Последняя из рода Блэк: Тёмное наследие

Солнце неумолимо клонилось за полоску горизонта, взрываясь яркими цветами, на улицу опускалась приятная предвечерняя прохлада, давая земле долгожданный отдых от дневного зноя. Кассиопея сидела на подоконнике, свесив ноги вниз, девочка наслаждалась последними деньками каникул, до школы осталось пара деньков. За прошедший месяц жизнь Кассиопеи круто изменилась: во-первых у неё появился крёстный, во-вторых брат, а в-третьих они оба включили заботливых родственников, которым повода не дай, они тут же рядом. Она не могла сказать, что ей не нравилось, но и быть под через чур пристальным вниманием и опекой, в её возрасте, ни капли не хотелось. Римус навещал стабильно четыре-пять раз в неделю во второй половине дня, за время Кассиопея настолько прониклась и привыкла к нему, что уже сама знала время и поджидала в прихожей. К их вечерним посиделкам с чаем и шоколадками, нередко присоединялся Элиот. Впервые увидев его, Люпин замешкался, едва не произнёс имя Регулуса Блэка, отмечая схожесть, и ещё раз ударив по слабому месту парня, однако, Элиот стал более спокойно относится к этим сравнениям, он слышал их всю свою жизнь, не привыкать. О волчьей натуре Римуса Кассиопея так и не разузнала, задавать такие вопросы в лоб, неприлично. Девочка понимает, когда придёт время он сам расскажет и объяснит, а она подождёт. Ждать — это то что она умеет делать больше всего. Солнечные летние деньки Кассиопея проводила в компании Блэка, целыми днями валяясь на кровати в её комнате или в гостиной на диване, который всё же удалось отмыть от алых пятен, они изучали справочники по алхимии и зельям. Девочка могла назвать состав любого варева, которое они будут изучать в предстоящим учебном году. Элиот довольно отмечал, что Кассиопея продвинулась куда дальше, чем он ожидал. Но одним зельеварением они конечно не ограничились, руны стали ещё одним излюбленным занятием, медленно, страничкой за страничкой, но Кассиопея вникала в тонкую многогранную науку с помощью брата, знала некоторые базовые символы и значения. В конце последнего семестра второго курса, Кассиопея дополнительными предметами выбрала: древние руны и прорицание, планируя сделать упор на них, хотя в последнем выборе сомневалась, но и брать больше нечего, магловедение и уход за существами ей ни к чему. Элиот поддержал ее в этом, а вот её друзья гриффиндорцы выбрали уход и прорицание, таким образом, вместе они будут ходить только на прорицание. Сейчас она старалась не думать, что сказать друзьям, что сказать Гарри, если Элиот будет называть её сестрой в школе. Но чем ближе подбиралась дата «1 сентября», тем сильнее она переживала и волновалась, Кассиопея не стыдилась брата, она просто боялась, что все отвернутся, ведь они до сих пор не могут принять, что на Слизерине учатся хорошие люди. В ближайшие несколько дней они поговорят и обсудят тему. *** Сегодняшнее утро началось рано для Кассиопеи Тонкс, вовсе не из-за очередного кошмара. Важный день. Сегодня очень важный день. Тихо, насколько возможно, она выскользнула из комнаты, девочка направилась по коридору второго этажа, глазком заглянув через щёлочку двери комнаты, напротив собственной. Увиденная картина, заставила её улыбнуться, Элиот спал в позе «звёздочки», раскинув руки и ноги на всю кровать. Закрыв дверцу, девочка с улыбкой направилась вниз, ступени, под её шагами, предательски скрипели. В своих кулинарных способностях она уже не сомневалась, Элис всё лето брала двойные смены, и приговорить что-то вкусное не всегда успевала. Благодаря этому, Кассиопея научилась печь много разных сладостей из теста, без сгоревших блинчиков и кексов, конечно, не обошлось, пришлось драить кухню целый день тогда… Яйца, молоко, мука, соль, сахар, масло и разрыхлитель появились на круглом столе. Этот рецепт она знала без всяких книжек. Любимый завтрак Элиота — панкейки. В глубокой миске девочка смешала муку с двумя яйцами и стаканом молока, и начала хорошенько взбивать, сахар и соль, но главным был разрыхлитель, что придавал ту самую пышность. В классическом варианте рецепта, ингредиенты смешиваются в разных мисках, но Кассиопея давно поняла, что разницы особой нет, поэтому начала делать всё в одной, получалось быстрее, а вкус не менялся. Глянув на часы, стоявшие на столе, Кассиопея поняла, надо поторапливаться, ещё за подарком и тортом бежать, в запасе примерно час. С плитой девочка справилась, клейкая масса растекалась по гладкой поверхности сковороды, образуя идеальную форму — круга. Первый. Второй. Третий. Панкейки один за другим располагались на белоснежной тарелке. «Остался последний штрих». Улыбаясь, подумала она. Достав из холодильника сгущённое молоко и ягоды голубики, она принялась украшать свой шедевр, поверх полила сгущёнкой, а рядом расположила синие ягодки. Кассиопея оценивающе смотрела на результат своего труда и раннего подъёма, определённо чего-то не хватало… Её взгляд наткнулся на жёлтый длинный фрукт. Точно, бананы. Резать пришлось молниеносно, из-за чего она прошлась остриём ножа себе по пальцу. — Чёрт! — выругалась девочка, прижимая палец к губам, солоноватой жидкости практически не было, но во рту она прекрасно ее почувствовала… Не придав этому значения, Кассиопея добавила колечки бананов на панкейки, кажется теперь её кулинарное