Договор: Узы

      Я никогда не падала так низко,       И будет лучше, если ты уйдёшь.       Когда ты рядом, я хочу, чтобы ты попытался       Любить меня, как чудовище,       В последний раз,       Управлял мной, как отец,       В последний раз.       Остался со мной, пока я не окрепну.       Последний раунд, чтобы пнуть меня, когда я упаду.       Не добивай меня, когда я упаду.       (Veruca Salt — One last time)       

__________

      L, уверенный, что Лайт идёт следом, с улыбкой пересёк дворик и поднялся по ступеням наверх. Там уже ожидал Ватари, открывший для них застеклённые двери. Однако, когда детектив обернулся, чтобы взять омегу за руку, то обнаружил, что тот неподвижно стоит посреди лужайки. Юноша смотрел перед собой остекленевшим взглядом, слегка покачивался и явно находился не в себе.              — Лайт? — осторожно окликнул его L, возвращаясь назад. От звука его голоса юноша очнулся, в его глазах появилось осмысленное выражение. L уловил исходящий от него запах стресса и аромат граната, более выраженный, чем обычно.              Омега улыбнулся, протянул детективу руку.              — Всё хорошо? — спросил L, заключая его в объятия. Лайт кивнул и тут же уткнулся носом ему в шею, делая глубокий вдох. L, почувствовав, что юноша успокаивается, прижал его к себе покрепче, радуясь, что хоть чем-то смог помочь.              — Хочешь об этом поговорить?              — Не особенно, — со вздохом покачал головой Лайт. И тут же сексуально надул губки: — Чего я хочу, так это принять ванну… пойдёшь со мной? Мы ведь так и не привели себя в порядок после того фантастического сервиса на борту… — он подарил альфе лёгкий поцелуй.              — М-м-м… пожалуй, ты прав, — L нежно провёл языком по сомкнутым губам омеги, вызвав у того негромкий стон. — Возможно, мне придётся поработать над тем, чтобы пачкать тебя как можно чаще — это отличный предлог, чтобы потом тебя…              Договорить он не смог, потому что Лайт снова завладел его губами в абсолютно непристойном поцелуе. Зарывшись пальцами в густые чёрные волосы, юноша притянул альфу ближе и вторгся языком ему в рот так решительно, что у детектива захватило дух. Он всегда неимоверно возбуждался, когда Лайт начинал доминировать в поцелуе.              В конце концов альфа понял, что больше не может ждать ни минуты. Он мягко разорвал поцелуй, и омега тут же издал очень милый, недовольный скулёж. Его устремлённые на альфу глаза были затянуты мечтательной дымкой, с полуоткрытых губ слетали жаркие вздохи. «Он сногсшибателен в таком виде. Я на всё ради него готов…» — с замиранием сердца подумал детектив, беря омегу за руку и торопливо увлекая за собой в дом. Вскоре он уже срывал с юноши одежду, вновь прижимал его к себе. К тому моменту, как они оба затерялись друг в друге, запах граната стал далёким воспоминанием.       

