Договор: Узы

      Малыш, мы построили этот дом на воспоминаниях,       Сфотографируй меня,       Потряси снимок, пока изображение не проявится.       И когда твои фантазии станут наследием,       Пообещай, что мне найдётся место       В твоём доме воспоминаний.       Эти мысли о прошлых возлюбленных,       Они всегда будут преследовать меня.       Хотелось бы мне поверить,       Что ты никогда меня не обидишь.       Будешь ли ты помнить меня,       Так же, как помню тебя я?       (Panic! At the disco — House of memories)       

__________

      — Так значит… у нас никогда не было того романтического ужина в Лондоне, — пробормотал Лайт, пока его пальцы играли с волосами L. Омега применял запрещённый приём, он точно знал, что эта ласка сводит детектива с ума. L тоже знал это, но был нисколько не против.              — М-м, нет, не было. И я не уверен, что снова готов поехать туда с тобой после всего, что произошло, — ответил он и с глухим рычанием добавил: — Особенно когда я знаю, что там Макс, а точное местонахождение Бейонда вообще неизвестно.              — Что? — Лайт побледнел. — Макс не в тюрьме? Но ты же говорил…              Он оборвал себя и отвёл глаза.              «А, так Бейонд солгал тебе и об этом. Неудивительно».              — Очевидно, меня дезинформировали, — сердито буркнул Лайт. — Но… Макс же похитил меня, это незаконно, это…              Его голос всё больше повышался и с каждой секундой становился всё более расстроенным.              — В большинстве случаев да, но только не когда он заявляет, что сделал это, чтобы оспорить мои притязания на тебя, — прервал его L с едва сдерживаемым раздражением. Слова, сказанные Максом во время того памятного разговора, до сих пор выводили его из себя. — Согласно законам Стаи, если омега не повязан, в его похищении нет абсолютно ничего криминального…              L вздохнул, взял Лайта за руку.              — Я собрал команду, чтобы вытащить тебя из его дома, но поскольку мы тебя не нашли, это тоже делу не помогло. Мы ни в чём не смогли его обвинить, а смерти среди его людей ещё и вызвали у многих сочувствие к нему… так, словно он во всей этой истории был пострадавшим, — L фыркнул и покачал головой.              — Ты о чём? Кто умер? — не понял Лайт. — Такое ощущение, что я очень многое пропустил…              Детектив набрал воздуха в грудь, готовясь рассказать Лайту обо всём, что произошло. Рассказать, сколько крови было на руках того, кто под видом супруга забрал его из дома Макса той ночью.              — На первых двух я наткнулся возле парадного входа…       