искусство были завершено. Оставшись довольной, она оставила тарелку на столе, рядом поставила кофе со сливками, любимый напиток Элиота. Стоя перед зеркалом в прихожей, Кассиопея собрала волосы в пучок на затылке, получилось небрежно, но времени исправлять не было, она выбежала из дома, оставалось чуть больше получаса. Благо идти недалеко, сначала следует забрать подарок. В Литтле-Унгинге не так много магазинов и мест, где можно купит что-то по-настоящему ценное и дорогое, поэтому Кассиопея сделала заказ, который должны доставить в один мелкий магазинчик. Свернув за угол, девочка оказалась в нужном месте, вывеска гласила: «Всё для фото». На витрине через стекло красовались разные камеры и фотоаппараты, и старые и новые, с украшении и без. Колокольчик приятно звякнул, когда она вошла внутрь. За прилавком её встретил приятный мужчина лет тридцати, он улыбнулся, обнажая идеально белые зубы. А его тёмные глаза тут же впились в девочку, ожидая её действий. — Здравствуйте! Я хочу забрать заказ, его должны были привезти из Лондона, — Кассиопея немного нервничала, вдруг доставка задержалась, и подарка вовсе нет. — Номер заказа, — а вот его голос был не совсем приятен, грубый, надменный, чем-то напомнил ей Люциуса Малфоя, что говорил также. — 253, — Кассиопея назвала цифру, а желание уйти отсюда с каждой секундой всё увеличивалось, на дух она не переносила таких людей, что ставили себя выше других. — Да, есть, — сквозь зубы, проговорил он, и скрылся за стеллажами. — Вот держи. — Спасибо, до свидания, — сказала она, выходя из этого ужасного с местечка, почему такие люди внешне очень хороши, а внутри гнилые. Одна миссия успешно выполнена, теперь вторая — торт. В кондитерский Кассиопея уже не шла, а бежала, быстро переставляла ноги, едва не упала, прямо перел самым магазином. Прохожие лишь странно озирались на девочку, но её эти взгляды вовсе не заботили, она с детства привыкла к тому, что на неё пристально смотрят. Её метаморфические способности постепенно угасали, волосы больше не меняли цвет из-за настроения или эмоций и чувств, теперь ей приходилось напрягаться, если хотелось изменит в себе что-то, чего она и не делала. Кассиопея была из тех, что старалась быть настоящей, не прятаться под маской хотя бы дома, ведь грядущий учебный год уже не даст ей такой привилегии, в школе она снова станет тихой девочкой, знающей ответы на все вопросы учителей… Смотря через стекло на различные торты, которые манили к себе своей красотой, кремовые цветы, надписи, всё было таким невероятным. Сложно выбрать. Главное начинка, а не внешняя оболочка. Тут её встретила милая старушка, она приветливо улыбалась Кассиопее, смотря на неё через свои толстые линзы очков. — Подсказать, милая? — Да, пожалуйста. Мне нужен не слишком сладкий, и что б крема было поменьше, — сказала девочка, вспоминая, что Блэк не особо любит все эти кремовые тортики, он не любитель приторно-сладкого. Она улыбнулась, они схожи даже в таких простых вещах, как вкусовые предпочтения, Кассиопея тоже признаться ненавидела поток сладости у себя во рту, от которого першило горло. — Ох, это сложно, милочка. Но есть у меня один, думаю подойдёт тебе. Кассиопея была во дворе своего дома, но она не спешила заходить, Элис сейчас на работе, Элиот один. В её голову пришла гениальная идея, как можно поздравить брата, сняв упаковку шоколадного торта, она поставила в центр цифру «14», а вокруг ещё несколько простых свечек. Теперь самая сложная часть. Кассиопея закрыла глаза, концентрируясь на каждой мышце, на каждой клеточке своего тела. Вмиг ее волосы стали приобретать чёрный цвет, а оливковая кожа сменилась на светлый молочный оттенок. Так как зеркала у неё не было, чтобы посмотреть на результат, она не решилась изменить черты лица, и само тело. Девочка чувствовала как трансформация давит на неё изнутри, как дыхание становиться тяжелее, и появляется отдышка, Кассиопея давно не прибегала к намеренному изменению внешности, если вообще были такие случаи. Метамормагия всегда была неконтролируемой силой, от которой она мечтала избавиться, чтобы не казаться в глазах окружающих «уродицей», как и называли её. В Хогвартсе у неё хоть и не было больше причин подавлять силы, но она старалась не прибегать к ним. А после многочисленных нервных срывов она и вовсе заметила, волосы больше не меняли цвета, не становились бледными, синими или красными, её способности напрямую зависели от психологического состояния. Что последние месяцы находилось в удачном упадническом положении. «Так ну всё, я готова. Вот это лицо у него будет…» Усмехнувшись подумала Кассиопея, и нажала кнопку звонка, расположенную около двери. Элиот не заставил её ждать долго, вот он уже стоял на пороге, глядя на неё. — Мистер Блэк, у меня для вас важная доставка! До меня дошла новость, что у вас сегодня день рождения! — Кассиопея внутри хохотала над самой собой, собственной попыткой с пародировать чужой голос, и над меняющимся лицом Блэка. Его серые глаза засветились, а губы тронула улыбка, но она не могла понять тот спектр эмоций, что отражались на лице в эту секунду. Он впервые засмеялся по ней, громко, и ужасно заразительно, она едва не вышла из своего «образа». — Надо же, и кто же вам сообщил эту новость? — сдерживая смех, максимально серьёзным голосом спросил парень. На этой