***

      Бейонд порылся в рюкзаке, зная, что там должна найтись упаковка болеутоляющих. Этот рюкзак он только что взял в одном из своих тайных схронов, разбросанных по всему району. В своё время в Вамми его научили многим полезным вещам, и среди прочего — всегда быть готовым к любым непредвиденным ситуациям.              Нашарив упаковку, альфа вытряхнул из неё сразу несколько таблеток и хмуро на них уставился. Он знал, что с его альфа-метаболизмом анальгетики окажутся и близко не так эффективны, как ему бы хотелось. И всё же Бейонд их проглотил, после чего вновь нырнул в рюкзак и достал оттуда бутылку виски.              — Всегда будь готов… — уныло буркнул он, присасываясь к горлышку и надеясь, что уж алкоголь точно поможет хоть ненадолго притупить боль.              «Но мне не следует напиваться вдрызг. Я должен оставаться собранным и держать себя в руках, если я намереваюсь снова его увидеть…» — напомнил он себе, пряча виски обратно.              С той ночи, когда Бейонд видел Лайта в последний раз, прошло почти две недели, и он не был уверен, что именно хочет сказать ему теперь. Он просто знал, что обязан с ним встретиться. «Мне кажется, что времени прошло гораздо больше…»              Его рука машинально поднялась к брачной метке, и от неловкого движения по телу прокатилась волна пульсирующей боли. Бейонд скрипнул зубами. Рану в плече мучительно дёргало, так, что становилось трудно дышать. «Почему она не затягивается? И почему я не могу справиться с болью?»              Бейонд всегда исцелялся очень быстро, даже для альфы его способность заживлять раны была невероятно высокой, и то, что происходило с ним сейчас, было, мягко говоря, необычно. «Дерьмо… мне просто нужно…»              «Мне нужно…»              Бейонд всё сильнее чувствовал в себе это желание… инстинктивное желание, чтобы его омега был рядом. Чтобы облегчил его боль, позаботился о ране, придал ему сил и успокоил.              «Ага, размечтался… можно подумать, он захочет иметь с тобой что-то общее после того, что ты с ним сделал», — возникла в голове непрошенная мысль, и одновременно с ней с губ сорвался полный страдания и неудовлетворённости звук — призыв альфы к своей паре.              — Прекрати, — негромко прорычал Бейонд. «Веду себя так, словно разлучился с ним не на недели, а на месяцы…»              Он помрачнел, осознав вдруг, насколько крепко стал привязан к молодому омеге… насколько сильно теперь подвержен его влиянию. Бейонд скривился от отвращения. «Во что я превращаюсь…»              «Нет, во что он меня превращает. Пора положить этому конец. И я это сделаю. Я… я убью его… а потом убью L. Да, по-моему, это чертовски хороший план», — решил Бейонд, после чего выкатил из тайника мотоцикл, завёл и помчался по тёмной дороге в направлении Вамми. — Я просто, так сказать, сорву пластырь… будет не так больно».              «И тогда всё придёт в норму…»              Он чувствовал на своём языке сладкий, будто конфета, вкус юного омеги, ощущал под пальцами нежность его кожи, слышал голос, тихо шепчущий на ухо. С трудом сглотнув ком в горле, Бейонд отгородился от всего этого, укрывшись за стенами, что он возвёл внутри себя давным давно, чтобы ничего не чувствовать, ни о чём не волноваться…              Из раны, нанесённой Максом, всё ещё медленно сочилась кровь, но, по мнению альфы, самые его глубокие раны были не так заметны. Это были раны, которые Бейонд невольно нанёс себе сам во время пребывания в Бьюде вместе с Лайтом. Раны, которые он не умел лечить и даже не знал, с чего начать.       