***

      Лайт перекатился на бок, лицом к спинке дивана, и поплотнее завернулся в плед. Он чувствовал, как L успокаивающе водит рукой по его спине.              — Все эти люди…              «Мертвы, потому что Бейонд пришёл забрать меня», — подумал омега, чувствуя укол вины. Конечно, он понимал, что нелогично возлагать ответственность на себя, но ничего не мог с собой поделать. К тому же, Лайт винил себя не только за это. Всё дело в том, что, узнав о смерти голубоглазого беты, он не ощутил не капли жалости.«Разве я должен сожалеть о том, что он умер?»              «Ник…»              В ту ночь Лайт был в ужасе. Он боялся, что его жизнь оборвётся в том коридоре от рук блондина. И всё это время он полагал, что бета попал в тюрьму по обвинению в нападении на него, так же, как Макс.              Лайт натянул плед на голову, не желая, чтобы L увидел на его лице довольное выражение. Нет, ему, конечно, было не по себе из-за смертей охранников, ему было жаль пострадавших от взрыва бомбы бойцов штурмовой группы. Но Ник в тот вечер не только неоднократно оскорблял Лайта, но и напал на него. Он угрожал его жизни и, вероятно, был на грани того, чтобы забрать её.              «Иногда я не могу избавиться от мысли, что мир прогнил… и таких людей, как Ник, действительно нужно убить», — с отвращением думал Лайт. Он не оправдывал поступка Бейонда и ненавидел этого человека. Но вместе с тем не мог сказать, что Ник не заслужил такой участи.              На мгновение юноша поразился тому, насколько чёрными стали его мысли, как легко он стал для кого-то судьёй и присяжным. Такое было совсем на него не похоже. «Ты просто взрослеешь, вот и всё… пора отбросить детские иллюзии о том, как на самом деле работает правосудие…» — шепнул парню его разум.              — Что произошло в том коридоре, Лайт? — тихо спросил L. — Ты ведь был там, да? Твои отпечатки были на опасной бритве, которой убили Ника. Последнее, что мы слышали от Айбера, это что Макс унёс тебя в свою спальню…              Лайт какое-то время молчал, пытаясь придумать, с чего начать:       — Мне удалось… обезвредить Макса…              — Да, ты приковал его наручниками к кровати… и это обеспечило ему отличное алиби, когда дело коснулось всех этих трупов на полу… — в голосе детектива промелькнул лёгкий намёк на ревность. — Как тебе удалось убедить его согласиться на этот маленький сценарий?              — Единственное, в чём я смог его убедить, так это в том, что он не должен на меня наваливаться и насиловать. И вообще, я делал только то, к чему ты сам меня призывал во время нашего небольшого видеочата, — возмущённо огрызнулся Лайт, не желая мириться с подобным отношением со стороны альфы. — В любом случае, когда он понял, что я пытаюсь сбежать, он меня ударил…              Уловив волны гнева, исходящие от супруга, Лайт смягчился. Выпростав одну руку из-под пледа, он нашарил за спиной запястье детектива, потянул к себе и почувствовал, как L устраивается сзади, прижимается к его спине и обнимает за талию. Почти сразу дыхание альфы стало спокойным и ровным.              — Он сбил меня с кровати. Тогда я и обзавёлся вот этим… — продолжил Лайт, дотронувшись до лба, где оставалась не до конца зажившая, всё ещё чувствительная ранка. — Врезался во что-то головой, до сих пор не уверен, вот что именно… так плохо всё помню… возможно, это была тумбочка. В тот момент я почти ничего не соображал. Единственное, что я помню, это что на полу было много крови.              L притянул его поближе, и омега утешающе похлопал по его руке. Ему пришлось напомнить себе, что детектив слышит всё это впервые. Сам Лайт мог говорить об этом гораздо спокойней по сравнению с прошлым разом, когда несколько недель назад, лёжа в постели и то и дело срываясь в слёзы, рассказывал о пережитом сочувственно слушающему Бейонду. Юноша смог справиться с большинством эмоциональных последствий той ночи благодаря заботе своего псевдо-супруга, но L… для альфы, который сейчас держал его в своих объятиях, всё это было слишком свежим и болезненным.              — А дальше всё очень обрывочно… так странно. Как будто кто-то поместил поверх всего этого линзу, и она исказила время, — вздохнул Лайт. Его до сих пор расстраивало, что его всегда безупречная память не была кристально ясной, когда дело касалось событий той ночи.              — Я знаю, что вышел из комнаты и пошёл по коридору… я думал только о том, что должен добраться до тебя и предупредить, что если ты придёшь на встречу с Максом, он убьёт тебя с помощью снайпера. Хотел тебя защитить. Макс всерьёз планировал забрать меня себе, — насмешливо фыркнул Лайт, вспоминая то, о чём говорил ослеплённый похотью альфа. — Блять, он нёс такой бред. Даже когда он узнал, что я понимаю по-русски и слышал все их грязные секреты, которые они так усердно скрывали весь вечер, даже тогда он сказал, что это лишь сделало меня идеальным для него.              Лайт горько рассмеялся и продолжил:       — Самой отвратной частью было то, когда он сказал мне, что у нас с ним будут самые «замечательные щенки», и что он не может дождаться, когда «заполнит спермой» мою… как он выразился, «великолепную задницу». Как же… размечтался, — юноша презрительно скривился.              Всякий раз, когда он вспоминал эти слова Макса, в нём начинала клокотать ярость. Это в очередной раз подтверждало стереотипное отношение к большинству омег, как к инкубаторам по производству детей и домохозяйкам, годным лишь на то, чтобы раздвигать ноги и быть идеальными маленькими «жёнами» для своих альф. «Мы способны на большее, но мало кому из нас дают шанс это доказать».              Омега настолько погрузился в мрачные мысли, что не сразу услышал нарастающее за своей спиной рычание.              — Я в порядке, L, — спокойным голосом заверил он альфу, когда тот начал настойчиво ласкать губами его шею и прикусывать нетронутую ароматическую железу.              — Мой… — проворчал L почти с раздражением, его голос был грубым от едва сдерживаемой потребности пометить своего супруга.              — Да, L, я твой.              Это, казалось, успокоило детектива, он шумно выдохнул и уткнулся носом Лайту в заднюю часть шеи.              — Ты уверен, что хочешь слушать дальше? — с опаской спросил парень.              — Да… — пробормотал L, и омега продолжил. Он рассказал, как шёл по коридору, сжимая в руке украденную у Макса бритву, как столкнулся с Ником, как бета душил его, пока Лайт не потерял сознание. О том, как он ненадолго очнулся…              — Ты был там… то есть, я подумал, что это ты, но, очевидно, это был не ты, — Лайт прочистил горло, прежде чем продолжить. — Я смутно помню, как он что-то говорил Нику, а потом я снова потерял сознание. Всё же я сильно ударился головой, да ещё и Ник надо мной постарался.              Рука Лайта неосознанно потянулась к горлу:       — У меня какое-то время были, э-э… синяки на шее от его пальцев. Честно сказать, я не уверен, что он планировал со мной сделать, но мне было так страшно, — он вздрогнул. — Я по-настоящему поверил, что он убьёт меня.              Омеге не нужно было произносить этого вслух, но он знал, что сейчас они оба думают об одном и том же. Если бы Бейонд тогда не появился, был бы Лайт сейчас жив?              «Даже если все его действия были продиктованы эгоистичными мотивами… я не знаю, что бы со мной стало, если бы не он». Лайта раздирали противоречия. После всего, что Бейонд натворил, юноша не мог испытывать к нему благодарность, и всё же…              — Что ж, если ты не против, я думаю, хватит на сегодня прогулок по тропинкам памяти, — пробормотал L, и Лайт с энтузиазмом кивнул. — Знаешь, ты был прав, когда напомнил, что я всё ещё должен тебе романтический ужин. И думаю, нам действительно не помешало бы провести какое-то время вместе вдали отсюда, — он убрал с шеи Лайта волосы, нежно прильнул к его коже губами. — Как насчёт той поездки, что я обещал? Настоящий медовый месяц? Мы можем поехать, когда захочешь, улететь на самолёте куда угодно…              Лайт игриво ухмыльнулся:       — А ты, смотрю, поднаторел по части романтики. Уже планируешь увезти меня… на ком тренировался? Мне стоит ревновать? — он поглубже зарылся супругу в объятия. L ответил ему смешком и продолжил целовать его шею, жадно вдыхая запах, словно не мог им надышаться. — Я думаю, это звучит потрясающе… только как же твоя работа?              — Уверен, Мелло, Ниа и Мэтт смогут удержать всё под контролем. К тому же дом, в котором мы будем жить, оборудован всем необходимым, так что мы сможем получать все свежие новости, — детектив сел, чтобы дотянуться до ноутбука, и Лайт, лишившись его тёплых объятий, что-то недовольно буркнул. — Сейчас покажу тебе список мест.              Несколько минут L перебирал варианты, потом негромко сказал:       — Вот… это может тебе понравиться. Здесь предлагается множество однодневных экскурсий, а перелёт занимает не больше трёх часов. Это по-настоящему красивое поместье, только, к сожалению, почти не используется, — L посмотрел на супруга, и краешки его губ дрогнули в улыбке. — Скажи-ка, Лайт, ты случайно не говоришь по-итальянски?              Юноша усмехнулся и тоже сел, чтобы заглянуть через его плечо на экран. «А вот это уже интересно».       