фразе они оба не выдержали и громко засмеялись, Кассиопея всё ещё держала торт, замечая как воск начинает течь. — Пошлите в дом, неизвестная. В гостиной Кассиопея продолжила разыгрывать свой спектакль, и умело справлялась. Ну или ей так казалось. — Мистер Блэк, не соизволите ли вы загадать желание и задуть свечи, — проговорила девочка, ещё немного и все свечи превратятся в бесформенную груду воска. Кассиопея заметила, как Элиот кивнул, и подняла торт на уровень его подбородка, всего на секунду Блэк закрыл глаза, и что-то прошептал губами, но Кассиопея не услышала. Парень задул свечи с первого раза. — Всё Кассиопея, прекращайте, свой чудесный спектакль, я всегда тебя узнаю, кем бы ты не была, — произнёс Элиот с серьёзной интонацией, смотря в глаза девочке. Эта фраза заставила Кассиопею непроизвольно улыбнуться, что-то внутри сжалось, стянулось, тепло медленно разливалось по всему телу, от головы до ступней ног. И тут же она сбросила с себя чужую внешность, чёрные волосы превращались в тёмно-шоколадные, а глаза приобретали тёплый карий оттенок. Она снова стала Кассиопеей Тонкс — девочкой из рода Блэк, сестрой Элиота Блэка. — Так, а теперь подарок! — Радостно воскликнула девочка, ставя торт на столик. — Не стоило, Касси, главное, что рядом со мной родной человек, — ответил Блэк, не сразу парень заметил небольшой свёрток в руке сестры. — Мне смириться, что ты начал сокращать моё имя, — усмехнулась она, начиная привыкать, — знаю, что для тебя безделушки тебе не нужны. — Но я хотела подарить, наверстать всё упущенное, — тяжёлый вздох вырвался одновременно из груди Кассиопеи и Элиота. Они присели на диван, девочка протянула свёрток Блэку, мысленно надеясь, что ему понравится подарок. Он был самым простым, ни каким-то супер дорогим, ценным, драгоценным, он был сделан от сердца для брата. Кассиопея наблюдала, как Элиот избавляется от упаковочной бумаги, а после, как прижимает ладонь к лицу, зрачки бегали туда-сюда, быстро-быстро. — Я хотела подарить что-то по-настоящему значимое для тебя, поэтому… — Ты подарила магловский фотоаппарат… — Да, те фотографии, на которых твои родители, они сделаны на обычный фотоаппарат, подумала, что было бы здóрово, если бы у тебя был собственный… — Спасибо, сестричка, это первый настоящий подарок за все мои годы, — прошептал Блэк, обнимая девочку, фотоаппарат — частичка, что связывает его с родителями. Сама камера была небольшой, очень компактной, чёрная, но вместо обычного шнура, чтобы держать, был ручной работы. Выполнен он был в нежно-небесных оттенках, разного размера полупрозрачные бусины и звёздочки, а некоторые были приклеены к самому фотоаппарату, выглядело невероятно красиво. — Добавить звёзды было иронично, ведь главная звезда передо мной, — засмеялся Блэк, проводы пальцем по бусинам на фотоаппарате. — Не смей смеяться, я очень старалась, — Кассиопея подхватила смех брата, и уже смеялась с ним в голос, она была несказанно рада, что её брат — Элиот Блэк. Кассиопея мыла посуду на кухне, Блэк сидел на стуле за обеденным столом, читая книгу «Ритуалы, способы вызова духов», Кассиопея повернулась к нему, натирая тарелку. В мыслях девочки давно была назойливая идея, но больше она сомнительна и опасна. Кассиопея никак не решалась высказывать подобное вслух. День рождения Элиота подходил к своему концу, но ей хотелось сделать ему ещё один подарок. — Элиот, как думаешь сложно вызвать духов? — опустив глаза вниз, тихо спросила она, продолжая натирать, уже и без того белоснежную тарелку. Парень оторвался и завис на несколько секунд, а после выдал: — Да, это очень тонкое и сложное действо, не каждый может совершить подобное. Ты попробовать хочешь? — В его голосе чувствовалась нарастающая нервозность, Кассиопея уже поняла — плохая идея всё это. — Ну знаешь, твой отец он ведь являлся ко мне, если бы не он, я бы не спаслась от Василиска в Тайной комнате, он постоянно предупреждал меня во снах, он дал медальон… — сказала Кассиопея, хоть и знала, как Элиот относится к Регулусу Блэку, считая его ужасным человеком. Кассиопея до сих пор не рассказала о том что было, когда Блэк боролся на диване в гостиной за свою жизнь, а он так не объяснил причину побега. Последнее ей было неважно, а вот первое… Можно было списать это всё на сильные переживания, стресс, и пережитое за те дни. Но какое рациональное объяснение, что сознание Кассиопеи воспроизвело точный образ Алины Монтескьё, которую девочка никогда не видела и не знала. Как объяснить слабость, взявшуюся из ниоткуда, при нахождении силуэтов Регулуса и Алины рядом с их сыном. Каждый раз, когда Кассиопея думала, что видела их только она, её тело становилось ватным и тяжёлым, липкий страх туманил рассудок. Может она медленно сходит с ума? — Хочешь сказать, что мой папаша —Пожиратель Смерти не такой уж плохой, мы это уже проходили, из-за его делишек мама умерла, я никогда не прощу ему этого. Обстановка стала накаляться, в воздухе летали первые искры, с Блэковским упрямством ни что не справится. Кассиопея подняла руки в позе «сдаюсь», спорить насчёт старшего Блэка с Элиотом абсолютно бесполезное занятие. — Ладно, но я не об этом сейчас. А о том, что я словно была не здесь, меня не могли разбудить, когда я была во сне, медальон материализовался из него в реальность… — Хочешь сказать, ты была в ином