Договор: Узы

      Я всего лишь человек, разве ты не видишь?       Я совершал, совершал ошибки.       Прошу, лишь взгляни мне в глаза,       Скажи, что всё хорошо.       Потому что мне ясно —       Я никогда не буду таким, как ты.       Я падаю перед тобой на колени,       Прости меня, я такой дурак,       Я умоляю тебя, детка, прошу,       Прости мне мои прегрешения.       (Flume — Never be like you)       

__________

      Пальцы Лайта призрачно пробежались по забинтованному плечу, он нахмурился и что-то раздражённо проворчал себе под нос.              — Пообещай, что больше не будешь делать ничего подобного… — тихо попросил он и закусил губу, внимательно изучая собственные лежащие на коленях руки. Взгляд альфы заставлял его беспокойно ёрзать на месте.              — Милый… он должен умереть, — возразил Бейонд. — Он не оставит тебя в покое… не оставит нас всех. Он одержимый ублю…              Б вынужден был замолчать — омега в инстинктивном желании уберечь свою пару выпустил в его сторону поток феромонов и предостерегающе посмотрел прямо в глаза.              — Тогда мы с ним разберёмся… с безопасного расстояния, — жёстко сказал Лайт. — У L наверняка уже есть какие-то варианты.              — О, конечно, — презрительно фыркнул Бейонд, быстро восстановив самообладание. — Только сильно губу не раскатывай. У него никогда не хватало духу сделать то, что необходимо…              — Если ты не научишься уважать L, у нас ничего не получится, — одёрнул его Лайт, сердито сверкнув глазами, и Бейонд при виде такого проявления воли потерял дар речи. «Он в самом деле удивительный…»              — Думаю, если бы у тебя была возможность прочитать материалы дел, в которых ему приходилось принимать нелёгкие решения, ты бы так не говорил. Но тебе ведь никогда не удавалось залезть так далеко в его файлы, верно? — насмешливо вскинул бровь Лайт, наклоняясь ниже, так, что альфа смог ощутить на коже его горячее дыхание, и потёрся щекой о его щёку. Бейонд потянулся ему навстречу, чуть царапая многодневной щетиной нежную кожу омеги. Губы юноши прильнули к чувствительному местечку между ухом и линией челюсти, и у альфы пересохло во рту. Не сдержавшись, он чуть слышно простонал, облизнул губы, ощущая, как внутри разгорается желание.              — Нет… — вздохнул он и с горечью признался: — У меня никогда не получалось прорваться через последний брандмауэр прежде, чем меня вышвыривали из системы.              — А у меня получилось, — дразняще шепнул ему на ухо Лайт, после чего откинулся назад, чтобы посмотреть альфе в глаза. — А что ты удивляешься? Можно подумать, это так уж сложно.              — Боже мой, ты до чёртиков сексуален, — пробормотал Бейонд, расплываясь в нехорошей ухмылке.              — Ты особо-то не злорадствуй, я вовсе не проворачиваю что-то у L за спиной. Он предоставил мне все пароли на следующий же день, ещё до того, как узнал, что я влез в базу, — весело фыркнул Лайт, но потом, словно о чём-то вспомнив, уставился Бейонду в лицо.              — Вообще-то первое дело, прочитанное мной от начала до конца, касалось тебя, — Лайт прочистил горло, нервно пригладил волосы. Какое-то время он молчал, глядя куда-то вдаль, потом тихо добавил: — Я решил, что очень важно знать своего врага…              Альфа тяжело сглотнул.              — Поэтому мне известны все твои ужасные поступки, — веско сказал Лайт. Бордовые глаза Бейонда внезапно снова оказались в плену его золотистого взгляда, и он не посмел отвернуться.              «Тогда у меня нет ни малейшего шанса. Он никогда не сможет меня полюбить…» — с болью в сердце подумал альфа. И всё же у него ещё оставался крошечный кусочек надежды, и он держался за него, как мог. «Я должен пытаться…»              — А ещё мне известно, на что ты способен, если как следует постараешься… твой потенциал огромен, — Лайт с улыбкой погладил его по щеке. — Ты принёс людям много боли. И я вижу для тебя лишь один способ остаться в нашей жизни — усиленно трудиться, помогая сажать других преступников за решётку. Спасать жизни, а не забирать их.              Бейонд изумлённо смотрел на него, не в силах поверить, что слышит эти слова от столь молодого человека. Мудрость и зрелость, выказанные Лайтом в эту минуту, казались непостижимыми для восемнадцатилетнего парня.              — Ведь это именно то, чем ты должен был заниматься… перед тем, как у вас с L всё пошло наперекосяк, — продолжил Лайт, нежно играя с волосами мужчины, убирая с его лица чёлку, затеняющую глаза.              Б, не говоря ни слова, кивнул. Да и разве он мог отказаться? Лайт верит в него. Его пара верит в него. И значит, он постарается…              «Ради нас обоих», — подумал он с улыбкой, и Лайт тотчас улыбнулся ему в ответ.       