***

      — В чём дело, Анна? — спросил Макс, узнав свою помощницу по запаху, едва она вошла в комнату. Не отрывая взгляда от своего спарринг-партнёра, он с ухмылкой поманил его пальцем, приглашая нападать. Джеймс не стал колебаться. Рыжеволосый бета давно привык, что Макс во время спарринга умеет быть многозадачным.              — Наши друзья в полиции сгладили инцидент, произошедший недавно в переулке, — ответила Анна. Макс тем временем блокировал удар соперника и сумел нанести ему правый хук по рёбрам, отбросив бету на несколько метров. И тут же приготовился к новому нападению, чувствуя, как в теле бурлит адреналин. Для Макса это была необходимость — ему нужно было поддерживать себя в боевой форме, чтобы уметь справиться с любым физическим вызовом своему авторитету в синдикате. Не говоря уж о том, что драться…              «…чертовски весело». Максу нравилось вот так выпускать пар. Обмен ударами с противником затрагивал самую глубинную часть его сущности. Однако Макс всегда строго следил за тем, чтобы драться только с бетами. Бой с альфой был слишком опасен. Последнее, чего Макс бы хотел — это разорвать сопернику горло, как уже случилось несколько лет назад. «Боже, ну и бардак тогда был»,— подумал он, когда Джеймс перевёл дыхание и снова перешёл в нападение. «Ну-ну… давай», — мрачно улыбнулся альфа.              — Хорошо… а о нашем новом друге удалось что-нибудь выяснить? — Макс увернулся от удара, однако не успел защитить бок, куда тут же врезался кулак. Альфа зарычал, метнул на бету свирепый взгляд, но тот лишь небрежно пожал плечами. Вот почему из всех своих подручных Макс сегодня выбрал Джеймса — он был достойным соперником…              Рассмеявшись, Макс прервал бой и отошёл взять полотенце и бутылку воды:       — Думаю, на сегодня достаточно. Увидимся завтра, Джеймс.              Бета с ухмылкой кивнул, собрал свои вещи и ушёл. Макс поднёс бутылку к губам и вдруг поймал на себе взгляд Анны. Он едва не рассмеялся, поняв, что она рассматривает его обнажённый торс. Потом её взгляд опустился ниже, следя за тем, как бисеринки пота стекают к низко сидящим на бёдрах брюкам…              — Анна! — резко окликнул Макс и быстро натянул на себя майку, чтобы женщина смогла сосредоточиться.              — Хм… ах, да. Наши информаторы прислали нам довольно много материалов о его преступной деятельности, и должна признать, это… тревожно, — голос всегда спокойной и собранной блондинки дрогнул, а взгляд стал затравленным.              — Господи, Анна, — Макс осторожно взял её за руку, чуть сжал, надеясь, что это поможет ей прийти в себя. Женщина вздрогнула, взгляд снова стал осмысленным, и она виновато посмотрела на Макса.              — Прости. Материалы, которые я просмотрела, были очень… гм, тяжёлыми для восприятия, — она натянуто улыбнулась и, придав лицу бодрое выражение, продолжила: — В общем, все файлы находятся на флешке у тебя на столе.              — Я просмотрю их чуть позже. Это всё? Никаких следов?              Анна отрицательно качнула головой:       — Пока нет, но все наши люди начеку.              — Хорошо. Я дам тебе знать, если у меня возникнут вопросы по поводу этих файлов. А теперь, почему бы тебе не отправиться домой? Уже поздно.              Альфа проводил её взглядом, вздохнул и направился в свой кабинет, на ходу сматывая с рук боксёрские бинты. Тщательно поразмыслив, он готов был признать, что испытывает немалое любопытство по поводу того, что же мог натворить этот Бейонд Бёздей, чтобы вызвать у Анны такую реакцию. В конце концов, его помощница точно знала, чем Макс занимается в чёрной комнате, и это нисколько её не трогало. «Ну… почти не трогало, во всяком случае».              Бросив бинты на стол, альфа уселся в кресло, вставил флешку в ноутбук и ввёл пароль. Щёлкнув по первой попавшейся папке, он склонился к экрану, который заполонили десятки фотографий с мест преступлений. Макс увеличил одну из них, и на его лице возникло выражение мрачного восхищения.               «Ого… а вот это уже интересно».       

