Незатянутая петля

      После работы не вышло нормально поспать — над баром устроили вечеринку. Я хотел пойти в больницу, но все откладывал, думая, что вот сейчас народ перестанет шуметь.. Вот сейчас все замолкнут и я посплю… Но этого не произошло. Будильник прозвенел в звуках бита и я расстроенно слез с койки, не глядя вырубая телефон. Стёр воображаемую слезу и попробовал взбодриться, все-таки плохой сон не самое ужасное, что может сегодня произойти. У этого дня есть ещё уйма возможностей, чтобы расстроить меня ещё сильнее.       Привёл себя в порядок и, не удержавшись, оделся в самые модные вещи, что у меня были. Хотелось хотя-бы ими компенсировать свою бессонницу, плохое настроение и пессимистичный настрой, все равно в школе нет дела до того, в чем я хожу. Убрал волосы в хвост, хотя почти никогда этого не делал, покрутился у зеркала и вышел, почти довольный.       Ночью шёл дождь, а после температура резко упала ниже нуля, поэтому природа баловала гололедом. Я скользил, прыгал через лужи, покрытые тонким слоем льда, обходил сонных прохожих и едва держался, чтобы не упасть. Зевал во всю ширину своего рта, чесал слипающиеся глаза и думал о предстоящей контрольной, чтобы хоть немного взбодриться. Наконец я почти добрался до школьных ворот, когда меня дернули за плечо. Чужая хватка была довольно сильной, чтобы запросто сбить с ног.       Я ойкнул и проскользнул в чужие объятья, сбивая злоумышленника за собой на асфальт. — Ай! — я упал на что-то относительно мягкое, и это радовало. Только кем являлась моя подушка? Открыл зажмуренные от боли глаза и уставился в чужие, находящиеся в непосредственной близости зелёные зеньки одного клоуна. В лицо вдарило жаром чужого дыхания. Облако пара лизнуло щеки, впрочем, в этой дыхательной эстафете участвовали двое и я не отставал.       Все было не так уж и плохо.       Я лежал прямо на растянувшемся на асфальте Стасе и был совершенно не удивлён, что это именно он решил начать этот день с неуместного насилия. — Мне кажется, ты меня проклял. — прохрипел блондин мне в губы и улыбнулся, как дурак. — Поверь, Стас, если бы это был я, ты бы сдох. — закатил глаза я, слезая с мажора и отряхиваясь. — Чего пихаешься, Белый? — Где ты был, Арс? Я приехал к больнице, писал тебе, а ты не отвечал. — Что за допрос с утра пораньше? — вздернул бровь я. Блондин встал и начал отряхиваться. Я благородно ему помог, избивая чужую спину и чужие ягодицы, чтобы стряхнуть с них прилипший мусор и осколки льда. — Ты мне помогаешь или домогаешься? — оборачиваясь на меня через плечо, спросил Стас игриво. — Я тебя избиваю. Не мешай.       Парень засмеялся, но все-таки тему разговора не позабыл: — Ну так где ты был? — Не в больнице, как ты уже понял. — Тогда… Со своим парнем? Девушкой? — Кто о чем, а ты все об этом. — я поднял тяжёлый взгляд на блондина. — Работал, Стас. У меня есть работа. — Ночная? Ты что, ночная баб…       Я с размахом шлепнул Белова по крепкой заднице, чтобы он заткнулся, и первым пошёл в школу. Замешкавшись, мажор меня снова догнал. Его уши были красные, впрочем, как и лицо. Тяжелая рука опустилась на мое плечо и сжала его с силой. «Синяки останутся» — отстранённо подумал я. — Не смей так делать. Тем более на людях, Чернов, усёк? — прорычал парень. Его настроение резко испортилось, а в глазах наконец проступил бешеный блеск, который я уже давненько не видел. Впрочем, меня больше не пугали эти его всплески агрессии.       