Договор: Узы

      Ты думал, что у нас всё будет хорошо?       На моей спине до сих пор шрамы от твоего ножа,       Так что не думай, что всё забыто,       Подобные раны остаются надолго.       Теперь ты хорошо всё обдумал?       То, что ты сделал, настигнет тебя,       И да, время лечит, но не на этот раз.       Так что даже не думай приближаться ко мне.       (Taylor Swift — Bad blood)       

__________

      — Но-но-но… на твоём месте я бы этого не делал, — дружеским тоном посоветовал Бейонд, заметив, что лидер синдиката пытается поднять нож. Его подбородок опустился Максу на плечо, надавил почти до боли. Улыбнувшись, Бейонд пощекотал живот мужчины одним из его собственных ножей, намекая, как легко мог бы его выпотрошить. «И я сделаю это, Макс… но сперва мы хорошенько повеселимся».              В другой руке у него был кинжал. Опустив его ниже, Бейонд легонько потыкал острым кончиком лезвия Максу в промежность.              — Немного неприятно, хм? — насмешливо поинтересовался он. — После того, что ты сделал с Лайтом той ночью, после того, к чему пытался его принудить, мне надо бы отрезать это и скормить тебе.              Последние слова он сопроводил глухим рычанием, его багровый взгляд сверкнул в темноте.              — Кто бы говорил, — раздражённо фыркнул Макс. — После того, что, по твоим словам, ты сам делал с Лайтом, можешь сразу идти на х… — он запнулся, когда кинжал переместился к его горлу, а рядом с ухом зарокотало злобное, звериное рычание.              — Не стоит злить парня с ножом, Максик-пупсик…              Сейчас, в темноте, всё внимание Бейонда было сосредоточено на единственном, инстинктивном желании — наказать того, кто причинил боль его паре. Поразмыслив, он решил, что растягивать удовольствие, конечно, приятно, но иногда оно того не стоит. И поэтому через мгновение тот нож, который всё ещё был прижат к животу Макса, вонзился ему в бок. Зеленоглазый альфа задохнулся от боли, и Бейонд с наслаждением почувствовал, как пальцы покрываются тёплой кровью.              — Вот и всё, малыш, сдайся папочке, — хихикнул он, резко проворачивая нож внутри.              — Иди… в жопу… — выдохнул Макс. Вскинув руку к горлу, он схватил противника за запястье, больно выворачивая сустав, чтобы убрать кинжал от шеи. В ответ на это Бейонд ещё глубже вогнал в него нож.              — Спасибо за предложение, — прорычал он, — но я, пожалуй, откажусь. Ты разве ещё не слышал? У меня есть пара, с которой мы повязаны. Чертовски горячий и обалденно ебабельный кусочек омежьей задницы. По имени Лайт…              — Лжёшь! — взревел Макс, изо всех сил ударяя Бейонда локтем. Тот, пошатнувшись, невольно разжал пальцы и отступил на несколько шагов назад, оставив окровавленный нож торчать в теле лидера синдиката. Макс, не сводя с противника настороженного взгляда, выдернул его, отшвырнул куда-то в сторону. В темноте было слышно, как нож зазвенел об пол. В другой руке Макса всё ещё было зажато оружие, которое он схватил со стола, когда только вошёл в комнату.              «Ну и ну, вот так развлечение! — развеселился Бейонд, заметив это. — Но пора бы ему уже уяснить, что дела Лайта его не касаются».              Глядя на своего противника, Бейонд мог сказать, что если бы вдруг решил перестать забавляться с L, то не смог бы пожелать себе лучшего товарища по играм, чем Макс. Ещё несколько лет назад он с удовольствием скоротал бы время, развлекаясь с кем-нибудь вроде этого альфы. Долгие месяцы психологического запугивания, нападений, убийств его людей — всё пошло бы в ход… пока в итоге этот человек не повредился бы в уме, и когда Бейонд явился бы за его головой, Макс был бы рад этому.              Но Б давно отошёл от таких глупых занятий, и сам это знал.              Оскалившись, он сделал шаг назад, к центру комнаты, а попав в луч света, остановился, поднёс ко рту окровавленные пальцы и лениво облизал один из них. Макс наблюдал за этим с нескрываемым омерзением.              — Не веришь мне? — издевательски спросил Бейонд и, оттянув воротник толстовки, предъявил взгляду зеленоглазого альфы брачную метку. Звук, с которым Макс резко втянул в себя воздух, был приятной музыкой для его ушей.              — Я же тебе уже говорил… малыш был просто ненасытен, — с мерзкой усмешкой сообщил Бейонд, вызывающе вскинул бровь, и Макс, кипя от ярости, бросился на него. «Правильно, иди сюда. Пора с тобой расправиться».       