мире? — Я не уверена, но кошмар с Чёрной дверью был чем-то похожим, я не могла выбраться, пока незнакомый голос не сказал, что это сон. Но даже при этом, я словно застряла. В случае с твоим отцом он будто «выталкивал» меня из места. — Кассиопея глубоко задумалась, чувствуя как голова начинает болеть, от подобных мыслей сводило всё тело. Блэк уткнулся в свою книжку, пролистал пару страниц, и начал что-то внимательно читать, Кассиопея села напротив него. — Возможно ты была «посередине» — выдал неожиданно парень, смотря на неё. — Что значит «посередине»? — Ни в мире живых, ни в мире мёртвых, есть место где множество не упокоенных душ, в этот мир можно попасть только тем, кто обладает предрасположенностью. Честно тут об этом нечего не сказано, только то что очень малое количество могут попасть. Кассиопеи от этих слов стало не по себе, она думала, что такого вида способности распространены среди волшебного народа, а они редкость, да ещё какая. Девочка не могла понять хорошо или плохо. В глубине души ей не хотелось верить до конца, могло же быть всё совпадением, вселенской случайностью. Но случайности не случайны. — Ты хочешь попытаться «погрузиться»? — обеспокоено спросил Элиот, в упор смотря на сестру. Кассиопея очень беспокоила его, все эти сны, видения, или как правильно назвать? Они влияли на неё и на реальный мир. Он не отрицал, что хотел попробовать ритуальную практику, и встретиться с духом матери, лишь бы увидеть её, услышать её голос. — Не знаю, но если сработает, ты увидишься с родителями… — ответила Кассиопея, чувствуя как ладони становятся ледяными, внутри всё кричало: «Не стоит этого делать!» — Тогда, если и заниматься, то в тёмном месте, или месте, где ты уже «погружалась»… — Моя комната… Они быстро поднялись наверх, Элиот кинул книгу на застеленную мягким покрывалом кровать Кассиопеи, затем принялся закрывать окна шторами. Любое попадание света сулит неудачей, или ещё хуже прерванной связью. Девочка же сидела в полу сидячем положении на постели, оперевшись на подушки. Пальцы мокрые от переживания теребили кожу вокруг ногтей, отрывая заусенцы до ранок. Вскоре комната погрузилась во тьму, Блэк устроился на краю с гримуаром. — Готова? — Наверное, не знаю, что от меня требуется? — Расслабься и сконцентрируйся, отключи сознание, не думай ни о чём, и засыпай под мой счёт. Кассиопея внимала инструкции, которая была так себе. Она вообще не верила в успех этого ритуала, в прошлые разы у неё всё получалось само собой, но выходила она оттуда всегда с помощью кого-то. Кто в этот раз её вытащит? Следовало сказать об этом брату, но ей так хотелось, чтобы он увиделся с семьёй. Потерпит, придумает, выберется. Закрыв глаза, девочка слышала только спокойное дыхание и тиканье настенных часов, постепенно она расслаблялась, и словно засыпала. — 1,2,3,4,5… После пяти она не слышала, открыв глаза, она надеялась увидеть сидящего напротив Элиота, но была лишь темнота. Под ногами было что-то мокрое, словно она стояла на воде или луже. Место было совершенно другим, не таким, каким представало в кошмаре или встречах с Регулусом. Было пусто, свет падал исключительно на её маленькую фигурку, девочка оглядывалась по сторонам в надежде увидеть хоть что-то. Кассиопея пошла в неизвестном направлении, так как границу места она не видела, ноги хлюпали и впитывали воду. — Алина? Вы здесь? Сердце бешено колотилось в грудной клетке, когда до ушей донёсся звук чьих-то шагов. Она глядела вокруг, до никого, пустота окружала её. Страх медленно стал завладевать девочкой, она хотела выбраться поскорее. — Алина! Крик Кассиопеи эхом раздался по необъятному пространству, он звенел в собственной голове. Девочка снова услышала незнакомый звук. Мерзкий. Хлюпающий. Нечеловеческий. Затылком она чувствовала холод, исходящий от нечто, что стояло сзади. Крупная дрожь била всё тело, она едва не падала. Кассиопея медленно поворачивалась, её лицо стало бледным, как снег, зрачки забегали, а сердце отплясывало бешеный ритм. Перед ней стоял чёрный силуэт, обтянутый тёмным плащом, без лица, его неестественно длинные пальцы, на которых вместо ногтей были… Ключи. Девочка закричала, когда оно потянулось к ней, ключи были остры, словно остриё кинжала, они тянулись к шее. Кассиопея не помнила, как побежала, так быстро, ноги сама несли её в неизвестном направлении. Она старалась не смотреть назад, но точно знала оно гонится за ней… — Помогите! Кто-нибудь здесь есть?! Помогите! Она вскрикнула, ноги поехали на мокрой поверхности, Кассиопея упала, одежда тут же начала впитывать влагу. Оно достигло её. Девочка лежала на спине, придавленная весом этого нечто, Кассиопея билась и извивалась, пытаясь выбраться. Но все попытки тщетны, силуэт медленно стал протягивать к ней острый ржавый ключ, Кассиопея вжималась в мокрую поверхность, в надежде избежать. Неужели это конец? — Элиот! Ей хватило только на одно слово, девочка зажмурилась, чтобы не видеть. Ключ, что был уже у сонной артерии, уже почти касался оливковой кожи, едва не пронзая ее. — Кассиопея! Девочка дёргалась, отмахиваясь от монстра, не понимая происходящего. Кое-как найдя в себе силы открыть глаза, Кассиопея увидела перед собой свою комнату, почувствовала мягкую кровать под собой, взволнованный взгляд серых глаз бегал по ней. Чувство влаги было на верхней