Договор: Узы

      Днём ли, ночью,       Скажи всё, как есть,       Скажи напрямую.       Ты либо можешь, либо нет,       Ты либо пан, либо пропал.       Когда твоя воля сломлена,       Когда силы покидают тебя,       Когда нет времени шутить       Твой план оказывается не так уж безупречен.       О, ты ничего не значишь для меня,       Нет, ты совершенно ничего не значишь.       Но у тебя есть то, что даст мне свободу.       Да, ты мог бы стать для меня всем.       (Nelly Furtado — Say it right)       

__________

      Бейонд лежал на постели, бессмысленно глядя в потолок. Он всё ещё чувствовал на языке его вкус… слышал запах…              «Глупый…»              Клубника и ваниль.              «Лайт…»              Глаза Бейонда широко распахнулись, сердце учащённо застучало. «Что за дерьмо только что произошло?»              «Что…»              «…за…»              «...дерьмо!»              Дёрнувшись, словно его обожгло, альфа вскочил с кровати, зарычал. Его взгляд метнулся по тёмным углам спальни. Был ранний вечер, и комната слабо освещалась пробивающимися из-за штор лучами тускнеющего солнца. Бейонд стоял у постели в одних джинсах, в которых отключился несколько часов назад, его грудь часто вздымалась и опускалась.              Что ж, он смог хоть немного поспать, следует быть благодарным за это. Бейонд обнаружил, что никак не может приспособиться к новому спальному месту. Точнее, к тому, что последние несколько дней приходилось засыпать в одиночестве. Казалось, он привык, что некий золотоглазый шатен служит ему подушкой для объятий.              Пару минут мужчина бешено вышагивал взад и вперёд по крошечной квартирке, потом вернулся в спальню, повалился на матрас, прижал к лицу подушку и яростно в неё заорал. «Я не подписывался на это дерьмо…»              Отбросив подушку прочь, Бейонд устало потёр лицо, тяжело вздохнул. Он не сомневался, что от недосыпания под глазами снова начали залегать тёмные круги.              «Я привыкну…»              «Научусь игнорировать его запах…»              «Это ничего не значит…»              «Он ничего не значит…»       

***

      Тающий аромат граната опьянял, вторгаясь в его чувства…              Напоминая ему о тёмных снах…              Бордовых глазах…              Густом голосе, ласкающем, словно шёлк на коже…              Несколько долгих мгновений Лайт неподвижно лежал и смотрел в потолок широко открытыми глазами, наблюдая за игрой солнечных лучей и стараясь не сойти с ума. Ему казалось, что шевельни он сейчас хоть одним мускулом, сделай хоть один громкий вздох, и он сорвётся. Его самообладание казалось пугающе хрупким, удерживаемым тончайшими ниточками.              «Я… я просто не могу сейчас об этом думать… — решил Лайт. — Он и так отнял у меня слишком много врем…»              В тишине послышалось громкое урчание его пустого желудка, и Лайт, поморщившись, понял вдруг, что ничего не ел с тех пор, как окончилась течка. Прошлой ночью он выпил только бутылку воды, взятую из холодильника в кабинете. Там, конечно, были и десерты, но юноша сомневался, что сможет что-то из них переварить. Дойти же до кухни у него попросту не хватило бы сил. А потом он так увлёкся чтением материалов о Бейонде, что перестал что-либо замечать и, в конце концов, отключился прямо за столом. Очевидно, что вода, которая поначалу помогла заглушить голод, давно исчезла, оставив желудок отчаянно пустым.              Очередной мучительный спазм заставил Лайта задохнуться от боли. Он перекатился на бок, скорчился и захныкал:       — L…              До его слуха донёсся звук быстро приближающихся шагов.              — …думаю, у него желудочные спазмы, — быстро говорил альфа, подходя к кровати. — Да, как и после прошлого раза. Ты не мог бы принести немного супа… и воды? Он, вероятно, обезвожен. Спасибо, Ватари.              