Незатянутая петля

      Я думал, мы приедем в квартиру, но машина остановилась у огромного дома. С участком, крытым бассейном и асфальтированными тропами, идущими через пока ещё не особо ожившие сады. Я мог представить, как здесь красиво летом, но, вместо этого, искал хоть какие-то огрехи, пока еще хоть что-то можно было найти. Конечно, сад был идеален. Дом был идеален и прическа одноклассника тоже. Все И.Д.Е.А.Л.Ь.Н.О. Что аж тошно. Стас молча подтолкнул меня вперёд, проходя к железной двери и открывая ее. Я зашёл за парнем следом, рассматривая минималистичную прихожую в песчано-зелёных тонах. Скинул обувь, оглядел носки на предмет дырок, но не обнаружил ни одной. Конечно, я всегда добросовестно относился к одежде и бережно с ней обращался.       Парень небрежно снял с себя верхнюю одежду и водрузил ее на вешалку, после чего забрал мою. Молча пошёл дальше, но чуть медленнее, будто давая возможность вдоволь насмотреться на современный дизайн. Я же, стараясь не выглядеть совсем уж диким человеком, стойко держал лицо, не охая и не ахая, при виде дорогой электроники, вычурной мебели и идеальных дизайнерских решений. Хотя хотел, особенно когда увидел искусную реплику Врубеля, за приоткрытой дверью в очередную комнату.       Вскоре мы поднялись на второй этаж по закрученной лестнице, и парень впустил меня в огромную комнату-эркер, залитую солнечными лучами. Я с любопытством осматривал светлое, почти стерильное помещение с невзрачной, но дорогой кроватью, широким светлым столом, новороченной техникой и шкафом, встроенным в стену. Было ощущение, словно сюда пытались внести уют, но вынесли лишь деньги. Слишком чисто, слишком безлико, но со вкусом. Если бы Стас держал здесь цветы, они бы своей чистой зеленью разбавили это бело-серое пространство, но, видимо, главным растением в этой комнате считался исключительно мажор.       Блондин достал миску со сладким и методички по экзамену, вальяжно направился в сторону кровати и удобно на ней расселся. Бросив на меня выжидательный взгляд, парень спросил: — Так и будешь там стоять? Садись сюда, чучело. — и прохлопал ладонью по серому пледу.       Ну я и залез на кровать, не стесняясь. Открыл один из учебников и застыл, не зная, что делать. Нет, в теории я понимал, что нужно читать умные слова и объяснять их значения, но по-факту, что я должен делать? Рядом со Стасом было неуютно и я передернул плечами, физически ощущая дискомфорт от нашей близости. Один взгляд на парня вызывал воспоминания, и хоть я не ощущал тех прежних эмоций, их отголоски раздражали. Они зудели под кожей, выводя их равновесия. — Давай для начала пройдём тестирование и проветрим друг-друга. Тут вопросы письменные, но, я думаю, мы потянем и устно. Если будут пробелы, тот кто знает материал — обьясняет его. Если все всем известно, то идём дальше. Согласен? — Стас ворвался в мои мысли, сметая все переживания, раздражение, гнев, и оставляя после себя четкий план. В голове прояснилось, плечи расслабились.       Я кивнул, мысленно выдыхая. Идея одноклассника была более чем хорошей. Стас начал зачитывать вопросы первым, наглым образом отобрав у меня учебник, и мы вместе отвечали на занудные темы, иногда дополняя друг друга, иногда перебивая или споря.       Пару раз блондин распалялся и шёл проверять информацию в интернете, рыча и крича, а я блаженно вытягивался на кровати и зевал, совсем не ощущая угрозу. Наоборот, мне приносилось особое удовольствие видеть, что я смог каким-то образом довести этого психа до состояния бешенства.       Днём парень набрал кому-то и вскоре в дверь постучали. Как оказалось, приготовили обед. Стас не спрашивал, голоден ли я, я же молчал, даже не пытаясь напомнить ему о том, что о подобном следует спрашивать. Мы спустились в чистую гостиную и сели за стол. Часть внутри была рада бесплатной и вкусной еде, а другая на автомате злилась, но вскоре затихла, стоило почувствовать аромат специй, мяса и овощей. Мы поели. Я наслаждался едой, хотя прожигающий взгляд зелёных глаз немного портил аппетит. Выпил с блондином вина, ведь: «Оно отлично сочетается с этим мясом, не отказывайся».       И размяк, будто бы из тела все кости вытащили. Эта тягучая расслабленность мешала моему собутыльнику дотащить меня до своей комнаты, но вот гладить по волосам, пока я пьяно сопел в чужой бок, не мешало.       