***

      Лайт нутром чуял, что Бейонд идёт за ним. По мере того, как день клонился к вечеру, в омеге неумолимо росло напряжение, он знал, что другой альфа с каждой секундой всё ближе…              Омега и прежде уже улавливал в этом человеке убийственные намерения, как по отношению к себе, так и по отношению к своей паре. Это был лишь краткий проблеск, секундное соприкосновение мыслей, но хватило и этого.              «Я не позволю тебе навредить ему. Ты выбрал не того омегу, мудила», — угрожающе прищурился Лайт. Встав с постели, он в глубокой задумчивости натянул тёмные джинсы, потом оглянулся на супруга. После недавнего жаркого секса альфа крепко спал, уткнувшись лицом в подушку Лайта и счастливо улыбаясь. При виде этой улыбки омегу кольнуло чувство вины. Быстро набросив куртку, он всунул ноги в ботинки и вышел из спальни, тихонько закрыв и заперев за собой дверь. «Просто на всякий случай, если Бейонд проскользнёт мимо меня…»              Первым делом Лайт зашёл в кабинет L, порылся в ящиках его стола и быстро нашёл то, что искал. Вытащив горсть крошечных GPS-трекеров, он закрепил их у себя на одежде, а один положил детективу на клавиатуру, зная, что если Бейонд снова его похитит, L быстро всё поймёт. Потом сунул в карман куртки наручники, а также один из заранее запрограммированных одноразовых телефонов, которые L и Ватари всегда держали в запасе.              Лайт приглушённо вздохнул — узы тянули его к Бейонду так, словно были чем-то материальным. «Он совсем рядом…» Юноша прилагал все силы, чтобы закрыться от альфы, не дать ему получить какое-нибудь преимущество или ненароком уловить проблеск своего эмоционального состояния.              Следующей его остановкой стала гостиная, где до сих пор стояли не распакованными несколько чемоданов из Италии. Лайт присел возле одного из них и ухмыльнулся, найдя внутри то, за чем пришёл. Внимательно всё проверив, он прошёл к входной двери, отключил сигнализацию. Нервы разыгрались настолько, что ему пришлось сделать медленный, глубокий вдох.              — У тебя всё получится, — тихо заверил он себя. «Я не позволю ему навредить L».              Лайт вышел из дома, перезапустил сигнализацию и тихонько притворил за собой дверь. Прохладный ночной воздух помог немного освежить голову. Спускаясь по каменным ступеням, Лайт доверился инстинкту и позволил вести себя туда, где находился Бейонд. Он старательно игнорировал ту часть себя, которая сейчас до боли хотела помчаться к альфе со всех ног, броситься в его объятия и просто утонуть в…              «Нет. Он опасен, — твёрдо сказал себе Лайт. — Помни, что он, скорее всего, пришёл убить тебя и L. Ему нельзя доверять. Он лгал, притворялся, обманывал меня… он так много у меня забрал».              Лайт чувствовал, как внутри всё сильнее закипает злость, и это помогало заглушать голос внутри себя, нашёптывающий о хороших временах рядом с этим человеком, об их особенных моментах, о страсти, доброте, привязанности.              «Нет… всё это было подделкой. У Бейонда лишь одна цель — причинить боль L… он никогда меня не любил».              Лайт опустил взгляд на дробовик в своей руке. Это была главная причина, почему он с такой охотой ухватился за возможность заняться этим «хобби», когда Ватари ему предложил. Во-первых, он смог попрактиковаться в обращении с оружием, а во-вторых, получил к нему свободный доступ, что было очень кстати в таких ситуациях, как эта. Какой-то частью разума Лайт понимал, что рано или поздно нечто подобное обязательно произойдёт, и знал, что быть готовым — это уже половина успеха. «Выходи, выходи, где бы ты ни был…» — думал он, шагая к небольшой рощице у края обширной лужайки.              Густеющий аромат граната и усиливающееся притяжение чётко подсказали ему, где именно прячется Бейонд. Эфирная нить тянула их друг к другу, побуждая воссоединиться, хотели они того или нет. «Я устал от того, что ты лезешь в мою голову. Скоро я буду повязан с L, а ты можешь сгнить в какой-нибудь канаве, мне наплевать».       