***

      L сидел за столом у себя в кабинете. Он работал уже бог знает сколько часов, но был твёрдо намерен закончить это конкретное дело за сегодняшний вечер. «В конце концов, завтра нужно успеть на самолёт».              Детектив вздохнул и решил, что нужно сходить заварить себе чай. На полпути к кухне он озабоченно сбавил шаг, пытаясь вспомнить, не забыл ли он попросить уехавшего за покупками Ватари пополнить запасы мармеладных мишек. Впрочем, порывшись в шкафчиках, он, к своему удовольствию, нашёл припрятанную упаковку печенья. Тут же сунув одно печенье себе в рот и зажав ещё два в руке, L занялся приготовлением чая.              Он стоял возле плиты, ожидая, пока закипит вода. К тому времени, как из носика чайника начал вырываться пар, в кухне стало заметно темнее. L отложил печенье и снова полез в шкаф за чистой кружкой. Сгустившийся сумрак теперь рассеивался лишь светом над плитой.              «Свет… почему это напоминает мне о чём-то?» — мелькнула мимолётная мысль. Не найдя на неё ответа, L пожал плечами и в нетерпении постучал ногой по полу, ожидая, когда вода будет готова. «Почему она не издаёт никаких звуков? — он недоумённо посмотрел на вырывающийся из носика пар, а в следующее мгновение его сердце сжалось в тисках знакомого, памятного ужаса. — Нет… только не снова…»              — Привет, L…              В воздухе разлился аромат граната. L медленно обернулся, заставляя себя сохранять спокойствие. По другую сторону кухонного островка с улыбкой стояло его тёмное отражение. Заметив, как L напружинился, его двойник сузил глаза.              — Что ты здесь делаешь, Бейонд? — детектив сам удивился тому, как ровно и невозмутимо прозвучал его голос, хотя внутри он был очень далёк от спокойствия. — Уходи немедленно.              Б маниакально усмехнулся и начал неторопливо обходить разделяющий их островок. L зеркально отразил его манёвр, чтобы сохранить дистанцию.              — Может, ты заставишь меня это сделать, малыш Лоули? — взгляд Бейонда упал на подставку с кухонными ножами, и он протянул к ним руку. — С удовольствием посмотрю, как ты попытаешься.              Зарычав, он выхватил один из ножей, в его бордовых глазах полыхнул опасный огонь, и L понял, что пора отступать. «Дерьмо… надо где-нибудь запереться, найти оружие… что угодно». Молниеносно развернувшись, он бросился прочь по коридору. Второй альфа следовал за ним по пятам. Прежде, чем L успел добежать до нужной комнаты, Бейонд нагнал его и подсёк ноги. Серийный убийца не был идиотом и знал, насколько опасными эти ноги могут быть в драке, поэтому вывел их из уравнения первыми. L, охнув, рухнул на пол, и Бейонд тут же забрался на него сверху, прижал его брыкающиеся ноги своими собственными и ткнул детектива лицом в пол.               — Б, прекрати сейчас же!..              — Нет, — холодным, контролируемым голосом ответил другой альфа, разрезая на детективе футболку. L почувствовал, как по лопатке скользит влажный язык, и содрогнулся от отвращения. — Только посмотрите на эту прелестную, бледную кожу… так не терпится пустить кровь… сделать её красной.              L потрясённо распахнул глаза и, зарычав, принялся бороться с удвоенной силой, пытаясь сбросить противника с себя. Б схватил его за волосы, ударил лбом о деревянный пол.              — Знаешь, милый, если будешь сопротивляться, только сильнее себе навредишь… — нож прошёлся по пояснице L вниз. — Хм, с чего бы начать? А-а, знаю, давай-ка… здесь!              Лезвие вонзилось в правое бедро. Детективу казалось, что он режет целую вечность, хотя на деле прошло всего несколько секунд. Б глубоко рассёк кожу, и струйки крови потекли вниз, впитываясь в разодранные клочья футболки и собираясь лужицей на полу.              — Нгх… Б… прекрати… — прохрипел L.              — Не-а, — ответил Б, начиная делать длинный, изогнутый надрез вниз от его плеча. — О, вот так гораздо лучше, L… так красиво…              Б прошёлся ладонью по спине детектива, размазывая кровь, и с хихиканьем сунул один из пальцев в рот:       — М-м-м, ты великолепен на вкус, Лоули.              Его рука опустилась ниже, начиная играть с поясом джинсов.              — Знаешь, я никогда ещё не трахал альфу… но готов спорить, с тобой это было бы очень весело, L, — мрачно шепнул он, с намёком потёрся о задницу детектива и снова глубоко надрезал кожу, заставляя его закричать.              — О, да. Как раз эти звуки я и ищу… а, дерьмо! — вдруг напрягся Бейонд, расслышав звук взводимого пистолета. За мгновение до того, как прогремел выстрел, убийца скатился с L, нырнул в соседний дверной проём, и пуля бесполезно впилась в стену.              L попытался встать, но поскользнулся в луже крови и упал обратно. Он слышал, как разбилось стекло, слышал голос Квилша…              — L…              — L… проснись…              Альфа открыл глаза. Тусклый свет раннего утра разгонял мрак спальни; чья-то рука скользила по его спине вдоль шрамов. Всё ещё не до конца проснувшись, он напрягся, слабо зарычал. Лёгкое прикосновение к почти незаметным линиям там, где Бейонд порезал его, немедленно вернуло L в сон, из которого он вырвался лишь несколько мгновений назад.              — L, это всего лишь я.              — Лайт?.. — хрипло спросил L. Ответом ему стали нежные объятия супруга, и альфа судорожно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение. Прошло несколько долгих минут, прежде чем знакомое тепло Лайта успокоило его. — Прости, я… этот сон… я очень давно его не видел…              — Всё хорошо… всё в порядке, — тихо приговаривал омега, прижимая его к себе и поглаживая по волосам, пока L снова не заснул. Услышав, что дыхание альфы выровнялось, Лайт улыбнулся, поправил одеяло и свернулся рядом с ним калачиком, радуясь, что может позволить себе ещё несколько часов отдыха.       

