Незатянутая петля

      На следующий день я проснулся от того, что кто-то громко хлопнул дверью. Такое бывает, когда на улице ветрено, а в коридоре открыто окно. Здесь, в платной клинике, до восьми утра персонал не создавал лишнего шороху и подобные хлопки ничего дельного не предвещали.       Разлепив глаза, осмотрелся, в поисках раннего гостя, но заметил лишь прямоугольную коробку на своей тумбе. Осторожно взяв ее в руки, рассмотрел находку.       Телефон. Это был несомненно дорогой мобильник, недавно вышедший на рынок. В сравнении с ним, мой был совсем уж кирпичом для дедов. Рядом с телефоном лежал зелёный стикер с надписью: «Пользуйся, после школы зайду».       Часть меня рвалась предьявить за дороговизну, ведь, скорее всего однажды мне выпишут счет, но решил оставить все как есть. Надо будет — оплачу процент, не удавлюсь. Разобрался с новой техникой, вставил в неё старую симку, чудом пережившую падение, и принялся читать сообщения, параллельно осваивая технологии будущего.       Пара смс от матери, возмущённых и очень озлобленных. Несколько уведомлений из школьного чата, ранее открывавшегося на одном честном слове, где обсуждали вышедшего на свободу зэка, и три пропущенных от бармена.        Теперь я мог нормально рассмотреть чужую аватарку — на фото коллега сидел прямо на барной стойке, ослепительно улыбался в камеру, натягивая на руки чёрные перчатки. Пиджак он накинул на плечи, будто глава мафии, а вокруг стояли десятки бутылок с алкоголем. Фото делал я, да и композицию собирал тоже; после публикации наш босс, старший брат этого дурака, всыпал тому пиздюлей и поставил это фото на главную страницу сайта.       Отписался я только бармену и хотел было, подключившись к местной сети, почитать пару умных книг, когда мне написал неизвестный в автоматически загруженных соц сетях. Открыв диалог девственно пустой страницы со своим именем и фамилией, перечитал незамысловатое: «Привет, чего не спишь?» и ответил скомкано: «В интимных услугах не нуждаюсь».       Правда, что это не проститутка и не призыв пойти работать доставщиком запрещённых веществ, стало понятно, когда мне прилетел ответ.       «Сень, ты ебанутый? За айфон тебе ещё только предстоит отсосать»       «Аааа, это ты» — и заблокировал собеседника, чтобы не спамил, разводила хренов.       Через пару минут, правда, разблокировал его, но ответа не последовало. Попробовал камеру телефона, развлекаясь фильтрами, скачал какую-то игру, ведь сто лет ничего такого не делал, но так в неё не зашёл.       А после открыл карту, чтобы узнать, где я нахожусь. Следом с подзагрузкой местности, в голову пришла одна интересная мысль. Подорвавшись, подошёл к окну, сверяя пейзаж с воспоминаниями и побледнел.       Я был в этой клинике раньше.       В дверь постучались и занесли завтрак. Следом зашёл доктор и расспросил о моем самочувствии. А после начались процедуры, окончание которых я ждал, как никогда.       Буквально вылетев из последнего кабинета, побежал в северное крыло, вспоминая, где же была нужная мне палата.       