***

      «Ой-ой-ой… — тихо хихикнул Бейонд, но тут же поморщился — даже от такого простого действия в плече всколыхнулась боль. — Кто-то злится». От идущего к нему через лужайку омеги исходили густые волны ярости. Бейонд принюхался и тут же глухо зарычал — к клубнично-ванильному аромату примешивались отчётливые яблочные нотки. «Проклятье».              Бейонд никак не ожидал, что Лайт, всегда такой самоотверженный, решит втянуть L в их конфликт. Он был совсем не уверен, что в своём нынешнем состоянии сможет справиться с ними обоими. Однако, выглянув из-за укрывающих его деревьев, мужчина в замешательстве нахмурился — омега шёл один.              «L наверняка где-то здесь. Прячется, что ли? Трус… — ухмыльнулся Б. — От меня тебе не спрятаться, малыш Лоули, я найду тебя… рано или поздно».              Когда Лайту оставалось до деревьев метров пять, Бейонд разглядел в его руке дробовик. «Чёрт возьми… До чего сексуально».              — Ты отлично смотришься с оружием в руках, дорогой… тебе идёт, — игриво сказал он и беззвучно хихикнул, расслышав приглушённое ругательство.              — Почему бы тебе не выйти и не посмотреть поближе, милый? — проворковал Лайт с такой приторностью, от которой даже у L зубы рассыпались бы на куски.              — Я не сдамся так просто, детка… — начал Бейонд, но запнулся. Лайт вдруг атаковал его с совершенно неожиданной стороны, обрушив на него настолько мощный, концентрированный импульс феромонов, что Бейонд задохнулся от острейшей потребности подчиниться, от непреодолимого желания угодить своей паре. «Что за чёрт? Я никогда ещё… где он научился?»              — Лайт… — простонал он, глядя на омегу остекленевшими глазами и чуть пошатываясь. «Боже мой… он такой…»              Бейонд что есть мочи вцепился в ствол дерева, сдирая ногтями кору, напрягаясь всем телом в попытках ухватиться за реальность, не дать себе выйти к омеге. Каждая клеточка в его теле приказывала ему сделать это, отыскать упоительный источник запаха своей пары, пусть даже для этого придётся ползти по земле на брюхе.              — Тебе это нравится, детка? — ехидно поинтересовался Лайт, подходя ближе и буквально снося альфу всё более сильным запахом.              Яростное сопротивление, которое Бейонд пытался оказать, вновь растравило рану в его плече, и сквозь окутавший его туман внезапно прорвалась вспышка ослепляющей боли. Бейонд ощутил, как по плечу растекается влажное тепло, бинты пропитались свежей кровью, и он, не успев себя остановить, мучительно застонал.              — Бейонд? — окликнул его Лайт дрогнувшим голосом.              «Дерьмо… кого я пытался обмануть? У меня не было ни единого шанса…» — смиренно подумал альфа, и по его губам скользнула слабая, печальная улыбка. Мир начал сереть по краям, в ногах появилась слабость, и он едва успел заметить, как ему навстречу летит земля, как через мгновение всё погрузилось в кромешную тьму.       