Поэтому я недобро оскалился в ответ: — А ты не смей называть меня ночной бабочкой. И отпусти уже мое плечо, мне, сука, больно.       Словно опомнившись, блондин расцепил свою стальную хватку и засунул руки в карманы. Я уже заметил, что тот тоже был одет в неформальный образ, парный моему. Но сейчас это не казалось мне хоть на каплю интересным. Наоборот, если народ сложит два плюс два, моя жизнь станет напряженней, а Стасова — веселее. — Извини. Я не хотел. — остыл блондин. К извинениям привыкнуть невозможно. Это словно другой язык, который я не понимаю, настолько он не подходит мажору. — Я тоже извиняюсь за рукоприкладство. — кивнул я, хотя не раскаивался. Просто подавал хороший пример. — …Так что за работа? — вернулся к исходной точке парень. — Заведую подпольным бизнесом. — Не смешно. — А я надеялся, поверишь. — улыбнулся одними губами я. — Ну и? — начал подгонять меня он. — Что? — Работа, кем работаешь? — не отцеплялся от меня этот придурок. Стас едва не терся о меня своей грудью, пока шёл рядом, выуживая интересную для себя информацию. — ..Я уборщик. — просто ответил я, открывая входную дверь в школу. Запоздало блондин тоже зашёл. Я ждал от него шуток или брезгливости, но тот лишь спросил: — Тяжело? — Да. — кивнул я, заканчивая разговор.

***

— Может ты бы хотел работать на меня и мою семью? Мы бы платили больше, чем там. — подсел ко мне в столовой блондин, портя аппетит. Я не сразу понял, о чем он, но быстро включился, прикидывая, какие мысли могут крутиться в чужой голове. — Ты слышал когда-нибудь: «Когда я ем, я глух и нем?» — спросил я, а после зачерпнул суп. Стас закатил глаза и пододвинул к себе свой поднос. — Я серьезно. Уверен, условия работы на месте у тебя просто ужасные. Ты похож на воскресший труп. В моей семье все было бы лучше. И более подходящим для твоего уровня знаний. — Ты сейчас серьезно? «Для моего уровня знаний»? Я всего лишь немного умный школьник, Стас. — Ну… Ты мог бы работать моим репетитором. Я не очень хорош в гуманитарных науках.       Я вскинул бровь. Парень врал, он был хорош и в них, да, точные науки ему давались легче, судя по всему, но уровень у этого накаченного ботаника был на высоте. — Здорово ты это придумал. Но мне нечему тебя учить. — Тогда ты бы мог составить мне компанию в подготовке к ЕГЭ и поступлению в университет. — Это звучит уже веселее, но за это я бы не взял денег. Ведь это нужно и мне. — покачал головой я. — Тогда… Тогда давай на выходных встречаться у меня и заниматься подготовкой? Я не буду тебе платить, если не хочешь, но обязательно хотя-бы накормлю.       Я кивнул, со скрипом соглашаясь на альтернативу. Он же все равно не отстанет, наоборот, его может переклинить и тот уже насильно меня потащит по своим делам. Нет, его грубые методы мне уже давно надоели.       Стас расплылся в счастливой улыбке и добавил: — Я ещё подумаю насчёт работы для тебя.