***

      Табличка «пристегнуть ремни» погасла. Лайт тут же вскочил со своего места и обогнул стол, направляясь к L. Его ухмылка означала, что он явно что-то задумал, вот только детектив не мог пока определить, хорошим будет это «что-то» или же очень хорошим…              Лайт, наклонившись, потянул альфу за рукав и шепнул на ухо:       — Секс в самолёте.              «О-о… значит, это что-то очень, очень хорошее», — расплылся в улыбке альфа и так резво соскочил с кресла, что едва не запутался в собственных ногах.              Торопливо пробираясь в заднюю часть самолёта, супруги наткнулись на хлопочущего на кухне Ватари.              — Мы, э-э… решили вздремнуть немного, — бросил ему L, не останавливаясь.              Лайт закашлялся, пытаясь скрыть смех, и оглянулся через плечо:       — Очень гладко… очень.              — Думаешь, он купился? — криво усмехнулся L, едва они вошли в спальню и закрыли за собой дверь.              — Ни на секунду, — отразил его усмешку Лайт, после чего толкнул детектива на постель. — Закрой глаза и не подглядывай.              L скептически вскинул бровь, но всё же послушался. Что-то зашуршало. Он с любопытством приоткрыл один глаз и увидел, как Лайт снимает и отбрасывает в сторону рубашку.              — L! Глаза закрыты! — прошипел омега, застукав его за подглядыванием. — Или можешь забыть про секс в самолёте!              — Ладно-ладно, — покладисто согласился детектив. Снова зашуршала снимаемая одежда, и он невольно улыбнулся. — Ты же понимаешь, что я уже видел тебя голым? Хотя это зрелище всякий раз так заманчиво…              — Заткнись, L.              Альфа почувствовал, как руки Лайта легли ему на лодыжки, неторопливо двинулись выше. С его губ сорвался дрожащий вздох, и он поспешно кивнул:       — Всё… молчу.              Кровать прогнулась, когда омега забрался на неё и сел на детектива сверху.              — Не открывай глаза, пока я не разрешу, или я в ту же секунду уйду отсюда, понял?              L снова кивнул. Его до невозможности возбуждало то, как Лайт взял инициативу в свои руки.              — Чёрт возьми, ты хоть представляешь себе, насколько ты меня заводишь? — он с трудом сглотнул враз пересохшим горлом, когда Лайт с тихим вздохом прижался к его паху и потёрся о член, всё ещё запертый в джинсах, но уже полностью готовый для своего омеги.              — М-м-м… мне тут пришла в голову отличная идея, — с придыханием сказал Лайт, медленно скользя по альфе вперёд-назад, потом взял его за руки, прижал его ладони к своим бёдрам. — И я, э-э… купил для тебя кое-что, когда мы с Квилшем ходили по магазинам. Во время той поездки в Милан, помнишь?..              L ухмыльнулся:       — Мне нравится получать от тебя подарки. Они всегда очень… интересные, — он чуть качнул бёдрами, вызвав у омеги ещё один тихий вздох.              — В общем, — Лайт медленно повёл ладони детектива по своей упругой коже, стремясь именно туда, где альфа больше всего хотел его коснуться, — я тут подумал — какой медовый месяц без…              Детектив ощутил под пальцами шелковистую ткань, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не кончить немедленно.              — …нижнего белья, — договорил Лайт, чувственно понизив голос.              — Пожалуйста, разреши мне открыть глаза! — взмолился L. Его совершенно не волновало, насколько жалко он сейчас выглядит, извиваясь под этим восхитительным омегой, полностью владеющим его душой и сердцем. L с радостью последовал бы за ним из рая в ад и обратно, лишь бы не переставать чувствовать вкус того, что этот ангел пробуждал в самой глубине его естества.              — Ладно… — голос Лайта прозвучал так нервно и неохотно, что L ощутил ещё больший соблазн и предвкушение. Открыв глаза, он увидел, что на щеках его очаровательной пары сияет нежный румянец. Альфа был очень горд собой за то, что первым делом посмотрел Лайту в лицо, а уж затем только опустил глаза вниз, на его сексапильные трусики из кружевного белого шёлка.              — Господи… ты просто идеален…       

