Договор: Узы

      Чем дольше я с тобой знаком,       Тем большего мне хочется,       Что-то во мне изменилось,       Ещё вчера я был намного моложе.       Я и не осознавал, насколько изголодался,       Пока не попробовал тебя.       И к чему мне в животе бабочки,       Когда в твоём присутствии там целый зоопарк.       К тому же ты такое вытворяешь с моим телом…       Я и не осознавал, насколько изголодался,       Пока не попробовал тебя.       (Hailee Steinfeld & Grey — Starving)       

__________

      — Лайт, можно тебя на минутку? — позвал Квилш, заглядывая в открытую дверь спальни. Лучи раннего утреннего солнца освещали его улыбающееся лицо.              — Конечно, — Лайт, просияв ответной улыбкой, застегнул на запястье часы.              Квилш протянул ему небольшую коробочку:       — Это доставили вчера, но из-за всего, что было, я не успел отдать тебе сразу.              — Он у себя в кабинете? — поинтересовался Лайт, нетерпеливо открывая крышку — он уже знал, что увидит внутри. Пожилой бета кивнул, и Лайт зачарованно уставился на кольцо, которое он с помощью Квилша заказал ещё во Флоренции, втайне от супруга.              — То, что надо… — взволнованно прошептал он. — Спасибо, Квилш.              Захлопнув коробочку, он вышел из спальни и направился прямиком в кабинет. Если последние месяцы чему-то Лайта и научили, так это тому, что дожидаться особого романтичного момента попросту глупо. В любую секунду они могли потерять всё, что имели из-за каких-нибудь непредвиденных обстоятельств или трагедии, и если Лайт был намерен продемонстрировать детективу всю силу своей любви, он вовсе не собирался ждать особого случая.              На него вдруг накатило головокружение. Лайт неуклюже ухватился за ближайший подоконник и сделал несколько глубоких вдохов, ожидая, пока мир перед глазами перестанет вращаться и можно будет продолжить путь. «Я просто устал. Последние дни были не из лёгких, к тому же я ещё не завтракал…» — сказал он себе, стараясь не думать о том, что причина может быть другой, более очевидной. Что его продолжает мучить синдром покинутости, и что прошлую ночь ему, вероятней всего, следовало провести в гостевой комнате, облегчая своё состояние близостью повязанной пары. Но вчера, приняв вместе с L ванну, он чувствовал себя таким разомлевшим, что ему решительно не хотелось шевелиться и куда-то идти…              Стоило Лайту появиться на пороге кабинета, как L обернулся через плечо. При виде его сияющей улыбки юный омега набрал полную грудь воздуха, стараясь унять переполняющие его эмоции. «Господи, я так его люблю… как можно настолько сильно любить кого-то?» — удивлялся он сам себе. Подойдя вплотную, Лайт ухватился за спинку офисного кресла и развернул альфу лицом к себе, чтобы можно было усесться боком к нему на колени.              — М-м-м… и тебе доброе утро, — мурлыкнул L, даря юноше нежный поцелуй в губы. — Думаю, тебе будет интересно узнать, что Квилш ещё вчера перед сном отправил Мэтту всё контрольное оборудование, чтобы тот его перенастроил. Так что уже сегодня мы сможем…              Лайт прервал его очередным поцелуем, страстно обхватил руками за шею. L удивлённо хмыкнул, но ответил с не меньшим пылом, его руки обвились вокруг омеги, нетерпеливо заскользили по его телу.              Когда они, разгорячённые, наконец, оторвались друг от друга, Лайт пытливо заглянул в угольно-серые глаза своего альфы. Он до сих пор едва мог поверить в то, что L ради него согласился пойти на такой риск. Сам Лайт, конечно, был твёрдо уверен в том, что Бейонда можно освободить безо всяких опасений, однако он понимал, что детектив даёт другому альфе огромный кредит доверия…              — Я люблю тебя, L, — шепнул Лайт, и на его щеках появился милый румянец. Он достал из кармана коробочку, смущённо покрутил в пальцах. — И я заказал для тебя вот это, чтобы ты… ну, носил.              Открыв крышку, Лайт нервно поднял на супруга глаза. При виде широкой улыбки и той любви, что сияла сейчас в глазах L, у юноши сладко ёкнуло сердце.              — Боже, Лайт… оно прекрасно, — полным благоговения голосом прошептал детектив, разглядывая кольцо из темного, матового титана с тонкой полоской чёрных бриллиантов по центру. Он с игривой улыбкой протянул Лайту руку: — Не мог бы ты надеть его мне, любовь моя?              Лайт, развеселившись, быстро чмокнул детектива в щёку и, достав кольцо из коробочки, надел ему на палец. И странно, но это действие принесло ему некое чувство удовлетворения. Может, он и не сможет повязаться с L до своей следующей течки, зато теперь детектив носит на себе другой символ своей принадлежности Лайту…              — Просто идеально. Спасибо, — негромко сказал L, любуясь подарком. Потом, протянув украшенную кольцом руку, он нежно взял супруга за подбородок, наклонился и прижался к его губам в поцелуе. — Я люблю тебя, Лайт.       