губе, солоноватый привкус был хорошо знаком. Кровь. Девочка провела рукой около носа, на ладони была алая жидкость. — Мерлин! Кассиопея, ты как? Не надо было, зачем я тебе сказал?! — Сокрушался Блэк, видя в каком состоянии находилась девочка. — Элиот её там не было, отца тоже. Место изменилось, я раньше там не была… — вытирая струю из носа, говорила Кассиопея, не обращая внимания на тревогу брата. Тело до сих пор трясло, словно оно было ещё тут. Кассиопея клянётся, что больше она никогда не будет «погружаться», от мерзкого чувства ей не избавиться ещё несколько дней, так и оно может явиться к ней во сне. — Элиот, не оставляй меня одну сегодня, прошу, — язык заплетался, в глаза стояли разноцветные пятна, Кассиопея отключилась, уже не слыша ни единого слова Блэка. *** На календаре красными буквами была дата «30 августа», еще день до Хогвартса. Кассиопея удручающе опустилась на диван, она уже не могла дождаться встречи с Уизли, Гермионой и, конечно, Гарри. Она хоть и обменивалась письмами, но их этим летом было ничтожно мало, всё потому что Уизли были в Египте, они выиграли путёвку на всю семью. Грейнджер была на долгом отдыхе, откуда письмо толком и не отправишь, а Гарри был близко, но далеко, сидел в доме Дурслей, как узник. БАМ! Что-то врезалось в стекло окна, заставляя, подпрыгнуть от неожиданности. Кассиопея ойкнула, замечая большую пёструю сову с письмом в жёлтом клюве. Забрав конверт, её брови поползли вверх, послание от Уизли, вернее от близнецов. Сердце пропустило удар, она уже запуталась в попытках «не думать о Фреде Уизли», это было безуспешно. Её детская симпатия медленно, но верно перерастала во влюбленность, заставляя бедное сердечко трепетать. Дрожащими руками девочка вскрыла конверт, в лицо ей полетели блёстки, признаться она соскучилась даже по этому, доставая содержимое, и начала читать: «Привет, звезда Гриффиндора — Касси! Пишем узнать, как же прошли твои каникулы, наверняка они были скучнейшими без нас. Мы вот развлекались и придумывали новые вредилки — Уизли, ты оценишь, как только увидишь их. Кстати, мы чуть не забыли Перси в одной из пирамид, было весело, но маме не понравилась шутка… При встрече расскажем поподробнее. Главная цель нашего письма: не согласишься ли ты составить нам компанию на ежегодной летней ярмарке в магловском Лондоне, что пройдёт в последний день лета. Будем безмерно рады видеть тебя! Дред и Фордж» Кассиопея стояла в шоке, она никогда не была близка с близнецами, но их шуточки и клички в её сторону, раздражали, но и в тоже время веселили её. Кассиопея никак не могла поверить, что такое яркие личности позвали её. Не то чтобы с ней было что-то не так. Кассиопея Тонкс в школе была тихим человеком, старающимся не влипать в неприятности и разного рода ситуации, что впрочем получалось плохо, если учитывать события прошлого года. Девочка не нарушала правила, не ходила во время отбоя, не бегала от Филча, не шутила ни над кем. Для неё загадка почему близнецы Уизли прислали ей приглашение, у них есть свои друзья со своего курса, которые будут веселее, чем она. Но мысль о том, что она увидит Фреда заставила внутри взорваться кучу фейерверков. Неважно, что будет на ярмарке, главное возможность провести время вместе за пределами школы. Шанс показать себя с другой стороны, никому неизведанной, шанс понравится Фреду Уизли. — Ты прямо светишься, доченька! Что случилось? — Элис начала разговор осторожно, с их ссоры прошло практически два месяца, но отношения оставались прохладными. — Уизли позвали меня завтра на ярмарку в Лондоне… Можно мне поехать? — Робко спорила девочка, чувствуя как жар начинает приливать к щекам. Блондинка вдруг улыбнулась, как-то по-особенному, как раньше никогда не делала. Кассиопея всматривалась в зелёные глаза женщины, и видела там кое-что неуловимое, словно призрак прошлого решил посетить. — Можно. Но, Кассиопея, давай подберём тебе что-то особенное… Девочка кивнула, она хотела выглядеть красиво, но стыд за угловатую фигуру поражал её. Элис тем временем ушла в свою спальню, а через пару минут уже вновь стояла перед дочерью. Кассиопея увидела в её руках джинсовые шорты, красную футболку и белую тонкую майку. Девочка не понимающе уставилась на эти вещи, всё лето пытаясь спрятать себя в объёмных одеждах, она совершенно отказывалась носить то что купила ей мама. Кассиопея отрицательно замотала головой, она это не наденет. — Примерь один раз, и просто посмотри на себя, — Элис не стала слушать девочку. Кассиопея всегда была к себе через чур придирчива, блондинка воспитала в ней перфекциониста во всём, и сейчас даже немного жалела. Девочка вздохнула, но комплект взяла и скрылась в ванной. Скинув свободные длинные шорты, Кассиопея нацепила джинсовые. О, ужас! Она видела себя в зеркале, шорты были намного выше колен, и плотно обтягивали худые ляжки. Следом она стянула с себя футболку и топ, на их место майка, поверх неё футболка-топ. Девочка решила не смотреться в ванной, а выйти в гостиную и оценить себя в большом зеркале в полный рост. Шаги получались неуверенными, она чувствовала себя по-другому, новым человеком. Элис ждала её всё на том же месте. Губы женщины растянулись в улыбку, стоило ей увидеть девочку. — Подойди к зеркалу, и взгляни на себя, доченька! — Воскликнула блондинка, в её голосе звучал какой-то