***

      Макса накрыло бешенством, и всё вокруг стало слепяще-красным… как кровь, что покрывала руки Бейонда. При мысли о том, что Лайт повязан с этим монстром, перед его глазами встала мутная пелена ярости. «Он мой… мой… мой! Как он смеет!» Взревев, Макс бросился на другого альфу и повалил его на спину, прижав к полу собственным телом. От альфы пахло клубникой и ванилью, и теперь Макс точно знал, что всё это правда.              Бейонд явно не ожидал настолько сильной атаки. Удар об пол выбил из него дыхание, он удивлённо вытаращил глаза. Макс не стал терять ни секунды, он понимал, что лучший шанс убить Бейонда ему вряд ли представится. Действуя на голом инстинкте, альфа оскалился и занёс над своим противником нож. «Он забрал то, что я хотел для себя. Забрал Лайта…»              «Лайт…»              Нож уже опускался, но мысль об омеге заставила Макса в последнюю секунду немного сдвинуть руку в сторону, и лезвие, вместо того, чтобы вонзиться в сердце, вошло в плоть чуть ниже плеча.              «Боже… о чём я думал? Если он сказал мне правду…»              Раненый мужчина под ним вскрикнул, но Макс не обратил на это внимания. Воткнув нож глубже, он выхватил из его руки кинжал и отбросил далеко в сторону.              Только что едва не случилось непоправимое, и от осознания этого Макса окатило волной леденящего ужаса. За долгие годы существования «Западного Берега» нередки были случаи, когда кто-то из его членов случайным образом погибал. И Макс помнил, что в случае гибели альф повязанные с ними омеги тоже вскоре после этого умирали или кончали с собой. Сменив своего отца на посту лидера, Макс упорно старался такого избегать. Он терпеть не мог ставить связанных узами подчинённых в заведомо опасные ситуации, потому что знал, что это будет риском не только для их жизней. Это будет почти гарантированным смертным приговором для омег… а также оставит сиротами детей, которые могут у них быть.              Желая защитить членов своей организации, но вместе с тем не испортить свой хладнокровный, безжалостный имидж, он возложил эту задачу на Анну. В итоге женщина сумела создать у всех впечатление, что Макс попросту не хочет возиться потом с обеспечением сирот.              Его отец, со своей стороны, никогда не забивал себе этим голову. Возможно, потому, что его пара — мать Макса — так никогда и не согласилась повязаться с ним. Сам Макс, до того, как повстречал Лайта, тоже никогда не рассматривал подобную идею. Он считал, что это слишком большой риск, особенно если учесть его положение. Макс, конечно, охотно трахал омег и с удовольствием однажды вступил бы с кем-нибудь из них в брак, но идея создать с кем-то узы, а значит, потенциально потащить этого человека за собой в смерть казалась ему… безответственной.              Однако юный Лайт открыл Максу глаза на то, как сильно он хотел бы сблизиться с кем-нибудь подобным образом, дал ему представление о том, как это здорово — быть…              — Ты тупой ублюдок! — прошипел он лежащему под собой мужчине, продолжая пригвождать его ножом к полу. Бейонд ответил ему злобным взглядом, зарычал и ударил кулаком в бок, попав прямо по ране. Макса пронзило острой болью, и он с глухим вскриком скатился со своего противника.              