Последняя из рода Блэк: Тёмное наследие

Летние дни проносились словно разноцветные бабочки, оставляя за собой лишь лёгкое мерцание воспоминаний. Август, последний месяц свободы, неумолимо клонился к закату, окрашивая небо в багряные тона. Но Кассиопея едва замечала эту красоту — её мысли были поглощены тревожными размышлениями о Гарри. Каждый день она просыпалась с одной и той же мыслью: «Как же помочь ему?» Решётки на окнах дома Дурслей казались ей не просто металлическими прутьями, а символом несправедливости и жестокости. Кассиопея не могла смириться с тем, что её друг томится в этом магловском плену. Не раз она приходила к дому Дурслей, пытаясь достучаться до их чёрствых сердец. Но тётя Петунья лишь презрительно кривила губы, а дядя Вернон сверкал своими маленькими поросячьими глазками, словно видя в ней такое же «ненормальное отродье», как и своего племянника. Дни тянулись медленно, словно патока, и каждая минута бездействия казалась Кассиопее предательством. Она металась по комнате, придумывая план за планом, но все они казались невыполнимыми. И вот, словно луч солнца в пасмурный день, пришло письмо от Рона. Его неровный почерк на пергаменте принёс неожиданную надежду — мистер Уизли создал летающую машину! Вдохновение накатило волной. Кассиопея села за стол, и перо запорхало по пергаменту, словно птичка. План спасения складывался в её голове, словно пазл. Она подробно описала каждую деталь, каждую мелочь, понимая, что от этого зависит свобода её друга. Часы тикали, отсчитывая минуты ожидания ответа. И вот он пришёл — короткий, но такой долгожданный ответ от семьи Уизли. Они согласились! В душе девочки расцвела надежда. Теперь оставалось только дождаться назначенного дня и воплотить план в жизнь. Гарри скоро будет свободен, и это придавало Кассиопее сил и уверенности. Ведь их дружба — это не просто слова, это готовность прийти на помощь, даже если для этого придётся нарушить все законы магии и магловского мира. *** Стояла глубокая ночь, когда лунный свет, пробиваясь сквозь тяжёлые облака, серебрил крыши домов тихого пригорода. А Кассиопея Тонкс, завернувшись в тёплый плед, сидела на краю кровати, её пальцы нервно перебирали замок чемодана. Всё ли на месте? Да, вроде бы ничего не забыла. Вздохнув, она откинулась на подушки, но сомкнутые веки тут же вновь распахнулись. Сердце колотилось, слишком важным было это путешествие. Внезапно тишину ночи разорвал глухой рокот, словно где-то вдалеке завелся старый мотор. Кассиопея вскочила, прильнув к оконному стеклу. Там, в тёмном небе, медленно приближался силуэт… машины? Да, самого обычного Форда «Англия»: округлые фары, блестящий капот, даже номерной знак. Но это чудо не ехало, а парило в воздухе, слегка покачиваясь на ветру, будто лодка на волнах. Кассиопея засмеялась, прикрыв рот ладонью: конечно, это их транспорт! Уизли писали о зачарованном автомобиле, но вживую наблюдать за этим было невероятно. Присмотревшись, она различила в салоне рыжие пряди Рона и одного из близнецов, мелькавшие на заднем сиденье, другой же близнец был за рулём. Где Фред? А где Джордж? В полумраке их было не отличить, но водитель лихо развернул машину у самого окна, и тогда Кассиопея узнала характерную ухмылку Фреда. — Ребята, вы гении! — выдохнула она, распахивая окно. Ночной ветер ворвался в комнату, закрутив шоколадные кудри в вихре. — Без твоего плана, мы бы не решились, — парировал Джордж, высунувшись из окна машины. Его голос дрожал от смеха. — Магглы в радиусе мили теперь точно уверены, что НЛО существует! — Прошу на борт, мисс «Гриффиндорская звезда», — отчеканил Фред, пытаясь, но безуспешно сдержать смех. Кассиопея протянула чемодан Рону, который уже расчищал место для вещей Гарри и её среди коробок. Сама она устроилась рядом с Фредом на переднем сидении, бросив взгляд на часы: 3:17. Совсем немного осталось до рассвета. Машина рванула вперёд, и Кассиопея вжалась в сиденье, цепляясь за дверную ручку.  