спасает. Холодная вода и шок от переохлаждения сделали своё дело — сознание покинуло её, и она обмякла в руках своего спасителя. Элиот шёл вдоль берега озера, погружённый в свои мысли. Что-то заставило его остановиться и посмотреть на воду. Знакомая копна шоколадных волос, торчащих из воды, заставила его сердце пропустить удар. Не теряя ни секунды, он бросился в воду. — Почему она вечно влипает во что-то? — пробормотал он, с трудом вытаскивая безвольную Кассиопею на берег. Он промок насквозь, и в добавок наверняка получил переохлаждение, но сейчас ему не до этого. Сейчас было важно только одно — привести её в чувство. Насквозь промокший Элиот, стуча зубами от холода, осторожно нёс Кассиопею в сторону замка. Его мантия тяжёлыми складками свисала с плеч, а волосы прилипли ко лбу. Каждый шаг давался с трудом из-за пронизывающего холода, который пробирал до костей, а Кассиопея была лёгкой, даже очень. «Она вообще питается чем-то?! По ощущениям только воздухом». Добравшись до лазарета, он едва успел постучать в дверь, как мадам Помфри уже была тут как тут. Её спокойные, до этого момента, глаза расширились от ужаса при виде двух промокших до нитки учеников. — Что случилось? — воскликнула она, взмахивая палочкой. Мокрая одежда мгновенно высохла, а согревающие чары окутали их тёплым коконом. Мадам Помфри быстро уложила детей на соседние койки, продолжая бормотать диагностические заклинания. Элиот наблюдал за тем, как Кассиопея мирно спит, иногда она морщилась, и что-то бессвязно бормотала во сне. «Зачем я только помог ей тогда в библиотеке?» — думал Элиот, глядя на спящую девочку. Он вспомнил, как она шарахалась от него, словно от чумного, как старательно избегала любого контакта. И вот теперь он здесь, в больничном крыле, из-за неё. Завтра наверняка свалится с температурой, но… Но когда он увидел её, тонущую в ледяной воде, когда подумал, что может быть поздно — он не раздумывая бросился в озеро. Даже несмотря на то, что сам не не умел плавать, даже несмотря на риск утонуть вместе с ней. Его мысли прервал слабый стон с соседней кровати. Кассиопея начала приходить в себя, её ресницы затрепетали, а губы слегка приоткрылись. — Где… где я? — прошептала она, оглядываясь по сторонам. Элиот молча наблюдал за ней, чувствуя, как внутри что-то теплеет. Он не мог объяснить этого чувства, но знал одно — он не мог позволить ей пострадать. — Тише, тише, — раздался голос мадам Помфри. - Вы в безопасности. Вы были в воде, но теперь всё хорошо. — Наконец-то ты пришла в себя. Вот скажи, зачем ты пошла в воду?! — грубо спросил он, его голос звучал резче, чем хотелось. Кассиопея замерла, её пальцы нервно сжали одеяло. Она отвела взгляд к потолку, где танцевали тени от горящих свечей. Рассказать о голосе? Об этом шёпоте, что проник в сознание, непонятно как? Нет. Он — Блэк. Слизеринец. Её дыхание участилось, когда она представила, как он пересказывает эту историю у камина в своей гостиной. Смех Драко Малфоя, язвительные комментарии Дафны Гринграсс — слухи поползут по школе быстрее, чем она успеет придумать оправдания. Элиот наблюдал, как её глаза метались по лазарету, словно ища выход. Он знал этот взгляд. Что-то ёкнуло у него под рёбрами, незнакомое и тревожное. Элиот заметил её молчание, но не настаивал. Он и не ждал ответа. Главное —она жива. — Спасибо тебе, что спас, — тихо произнесла Кассиопея, встречаясь с его серо-голубыми глазами. В её глазах читалась искренняя благодарность, и что-то ещё — то, что заставило Элиота вспомнить единственный взгляд, который когда-то тронул его душу. Взгляд матери, давно ушедшей. — Не за что. Но больше не пытайся утопиться, — сказал он, и неожиданно для себя улыбнулся. — Я не топилась, просто… — она осеклась, слова застряли в горле. Элиот понял — она не расскажет. И он не станет настаивать. — Почему ты меня спас? — вопрос прозвучал неожиданно даже для неё самой. — Так правильно. Ты могла утонуть, — ответил он мрачно, глядя в окно, где закат окрашивал небо в багряные тона. — Знаешь, это странно — сначала благодаришь, а потом спрашиваешь, почему спас, — добавил Элиот, пытаясь разрядить обстановку. — Ответь мне на один вопрос. Тогда, в библиотеке, зачем ты помог мне? — Кассиопея не сводила с него пристального взгляда. — На это я не знаю ответа. Наверное, просто захотелось, — признался Блэк, поправляя манжет рубашки. — Но ты ведь Блэк, чистокровный, а я… —она запнулась, неловко теребя край одеяла. — А ты считаешь, что все Блэки ненормальные и не считают других волшебников за людей? — Элиот усмехнулся собственной иронии. Да, это звучит, как правда, вся его семья одержима чистотой крови, с детства ему внушали эти идеалы, но у него сформировались собственные взгляды. Именно поэтому на Слизерине он так и не нашёл настоящих друзей. Все общались с ним из-за фамилии, из-за крови, из-за статуса. — Может, будем друзьями? — осторожно спросила Кассиопея, и в её голосе не было фальши, не было презрения. Элиот задумался лишь на мгновение. Никто этого не одобрит, но ему уже всё равно. У него нет родителей, нет тех, кто относился бы к нему с любовью и теплотой. На его факультете всех интересовала только чистота крови. Медленно, почти неосознанно, он кивнул. Кассиопея улыбнулась — искренне, тепло, от всего сердца. В этот момент что-то изменилось. Кассиопея обрела друга в лице своего неожиданного спасителя. А Элиот — первого настоящего друга в лице гриффиндорки, которая постоянно попадала в неприятности, она ещё не знала, что этот мальчик окажется куда ближе, чем думает.