***

      L тем временем связался со своими информаторами, у которых были связи в синдикате, и все, как один подтвердили, что Макс Волков жив. Новость заставила детектива испытать весьма противоречивые чувства, но стоило ему вспомнить недавний разговор с Бейондом, и он помрачнел. Б утверждал, что Макс всё ещё ищет Лайта…              Детективу было очень неприятно признавать, что Бейонд может оказаться прав, и что пришла пора принять меры и убрать русского с поста лидера «Западного Берега». Больше всего L беспокоился о том, что реализовав любой из планов по избавлению от Волкова, он невольно очистит путь для другой, неизвестной пока угрозы. «Иногда лучше знакомый дьявол», — думал L, шагая из кабинета в сторону гостевой комнаты. Меньше всего он хотел бы, чтобы во главе «Западного Берега» встал тот, кто спровоцирует куда большее насилие, нестабильность и разгул преступности в подконтрольных синдикату районах.              Тяжело вздохнув, альфа остановился перед дверью в комнату, тихонько её приоткрыл и заглянул внутрь. Лайт обернулся через плечо. На лице омеги сияла улыбка, и выглядел он куда более отдохнувшим, чем за все последние дни. «Значит, ему и правда это нужно… разница ошеломляющая».              Улыбнувшись юноше в ответ, L подошёл к кровати и проглотил недовольное рычание, заметив, что пальцы Лайта нежно гладят Бейонда по волосам. Пришлось напомнить себе, что благо супруга стоит на первом месте. L сделал глубокий вдох, выдох и обнаружил вдруг, что чем ближе от омеги он находится, тем спокойнее себя чувствует.              Лайт протянул ему вторую руку. L взял её, бесстрастно посмотрел в настороженные глаза Бейонда и, не желая быть тем, кто нарушит установившийся хрупкий мир, вернул внимание к омеге.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, оглядывая супруга с ног до головы. — Помнишь что-нибудь?              — А что? — озадаченно спросил Лайт.              — Ты ходил во сне, — с усмешкой пояснил L.              Лайт опешил:       — Быть не может!              Нахмурив лоб, он какое-то время пытался воскресить хоть что-нибудь в памяти. Потом, осенённый какой-то мыслью, залился краской и метнул в сторону L нервный взгляд.              — Пожалуйста, скажи, что я сам оделся, — взмолился он, неловко прочистив горло.              L что есть мочи прикусил губу, поскольку очень сомневался, что сможет сейчас произнести хоть слово, не расхохотавшись. Под его весёлым взглядом Лайт приобрёл ещё более прелестный оттенок розового.              «Я мог бы ему сказать, но он сейчас такой милый…»              Глаза Лайта внезапно стали совсем огромными, и он застыл с разинутым ртом, пришибленный каким-то новым выводом.              — О господи… Ватари же не…              Бейонд, сообразив, в чём дело, не удержался и начал смеяться, но почти сразу поморщился и застонал от боли в растревоженной ране.              — Не волнуйся, — успокоил Лайта детектив. — Я перехватил тебя в коридоре и успел накинуть халат… твоя репутация не пострадала…              Лайт сердито убрал руки от обоих альф, скрестил их на груди и надулся. Он выглядел сейчас так мило, что это следовало бы признать незаконным. «Он соблазняет меня каждым своим жестом. Стоит ему проявить хоть малейшее недовольство, и всё, чего я хочу — это порадовать его. Я всё готов для него сделать». L украдкой покосился на Бейонда и с изумлением увидел в его глазах выражение чистейшего обожания. Детектив перевёл взгляд на Лайта и криво усмехнулся. «Может, я не один такой?» — спросил он себя, и впервые всерьёз задумался о том, что это может оказаться не так уж и плохо…              «Я уже столько раз подводил Лайта, пытаясь уберечь его в одиночку… Возможно, безопасность кроется в количестве…»       