безудержный восторг. Когда Кассиопея увидела себя в отражении, она обомлела. На неё смотрела другая она, джинсовые шорты подчеркивали длинные стройные ноги, красная футболка-топ, у которой был разрез в зоне декольте, открывал вид на кружева майки, но ничего лишнего видно не было. Бёдра не казались маленькими, как в начале лета, только сейчас Кассиопея впервые увидела свою узкую талию, и хрупкие выпирающие ключицы. Новая одежда подчеркнула все её достоинства, которых девочка долго не видела, но они были у неё всегда. Даже её маленькая грудь смотрелась невероятно гармонично и красиво в этой одежде. Кассиопея рассмеялась, беззаботно и искренне, она не верила, что в зеркале она. — Нравится? — Очень, спасибо большое мам! — Иногда то чего мы не видим, прячется под толстой бронёй, которую мы сами и надеваем, очень тяжело увидеть себя без неё. Помни, что броня к тебе не к чему, Кассиопея. Кассиопея застыла фраза, произнесённая мамой заставила в ней что-то крепко сжаться. Правда, сказанная вслух. Как долго она не видела в себе красоты, выискивала недостатки, перекрывая все достоинства. — Спасибо, я очень ценю это. Я не видела в себе этого. — Ты многого в себе не видишь, доченька, но на своём пути ты откроешь всё, что закрыто для тебя сегодня. Поверь! Кассиопея кивнула, и тут же побежала в ванную, чтобы переодеться, не хотелось испортить или испачкать одежду для завтрашнего дня. После такой красоты, на фоне которой её мешковатая одежда меркла, надевать её больше не хотелось. На стиральной машине Кассиопея вдруг заметила аккуратно сложенную кофту лавандового цвета с таким же вырезом на груди, и майку с кружевными окоёмками и крохотным бантиком на груди. Рядом ещё одни шорты такие же, как и те что она примеряла. Этот комплект сел на фигуру ничуть не хуже, Кассиопея довольная вышла, осталось дождаться завтра. На следующий день Кассиопея встала невероятно рано, с первым пробравшимся в комнату, лучом солнца. Быстро завтракала, одевалась, Элиот недоуменно глядел на неё за столом. Она получила от него комментарий по своего новому внешнему виду. Его слова: «Не понимаю почему ты всё лето так не ходила…» Казалось автобус ехал слишком медленно и она уже опаздывала, но уже в назначенный час девочка стояла в районе Ричмонд — окраина Лондона. Кассиопея обнимала себя за плечи, привыкнуть к смене имиджа сложно, учитывая, что она впервые вышла на улицу не в своих балахонах. Тёплый ветер уходящего лета, трепал её идеально прямые волосы. Не зря же она поднялась с кровати в такую рань, девочка долго возилась ванной комнате, проводя утюжком по своим волнистым прядям. Только спустя час ей удалось сделать прямым каждый волос на голове. Результат был непривычен. Кассиопея не понимала идёт ли ей. Хотелось больше экспериментов со своей внешностью, найти собственный стиль. Девочка нервно накручивала прядь волос на палец, переминалась с ноги на ногу, Кассиопея переживала, сама не понимая почему. С каких пор мальчишки стали так волновать её? С каких пор она хотела казаться лучше в его глазах? По приезде в Хогвартс она сделала себе установку: учиться, внимать и впитывать всё что объясняют преподаватели, а не тратить время на какие-либо отношения. Впрочем отношений и не было. Неужели сейчас что-то изменилось? Тем больше Кассиопея размышляла и погружалась в собственные затворки сознания, чем сильнее становилась тревога. Это лето определённо расшатало по полной нервную систему. Когда вдали Кассиопея заприметила две человеческие фигуры, что достаточно быстро приближались к ней. Она щурилась и не могла понять на чём же едут они. Оставалось пару метров и Кассиопея разглядела: близнецы Уизли на магловских скейтах — самое удивительное, что она видела за свою жизнь. — Касси! Знакомое сокращение уже не резало слух, а наоборот даже ласкало, её губки растянулись в улыбку, образуя ямочки на щёчках. — Привет, мальчики! — воскликнула Кассиопея. Девочка почувствовала, как сердце колотилось в грудной клетке, готовое уже выпрыгнуть из неё. За лето они стали ещё выше, плечи стали чуть шире, заношенные штаны с магловскими свободными футболками с какой-то рок группой хорошо подчёркивали их спортивное телосложение. Остановившись возле Кассиопеи, Уизли вытаращились на неё, словно увидели перед собой другого человека. Кассиопея, на удивление, не чувствовала себя как-то неловко или некомфортно, наоборот было приятно такое внимание к своей персоне. На девочке был вчерашний комплект из красной футболки-топа и майкой, но вот шорты она заменила на джинсы с узким кроем в области бёдер, и расширением от коленей к низу, тёмного цвета, на ногах излюбленные кеды от «Converse» чёрного цвета. Единственное неизменное в ней — медальон на шее. — Да ты лучше нас отдохнула! — воскликнул Джордж, пребывая в шоке от нового вида подруги. — Да-а-а, теперь тебе нужно новое прозвище… — загадочно протянул Фред, философски подперев пальцами подбородок. Кассиопея залилась алой краской, эти двоя умели её смущать лучше всех. Впрочем никто больше не давал ей милых прозвищ и кличек, не сокращал её имя, что она так не любила. Близнецы Уизли одновременно раздражали и веселили, были какими-то особенными в её кругу общения. — Так не будем терять время, и поскорее на ярмарку! — сказал Джордж, Фред всё ещё пребывал в раздумьях по поводу новой клички. От