***

      — Это ещё что такое? — спросил Бейонд, едва открыв глаза. Рядом с его кроватью стоял Ватари и вводил в капельницу какой-то препарат. Услышав вопрос альфы, он с лёгким разочарованием покачал головой.              — Всё ещё мне не доверяешь? — печально улыбнулся он, мельком глянув на Бейонда, после чего вернулся к тому, что делал. — Даже после того, как я помог спасти твою жизнь?              Бейонд фыркнул:       — Я никому не доверяю, — он горько усмехнулся. «С чего мне это делать? Никто и никогда ещё не…»              — Даже Лайту?              Альфа открыл рот, чтобы что-то ответить, но в итоге угрюмо промолчал. С этим он спорить не мог. Из всех людей омега был единственным, кому он действительно доверял.              — А касательно твоего вопроса, это антибиотик. А вот это… — Квилш взял ещё один шприц и тоже ввёл его содержимое в капельницу, — специальная сыворотка, ускоряющая регенерацию альф.              Старик многозначительно посмотрел Бейонду прямо в глаза, после чего надел на шприц колпачок.              — У неё много полезных свойств… уверен, при твоей любви к фармацевтическим экспериментам ты прекрасно понимаешь, что если после серьёзного ранения успеть ввести её в организм достаточно быстро, она может творить чудеса, — Квилш сделал долгую паузу, и в его взгляде промелькнула неприязнь. — К слову, это основная причина, благодаря которой у L практически не осталось шрамов после твоего нападения.              Бейонд отвёл взгляд, не в силах выносить упрёк в глазах старого беты.              — Квилш, я…              — Твоя рана, похоже, заживает намного медленнее, чем у типичного альфы, — прервал его Квилш. — И, признаюсь, это сбивает меня с толку, поскольку я знаком с твоими медицинскими записями, сделанными ещё в те времена, когда ты жил в Вамми, и если судить по ним, твоя скорость регенерации гораздо выше средней…              Он замялся, явно чего-то недоговаривая, и Бейонд уставился на него с подозрением.              — Говори уже, как есть… — проворчал он.              Квилш тяжело вздохнул и сел в стоящее у кровати кресло.              — Я полагаю… отчасти причина твоего долгого заживления может заключаться в том, что ты подверг организм большой нагрузке, расставшись со своей повязанной парой почти сразу после создания уз, — он положил пустой шприц на стоящий на тумбочке поднос. — И тебе, и Лайту понадобится немало времени, чтобы восстановить вашу связь…              — Это…              — Будь добр немного помолчать, — строго сказал Квилш, беря альфу за запястье и начиная измерять пульс. Бейонд одарил его сердитым взглядом, но послушно принялся ждать, пока старик закончит.              — Я так понимаю, благодаря своему… видеонаблюдению ты осведомлён о многом, что происходило в этом доме… — на лице беты появилось выражение искреннего отвращения к выбранной Бейондом тактике. — Например, о том, что Лайт не очень хорошо оправился после первой течки.              Альфа побледнел. Он хорошо помнил, как Лайт лежал на кровати без признаков жизни. Он не приходил в себя так долго, что Бейонд всерьёз гадал, не случится ли так, что L, вернувшись в спальню, обнаружит в своей постели труп…              Он невольно вздрогнул, осознав, насколько чёрствыми были тогда его мысли о Лайте.              — К сожалению, я вынужден констатировать, что последствия его второй течки оказались не намного лучше, особенно если учесть то эмоциональное состояние, в котором он находился, — седовласый мужчина неодобрительно поджал губы, и альфа внутренне съёжился, когда ему снова ткнули в лицо тем, как плохо он отнёсся к своей паре.              — Я понимаю… и намерен любым способом загладить перед ним свою вину, если только он мне позволит, — искренне сказал Бейонд. Квилш, казалось, остался доволен его словами и кивнул в ответ.              — Как бы то ни было… через пару недель у Лайта снова наступит течка, и к тому времени он должен выйти на пик своего здоровья, иначе всё может закончиться очень плохо.              Бейонд похолодел и уставился на Квилша огромными, испуганными глазами. «Плохо?»              — Тогда, может, ему снова перейти на супрессанты? Чтобы предотвратить…              — Он в этом не заинтересован, да и, честно говоря, если учесть, как долго он принимал их прежде, сомневаюсь, что это будет для него менее опасно.              Бейонд медленно кивнул в знак понимания, однако его разум усиленно заработал, силясь найти решение.              — Вся эта ситуация подействовала на него как на физическом, так и на психологическом уровнях… и если он войдёт в течку, будучи уже ослабленным и нездоровым, я опасаюсь, что он может из неё не выйти.              — Чем я могу помочь? — тут же с тревогой спросил Бейонд. Старик в ответ одарил его подозрительно широкой улыбкой и на минуту пропал из поля зрения, нагнувшись куда-то к полу.              — Да ты гонишь… — злобно зарычал Бейонд, когда пожилой бета выпрямился, и стало видно, что он держит в руках. Ватари в ответ пожал плечами и протёр ему спиртом внутреннюю сторону предплечья в том месте, где его удерживал ремень, а потом приставил к этому месту подкожный инъектор.              — Я вам, блять, не животное! — огрызнулся альфа. Он прекрасно знал, что при помощи подобного устройства людям под кожу вживлялись маячки. В своё время он провёл на эту тему немало собственных исследований.              — Что ж, Бейонд, если ты так говоришь… — Ватари наградил альфу холодным взглядом и невозмутимо занялся настройкой нужных параметров. Вскоре раздалось негромкое попискивание, сигнализирующее о том, что устройство готово, и старик посмотрел Бейонду в глаза, вызывающе вскинув бровь. — Докажи это…              Альфа знал, что старик прав и что других вариантов нет, и всё же…              — Выбор, конечно, за тобой, но ремни будут сняты лишь при этом условии, и оно не обсуждается, — Квилш сделал паузу, терпеливо ожидая ответа. — Твоё решение?              — Ладно, — резко сказал Бейонд. — Давай.       