Судя по звуку, L бросил телефон на тумбочку, а в следующую секунду уже был рядом. Забравшись под одеяло, он инстинктивно обнял омегу, прижал его спиной к своей груди, окутал своим запахом. Аромат яблок и дождя, хранящийся на постельном белье, усилился, омыл Лайта, и что-то в его душе вдруг словно встало на место.              «Безопасность. Дом. Пара». Эти слова танцевали на краю его сознания, побуждая его ещё глубже зарыться в объятия супруга. Его тело практически растаяло, когда L начал нежно массировать ему запястья и успокаивающе напевать. Боль мгновенно исчезла, и Лайт блаженно расслабился.              — Спасибо… — выдохнул он. — Прости, что тебе приходится это делать….              Губы L были так близко к шее, что в какой-то момент Лайту даже показалось, что они коснулись его помеченной железы. Он внутренне содрогнулся, представив, что детектив, должно быть, чувствует сейчас запах Бейонда.              — Как ты можешь это выносить? — прошептал юноша. — Мне так жаль, что я теперь пахну, как он…              — Лайт… — с лёгким укором в голосе прервал его L, после чего обнял покрепче и уткнулся носом в шею. — Твой запах не определяет, кто ты и почему я тебя люблю. Помни об этом, пожалуйста, хорошо?              — Хорошо… — ошеломлённо пробормотал Лайт. Рокочущий напев альфы продолжал унимать боль, и омега чувствовал себя, словно на облачке. Устроившись в объятиях детектива, он позволил себе ненадолго задержаться в этом крошечном моменте счастья и забыть о Бейонде.              Вскоре Лайт почувствовал, как L отодвигается. Руки альфы осторожно потянули его наверх, помогая сесть. Омега, не открывая глаз, недовольно заскулил. Он знал, что совсем скоро боль снова поднимет свою уродливую голову.              — Спасибо, Квилш.              Молодой омега тут же открыл глаза. Он был искренне рад снова видеть Ватари. Старый бета аккуратно поставил на постель поднос с едой, потом с помощью L положил Лайту под спину дополнительные подушки, чтобы тому было удобно сидеть.              — Спасибо… — тихо поблагодарил Лайт, и старик, с улыбкой кивнув ему, оставил их одних.              Лайт втайне был очень рад, когда L без колебаний устроился на краю постели, взял в руки миску с супом и приготовился его кормить. Омега, конечно, был не так слаб, как после прошлой своей течки, но всё же сомневался, что смог бы крепко удержать ложку. К тому же, хотя Лайт никогда бы не признался, но он находил чрезвычайно милым то, как L заботился о нём. «Все эти разы, когда он ухаживал за мной после течки или когда я был ранен…»              В памяти немедленно всплыли дни, проведённые в домике в Бьюде. Дни… ночи… тихие полуденные часы и сонные, тусклые утра, когда он лежал в постели среди мягких подушек и одеял, восстанавливаясь после травм, полученных у Макса.              «L… нет, Бейонд… всегда был рядом…»              На лице альфы всегда сохранялось любящее выражение, он приносил Лайту всё, что ему было нужно, заботился о нём, обнимал. Долгие часы они проводили в разговорах, обсуждая множество тем интеллектуального характера, делились личными историями. Они действительно были похожи на молодожёнов, узнающих друг друга получше. Они перешёптывались, тихо смеялись, и Бейонд улыбался Лайту, дарил ему мимолётные ласки и прикосновения, безмолвно давая понять, что готов сделать для него всё...              Миска с супом опустела, но у Лайта по-прежнему мучительно сводило живот. И на этот раз виной тому был не голод. Парню было плохо от мысли, что его так качественно обманули. «Как всё это могло быть фальшью… ведь я был так счастлив...»              