района Ричмонд, где находилась троица нужно было пройти несколько домов, и они уже на самой окраине Лондона, где и проходила сама ярмарка. Между Джорджем и Кассиопеей шла оживлённая беседа, история о том, как их старший брат — Перси, едва не остался в пирамиде была уж очень увлекательной. А вот заводила — Фред молчал, шёл он по правую сторону от девочки, Джордж соответственно по левую. — А что ты с волосами сделала? Смех тут же стих, Кассиопея неосознанно напряглась, вопрос Фреда произнесённый слегка в раздражённой манере… Показалось? Девочка подумала, он сейчас про новую стрижку, или отсутствие кудрей. — Да ничего особенного, захотелось поменять что-то, — голос слегка дрожал, но она из всех силах старалась не выдавать этого. Врать Уизли совсем не хотелось, но и смелости сказать: «Я Блэк!» тоже не хватало. В голове прочно засел страх быть брошенной. Отличительная черта Блэков — тёмные кудрявые волосы, серые глаза и бледная кожа, сейчас ни одного из этих признаков на ней не было. Ей повезло, она обладательница карих радужек, её болезненная бледная кожа стала смуглой. Но волосы — единственное, что могло выдать. Кассиопея уже составила чёткий план, как будет проворачивать подобное в школе, чтобы никто нечего не понял. В глазах старшего близнеца промелькнула тень сомнения, или только Кассиопея её увидела, странное ощущение внутри расползалось. Ложь. Ей от самой себя противно было. А ведь это только первая встреча с друзьями, что тогда будет с Роном, Гермионой и Гарри, им в лицо она также будет улыбаться, надевать маску лжи и смотреть. Непроизвольно кулаки сжались. Она тут же выдохнула и постаралась придти в норму. — С тобой всё нормально? — Д-да! Слишком резко ответила Кассиопея, дальше свой путь они продолжали в гнетущей тишине. Когда впереди показались первые красочные ларьки и послышались звонкие весёлые голоса, все чуть расслабились. В глазах рябило от буйства цветов, множество ларьков, киосков, палаток. От сувениров уходящего лета до разных сладостей и угощений. Кассиопея заметила, как смотрят Фред и Джордж, они явно здесь не первый раз. — Итак, с чего начнём? — спросила девочка, осмотреть и попробовать хотелось всё. — Думаю, сначала с сахарной ваты, а дальше посмотрим. Сладость таяла во рту, Кассиопея хоть и не большая любительница таких угощений, но попробовать надо. Признаться за свои тринадцать лет, она впервые попробовала данную сладость. Они шли втроём, не отходя от друг друга, взгляд девочки упал на тир, где стреляли по мишеням, чтобы выиграть приз. — Так, я сбегаю за водой, а то горло невозможно першит, — младший из близнецов скрылся в толпе, оставляя наедине Фреда и Кассиопею. Вот теперь она чувствовала себя немного неловко перед ним, Кассиопея то ли смущалась, то ли стеснялась, сама себя понять не могла. Они установились у тира, между ними всё также молчание. — Я видел, как ты смотрела на того кролика. Я выиграю для тебя, — отдавая плату за игру, твёрдо проговорил Фред. Кассиопее казалось, что она прямо на месте упадёт, вот так просто разрушил гнетущую обстановку между ними. Уизли настроился, и прицелился… БАМ! Слетела одна из мишеней. БАМ! БАМ! Вторая и третья, ни одного промаха. Она упустила момент, когда в её руках оказалась плюшевая игрушка в виде зайца нежно-розового цвета. Как её лицо залилось густой краской, как еле выдавила из себя робкое: «Спасибо». — Пошли, Джордж догонит. Шли медленно, не торопясь никуда, Кассиопея крепко прижимала выигрыш к себе, украдкой поглядывала на Уизли, что был невероятно доволен. — Так, что у тебя случилось? — начал он, в миг вернув всю серьёзность. Улыбка и блеск глаз тут же пропали, Кассиопея вновь начала испытывать страх. Нужно было быстро придумать что-то. — Я же сказала, ничего особенного. Я после отдыха решила поменять в себе что-то, — начала выдумывать девочка, молясь всем богам, чтобы он не догадался о лжи. — И некоторые семейные проблемы, Фред, я не хочу об этом. У меня были не самое лучшее лето. — Тяжело выдохнула Кассиопея, убирая волосы назад. Фред вздохнул, явно огорчённый тем, что не смог разузнать подробности, но ничего, новая задачка для них с Джорджем на учебный год. Парень не стал больше пытать девочку расспросами, и они продолжали идти, но уже в тишине, и какой-то накалённой обстановке. Кассиопея не так себе представляла себе эту прогулку, она так её ждала, в итоге разговор не клеился, и отношения теперь напряжённые. В этом самое главное различие между братьями, Джордж способен вовремя остановиться, смягчить ситуацию, сгладить углы. Фред же наоборот, вспыльчивый, резкий, бушующий ураган, в этом он схож с девочкой. Только Фред никогда не пытался спрятать это в глубине, он выставлял напоказ свою яркую личность, а Кассиопея пряталась за толстой оболочкой тихони, прилежной ученицы, и мешковатой одежды. Они всё шли и шли, проходили различные палатки и киоски, Кассиопея подумала неплохо бы купить небольшие подарочки маме и брату. Подойдя к ларьку, она внимательно осматривала товары, ища что-то подходящее. Особое внимание привлекли фигурки из разноцветного стекла, животные разных размеров, переливались на летнем солнце. Девочка провела пальцем по ярко-бордовой розе среднего размера, с небольшими изумрудными листьями, цветок напомнил глаза Элис. — Любишь такие штуки? — Фреду тоже с неподдельным