Бейонд, морщась от боли, сел, бегло осмотрел торчащее в груди лезвие и бросил на Макса настороженный взгляд — тот ощупью искал что-то на полу. Вскоре пальцы Макса наткнулись на рукоять отброшенного ранее ножа, и он крепко стиснул её в кулаке. Он не мог сказать точно, чей этот нож был изначально, но это было и неважно. Главное, что он снова был вооружён.              Несколько долгих мгновений альфы молча смотрели друг другу в глаза. Оба были ранены, оба истекали кровью. Наконец, Бейонд слабо усмехнулся, осторожно встал и начал отступать к двери.              — Ты бы занялся раной. Скверная… — заметил он, и зеленоглазый альфа затаил дыхание. Бейонд открыл дверь, обернулся на пороге: — Ты был прав, Макс… неплохо повеселились, — и дверь захлопнулась за его спиной.              Макс облегченно расслабился, не обращая внимания на вновь пронзившую тело боль. Достав мобильник, он набрал номер Анны. Нужно было убедиться, что никто не встанет у Бейонда на дороге, не попытается ранить или убить его. Макс не хотел подвергать опасности жизнь Лайта. «Придётся менять тактику, чёрт бы всё побрал… сейчас его убивать нельзя».              — Макс? Я думала, что ты будешь занят…              — Анна, слушай. Бейонд сбежал… — было слышно, как женщина задохнулась от ужаса, и Макс вспомнил, как она была напугана после прошлого нападения Б. — Держи себя в руках, пожалуйста! Не позволяй никому спускаться в подвал. Пусть все держатся от Бейонда подальше и следят за его передвижениями по камерам. Я думаю, что он уйдёт через чёрный ход. Как только убедишься, что он покинул территорию, возьми пару людей и иди в чёрную комнату. Нужно будет прибраться… у меня здесь несколько тел.              — Хорошо, — напряжённо ответила она. Макс слушал, как она быстро идёт по коридору, и улыбался. Он гордился её самообладанием.              — Да, и позвони нашему дежурному хирургу… я ранен.              — Что?! Макс!..              Альфа убрал телефон в карман, после чего с трудом поднялся и, кряхтя от боли, подошёл к столу, чтобы взять полотенце и прижать к ране. Его нога наткнулась на чьё-то тело, и Макс тяжело вздохнул. «Интересно, кто это. Мне так жаль…»              В темноте вдруг послышался слабый стон. Макс изумлённо опустил глаза себе под ноги, встал на колени и ощупал лежащего человека.              — Кто это? Всё в порядке? Куда Бейонд тебя ранил? — обеспокоенно спросил он. «Возможно, тут понадобится скорая… или ещё один врач».              — Это Джеймс… блять, голова раскалывается, — бета застонал, осторожно сел. — Где эта тварь… я его…              — Он ушёл. Мы дрались и…              В другом углу комнаты раздался ещё один стон, и Макс вместе с Джеймсом поспешил туда, мысленно гадая, каким чудом его люди всё ещё живы. Из того, что он успел узнать о Бейонде Бёздее, этот альфа, когда хотел, умел быть быстрым и смертоносным. Чуть больше месяца назад он за считанные мгновения играючи убил охранников при входе в дом, так почему же сейчас пощадил этих людей? Почему оставил их в живых?              «Об этом я подумаю позже», — решил он, когда в чёрную комнату заглянула взволнованная Анна. Следом за ней вошли врач и несколько охранников. Макс слабо улыбнулся. Остатки адреналина покинули его тело, боль ударила с удвоенной силой, и альфа рухнул на пол. В потоке света, струящемся через дверной проём, он смог, наконец, увидеть, что кровь насквозь пропитала его рубашку и брюки, а теперь ещё и полотенце, которое он прижимал к боку.              «Он был прав… скверно», — успел подумать Макс, прежде чем его глаза закрылись и он потерял сознание.       