***

      По дороге к гостевой комнате Лайт то и дело почёсывал внутреннюю сторону левого предплечья, где в течение последнего часа или около того не утихал странный зуд. Чтобы отвлечься от этого, он взял L за руку и тут же улыбнулся, почувствовав под пальцами прохладную гладкость его обручального кольца.              Лайт не мог дождаться момента, когда Бейонда освободят. Судя по тому, что L говорил о перенастройке оборудования, Квилш наверняка уже занялся этим, и юноша был очень благодарен за такую расторопность. Что-то ему подсказывало, что это должно помочь…              Они подошли к комнате, альфа предупредительно открыл перед Лайтом дверь, и парень изумлённо застыл на пороге — Бейонд, поддерживаемый с двух сторон Квилшем и медсестрой, помогавшей во время операции, нетвёрдым шагом шёл к кровати. Его волосы были ещё слегка влажными после купания.              Лайт перевёл удивлённый взгляд на детектива, но тот напустил на себя невозмутимый вид, и лишь уголки его губ дёрнулись в лёгкой улыбке.              — Подумал, почему бы Квилшу не начать пораньше… — пожал он плечами. Лайт с благодарностью сжал ему ладонь и вернул своё внимание к кровати.              Стоило ему вновь посмотреть на Бейонда, как всё внутри него вздрогнуло от мощного, почти животного отклика. До этого момента Лайт и не подозревал, насколько сильно его самого напрягали ремни, удерживающие его повязанного альфу. Из горла юноши вырвался звук, очень похожий на хныканье, и Бейонд тут же вскинулся ему навстречу, в его бордовых глазах мелькнула тревога. Движимый желанием подойти, он сделал попытку встать с кровати, но на это его сил не хватило, и он с мучительным стоном уронил голову на подушку.              «Моей паре больно…»              Лайт неуверенно шагнул в его сторону, но споткнулся и едва не упал на пол. Знакомые, сильные руки обняли его и поддержали, погладили по спине, безмолвно заверяя, что всё в порядке.              — Спасибо, — шепнул Лайт детективу в плечо. Его окружил успокаивающий напев альфы, а в следующий момент L поднял его на руки, отнёс к кровати и уложил на свежие простыни рядом с Бейондом.              Аромат граната окутал омегу, словно тёплое одеяло, в которое хочется завернуться после долгого пребывания на морозе. Лайт жадно вдыхал запах Бейонда и не мог надышаться. В его глазах дрожали слёзы. Наконец-то ему в полной мере было доступно то, в чём так отчаянно нуждалось его тело. За последние сутки или около того Лайту удавалось получать это лишь урывками.              «Слишком мало… слишком мало…»              Словно в бреду он придвигался всё ближе и ближе, пока не уткнулся в Бейонда лицом, потом скользнул рукой по его обнажённому торсу и крепко обнял, купаясь в феромонах своей повязанной пары.       