L отвернулся убрать тарелку, и Лайт, воспользовавшись этим, поспешно сморгнул с ресниц слёзы. Однако детектив всё равно уловил перемену в его настроении и с обеспокоенным видом придвинулся ближе. Заметив дрожащие в уголках его глаз слёзы, L протянул руку, чтобы стереть их, но вдруг остановился на полпути. В его взгляде мелькнула неуверенность, он опустил руку. Лайт на мгновение растерялся, но потом осознал, что у них так до сих пор и не было возможности обсудить всё, что произошло. «Он всё ещё пытается понять, всё ли со мной в порядке…»              «L не понимает, как сильно он мне нужен. Настоящий он, прямо сейчас. Я должен заново узнать своего супруга. Конечно, Бейонд не мог знать всего, не мог сымитировать каждую его черту. Должно быть что-то ещё, что-то, что будет известно только нам двоим».              Лайт схватил L за руку, пока тот не успел её убрать, притянул к своим губам, нежно поцеловал, потом прижал ладонью к своей щеке. И с удовольствием увидел на лице альфы широкую улыбку. «Как только я это сделаю, я буду видеть во сне тебя, а не его, L…»              Другой рукой Лайт потянулся к основанию горла мужчины, чтобы найти там маленькую родинку, а нащупав её, двинулся дальше, рассеянно провёл пальцами по гладкому воротнику футболки. И вдруг наткнулся на что-то твёрдое и с любопытством вскинул на L глаза.              — Что это? — Лайт потянул за скрытую под футболкой тонкую цепочку, но прежде чем успел вытащить её, L нервно перехватил его руку.              — Я, э-э… думал подождать... не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…              — L, дай посмотреть, — настойчиво попросил Лайт, прервав его на полуслове, и альфа со вздохом разжал пальцы. Теперь юноше стало ещё любопытней. Он снова потянул за цепочку и вскоре вытащил на свет собственное обручальное кольцо. Его глаза снова влажно заблестели, но лицо озарилось счастливой улыбкой.              — Я думал, оно потерялось… — проговорил он дрожащим от эмоций голосом, вытер мокрые глаза. Альфа, казалось, был удивлён такой реакцией. — Почему ты боялся показать его мне?              — После того, что произошло и того, что ты сказал мне на днях, я не был уверен, захочешь ли ты… — с неловкостью объяснил L, избегая его взгляда и нервно проводя рукой по волосам. — Я буду продолжать хранить его… я пойму, если ты…              — L, умолкни и отдай мне моё кольцо, — мягко потребовал Лайт, с улыбкой глядя в ошеломлённое лицо альфы. L дёрнул за цепочку, легко сломав тонкие металлические звенья, и снял матовое платиновое кольцо, украшенное сверкающими канареечными бриллиантами. Его руки чуть дрожали, когда он надевал его Лайту на палец. Потом нежно поцеловал омеге руку, заглянул в глаза, и в его взгляде Лайт увидел покой и удовлетворение, которых не было минуту назад. «Мы справимся с этим. Мы должны… я так люблю его. Я никому не позволю лишить меня этого».       

***

      L с большой неохотой согласился помочь Лайту одеться, но настоял на том, чтобы одежда была удобной, такой, в которой потом можно будет лечь спать. «Он так измотан… и если будет продолжать в том же духе, то снова может потерять сознание в кабинете». На кабинет L согласился с оговоркой, что либо понесёт Лайта на руках, либо прикатит в офисном кресле, и что потом омега будет сидеть с ноутбуком на диване.              Лайт сделал вид, что недоволен, и его очаровательно надутый вид едва не уничтожил бедного альфу. L вдруг поймал себя на том, что не может оторвать глаз от этих мягких, полных губ, так и просящих, чтобы их поцеловали, поглотили…              «Боже, Лайт, что ты со мной делаешь? Как я вообще могу отказать тебе?»              Сдержав смешок, он игриво заметил, что если Лайт хочет, чтобы его носили на руках, он будет более чем счастлив услужить. На щеках омеги разгорелся прелестный румянец, от чего L пришёл в полный восторг. В итоге он усадил Лайта в кресло на колёсиках и покатил в сторону кабинета.              