***

      Утром субботы меня разбудил звонок. Автоматически ответив, повертелся на неудобной койке в баре: — Слушаю внимательно. — Утро доброе, соня. Ты что, снова на работе? Спишь там? — в трубке раздался смех Стаса. — Ну и ну… Ладно, я сейчас закончил с одним делом, скажи, где тебя перехватить и поедем домой. — Я бы и сам до тебя дошёл, Стас. Что ты с утра пораньше набросился? — поморщился я, садясь. Ночь была дикая. Наплыв клиентов и проклятый кальянный рэп. Руки до сих пор болели, а ноги я даже проверять не хотел. — Не дошёл бы, тебя не пустят на территорию без меня. Так что давай свой адрес.       Вздохнув, я назвал номер дома. — Понял, буду минут через десять. Если ты меня наебал с адресом — пизды дам.       Подумав, что лучше бы дал левый адрес, отключился. Собрал кушетку, принял душ, оделся в последний чистый прикид, отметив про себя, что надо бы где-то постирать вещи, запихнул их с собой в сумку.       Пока выходил и запирал бар, ощутил вибрацию звонка и принял его. — Ну и где ты?! Не говори мне, что реально напиздел с адресом. Тут только какой-то бар и барбершоп. — Ты не ошибся. — ответил я, разворачиваясь к дороге и высматривая знакомую машину. Заметив оную, сразу же пошёл к ней. На улице было мерзляво, но днём, скорее всего, погода разгуляется и даже будет соответствовать времени года. — Тогда вылезай из своего барбершопа, только отряхнись от чужих волос, и поехали.       Я постучал в окно машины, заглядывая внутрь. Блондин вздрогнул, оторвавшись от любования витриной с работниками местной модной цирюльни. — Я зайду? — спросил я в трубку и дверь разблокировалась, пропуская меня внутрь. — Ты работаешь в баре? — удивился Стас. Он был одет с иголочки, даже причёска у парня была подстать образу, и даже не скажешь, что сегодня у него выходной. — Да, у меня ночные смены. — согласился я, ненароком принюхиваясь к себе: не слишком ли странно пахнет мой шампунь, не очень ли нелепо выглядит одежда..? — Ну и что входит в твои обязанности? — спрашивает Стас. Машина трогается, и я стараюсь расслабиться. — Выпиваю с клиентами, развожу их на деньги… — вываливаю первое, что пришло в голову, лишь бы Стас отстал. — Чернов, хватит пиздеть. — не верит мне одноклассник. — Белов, хватит доебываться до моей работы. Я простой уборщик. Мою посуду и убираю помещение. Не более того. — закатываю я глаза. — Ты просто такой закрытый, что из тебя даже самые обычные вещи приходится вытягивать клешнями. — звучит неожиданный ответ.       Я вскинул брови, а потом с удивлением понял, что Стас прав. Недоверие ходило со мной рука об руку. Я мог поделиться всем только с Лизой, да то, лишь сейчас, когда она глуха к моим рассказам. Мелким я доверял больше всего бабушке, потом она умерла. Пробовал доверять отцу, но он…       Да и мать тоже доверия в конечном итоге перестала заслуживать. Доверять полиции, доверять друзьям, семье… я даже себе не очень то и доверяю. «Но не доверять Стасу это другое. Даже будь я самым доверчивым человеком на земле, этому типу я бы не доверился». — Эй, ты чего? — привёл меня в чувства блондин. — Да, ты прав, я и правда закрытый. Хотя, казалось бы, такому «чудесному» человеку, как ты, грех не открыться.       Я привычно намекал на его издевательства в школе, травлю, на тот случай в каморке, подставы и бесконечное унитижение, которое блондин, кажется, начал забывать. — Сколько раз мне извиниться, чтобы ты меня простил? — рыкнул парень. Я встретился с ним взглядом, зелёные глаза блестели, а лицо было недовольным. — Стас, дело ведь не в прощении. Я тебя просто ненавижу, как человека. И лишь из желания не получить пиздюлей, соглашаюсь с тобой и принимаю то, что ты мне даёшь.       Парень побледнел и отвернулся. Я тоже посмотрел в окно. Раньше во мне плескалась буря, удивительная буря, я рыдал, выл, курил, как не в себя. Один надлом сменялся другим, третим. А потом Стас довёл меня до моего предела и…       Я осознал себя пустым, принял реальность.       