***

      Макс поправил перед зеркалом галстук и вышел из спальни, выражение его лица было мрачным и непроницаемым. Шагая по коридору, он буквально жаждал вступить в конфликт с любым, кто попадался навстречу. Со вчерашней ночи, когда Макс прочитал все файлы на Бейонда Бёздея, он был, словно ураган, с пути которого все старались поскорей убраться, чтобы не попасть под его разрушительную силу. Джеймсу не повезло, и когда они снова проводили спарринг, Макс сломал ему несколько пальцев.              Увидев своими глазами, на что способен Бейонд, Макс был поражён его изобретательностью, как в способах убийства, так и в умении снова и снова избегать поимки. «Этот человек — преступный гений». Но мысль о том, что Лайт побывал в его садистских руках, сводила Макса с ума. Он боялся даже думать о том, в каком состоянии может сейчас находиться юный омега. Ничто в прочитанных материалах не указывало на то, что этот альфа обладал хоть каплей милосердия или сочувствия к своим жертвам.              «А потом его снова вернули в мерзкие лапы L… — Макс с отвращением прищёлкнул языком. — Судя по файлам, Бейонд люто ненавидит L. Совершая все эти преступления, он снова и снова преследовал цель испортить ему жизнь. И я не сомневаюсь, что со стороны L эти чувства взаимны».              Альфа замер на месте, поражённый внезапной идеей. «Смогу ли я использовать это? Как-то сыграть на их вражде…» — по его губам скользнула нехорошая улыбка. Спустившись по главной лестнице, Макс схватил пальто. «Месть может быть весьма мощной штукой, а Лайт слишком часто оказывался в центре всего этого. Хм… может, вы двое убьёте друг друга, и тем самым избавите меня от необходимости делать это самому…»              Усмехнувшись, мужчина открыл дверь и вышел на улицу, подставив лицо тёплым лучам яркого солнца. «Да, думаю, это идеальное решение», — счастливо вздохнул он, шагая по гравийной дорожке к воротам. Поглощённый приятными мыслями о золотоглазом шатене, Макс уселся в ожидающий его автомобиль и уехал.