С одной стороны мне было стыдно, что я так легко пьянел и так плохо себя контролировал, с другой — лучше уж так, чем пачкать содержимым желудка других людей. Видимо то, что мне снизили дозу лекарств, поменяло реакцию тела. Все же не стоило мне пить…       Стас пощекотал меня за ушком и я пьяно захихикал, отбиваясь от чужих рук. Зелёные глаза внимательно наблюдали за мной, а вторая рука блондина начала сползать к полоске кожи на животе, появившейся в ходе моих ползаний по кровати. Он провёл по ней кончиками пальцев и я начал активнее уползать, ведь это тоже было щекотно. — Бля, Стас, не щекоти меня. — извивался ужом я, когда чужая ладонь окончательно скрылась под моей кофтой. Парень притянул меня к себе, не давая упасть, наконец перестав мучить меня своими движениями. Было дико щекотно, горячо и странно. Внутри все так необычно отдавалось, как будто мне живот щекотали извнутри. Эмоции скрыть не выходило и я широко улыбался, хохоча и дергаясь, бойко пытаясь избавиться от чужих рук. Пытка была невозможной. — Вот почему ты только так смеёшься и улыбаешься, Чернов? — спросил Стас с грустью, и перестал щекотать. Я выдохнул с облегчением, прочесал спину, чтобы она перестала гореть, и ответил: — Ой, потому что жизнь у меня хуевая, Белов. Жил бы я как ты, может быть и лыбился бы всеми зубами каждое сраное утро. А пока моя жизнь такая, какая есть, извиняй. — сморщив нос, ответил я. Парень опустился ближе ко мне, придавливая сверху своим телом и серьезно уставился глаза в глаза. Я даже его дыхание чувствовал и очень сильно напрягся от сложившейся ситуации. С другой стороны, он хотя бы больше меня не щекотал. — Что ты..? — мое сердце ухнуло куда-то вниз. — Улыбнись, или поцелую. — глядя теперь уж на мои губы, заявил блондин. Он был более чем серьёзен. И от этого мне становилось не по себе. — Может мне тебе ещё и отсоса… — съязвил было я, но тёплые губы тотчас накрыли мои и мягко прижались. Язык прошёлся между ними и я рефлекторно впустил его. Жмурясь от такой странной и необычной.. Нежности?        Желудок скрутило в спазме.       Чужие руки касались меня, придерживая на месте, но я не горел желанием убежать. Некуда, блядь, бежать. В бедро стало упираться что-то твёрдое, а поцелуй углубляться, становиться более жадным. Тошнота росла.       Толчок в бедро вызвал стон. Внизу живота росло напряжение, и мои руки сами потянулась к блондину, желая то-ли вмазать ему, то-ли…       Я отпихнул парня, разрывая этот бесконечный поцелуй и вылетел из комнаты. За соседней деверью оказался туалет, совмещённый с ванной. Заперевшись, отдышался. Подошёл к раковине и включил ледяную воду, чтобы хоть как-то прийти в себя. Красное лицо, как у рака, бешенные глаза и растрёпанные волосы выглядели нетипично. Мне было отвратительно то, как я выглядел и что делал. К горлу подступила тошнота и я зажал ладонью рот. В дверь постучали. Я быстро облился ледяной водой и впустил в ванну мажора. Всё-таки это была его ванная. — Я.. Ты… Прости. — с порога пробормотал парень, пряча глаза, а я лишь ответил: — Давай больше не будем заниматься вместе? — Тебе не понравилось..? — вызывая внутри волну омерзения, спросил парень. — Стас, мы не встречаемся. Пожалуйста, уважай мои границы и не лезь с поцелуями. Я все равно не смогу ответить взаимностью. — эти ответы вызывали у меня головную боль. — Чем. — глухо поинтересовался парень, смотря в никуда. — Что, «чем»? — переспросил я, складывая руки на груди. Этот клоун меня выводил своими многословными вопросами. — Чем твой парень или кто там у тебя, лучше меня? — мои брови поползли вверх. Блондин выглядел зло, ревнуя к призракам. — Стас, дело не в том, кто лучше или хуже… — начал я, подбирая слова. — А в том, что ты меня ненавидишь?! — Закричал он, надвигаясь. — Хорошо! Окей, что мне сделать, чтобы ты перестал так ко мне относиться? Как мне загладить вину перед тобой? — глядя мне в глаза, раздраженно вопрошал парень. — Хочешь, можешь попробовать пережить все то, что подарил мне в качестве жизненного урока? — спросил я спокойно. Блондин побледнел. Это было слишком. Наверное он ожидал других слов, потому что эти отразились странной пустотой в чужих глазах. — Не волнуйся, я бы никогда не поступил так «жестоко». Мне ничего от тебя не нужно, и я не знаю, чем бы ты мог мне помочь. Отступать от своей цели ты не станешь, я тебя хорошо знаю. Лишь пожелаю удачи. Удачи любить человека, который тебя ненавидит. Больше я к тебе не прийду, спасибо, что позанимался со мной, покормил и все остальное. Дальше я сам.       И вышел, оставляя блондина в ванной одного. Схватил вещи, быстро спустился вниз, пулей вылетел из этого дома. Зашагал по дороге элитного посёлка, слушая, как разрывается от звонков мой телефон и лишь ускорял свой шаг, чтобы не попасться этому колуну.