И, неожиданно нашёл.       Именно ее, такую знакомую, прямиком из годичной давности. Постучавшись, не ожидая ответа, вошёл.       Светлая белая палата с единственной кроватью, более хитроумной, чем у меня, обычным стулом для посетителей, свежими букетами цветов на окне. Уругос стояло множество аппаратов, издающих пиликающие звуки и, в центре всего, тонкая, совершенно птичья фигурка, застывшая в вечером сне. — Лиза. — позвал я тихо, пока медленно подходил к девушке. Длинные каштановые волосы струились по подушкам, тонкие плечи едва проглядывали, не скрытые лёгким одеялом. Осунувшееся бледное лицо, с аккуратными бровями, большими глазами, как помню, золотисто-карими, чуть вздернутый носик и пухлые губы.       Я опустился на стул, залез рукой под одеяло, чтобы вытащить тончайшую ручку и сжать в своей ладони чужую.       Незаметно начал говорить с застывшей во сне девушкой. Тихо, вкрадчиво и мягко. Раньше мы разговаривали не так. Совсем не так. Но тогда и жизнь у нас была другая. — …И вот потом мне прилетело так, что я сознание потерял. Нет, не волнуйся, сотрясения нет, просто есть ощущение, будто бы с того дня все вновь переменилось. Знаешь, не как в прошлый раз, а в нормальную сторону… Или я так сильно приложился головой, что мне это в голову пришло. Наверное последнее. Ох, меня вызывают.       Я отвлёкся от очень долгой исповеди и, не глядя, принял вызов. Ладонью все ещё мягко держал Лизину руку, казалось, она стала теплее, да и показатели будто бы от моего голоса запищали стройнее, спокойнее. — Слушаю? — тихо отозвался я. Говорить громко казалось кощунственным и совершенно неправильным. — Ты где шляешься, уебок? — раздался из трубки голос Стаса. Я отдёрнул телефон, рассматривая номер телефонного контакта. Было бы странно, если бы он был записан. Но он реально был вбит. И даже фото стояло. «СТАНИСЛАВ БЕЛОВ» и изображение блондина в самой пафосной его позе.       Включив громкую связь, я убрал руку от Лизы и ответил, кое-что правя в наименовании контакта: — Я в больнице. — Тебя нет в палате, ты на процедурах? — чуть мягче уточнил блондин. — Нет, я с девушкой, сейчас прийду. — и сбросил, напоследок удовлетворенно кивнув новому, более подходящему имени контакта. «Клоун» набрал мне снова, но я выключил звук и, чмокнув Лизу в холодный лоб, попрощался с соней и устремился к себе в палату.       Там наматывал круги блондин. Заметив меня, он вскинулся. — Что за девушка, Чернов? Почему ты меня игнорируешь? — Ой, я ещё не разобрался в телефоне, — замялся я, крутя тонкий прямоугольник в руках. — Кстати, спасибо. Я бы не выжил без мобильника. — Это всего-лишь телефон, Арс. А кнопка с зелёной трубкой вызова была и на твоём прошлом мобильном.       Парень вздохнул и упал на мою койку, как на свою. Снова вывалил сладкое, которое медленно, но верно подъедал и вчера, и учебники. Я опустился рядом, готовясь к лекциям. Думать о том, что техника за огромные суммы для него «всего лишь» не хотелось. Хотя о чем говорить с человеком, который сам в жизни не зарабатывал тяжким физическим трудом?