***

      Бейонд счастливо вздохнул и поднёс запястье Лайта к своему лицу, чтобы ощутить головокружительный аромат клубники и ванили.              — Так-то лучше… — тихо проговорил L, с улыбкой поглаживая омегу по голове. Вдвоём с Квилшем они накрыли обоих пледом, и в глазах Бейонда появилась скупая, неохотная благодарность. L ответил на это молчаливым кивком. При взгляде на омегу его лицо на мгновение омрачилось, но L почти сразу взял себя в руки и отошёл от кровати. И в ту же секунду Бейонд почувствовал, как Лайт беспокойно завозился, в его запахе появился слабый намёк на стресс. Даже в своём полубессознательном состоянии омега реагировал на отсутствие детектива.              «Я обещал ему, что постараюсь…» — напомнил себе Бейонд и пригасил раздражение, вспыхнувшее внутри от мысли, что Лайтом придётся делиться.              — Останься…              L, расслышав его хриплый шёпот, удивлённо обернулся, в его глазах промелькнула подозрительность. Бейонд, к его чести, ничем не показал, что заметил эту реакцию, задавив собственную гордость в пользу того, что было бы лучше для омеги.              — Он почувствует себя лучше, если ты тоже будешь рядом… особенно, когда он станет более… э-э, вменяемым, — тихо пояснил он.              — Соглашусь, — тихо подтвердил Квилш, который в это время осматривал плечо Бейонда. Судя по его тяжёлому вздоху, его не очень порадовало то, что он увидел под бинтами.              Старик перевёл взгляд на Лайта. Юноша лежал, крепко обнимая альфу и перекинув через него ногу, буквально обвившись вокруг его тела, и явно пребывал в абсолютном блаженстве.              — В течение следующих двух дней я буду внимательно отслеживать результаты ваших анализов. Посмотрим, насколько благотворно на вас обоих повлияет данный, э-э… курс лечения, — сказал бета и поднёс к руке Лайта шприц, чтобы взять образец крови. Оба альфы тут же угрожающе зарычали.              — О, боже, Квилш… прости, я понимаю, что ты не хочешь навредить… просто… — L досадливо вздохнул, потёр глаза и с виноватым выражением на лице махнул старику рукой, разрешая продолжать.              Бейонд, однако, отнюдь не собирался быть любезным. Его глаза цепко следили за тем, как Квилш ищет на руке Лайта хорошую вену.              — Смотри, осторожней, мать твою… если я увижу на его коже хоть один синяк, я…              — Перестань, — зашипел на него L, поскольку Лайт, чувствуя нарастающий гнев Бейонда, начал беспокойно шевелиться и хныкать.              Бейонд уставился в потолок и постарался дышать медленно и спокойно, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Он совсем не хотел нарушать покой своего омеги. Лайт почти сразу затих, и вскоре Квилш уже упаковывал пробирки с образцами их крови, чтобы отнести их в лабораторию для проведения общего анализа. На пороге он обернулся и ободряюще улыбнулся детективу.              — Не волнуйся, мы успеем привести его в норму до начала течки.       