Дом Дурслей возник внизу, похожий на серую коробку с аккуратными квадратами клумб. Окно Гарри, как и писалось в письме Кассиопеи было прочно заколочено металлическими прутьями… — Решётка! — ахнул Рон. — Совсем забыли, что магглы его, здесь, как узника, держат! — Не проблема, — Фред щёлкнул пальцами, Джордж и Рон принялись доставать трос и прикреплять, решётка с грохотом полетала вниз. Где-то в доме завопили: Вернон Дурсль, судя по басу, уже схватился за ружьё. Соседние окна замигали жёлтыми квадратами света, как встревоженные пчёлы. А Гарри… Гарри сидел на кровати, уставившись на них широко раскрытыми глазами, волосы взъерошены, очки съехали на кончик носа. Он медленно потер лицо ладонью, будто пытаясь стереть остатки сна. — Поттер, ты у нас или в Стране грёз? — гаркнул Джордж, время на исходе. Гарри вскочил, схватил сумку и, не застёгивая пижаму, перелез через подоконник. Машина кренилась под его весом, Фред ругался, пытаясь удержать управление, а Рон, схватив Гарри за рукав, втащил его внутрь. — Поехали! — уверенно сказала Кассиопея, когда мотор взревел втрое громче, и машина рванула вверх, оставляя внизу толпу магглов в ночных колпаках и Вернона Дурсля, размахивающего ружьём на лужайке. — Интересно, — сказал Джордж, оборачиваясь к Гарри, — они теперь поверят, что инопланетяне существуют? В салоне раздался смех, растворившийся в свисте ветра. Где-то на горизонте уже начинала алеть первая полоска зари. *** Кассиопея проснулась от ярких тёплых солнечных лучей, которые, словно озорные пальцы, настойчиво лезли в глаза, заставляя её морщиться и жмуриться. Солнечные зайчики плясали на стенах автомобиля, создавая причудливые узоры света и тени. — Ты такая забавная, когда спишь! — хохотнул Фред, не скрывая улыбки. Его рыжие волосы отливали золотом в лучах утреннего солнца, а в глазах плясали весёлые искорки. Кассиопея слегка покраснела, но постаралась сохранить невозмутимость. Она потёрла глаза и потянулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Мы уже прилетели? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Да, приготовьтесь к посадке, — ответил Фред, обращаясь ко всем пассажирам. Его голос звучал уверенно и спокойно, несмотря на лёгкое подрагивание летающего автомобиля. Машина начала плавно снижаться, и перед глазами Кассиопеи открылся удивительный вид. Впереди возвышался необычный дом: красная черепичная крыша украшали несколько дымовых труб, из которых вился дымок, а комнаты, словно детские кубики, были пристроены одна к другой в причудливом порядке. Выйдя из машины, близнецы аккуратно поставили её в небольшой гараж рядом с домом. Во дворе бродили куры, важно расхаживая по траве, а рядом с входной дверью виднелась покосившаяся табличка с надписью «Нора», выцветшая от времени. — Тихо, теперь тихо заходим, — прошептал Джордж, но его слова утонули в возгласе Кассиопеи. — Вы что, не сказали миссис Уизли о своём полёте? — её лицо выражало искреннее удивление. Когда она предложила забрать Гарри с на летающей машине, думала, что Уизли отнесутся ответственно и скажут родителям, ведь она поставила в известность свою мать, что планирует провести остаток лета в гостях у друзей. — Ну, понимаешь… — начал было Джордж, но его голос оборвался на полуслове. В этот момент во дворе появилась Молли Уизли, добрая и заботливая женщина сейчас напоминала разъярённого льва. Её рыжие волосы развевались на ветру, а в глазах пылал огонь праведного гнева. — Как вы могли?! — её голос дрожал от возмущения. — Вас могли увидеть маглы! Вы могли разбиться! Вы хоть представляете, как я волновалась?! Молли окинула взглядом Гарри и Кассиопею, которые испуганно попятились назад. Но, увидев их, её лицо смягчилось. — Вас я, конечно, не виню. Проходите завтракать, — сказала она, и её голос снова стал тёплым и заботливым. Ребята с облегчением выдохнули и направились внутрь дома. Внутри «Норы» царила особая атмосфера. Здесь не было дорогих ковров и изысканной утвари - только поношенные кресла, уютный диван и простой обеденный стол, какой можно встретить в любом магловском доме. Но именно эта простота создавала неповторимое ощущение тепла и уюта. Кассиопея улыбнулась и присела за стол рядом с Гарри. Молли, не жалея сил, накладывала еду, наполняя тарелки разнообразными блюдами. В воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и