***

      В школу начал ходить раньше, чем выписался. Доктор разрешил появляться время от времени в больнице, ведь деньги все равно были уплачены, а контрольные и самостоятельные сами себя писать не будут. Без них мой рейтинг падает все ниже, и, вместе с ним, шансы вырваться из кошмара, который принято называть бедной жизнью. Из плохого, вновь писала мать, чтобы я вернулся домой. И.. Директор интересовался, когда же я навещу его снова. Оба персонажа вызывали во мне отвращение, и, если от матери я на целый месяц был свободен, то директора встречу уже сейчас. А ещё нужно было возвращаться к работе, пока ещё есть шанс накопить на студенческую жизнь.       Все шло к старым тропам.       Хотя нет.       Я поднял голову на белобрысую макушку Стаса. «Кое-что все-таки изменилось»

***

      Директор, как обычно, груб и медлителен. Он особо не расспрашивает, где я пропадал, лишь стремится стянуть с меня тонкую чёрную кофту пройтись пальцами по все ещё видным синякам и сжать мою шею. Сдавливает ее, слыша мой приглушённый хрип, а после отпускает, довольный. Он сдергивает с меня брюки, просовывает ладонь между ног. Мурашки бегут по телу. Со временем тело начало получать удовольствие даже от таких грубых ласк. Но оно столь мимолетно и кончается ровно тогда, когда старик командует мне развернуться к нему спиной и нагнутся.       Сдергивает трусы, и я стою, смотрю на пол, стены, фотографии выпускных классов, семью директора, награды и грамоты. А он растягивает меня, проникая внутрь своими грубыми пальцами. И после дергает, чтобы я сел на его набухший член.       И я сажусь. Без каких-либо вопросов, держась за спинку красного директорского кресла и двигаюсь вверх-вниз.       Больно. Конечно же мне больно. Возбуждение давно ушло, даже несмотря на то, что соскучившийся директор во всю вылизывал мою грудь, сжимал ягодицы и временами тянулся к шее, чтобы прикусить ее, оставляя следы, будто бы синяки от побоев не были достаточными украшениями на моем теле.       «А мне потом ходить ещё и с ними» — обречено думал я, понимая, что надо бы помочь горе любовнику, чтобы все побыстрее закончилось.       Громкий стук нарушил стройный ритм наших движений.       В дверь постучали?!       Сердце забилось в груди чаще, а директор одним толчком скинул меня со своих коленей. Больно ударившись о пол, я едва не пискнул, но старик пнул меня в сторону стола и я понял, где мне спрятаться.       Утрамбовавшись увидел, как, не натягивая штанов, старик вкатывается на кресле ко мне. Его член задергался, возбужденный сложившейся ситуацией. — Да-да, войдите. — скомандовал старик, нашаривая под столом мое плечо и утягивая меня на себя.       И вновь намёк был понят.       Кто-то вошёл, поздоровался.       Нет, не кто-то, а Стас. Его голос было трудно не узнать.       Я же прикрыл глаза и опустился к чужому члену, чтобы накрыть его своей ладонью. Рука потянулась и к своему, вставшему от экстремальности ситуации члену. Сжав его, чуть не застонал. В обычное время мне нет дела до своей плоти. А сейчас разрядка была просто необходима. Особенно, от того что Стас был здесь, совсем рядом, и мог в любую секунду понять по моим вещам, что я тоже в этой комнате. Сижу под столом, со стояком, и дрочу директору. Рука директора, потянула меня вперёд, видимо он ждал отсоса. И это пугало. Невозможно сделать это бесшумно, но выбора мне не давали.       Я повиновался, приникая к чужому члену и не останавливаясь дроча себе. Потянулся свободной рукой к растянутой попе и вставил внутрь пальцы. Блондин что-то активно вопрошал у директора, а тот посмеивался и ободрял подростка. Я представил лицо зеленоглазого, видящего меня сейчас, тело сковало судорогой и я кончил.       Член во рту тоже задрожал и в глотку излилась чужая сперма.       Хлопнула дверь. — Вылезай. — скомандовал директор и отъехал назад. Рассмотрев то, как потрепанно я выгляжу, старпер присвистнул. — Значит, тебе нравится скрытая публичность, Чернов? Буду знать.       Я закусил губу, вылезая из-под стола. Директор бросил мне тряпку. Я обтер его, после себя и пол. Старался ни о чем не думать, никуда не смотреть и попробовать забыть об этом недоразумении.       Убравшись, оделся и вышел, внутренние проклиная Стаса, себя, директора, хуевую жизнь и родителей за все возможные грехи.

***

— Это что, засос? — оттягивая край моей кофты, поинтересовался блондин. Я дернулся, вспыхивая. Мажор подкрался незаметно во время перемены, когда я повторял конспекты на следующий урок. — Стас..! — растерянно охнул я, поднимая край кофты обратно. Едва откинутые образы недавнего времени встали перед глазами. — Тебе нечем заняться? — Я вот думаю, его тебе твой парень поставил или девушка? — раздраженно полюбопытствовал блондин. — Мы же уже говорили, что это не твоё дело, верно? — промямлил я, а перед глазами так и стояла нелепая картина, на которой директор в фоторамке обнимает не свою красавицу жену, а меня. — Да-да.. — сдался парень. — Хотел спросить, а почему ты к директору ходил? Я видел твою сумку, но тебя не было. — Блядь, забыл, Стас, чего ты доебался?! — Сердце бешено забилось в груди. Я подскочил, как ошпаренный, и, не дожидаясь ответа от блондина, выбежал из класса. В штанах стало тесно. А ещё было стыдно. Слишком стыдно, чтобы уже после слов о засосе вытерпеть эту пытку. Но а теперь и вовсе невыносимо. Потому что я на миг представил на месте директора этого несносного блондина.       Обратно вернулся за секунду до звонка, с мокрым лицом и дико горящим взглядом. Устало сел за парту и постарался сконцентрироваться на уроках.