***

      «Больно…» Лайт, заслышав стон альфы, тут же прекратил испускать феромоны и встревоженно двинулся вперёд. Дробовик, однако, он предусмотрительно держал наготове, понимая, что стон вполне мог быть всего лишь уловкой, чтобы заставить его потерять бдительность.              «От Бейонда можно ожидать чего угодно», — думал Лайт, вглядываясь в темноту меж деревьев. Он едва не пропустил альфу, пока у третьего по счёту ствола не догадался посмотреть вниз. При виде безжизненно распростёртого на земле тела омегу захлестнуло волной душевной боли, но он быстро заверил себя, что это всего лишь инстинкт… просто его узы с этим человеком вызывают такую вот непроизвольную реакцию.              «Что с тобой случилось?» — с любопытством подумал Лайт. Опустившись на колени рядом с Бейондом, он достал наручники, защёлкнул на запястьях мужчины, чтобы можно было без опаски осмотреть его возможные раны. «Я даже не знаю толком, с чего начать».              Но тут Лайт вспомнил, как у него болело плечо во время полёта домой, и потянулся к молнии на куртке альфы. Мимоходом он отметил, что кожа у Бейонда гораздо бледнее, чем прежде, и круги под глазами стали намного темнее. «Он ужасно выглядит…» — на секунду забеспокоился Лайт, но тут же сердито нахмурился, ругая себя за слабость. «Поделом, он это заслужил», — твёрдо сказал он себе, расстёгивая молнию и сдвигая куртку с плеча альфы. И тут же застыл с разинутым ртом, потрясённо глядя на влажно поблёскивающую чёрную ткань футболки и часть повязки, выглядывающую из-под воротника. С губ омеги непроизвольно сорвался стон жалости. Спеша подтвердить свои подозрения, он протянул дрожащую руку, дотронулся до футболки и осмотрел пальцы в слабом лунном свете. Они были окрашены в багряный цвет. «О, господи…»              Охваченный паникой, Лайт трясущимися руками вытащил из кармана мобильник и набрал один из уже забитых в его память номеров. В ожидании ответа он совершенно бездумно протянул руку и ласково погладил альфу по волосам. Бейонд в ответ заскулил, прижался к его ладони, и Лайт торопливо отдёрнул руку. В нём бурлили противоречивые эмоции: отвращение, привязанность, неприязнь, страсть, ненависть, лю…              — L, что слу…              — Нет, Квилш, это Лайт.              — Всё хорошо? Ты в порядке? Что-то с L? — забросал его вопросами взволнованный старик.              — L спит… — парень сделал глубокий вдох, после чего негромко продолжил: — Мне нужна ваша помощь… Я не могу сказать ему… пока что.              Он посмотрел вниз, на безжизненно распростёртое тело, на мертвенно-бледную кожу, и вдруг почувствовал, что не может дышать. «Как же я, сука, тебя ненавижу», — беззвучно сказал он Бейонду, после чего с трудом перевёл дыхание.              — Я обещаю, вы всё поймёте, когда придёте сюда. Я жду вас у рощицы на краю лужайки, рядом с домом. Просто поверьте мне, хорошо? — взмолился Лайт и замолчал, с тревогой ожидая ответа старого беты.              — Я сейчас приду.              — Спасибо, Квилш.              Лайт убрал мобильник и уныло уставился на бесчувственное тело альфы, уже представляя, сколько всего ему придётся выслушать сперва от Ватари, а потом и от L.              «Он поймёт… обязательно поймёт…»              «Кого я обманываю? — саркастически фыркнул Лайт, проглатывая безумный смех, так и рвущийся наружу. Слишком уж нелепой была вся эта ситуация. — Даже я сам не понимаю, какого хрена я делаю».       