травяного чая, создавая атмосферу домашнего тепла и спокойствия. — Завтракайте, а после, вы… — миссис Уизли тяжело вздохнула и укоризненно указала на близнецов. Её голос звучал строго, но в глазах всё ещё читалась тревога за детей. — Пойдёте во двор и разберётесь с гномами, — твёрдо произнесла она. — Это будет ваше наказание за этот безрассудный поступок. Кассиопея опустила голову так низко, что почти уткнулась носом в тарелку. Всё случившееся было её виной — ведь именно она предложила забрать Гарри с помощью летающей машины, и теперь из-за неё близнецов ждёт наказание. Её щёки пылали от стыда, а сердце колотилось как сумасшедшее. — Стойте, пожалуйста, не наказывайте их! - воскликнула она, не в силах поднять глаза на добрую женщину. — Это была моя идея… Её голос дрожал, а лицо стало пунцовым от смущения и чувства вины. Она сжала руки в кулаки под столом, пытаясь справиться с волнением. — Не переживай, милая, - спокойно ответила Молли, её голос был мягким, но твёрдым. — У них есть своя голова на плечах. Они могли отказаться, но всё равно согласились. Фред и Джордж переглянулись и улыбнулись. Они не ожидали, что кто-то встанет на их защиту, особенно после такого необдуманного поступка. Доев свой завтрак, они молча отнесли посуду в раковину и направились во двор, готовые принять заслуженное наказание. — Кассиопея, ты будешь жить в комнате с Джинни, — сообщила Молли, нарушая повисшую тишину. — Но… я ведь не потесню её? - девочка всё ещё не могла избавиться от чувства вины, её голос звучал неуверенно. — Конечно нет, не переживай, — с тёплой улыбкой ответила Молли, мягко положив руку на плечо Кассиопеи. — Я ни капли не злюсь на тебя. В этот момент, словно по волшебству появилась младшая Уизли. Она спустилась по длинной деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, одетая в ночную сорочку с вышитыми цветочками. Её рыжие кудряшки были растрёпаны, а глаза широко раскрыты от удивления. Но стоило ей заметить Гарри Поттера, стоящего у стола, как она мгновенно развернулась и убежала обратно, оставив за собой шлейф удивлённого молчания. — Джинни говорила о тебе всё лето, — усмехнулся Рон, глядя вслед убежавшей сестре. — Она так достала всех своими рассказами, что даже Перси закатывал глаза. Рон предложил Гарри и Кассиопее подняться наверх и показать их комнаты, но девочка, всё ещё чувствуя себя виноватой, осталась внизу. Она не могла просто так уйти, зная, что её поступок принёс столько беспокойства. Младшая Тонкс решила помочь Молли с домашними делами, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Воспитание не позволяло ей просто игнорировать последствия своих действий. Молли, заметив решительность в глазах девочки, мягко улыбнулась. Она знала, что иногда лучшее наказание — это не физическое, а осознание собственной вины и желание исправить ситуацию. Кассиопея, вооружившись тряпкой и ведром воды, начала наводить порядок на кухне, чувствуя, как постепенно её совесть успокаивается, а сердце наполняется теплом от осознания того, что она делает правильное дело. *** Жизнь в «Норе» текла весело и беззаботно, наполненная солнечным светом и дружеским смехом. Пока до начала учебного года оставалось время, Кассиопея и Гарри каждый день отправлялись на близлежащее поле, где, оседлав мётлы, парили в небесной синеве. Лёгкий ветер развевал их волосы, а смех эхом разносился по окрестностям. Кассиопея, хоть и не была страстной поклонницей квиддича, с удовольствием наблюдала за игрой или выступала в роли справедливого судьи, следя за соблюдением правил. В уютной комнате, которую она делила с Джинни, постепенно таял лёд недопонимания. Поначалу младшая Уизли казалась застенчивой и замкнутой, но вскоре между девочками завязалась искренняя дружба. Они делились секретами, обсуждали любимые книги и мечты о будущем, и комната наполнялась их смехом и оживлённой беседой. Утро нового дня встретило обитателей «Норы» суетой и предвкушением. Настало время отправиться за школьными принадлежностями в Косую аллею. Семейство Уизли, вооружившись Летучим порохом, приготовилось к магическому путешествию. Однако, как это часто бывает, без