***

      После окончания занятий, решил не сидеть на холодной крыше, а пойти в больницу. На выходе из задних ворот поджидал Стас. Я вскинулся, не ожидая его вновь встретить, да ещё и лично. — А я думал, ты будешь до темноты здесь торчать. Пойдём. — Куда? — затормозил я. Мажор закинул на мое плечо свою руку и потащил за собой. Я хотел было попятиться, но не стал. — В клуб, поедим, позанимаемся. — ответил парень и набрал кому-то. — Можешь идти домой, до завтра. — произнёс он собеседнику и скинул.       Стас не пытался шутить или, наоборот, ворчать, хотя выглядел немного взволнованным. Я же не путался вырваться, хотя очень сильно хотел.       Мы вошли в клуб, спустились на опасный нижний этаж, и сели за стол в очередной стильной комнате. Почти сразу подали ужин. Мясо, салат, несколько гарниров и закусок. А ещё вино. — Не знаю, что ты любишь, поэтому наказал приготовить на мой вкус. — замялся блондин. — В честь чего кормежка? — спросил я, даже не пытаясь притронуться к пище. Заиграла тихая музыка на фоне, я узнал композицию Дибюсси, но даже меланхоличная мелодия меня не расслабила. — Я… Эм… — замялся парень, — Хотел поговорить о том, не согласишься ли ты.. — блондин растерянно подбирал слова и запинался. А я холодел, уже предполагая, что эта ошибка выжившего решила выдать. — Почему? — вместо опережающего «нет», спросил я. — Что «почему»? — не понял меня парень. «Ой прям не понял? Я же не идиот, читаю тебя, по глазам вижу, какую гадость ты хочешь произнести в этом романтичном окружении.» — Почему ты хочешь со мной встречаться? — севшим голосом спросил я. Мне так не понравилось это произносить. — Что, как ты понял?! — подскочил парень, его щеки стали красными, а в глазах застыл ужас. — Потому что нельзя настолько сильно кого-то выделять. Это или большая любовь или огромная ненависть. А от одного к другому, Стас, переключает легко. — заметил я. По спине пробежали мурашки от воспоминании о прежнем Стасе. — Так ты знал, что нравишься мне? И как давно?! — падая обратно на стул, спросил он. Конечно, это было большим открытием для него, и он потратил уйму сил, чтобы к этому прийти. А тут я со своим очевидным взглядом и опережающими вопроами. — Белов, я знаю больше, ты себя влюблённого в меня на дух не переносил, так что же изменилось? Почему ты так хочешь со мной встречаться? — Заткнись, Чернов. — оскалился парень. Я же с иронией улыбнулся. Так не разговаривают с человеком, к которому испытывают чувства. — Да, ты, как всегда, прав. Я не переносил, а теперь переношу. И хочу с тобой встречаться. Мне уже все равно, что ты бедняк, и что ты лезешь в рейтинг вперёд меня. И что твои родители — бомжи, мне тоже.. — Белов, закапываешь себя. — покачал головой я. — Суть ты понял. Ну так что, бросишь своих девушек, парней и будешь моим? — с надеждой спросил зеленоглазый черт, видимо ожидая, что я палу к его ногам и начну плакать. Не, плакать я и правда начать могу, но только от смеха. Только в его присутствии это черновато проблемами. — Нет. — ответил я спокойно. — Я никогда не буду чьим-то, Стас. И как бы не были глубоки мои чувства к тебе, мой милый абьюзер, мучитель и гандон, мой ответ — нет. Не притронувшись к еде, я поднялся и хотел было выйти, но парень схватил меня за плечо: — Стой. Если я поменяюсь, если я постараюсь, ты изменишь своё решение? — зашёл с козырей этот клоун. — Ага, так и будет. — чтобы парень отвязался, ответил я и вышел, ощущая взгляд, прикованный к своему затылку.

***

      Выходные в больнице вышли спокойными. Сначала я отсыпался после смены, потом отъедался и читал. Вечером хотел зайти к Лизе, но у ее кровати сидел смутно знакомый мне мужчина. Слишком молодой для отца, да и совсем не похожий на остальную чету Лизиных родственников.       На подоконнике стоял новый букет, а на принесенной откуда-то тумбе — новые открытые аромапалочки. Не знаю, как так вышло, но тонкий аромат ириса и диких трав был так похож на любимые духи девушки. Попятившись, уже почти ушёл, когда встретился взглядом с мужчиной и, наконец, признал его. Он, кажется, тоже. Медленно кивнув, я ушёл, давая тому побыть рядом с девчонкой. Хотя больше всего я желал ему вмазать, но понимал, что не за что.       Когда ложился спать, размышлял о Стасе и том, что парень наконец понял о себе. Не знаю, было ли дело в моих шутливых играх над ним или в общем побитом состоянии, ведь раньше так сильно мне не доставалось.       Ночью снился умирающий отец. Я тянулся к нему, хотел помочь, а он кричал, чтобы не подходил. Что я ему не сын и он меня ненавидит. Он кричал о том, что я проклятье и мусор, заходился в кашле и снова кричал. «Ты не мой сын» эхом отражалось от пустоты и двоилось, затихая.       А после мужчина упал, прямо в гроб и застыл, бледный и такой непохожий на меня. Я подошёл к нему, не решаясь поцеловать лоб мертвеца, и сказал: — А вот ты был моим отцом.