***

      Лайт чувствовал, как по его лицу сама собой расползается глупая улыбка. L водил губами по его горлу, осыпая гладкую кожу нежными поцелуями, вдыхая его запах. Лайт поудобнее устроился в его объятиях и счастливо вздохнул, пытаясь отключить мозг и просто наслаждаться.              Впрочем, для такого ума, каким обладал Лайт, такое было легче сказать, чем сделать, особенно когда ему не давал покоя один вопрос. Омега никогда не страдал излишней эмоциональностью, однако за последнюю неделю их с L импровизированного медового месяца в Италии он всё сильнее ощущал потребность обниматься со своим супругом и постоянно находиться рядом с ним. И никак не мог определить точную причину этого. То ли дело было в его растущей привязанности к L, то ли в той неразберихе, что сложилась вокруг его уз с Бейондом. «Может, я так нуждаюсь в близости из-за синдрома покинутости?»              Поняв, что отдохнуть не получится, Лайт открыл глаза. Полёт в любом случае будет недолгим.              — L? — он повернул голову и посмотрел на супруга.              — М-м? — сонно ответил ему детектив.              — Надо бы нам посмотреть, сколько времени осталось до… — Лайт вдруг запнулся, ощутив, как нагревается метка на шее. В животе зародилось тревожное предчувствие. «Что-то не так…» — шепнул ему внутренний голос.              — Лайт? Лайт… ты меня слышишь?              Омега медленно моргнул и кивнул, сглатывая вязкую слюну.              — Да… наверно, у меня просто уши заложило, э-э... от высоты. Я… думаю, мне пора вставать.              Лайт вскочил с постели, оделся и поспешил прочь из спальни. L, встревожившись, тоже бросился натягивать штаны, однако прежде, чем он успел догнать омегу и спросить, в чём дело, Лайт закрылся в ванной.              Подойдя к зеркалу, юноша внимательно осмотрел шею. «На первый взгляд ничего не изменилось…» Метку всё ещё неприятно пекло, а в верхней части груди, чуть ниже левого плеча появилась резкая, пульсирующая боль. Лайт осторожно потёр это место, размышляя, не с этим ли связано его беспокойство. Что-то происходит с Бейондом? Его вдруг накрыло волной тревоги. Омега поспешно подавил её, и она осела в его животе, как гиря.              — Прекрати! — тихо прошипел он своему отражению. «Мне наплевать. Наплевать. Я не…»              К горлу вдруг подступила тошнота, и Лайт едва успел сделать несколько шагов к унитазу, как его вырвало. Он торопливо спустил воду, зная, что нужно быть осторожным. В замкнутом пространстве самолёта L моментально уловит запах. «У него в последнее время и без того хватает хлопот, чтобы ещё и обо мне волноваться».              Открыв шкафчик, Лайт с облегчением нашёл там новенькие наборы с зубной пастой и щётками, приготовленные для длительных перелётов. Быстро воспользовавшись одним из наборов, Лайт выбросил его в мусорку.              *тук-тук*              — Мы скоро идём на посадку, — негромко сказал L из-за двери. — С тобой всё хорошо? Может, тебе что-нибудь нужно?              Парень подавил желание тяжело вздохнуть. Похоже, L понял, что ему нездоровится. Впрочем, этого следовало ожидать, ведь пытаться скрыть что-то от детектива — пустая затея.              Открыв дверь, Лайт робко улыбнулся, а потом порывисто бросился альфе в объятия, обвил руками шею.              — Мне нужен только ты, — шепнул он в ямку на его горле и опустил голову на плечо. — Только ты.       