маленьких приключений не обошлось. Гарри, ведомый неукротимым любопытством, улетел дальше намеченной точки, а Кассиопея, погружённая в изучение тонкостей использования пороха, задержалась с отправлением. Но в конце концов все благополучно добрались до места назначения, где их уже ждали Хагрид и Гермиона. Гермиона, сияя от радости, заключила Кассиопею в тёплые объятия и, не теряя времени, увлекла подругу в книжную лавку «Флориш и Блотс». — Ты не представляешь, за лето я прочитала и выучила все свои учебники! — восторженно делилась Кассиопея, радуясь возможности пополнить свою коллекцию книг. За каникулы она перечитала домашнюю библиотеку несколько раз, и теперь ей не терпелось открыть для себя новые горизонты знаний. — «Расширенный курс зельеварения»? — Гермиона с лёгким удивлением взглянула на подругу. — Да, летом я всерьёз увлеклась зельеварением, - призналась Кассиопея. — Тогда тебе обязательно нужно взглянуть на «Алхимия. Древнее искусство», - Гермиона протянула подруге увесистый том. — Спасибо! — поблагодарила Кассиопея, и вдруг её взгляд зацепился за знакомую копну кудрявых волос. — Элиот! — воскликнула она, но мальчик, заметив её, поспешно отвернулся от книжных полок и стремительно покинул магазин. — Увидимся в школе, — донёсся до неё его голос. Кассиопея застыла в недоумении, не понимая, что только что произошло. Почему Элиот так поспешно убежал? Вернувшись к Гермионе, которая уже завершила выбор книг, подруги направились к прилавку, чтобы расплатиться за покупки. Следующим пунктом их маршрута стала лавка письменных принадлежностей — уютное помещение, наполненное ароматом свежевыделанного пергамента и чернил. Здесь Кассиопее предстояло приобрести новые перья, чернила, пергаменты и несколько недостающих учебников. Однако едва переступив порог магазина, она замерла как вкопанная. Перед глазами предстала сцена, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Рядом с Артуром Уизли стоял высокий статный мужчина с идеально уложенными светлыми волосами и неестественно бледной кожей. Его дорогой костюм подчёркивал аристократическое происхождение, а в руках он держал трость с искусно выполненной рукоятью в виде змеиной головы. Рядом с ним застыли двое: надменный Драко Малфой и… Элиот. — Стоит ли позорить имя волшебника, находясь в обществе маглов? — голос мужчины звучал холодно и презрительно, словно каждое слово было пропитано ядом. Его вопрос явно был адресован главе семейства Уизли. Артур лишь молча сжал губы, не находя слов для ответа. В этот момент троица начала двигаться к выходу, но внезапно Люциус Малфой остановился, заметив Кассиопею. — Мисс Тонкс, не ожидал увидеть вас здесь. Люциус Малфой, — его голос звучал так холодно и надменно, будто он разговаривал не с живым человеком, а с пустым местом. Кассиопея почувствовала, как земля уходит из-под ног. Откуда этот человек знает её? Почему его присутствие вызывает такой первобытный страх? Внутри всё сжалось, словно невидимая нить натянулась до предела, грозя вот-вот порваться. — Дядя, если вы позволите, мне нужно заглянуть в магазин для квиддича, —неожиданно произнёс Элиот своим невозмутимым голосом. Его взгляд встретился с глазами Кассиопеи, и она увидела в них отражение своего смятения и страха. Блэк понимал, что сейчас не время для объяснений. Как бы ни хотелось остаться рядом с ней, он должен увести Люциуса Малфоя подальше. Только так можно уберечь Кассиопею от информации, к которой она пока не готова. Когда придёт время, он сам всё расскажет, но не сейчас. Фигуры Малфоев и Элиота растворились в толпе, оставив Кассиопею в полном замешательстве. Её разум лихорадочно пытался сложить воедино кусочки этой загадочной головоломки, но чем больше она думала, тем больше вопросов возникало. Почему Элиот назвал Люциуса «дядей»? Что связывает этих людей с ней? И главное —почему один лишь взгляд Малфоя-старшего способен вызвать такой первобытный страх? Дрожащими руками она взялась за перо, пытаясь сосредоточиться на выборе письменных принадлежностей, но мысли то и дело возвращались к произошедшей сцене, оставляя после себя неприятный осадок тревоги и недосказанности.