***

      Вечером открыл было россыпь сообщений, чтобы почитать чужие высеры, но Стас их к тому моменту уже снес, так что мне от него остался лишь с десяток безликих пропущенных.       Нужно было быть честным с собой.       Этот придурок мне хоть и немного, но импонировал.       Мне нравилось, как он выглядит и во что одевается, хотя это не его заслуги. Его запах, упёртость, милая привычка поедать сахар тоннами, то что парень поддерживал себя в отличной форме, был образован и с ним можно было поговорить о многом. Что он ругался матом, собирал из слов нелепые конструкции, не подходящие аристократизму его образа. Мне нравилось, как он всему на свете верил и как замечал мелочи. Как лез в одно, но никогда не интересовался другим, будто бы резко слеп. Мне нравилось, как он глотал свои же предубеждения и пытался их игнорировать из-за того, что осознал свою влюбленность. И что он реально был готов что-то для своей любви делать. Хотя и не знал, что же вообще ей нужно.       Но ему действительно не повезло, что он втрескался в меня. И даже не потому что я парень. Это последняя из проблем.       Не наломай он дров, пойми он все раньше, я был бы другим.       Я мог бы счастливо улыбаться. И, возможно, дать ему шанс. Но все такое, какое есть.       Эх, ему бы к психиатру… Эти вспышки агрессии, перепады настроения, сталкерство, собственничество, насилие к слабым, садизм и подстрекательство не то, что нормальный человек может нормально принять в своём партнере.       Такому выход только лечиться.