Лайт немного нервничал. Он знал, что в кабинете сейчас работают те молодые альфы, которых он уже встречал. И они наверняка уже давно догадались об их приближении по звуку катящихся по полу колёсиков. L принюхался, удостоверился, что Мэтт тоже там, после чего успокаивающе положил руку Лайту на плечо и вкатил его в кабинет. «Это наверняка будет интересно…»              Все трое разом обернулись, с нескрываемым любопытством уставились на Лайта. L, стоя у него за спиной, сердито нахмурился и произнёс одними губами: «Отвернитесь и работайте». Под его тяжёлым взглядом они живо уткнулись в свои ноутбуки, и L подкатил Лайта к дивану. Юноша спрятал в ладони улыбку.               — Это было тонко, L… что ты там сделал за моей спиной, что они едва в штаны не надули? — омега покосился в сторону молодых альф. Те заметно напряглись, Мэтт же в голос хохотнул.              — А он весёлый, — заметил рыжеволосый бета, продолжая стучать по клавишам.              Лайт через плечо оглянулся на своего супруга, и в его глазах появился игривый блеск. «Правда, что ли?» — безмолвно спросил он, пересаживаясь на диван и удобно там устраиваясь. L с усмешкой поймал его взгляд.              — А то как же… — детектив пересёк кабинет, взял со стола ноутбук Лайта и принёс ему. Усевшись рядом с юношей, L запустил систему, собираясь дать парню доступ к защищённым файлам, и лишь в этот момент, заметив, как старательно Лайт прячет глаза, ему всё стало ясно. Он тяжело вздохнул.              — Ты прошлой ночью взломал мой компьютер, да?              Мэтт снова радостно фыркнул, Лайт же, очаровательно закусив губу, с напускной невинностью пожал плечами. Детектив, испытывая одновременно и гордость, и раздражение, с видом покорности судьбе покачал головой.              — Что ж, я всё равно предоставлю тебе надлежащий доступ через твой собственный ноутбук, хорошо? — пробормотал он, и через несколько минут всё было сделано.              — Спасибо… — шепнул Лайт, нежно целуя детектива в щёку, и L склонился к его губам. После столь долгой разлуки он жадно впитывал любую ласку, которую мог получить. Альфа был очень рад тому, что они всё-таки продвигались в сторону исцеления и укрепления своих отношений. Они оба этого хотели.              — Так что ты, э-э… искал прошлой ночью? — с любопытством осведомился L.              — Просматривал твои файлы о Бейонде Бёздее.              L сузил глаза. Внутри него мгновенно вспыхнула жгучая ревность напополам с яростным чувством собственничества. «Один только звук этого имени заставляет меня хотеть пометить его… Показать ему, показать всем, кому он принадлежит…»              Зрачки Лайта расширились, он тихонько заскулил, уловив мощную волну феромонов своего альфы. Его взгляд нервно метнулся к работающим парням, потом снова вернулся к L, и ноздри детектива заполнил нарастающий аромат его возбуждения. Из горла альфы вырвалось низкое, рокочущее рычание.              «Завладеть им…»              «Взять…»              «Мой…»              По полу торопливо простучали шаги, хлопнула дверь кабинета, но L и Лайт не обратили на это никакого внимания, полностью поглощённые друг другом. Альфа обнял омегу за талию, привлёк его к себе, прижался носом к непомеченной железе на горле, вдыхая её незамутнённый запах. «Мой…» — его зубы слегка царапнули кожу, и Лайт, тихо застонав, отклонил голову в сторону, инстинктивно открывая альфе изящный изгиб длинной шеи.              — Зачем, Лайт? — низким, мрачным голосом спросил L, лаская губами мочку его уха. Омега прерывисто вздохнул, обхватил шею альфы руками. — Я не хочу, чтоб ты даже думал об этом монстре. Это небезопасно.              Молодой омега в его руках кружил голову, и первобытное желание заявить на него свои права было почти непреодолимым. L с трудом удерживал себя от этого, его дыхание участилось, пальцы одной руки рефлекторно сжимались и разжимались у Лайта на бедре.              — Зачем? Потому что я собираюсь отыскать этого ублюдка и заставить страдать… вот зачем, чёрт возьми, — прошипел Лайт, запуская пальцы альфе в волосы и с силой дёргая за них, заставляя посмотреть себе в глаза. И от того, что L увидел в его взгляде, у него перехватило дыхание. Глаза омеги стали озёрами расплавленного золота, и пылающий в них огонь мог уничтожить всё на своём пути.              — Я не принцесса, которую можно держать в башне, L, — голос Лайта был мягким, однако сам юноша в этот момент был каким угодно, только не таким.              «Проклятье… мстительность и целеустремлённость так ему к лицу…»              — Нет, ты определённо не такой, — ухмыльнулся L. Ответ Лайта его успокоил, и все ревнивые инстинкты были отброшены в сторону. Осторожно высвободившись из объятий омеги, он снова принялся ласкать его шею, вдыхать сладкий аромат. — Ты нечто намного большее, намного лучшее… Боже, как хорошо ты пахнешь…              Альфа мягко прижался губами к ароматической железе, наслаждаясь ароматом клубники и ванили. Он даже начал привыкать к гранату, потому что теперь этот запах стал частью Лайта, и это было прекрасно. Только это имело значение.              Лайт вдруг сдавленно всхлипнул, и L, мгновенно протрезвев, встревоженно посмотрел ему в лицо.              — Лайт, что-то не так? Я…              — Нет-нет! Я просто… — в глазах омеги угадывалась тревога. — Это от облегчения. Я думал, что мой запах больше не нравится тебе, он ведь изменился.              L улыбнулся, окончательно успокоился и крепче прижал к себе свою пару. Теперь, когда он знал, что супруг в безопасности и физически находится рядом, он перестал ощущать жгучее желание доминировать и заявлять права на то, что принадлежало ему.              — Что ж, не знаю, рассчитывал ли Б на это, но метод, которым он маскировал свои феромоны, после создания брачной метки вызвал интересные изменения в твоём запахе.              Парень посмотрел на него с недоумением.              — Скажи мне, Лайт, теперь, когда твой разум не туманят гормоны, ты можешь уловить его запах? — поинтересовался L. На лице Лайта появилось раздражение.              — Думаю, да… — проворчал он. — Гранат, верно?              L кивнул и несколько секунд молчал, подавляя вспыхнувший внутри гнев. Его выводила из себя мысль, что Лайт действительно чувствует запах другого альфы.              — Верно. Но ты почувствовал что-нибудь ещё?              — Нет… вроде, нет, — задумчиво ответил Лайт. — А я должен?              — Этого следовало ожидать… Думаю, это потому, что окружение, в котором ты сейчас находишься, уже пропитано другим запахом. И ещё потому, что я постоянно рядом с тобой, — L внимательно смотрел на омегу, отслеживая его реакцию. — По словам Мелло и Ниа, ты также пахнешь яблоками и дождём.              — Что? Погоди минутку… — Лайт умолк, пытаясь осмыслить сказанное.              — Я, очевидно, не могу этого уловить, потому что это мой запах. Я чувствую лишь клубнику, ваниль и гранат. Но другие подтвердили мне, что в твоём запахе присутствуют все пять составляющих, — L взял потрясённого омегу за руку, легонько сжал ему ладонь.              — Мелло и Ниа последние пару дней проводили исследования, чтобы выяснить, как он мог этого добиться. Также они внимательно изучают процесс вязки, пытаются найти варианты, которые могут быть приемлемыми для тебя… для нас, — L нервно посмотрел Лайту в глаза. — Надеюсь, ты не против.              Лайт кивнул, но не ответил. Казалось, он глубоко задумался. L обнял его лицо ладонями, нежно повернул к себе и тепло улыбнулся, надеясь, что эта улыбка сумеет отразить чувства, которые переполняли его сердце.              — Независимо от того, что мы выясним, я хочу, чтобы ты знал — я люблю тебя, и для меня не имеет значения, повязаны мы или нет, — искренне сказал L, упиваясь счастьем, появившимся на лице омеги. — Потому что для меня всегда будет существовать лишь один человек, и это ты, Лайт.