И стал просто существовать.       Просто продавать своё тело директору, учиться, терпеть мать и ее выкидоны, снова учиться, игнорировать Стаса с его приколами. И холодно смотреть на все, с чем меня сталкивала жизнь.       Мимо поносились деревья, парки, многоэтажки и магазины. Я пытался вспомнить, как же выглядел этот особенный для меня момент. И все-таки вспомнил.       Это была встреча с директором, когда мы договорились о сотрудничестве. На третей попытке у него вышло меня уговорить на нынешние условия взаимодействия. И он растлил меня на рабочем столе, без особой подготовки налетел, стягивая с меня одежду и шипя, чтобы я не дергался.       Стискивал мое тело в своих руках, наслаждаясь долгожданной добычей. А потом попытался растянуть.       Мое тело не было готово, да и я сам морально не ожидал таких быстрых развитий событий, вскрикнул, но чужие руки продолжали меня почти на сухую растягивать. Когда директор мне вставил — я разрыдался. И рыдал, пока тот долбился в меня, лишь ускоряя и ускоряя темп. Сначала от боли физической, потом — от душевной. Все было дерьмово. Мать снова выгнала из дома посреди ночи. Я потерял предыдущую работу и меня кинули на деньги, Стас разослал по школе мои позорные фото, уже второй раз, не забыв подписать на теле маркером, какой я отброс. Его приспешники выкинули рюкзак с учебниками и тетрадями на мусорку — пришлось лезть в пищевые отходы, чтобы его достать. Было холодно и мерзко. И некуда идти.       Только если на крышу, чтобы недолго полетать. До первого этажа, а после и местного морга.       Наконец старик кончил в меня и велел вылизать его член. И меня чуть не вырвало, но я был вынужден сделать и это, не забывая сжимать сфинктер, чтобы чужая сперма не испачкала мою одежду, ведь так хотел многоуважаемый директор. Мне было грязно и тошно.       Выскочив из кабинета, я понёсся по коридору до туалета, но из-за угла вышел Стас и резко поменял мои планы. Хоть договор и был заключён, но никто ещё не знал, что меня больше нельзя трогать. Да и я не до конца верил, что директор не просто меня наебал, выебал и бросил, а будет действовать.       Толчок и я повалился на спину. Желудок скрутило спазмом. Поднял испуганные глаза на Стаса, попытался встать, но тот навис надо мной тёмной фигурой. — Что ты тут забыл, Сень? Плакался директору, что тебя обижают? — я молчал, мокрыми глазами смотря на обидчика. — Я с тобой разговариваю, сын шлюхи! — пинок ногой по бедру и я чувствую, как из меня вытекает чужая сперма. Морщусь от омерзения, стыда и боли.       Глаза наполняются слезами. Едва не стекают по щекам. — Пошёл ты в пизду, уебок сраный! — прокричал я со злостью и тотчас отлетел в стену. Нога блондина зарядила прямо в голову, лишая меня сознания.       Я очнулся в лазарете. Медсестра смущенно заявила, что я упал с лестницы и обоссался. Голова раскалывалась, хотелось сделать что-то безрассудное. Я встал с койки, не обращая внимания на то, что мои штаны мокрые от спермы, что ухо опухло и плохо слышало, что тошнило после удара головой о стену.       Просто встал и вышел из кабинета, оставляя куртку и сменку в раздевалке. Единственное, тогда ещё рюкзак захватил. Вышел в ноябрьскую депрессивную холодрыгу, сам не помню, как дошёл до строительного.       Купил веревку.       Вернулся домой, привязал ее к люстре, сделал петлю, особо не не затягивая. Опустил в неё шею, стоя на табуретке.       И скинул свою опору в сторону.       Шею сдавило, я цеплялся за веревку руками, было очень больно и страшно, я хрипел, хотел вдохнуть, но не мог..       А потом упал. Жадно глотая воздух стянул с шеи веревку и просто смотрел на качающуюся люстру над головой. Так и не понял, развязался ли узел или я напутал что-то, может оторвалась верёвка..       Но по какой-то причине я выжил. И после постепенно переключился в этот бездушный режим.