***

      — Я ввёл ему снотворное… очень сильное, во избежание каких-либо проблем, — негромко сказал Квилш, вынимая из вены Бейонда иглу. Укол — это первое, что он поторопился сделать после того, как они общими усилиями заволокли мужчину в дом и уложили на кровать в одной из гостевых комнат. Лайт снял с левого запястья альфы наручник и в качестве дополнительной меры предосторожности пристегнул его здоровую руку к прочному изголовью кровати.               — Теперь можно осмотреть его рану, не опасаясь, что он очнётся в неподходящий момент, — Ватари обхватил пальцами запястье черноволосого альфы, чтобы ещё раз проверить пульс. Через несколько секунд его глаза задумчиво прищурились, и в них промелькнуло нечто, похожее на беспокойство.              — Рана в плече, ты сказал? Верно? — уточнил Ватари, распахивая на Бейонде куртку. — Как только я закончу осмотр… — он вдруг запнулся и потрясённо уставился на пропитанную кровью футболку, потом метнул быстрый взгляд на Лайта. — Боже правый… Я и подумать не мог…              Не тратя времени на то, чтобы вытирать измазанные в крови пальцы, старик достал мобильник, быстро набрал какой-то номер и, прижав телефон плечом к уху, потянулся к ближайшему ящику стола за ножницами. Найдя искомое, Ватари принялся ловко разрезать на Бейонде куртку и футболку, открывая взгляду насквозь промокшие, красные бинты и кожу вокруг них. Лайт в ужасе прижал ко рту ладонь. «Так много крови…»              — Хартли… да, я знаю, но ты срочно нужен в доме L со всем хирургическим оборудованием. Нужно обработать… минутку, — старик осторожно разрезал часть бинтов, чтобы иметь возможность осмотреть плоть под ними. — Похоже, это какое-то колотое ранение в плечо.              Человек в трубке что-то быстро заговорил. Лайт, не особо прислушиваясь, медленно опустил взгляд вниз и вдруг понял, что в какой-то момент неосознанно взял Бейонда за руку. Тут же разжав пальцы, он попятился. «Что я делаю?..»              — Мы воспользуемся хирургической палатой, которую подготовили здесь на случай, если что-то подобное когда-нибудь случится… нет… нет, это не L, но мы не можем воспользоваться больницей Вамми. Я не хочу, чтобы этот человек находился рядом с детьми… Ему, скорее всего, понадобится кровь, так что будь добр захватить её из хранилища. Если нужно, позвони кому-нибудь из медсестёр, пусть принесут сюда всё необходимое. Его группа крови…              И после этих слов Лайт больше ничего не слышал. Его уши наполнил белый шум, взгляд прикипел к бледному телу, заляпанному ярко-алым. Омега неглубоко, часто задышал, по комнате распространился густой запах стресса. «Пара. Больно». Все его эмоции разом вырвались наружу, и Лайт, тихо всхлипнув, вскинул на Квилша полные слёз глаза.              — Я не понимаю, что происходит… почему я чувствую себя… так… — испуганно прошептал он. — Я ведь так сильно ненавижу его…              Старик убрал мобильник, взял дрожащую руку Лайта в свою, ободряюще сжал.              — Я нисколько не сомневаюсь, что ты с немыслимой силой любишь L. Верь в это, Лайт, будь с ним честен… и прими тот факт, что теперь тебе придётся пересмотреть свои… чувства к Бейонду, — Ватари печально улыбнулся. — Он поступил с тобой по-настоящему ужасно, но я искренне верю, что в итоге это поможет тебе стать более сильным человеком.              Мельком глянув на лежащего на постели альфу, старик тяжело вздохнул.              — Хотел бы я сказать о нём то же самое, — задумчиво сказал он Лайту и отвернулся.              Парень опустил глаза на свои заляпанные кровью руки.              — Я… наверное, пойду, приведу себя в порядок, — неловко сказал он и направился к двери, но на пороге оглянулся через плечо: — Я вернусь попозже, когда вы с доктором обработаете его рану. А пока что расскажу обо всём L.              — Ты правильно сделал, что позвонил мне, Лайт, — заверил его старик.              Парень закрыл за собой дверь и зашагал в сторону главной спальни. Он чувствовал, как почти осязаемая тяжесть уз пытается вернуть его обратно к Бейонду. Это было похоже на верёвку, обвязанную вокруг его талии и тянущую его назад так, что ему приходилось буквально бороться за каждый шаг. В конечном итоге Лайт понял, что у него просто нет больше сил идти в противоположном направлении. Прислонившись к стене коридора, он закрыл глаза и несколько долгих минут стоял неподвижно, застряв между желанием двигаться вперёд и вернуться к прошлому.              «Выбирай…»              Улыбка на лице L, когда они вдвоём лежали в постели в Тоскане…              «Решай…»              Ослабевшее, полубессознательное тело Бейонда, когда он тянулся к руке Лайта, искал глазами его взгляд…              «Нет».              Лайт так устал просто плыть по течению… блуждать в темноте, пытаясь отыскать хоть какое-то подобие своей прежней жизни, в которой решения принимались им самим, а не навязывались ему договорами, брачными метками, узами и властными альфами…              Решительно сузив глаза, Лайт медленно сделал шаг в направлении спальни, к L. Он больше не думал, вперёд он идёт или назад. «Я не собираюсь быть рабом своей природы. Точка. Я сам могу принимать решения…»              Дойдя до спальни, он тихо отпер дверь и вошёл, наполовину ожидая, что альфа уже не спит и ждёт его. Однако L всё так же лежал, свернувшись калачиком на его подушке, и казалось, за всё это время даже ни разу не пошевелился. Омега с нежностью смотрел на своего спящего супруга, жадно впитывая взглядом его улыбку. Он не знал, будет ли L так же улыбаться завтра, когда проснётся и узнает, что произошло. Что его злейший враг сейчас здесь, в их доме… и что Лайт был тем, кто впустил его.              «Я должен верить в чувства, что мы испытываем друг к другу. В то доверие, что есть между нами. Мы во всём этом разберёмся… вместе».