***

      В начале недели Стас меня почти не трогал. А в больнице попросили покинуть койку — срок моего пребывания в чудесный стенах клиники завершился. Совершенно не хотелось возвращаться домой, но нужно было. Правда, до этого меня ждали четыре смены в баре, где, судя по разговорам бармена, завёлся очень любопытный зеленоглазый блондин.       В среду выдали результат олимпиады. Я занял первое призовое место по одиннадцатому классу среди мужского пола, Стас — второе. Третье ухватил школьник из соседнего города. Вместе с грамотой прислали билеты в санаторий в Сочи, чтобы мы отдохнули неделю на море, а после вернулись с новыми силами в стены школы.       Бесплатная поездка, хоть и совсем не в сезон, меня обрадовала. Ведь я заработал на неё своими мозгами. А ещё за первое место дали двадцать тысяч и пару сувениров, которые я отнёс к категории «хлам» и даже не стал из школы выносить, оставив глобус географу, а набор пробирок — учителю химии. Дома такие вещи не сохранятся, а тут –послужат делу.       Самым неловким было стоять со Стасом у доски, пока десятки глаз с отвращением на меня пялились, а учитель натужно хвалил «лучшие умы класса».       После уроков, пока я шёл на крышу, блондин впервые перехватил меня, притягивая к себе и спрашивая: — Поедешь? — Скажи, слова стали платными, Стас? — выдергивая из чужих лап свою руку, спросил я, не скрывая раздражение. — Нет, не стали. Ты поедешь в санаторий? — помотал головой он. — Поеду, конечно. Когда я ещё море увижу? — удивился вопросу я. — Сейчас даже не сезон, Арс, ты не сможешь искупаться. — теперь уже удивился блондин. — Я море хочу увидеть, а не поплавать в нем. Это разные вещи. — я решил не говорить, что был на море лишь в совсем юном возрасте, поэтому был безумно счастлив вновь его увидеть. Умолчал о своих навыках плавания и, мне более, не признался даже самому себе, что немного соскучился по идиоту напротив. Вместо этого предпочёл узнать, к чему же клонит этот клоун. — Понял тебя. Значит я тоже поеду. — отрезает парень и становится ясно, что наш разговор его не пронял — Стас от своей цели не отказался. — Тоже на поезде? — я натянуто ухмыльнулся, представляя, как блондин корчится на верхней полке старенького купе. А рядом с ним туалеты, от которых разносится неприятный запах. Ещё и двери то и дело хлопают, не давая спать и соседи — сплошь болтливые старики и визгливые дети, поедающие курицу где-то под ним. — Да… — поморщился парень, будто бы тоже представил такую же картину. — У тебя какие места? — Так я и выдал тайну. — бросил я парню и скрылся, пока есть возможность.       На крыше было холодно, но уютно. Я укутался в одеяло и рассматривал хмурое небо. Усталость наваливалась, три дня работы, учеба и вновь утерянная крыша над головой удручали. Завтра ещё и директор к себе звал.       Укутавшись по самую макушку, я сжался в калачик и незаметно отключился.       Очнулся от того, что ледяные капли дождя стали мерзко бить по макушке. Вздрогнув, вылез из-под одеяла и огляделся, мгновенно промокая.       Чернота.       Задрожав, схватил вещи и рванул в школу, ругая себя за идиотизм, а после долго сидел на полу в коридоре начальных классов, грея спину о тёплые батареи.       На дворе стояла ночь, но я ещё успевал на работу. С натяжкой так, но успевал.       Под возмущённые крики охранника, разбуженного моим появлением, я вылетел из школы. Пришлось соврать тому, что я уснул в кабинке туалета, но мужчина явно не поверил моим словам.       На улице лило, как из ведра и совсем не хотелось и шагу ступать. На телефон пришло сообщение, но я его проигнорировал, вылетев вперёд. Нёсся сквозь ураганный ветер по чёрным улицам, задыхаясь от холода и дождя. Сердце немного болело от нагрузок, хотелось пить и то-ли чернело перед глазами, то-ли рябило. Из-за ночи и непогоды было непонятно.       Остановился я только под остановкой в пяти минутах от бара, чтобы перевести дух. Достал телефон, чтобы посмотреть на время и заметил смс:       «Сегодня можешь отдыхать. Народа почти нет, я сам справлюсь.» — от бармена. Я раздраженно цокнул. Было поздно рваться домой, если я уже прибежал.       Вышел под ливень и преодолел последнее расстояние до бара, влетая через главную дверь.       Внутри приглушенно играла музыка, а зал оказался пустым, за исключением одного столика. Бармен вскинулся, заметив меня и хмуро покачал головой. Я подошёл к нему, падая на барный стул. — Я же написал, чтобы ты не приходил сегодня. Ты не читаешь мои сообщения? — Под ливнем телефон не очень весело проверять. Раз уж я пришёл, давай помогу. — Переоденься сначала, а потом приходи сюда. Я налью тебе что-нибудь горяченькое. И повесь одежду на батарею, с тебя капает.       Встав, хотел было уже уйти в поморку, когда на мои плечи опустились чужие руки: — Ты, блядь, без зонта ходишь, чучело? — я обернулся, глядя на Стаса более чем удивлённо. Что он тут забыл? Скинул с себя чужие лапы и вздохнул: — А ты сталкеришь меня, клоун? Отпусти. Мне нужно переодеться.       Выпустив из стальной хватки, Стас проводил меня взглядом и обернулся к бармену, что-то то-ли заказывая то-ли спрашивая.       Я заперся в своём любимом чулане и стянул с себя насквозь мокрую одежду. Затравленно посмотрел в отражение, осуждая самого себя за все что только можно было. На пол капала ледяная вода. В дверь постучались. Видимо коллеге понадобилось что-то из узкого шкафа с химией. Я открыл дверь, пропускная бармена, но, вместо него, ко мне вторгся Стас. — Ты что тут забыл?! — прошипел я, глядя на растерянного блондина. — Решил помочь.       Я разинул рот, растеряв все слова где-то в процессе. И захлопнул его, качая головой. Блондин же поднял мои мокрые вещи с пола и демонстративно начал выжимать их над узкой раковиной.       Плюнув на этого клоуна, открыл шкаф и вытащил оттуда постиранные барменом вещи. Спасибо ему за это огромное.       Они пахли каким-то еловым кондиционером и были, о чудо, сухими. Большего и не нужно.

***

      Я первым вернулся за барную стойку, оставив блондина выжимать мои штаны. Бросил взгляд на коллегу. — Ты не говорил, что у тебя есть парень, Арс. — пожурил меня бармен. — Если он тебе на уши сел, то скинь его с них, этот брехун и не такое напиздит. Он мне никакой не парень. — Значит просто ухажёр. Почему я всегда думал, что ты гей? — Прекращай, иначе я ему скажу, что ты мой парень. А он в пиздешь верит пуще чем ты. — ответил я. — Боже упаси, меня привлекают только пухлые девушки. А ты ни то ни другое. Разве что умный. — Завязывай со своими фантазиями. Почему сегодня так пусто? — Ливень. — ответил парень и достал из кофеварки мне стаканчик с Латте. Я пригубил его, согреваясь. К нам вернулся блондин, падая рядом на стул. — Спасибо, дорогой. И за одежду и за кофе. — промурлыкал я бармену. Стас под боком зарычал. — Будешь рычать — полетишь на улицу. В бар собакам вход закрыт.