интересом разглядывал фигурки. — Я хочу подарить маме, — сказала девочка, пока ей упаковывали розу в коробочку, чтобы та не повредилась, — и Элиоту. Лицо Фреда вновь стало напряжённым, стоило услышать имя Блэка. Парень сомневался стоило ли рассказывать ей об этом, или она уже знала. — Кассиопея, ты знаешь, что его отец этим летом совершил побег из Азкабана? Из рук едва не выпала коробочка со стеклянным цветком, она ослышалась. Что Уизли только что сказал?! Какой отец? Её током прошибло, ледяной водой окатило. — Вижу ты не знала, Сириус Блэк в июле бежал из тюрьмы Азкабан. — Фред, откуда ты знаешь? — Отец ведь в министерстве работает, он рассказал, там такое было после этого, среди волшебников такая паника была. Сейчас вроде чуть поутихло, но в Хогвартсе будет непростой год. Нет, не правда, это ложь. Отец Элиота — Регулус Блэк, но кто же такой Сириус Блэк? В голове вдруг сложился пазл: Элиот сбежал из дома Малфоев в тот же промежуток времени, что и Сириус Блэк. Могло ли быть простым совпадением? Теперь прогулка бесповоротно испорчена, она только начала принимать правду о себе, и тут такая новость. Все в семье Блэк сидят в магической тюрьме? — Ребята, я купил нам всем воды! — Это был Джордж, с тремя бутылочками воды. Видя поникшие лица брата и подруги, он тоже чуть поник. Они должны были веселиться во всю… А в итоге он наблюдает их кислые лица, Джорджу это не нравится. В его голове уже созревала идея, как можно развеселить этих двоих, а то эти рожи будут сниться ему в кошмарах по ночам. — Фред, ты разве не хотел покататься на скейтах после ярмарки, скоро домой возвращаться. Старший даже чуть оживился после фразы брата, ведь правда хотел. Да и тут времени осталось немного. — Вы идите, я выберу подарок и к вам присоединюсь, — выдавив из себя что-то наподобие улыбки, Кассиопея вернулась к киоску со стекляшками, что ей так понравились. Но Уизли пошли за ней следом, они тут одну её не бросят. Девочка внимательно выбирала, что бы подошло Блэку? Звезды. Кассиопея увидела сверкающую брошь в форме звезды, в её сердцевине был рубин, а основание золотое. Она положила ещё одну коробку в сумку, где была роза. Втроём они направились к выходу, теперь обратно в район Ричмонд, оттуда на автобус до Литтл-Уингинга. Ричмонд — это спальный район Лондона, где много парков и зон для отдыха. Кассиопея шла к остановке, но тут же была нагло остановлена. — Разве мы не по домам? Завтра уже в школу… — Не будь занудой, пошли, — Фред Уизли был настойчив и потащил к парку, где стоял его брат со скейтом. Аккуратно подстриженный зелёный газон, на который приземлилась Кассиопея, мягкая трава, словно покрывало. Девочка сидела, подтянув коленки к себе, и положив на них подбородок. Парни метались туда-сюда перед глазами, пытались вытворить какие-то трюки. Кассиопея про себя улыбалась, всё она хорошо провела время, отвлеклась, выбралась из дома, сменила обстановку. И увидела того, о ком то и дело думала всё лето. Хоть у неё не было много времени летом, чтобы думать о парнях, но о Фреде Уизли она не могла не думать. Светлые радостные воспоминания, связанные с ним были лучом света в её кошмарах, которые придавали сил. Она стала замечать, что часто уходит в себя, в свой мирок, построенный у себя в сознании. — Вставай, звезда Гриффиндора! — Звонкий голос Фреда удивил её. — Будешь учиться кататься. Она отрицательно помотала головой, на скейт она не вставала никогда в жизни, а разбить колени так себе перспектива. Но Уизли не собирался так просто сдаваться, он взял её за ладошку, и потянул на себя, девочка неохотно, но поднялась. — Давай вставай, не бойся, я рядом, — тихо произнёс Фред, его дыхание щекотало макушку, из-за того что он наклонился к ней. Кассиопея боязливо поставила одну ногу, затем вторую, она стояла на ужасно неустойчивой деревянной доске на колёсиках. Уизли держал одной рукой держал за холодную ладонь, второй поддерживал легонько за талию. Кассиопея едва не дрожала, нет, не от страха упасть, разбиться, от такого контакта, она никогда с парнем так близко просто не стояла. — Не бойся, я ведь держу тебя. Теперь я аккуратно оттолкнусь ногой, только не бойся, — его шёпот, только от него Кассиопея может упасть с этой доски. Девочка чувствовала как тело покрывалось мурашками, когда скейт поехал, ветер ударил в лицо. Она рассмеялась искренне, на душе было так тепло, под рёбрами билось сердце, словно сумасшедшее. И страшно ей не было, Фред не отпускал, поддерживая. Парень сбавил скорость, и затормозил. — Ну как? Понравилось? — Шутишь? Это было просто невероятно! — Восторг бил через край, Кассиопея не сдерживала эмоции. Такой спектр чувств было не передать словами. Чувство — абсолютной свободы и безграничного счастья. — Ещё разок! И по домам, а то вечереет. — Добавил Джордж, хитро смотря на этих двоих. — Фред, только не отпускай! — Быстро сказала Кассиопея, запрыгнув на скейт. В это раз она была увереннее, Уизли взял её за руку, крепко сжав, от такого жеста Кассиопея, едва не вздрогнула. Доска набирала скорость, снова ветер в лицо, смех, и куча эмоций, что переполняли девочку. Кассиопея никогда не думала, что такие развлечения, настолько круты, её единственными увлечениями были книги и музыка. Но скейты теперь явно в списке. Хотя дело тут совсем не в них, а в рыжем высоком парне из семейства Уизли.