***

      Бейонд угнал фургон, всё ещё припаркованный у задней двери Максова дома, и на полной скорости помчался прочь из города. Всю дорогу он почти безостановочно матерился и иногда орал от ярости и отчаяния.              Через какое-то время фургон достиг лесистой местности к северу от Лондона. Это было самое подходящее место для того, чтобы спрятать машину и осмотреть рану. Макс вполне мог заявить об угоне в полицию, и тогда фургон начнут искать. Бейонд не хотел так рисковать, а возвращаться в свою квартиру пока не решался. Нужно было как можно скорее избавиться от фургона. Нужно было исчезнуть и вылечиться.              Бейонд устало вздохнул. Из-за недостатка сна и потери крови глаза так и норовили закрыться, но он усиленно с этим боролся, сосредотачивая всё своё внимание на боли.              Пошарив в бардачке, он нашёл аптечку и, пошатываясь, направился к расположенному неподалёку ручью. Присев на камень у самой воды, Бейонд опустил глаза на торчащий в груди нож, обхватил рукоять правой рукой, набрал воздуха в грудь и одним быстрым движением выдернул лезвие из тела. С его губ сорвался сдавленный крик, из раны ручьём хлынула свежая, горячая кровь.              «Дерьмо… — закусив губу, он принялся снимать с себя толстовку. При каждом движении левой руки его пронзало слепящей болью. — Сукин сын…»              Он вспомнил вдруг, что Макс тоже не остался невредимым, и от этого ему стало немного легче, Бейонд даже засмеялся от восторга, пока не вспомнил о том, что ещё нужно снять футболку. Стиснув зубы, он взялся за её край. «Я могу это выдержать… могу справиться с болью. Бывало и хуже. Просто нужно быстро… типа как сдёрнуть пластырь или похожее дерьмо». Задыхаясь от боли, Б стащил футболку через голову, от чего волосы пришли в окончательный беспорядок. Какое-то время он сидел, не двигаясь, пытаясь восстановить срывающееся дыхание и справиться с головокружением. Терять сознание очень не хотелось.              Его взгляд снова опустился на грудь. Бейонд уже знал, что в самое ближайшее время нужно будет наложить швы или же, в худшем случае, если не удастся найти ничего подходящего, по-простому прижечь рану. Но сейчас нужно было хоть на время остановить кровь и привести себя в порядок, чтобы, не привлекая ничьего внимания, добраться туда, где можно будет разжиться необходимыми припасами.              Намочив футболку в ручье, Бейонд, как сумел, очистил торс от крови, потом достал из аптечки стерильные бинты и как можно плотнее обмотал плечо. Закончив, он подобрал с земли свои окровавленные тряпки, чтобы выбросить их где-нибудь по дороге, и вернулся к машине. Там он убрал на место аптечку и осторожно натянул на себя угольно-серую флисовую куртку с капюшоном, оставленную вчера в фургоне одним из подручных Макса. Она была немного великовата, но, по крайней мере, не очень пахла своим прежним владельцем.              Бейонд до сих пор не мог взять в толк, почему оставил этих людей в живых. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что ему было просто неинтересно их убивать. Не то, что Макса.              Утро постепенно переходило в день. Бейонд захлопнул заднюю дверь фургона, сел за руль, чувствуя, как его всё сильнее клонит в сон. Метка на горле вдруг запульсировала, и Бейонд не смог сдержать счастливой улыбки — заполнивший сознание аромат клубники и ванили заглушил часть боли. Веки альфы закрылись, сознание постепенно начало уплывать и в этот момент в его уши вдруг вкрался шум лопастей вертолёта. Перед мысленным взором промелькнула широкая лужайка рядом с домом Вамми, лестница во внутреннем дворике резиденции L…              Он ощутил, как его замешательство слилось с замешательством Лайта, а через мгновение связь была потеряна. «Ну-ну, это что-то новенькое», — с интересом подумал Бейонд, открывая глаза. — Думаю, пришло нам с тобой время поговорить…»              И Бейонд точно знал, где искать свою маленькую пару.