***

      — L… я хочу попробовать развязать Бейонда, — чуть слышно прошептал Лайт, глядя вниз, на свои лежащие на коленях руки. Не дождавшись ответа, он поднял глаза на альфу и заметил, как тот крепко сжал челюсти. Омега вздохнул, протянул ему руку.              — Он не причинит мне вреда…              — В этом я нисколько не сомневаюсь… едва ли он это сделает, — холодно ответил L, переводя взгляд на лежащего на кровати мужчину. — Однако я более чем уверен, что он причинит вред… кому-то другому. Убьёт тех, кто будет рядом с тобой… а я не могу так рисковать…              — Да не собираюсь я никого убивать, L, — попытался убедить его Бейонд. — Слушай, не хочу, конечно, тебя бесить, но я не знаю, как сказать это по-другому: если бы ты был повязан, ты бы меня понял.              L угрожающе зарычал, однако Бейонд и глазом не моргнул:       — Ты понял бы, что я попросту не могу сделать то, что причинит Лайту боль. А навредить тебе или ещё кому-то, кем он дорожит… сделать его несчастным, это вообще… — он умолк.              L не ответил, и его лицо быстро превратилось в бесстрастную, нечитаемую маску.              «Не закрывайся, L… пожалуйста…» — мысленно взмолился Лайт, наблюдая за взаимодействием двоих мужчин.              — Я не могу изменить прошлое, — угрюмо признал Бейонд. — Но я могу сделать иной выбор в будущем, могу принять более правильное решение. Всё, чего я хочу — это иметь возможность доказать свои слова действиями.              Сердце Лайта учащённо забилось — Бейонд сейчас повторял то, о чём они совсем недавно говорили. Протянув руку, он ободряюще сжал альфе ладонь, прекрасно понимая, как трудно Бейонду сейчас даются эти слова, тем более перед лицом L. И всё же он сказал их, потому что любил Лайта.              — Установи за мной наблюдение, какое считаешь нужным, — умоляюще попросил Бейонд. — Я на всё готов.              — Ты всерьёз хочешь меня уверить, что больше не станешь никого убивать? Никого резать? Да это, блять, чудо какое-то — Бейонд Бёздей полностью перевоспитался! — съязвил детектив. Бейонд мрачно ему ухмыльнулся.              — О, я совершенно определённо намерен кого-нибудь убить или порезать, — без тени колебаний ответил он.              У Лайта дыхание застряло в горле. Как понимать эти слова? «Неужели он солгал о том, что хочет измениться?»              — Но круг этих лиц ограничен теперь только теми, кто может причинить вред моей паре и, соответственно, тем, кто ему дорог, — подмигнул детективу Бейонд. — Считай, что ты получил помилование, L. Тебе повезло, что он так чертовски сильно тебя любит.              Лайт поспешно спрятал улыбку, понимая, что его вторая пара в данную минуту этого не оценит. А в следующее мгновение он изумлённо распахнул глаза, сообразив, о чём именно он сейчас подумал. Как легко он начал в своих мыслях называть своей парой их обоих.              «Но ведь это на самом деле так, разве нет?» — подумал Лайт, и что-то инстинктивное вдруг потрясло самые основы его души, принеся ему уверенность, что всё правильно, всё так и должно быть. «Мои…» — собственнически подумал он, ощущая, как в груди разливается приятное тепло.              L какое-то время молча смотрел на Бейонда и водил пальцем по нижней губе, обдумывая его слова. Потом, отвернувшись от него, встретил решительный золотисто-карий взгляд Лайта, и выражение его лица немного смягчилось. Раздражённо вздохнув, L взъерошил волосы и с угрюмым видом полез в карман за мобильником.              — Квилш… у нас сохранилось то оборудование для удалённого контроля из дела Картрайта? Да, всё полностью… и это тоже, — он замолчал, слушая ответ, и пощипал себя за переносицу. — Это для Бейонда… да я знаю, знаю…              Он понизил голос и отошёл от кровати, продолжая разговор. Лайт крепче сжал Бейонду руку и тут же почувствовал ответное пожатие.              — Тебя ожидает изрядный объём работы… — тихо сказал он альфе, наблюдая, как L беспокойно расхаживает по комнате.              — Что ж, я полагаю, что ты этого стоишь, милый, — мягко, с усталой улыбкой ответил Бейонд, и Лайт обернулся к нему. Веки альфы снова начали опускаться, хотя он явно прилагал все усилия, чтобы держать их открытыми. Омега погладил его по волосам.              — Поспи ещё немного… всё будет хорошо… — прошептал он и с удовольствием отметил, что альфа сразу же перестал сопротивляться, тихо вздохнул и без лишних слов позволил себе погрузиться в сон. «Так-то лучше…»              Лайт поискал глазами L и обнаружил, что тот тихо стоит у изножья кровати и наблюдает за ними с любопытным выражением на лице. Юноша широко улыбнулся, осторожно подполз к нему и, приподнявшись на коленях, обвил руками его шею.              — Почему ты меня терпишь? — тихо шепнул он, чувствуя, как альфа обнимает его в ответ.              — Хм… отличный вопрос, — негромко проурчал L, с нежностью прижимая юношу к себе. Омега зарылся руками ему в волосы, неспешно пропуская сквозь пальцы чёрные пряди у него на затылке и наслаждаясь простыми, успокаивающими объятиями и нежностью, с которой альфа гладил его по спине. Какое-то время он продолжал играть с его волосами и вскоре почувствовал, как детектив начал негромко мурлыкать от удовольствия. Он ухмыльнулся.              — Знаешь… я ведь ещё не успел принять ванну после, э-э… того, что было… — Лайт прильнул губами к бледной коже на горле L и игриво поинтересовался: — Не желаешь ли помочь мне добраться до всех труднодоступных мест?              — М-м-м, а ты прав, — жарко шепнул альфа ему на ухо, подхватывая с кровати. — Ты жутко грязный.              Звучание его низкого, густого голоса прогнало по телу омеги волну сладких мурашек. Очень стараясь не хихикать, как дурак, он быстро обхватил альфу ногами за талию и крепко прижался к этому замечательному человеку, который оказался достаточно храбр для того, чтобы согласиться на предложенное Лайтом безумие.              Согласился дать Бейонду шанс.              Пока L бережно нёс его в ванную, Лайт молча молился, чтобы никто из них не пожалел о принятом решении.