***

      Лайт негромко зевнул, чувствуя приятное тепло и безопасность. В носу вдруг защекотало, и он попытался почесать его, но обнаружил, что не может двинуть рукой. Открыв глаза, Лайт увидел, что Бейонд держит его запястье у своего лица, вдыхая во сне его запах. «Он выглядит таким умиротворённым».              У Лайта сжалось сердце. Только сейчас, когда с расслабленного лица альфы пропали все эмоции, стало видно, как сильно на него повлияла их разлука. «У него такие тёмные круги под глазами…» — озабоченно подумал Лайт, вспоминая, насколько лучше выглядел Бейонд во время их пребывания в Бьюде. Стоило парню подумать о том, что из-за этого человека он целый месяц прожил в обмане, и его накрыла смесь невозможно запутанных и противоречивых эмоций. Лайт хотел ненавидеть Бейонда… хотел чувствовать к нему отвращение…              Но он не мог… не в полной мере.              Юноша тихо фыркнул, смеясь над самим собой. «Сердцу не прикажешь, да? До чего глупо и шаблонно…» — скривился он, хотя и понимал, что это правда. Возможно, желания его сердца действительно глупы, и всё же он, похоже, нуждался именно в этом. «Насколько всё изменится, когда я повяжусь с L? — думал Лайт, с любопытством разглядывая Бейонда. — Может быть, тогда я… смогу отпустить его?..»              Стоило Лайту подумать об этом, и его сердце тревожно забилось, паника сжала горло. «Нет… я не смогу…»              Приподнявшись, омега дотянулся до лица Бейонда и нежно поцеловал в губы, такие податливые и чуть подрагивающие во сне. И ощутил, как что-то фундаментальное вдруг словно сдвинулось внутри его сознания и встало на место. На поверхность поднялись его самые основные инстинкты, потребность в близости возобладала над всем остальным, и омега жадно прильнул к губам альфы, проник языком внутрь, желая большего, и почувствовал, как ему отвечают, как губы альфы начинают двигаться в такт его собственным.              — Лайт?.. — непонимающе выдохнул Бейонд, чуть приоткрывая веки и заглядывая в золотистые глаза омеги.              — Ш-ш-ш… мне нужно… э-э… в общем, просто заткнись… — Лайт, бросив бесполезные попытки что-то объяснить, вновь пленил губы альфы. Неутолённое желание взяло над ним верх, и для логики не осталось места.              Бейонд вздохнул, выпустил запястье омеги и покорно опустил руку на постель. Лайт немедленно воспользовался обретённой свободой, запустил пальцы ему в волосы, и Бейонд застонал от удовольствия. Воздух наполнился пьянящим ароматом его возбуждения.              — Да… — прошипел Лайт, глубоко вдыхая запах и глядя на альфу потемневшими от похоти глазами. Ему захотелось вцепиться в кожу мужчины ногтями и срывать её слой за слоем, пока он не доберётся до источника этого вожделенного аромата. «Вот что нам нужно…» Лайт так долго отрицал созданные узы, что теперь отчаянная потребность насытить их буквально сводила его с ума. «Слишком долго…»              Губы омеги нежными поцелуями прошлись по бледной шее Бейонда с одной её стороны, перешли на другую, отыскивая метку, созданную лишь несколько недель назад. Прикусив там кожу, Лайт глухо, удовлетворённо заурчал, окутывая их обоих своим густым, ягодным ароматом — его зубы идеально ложились на место прежнего укуса, ведь он сам оставил его.              Бейонд, бессильный перед натиском настолько мощного влияния своей пары, судорожно вздохнул.              «Да… мой, — свирепо думал омега. — Больше не оставлю…» В его мыслях угадывался намёк на гнев… на негодование, что терзало его с тех пор, как Бейонд его бросил. В порыве собственничества Лайт сильнее погрузил зубы в метку, и пульс альфы был на его языке, словно конфета.              — Лайт… пожалуйста…              Омега низко, предупреждающе зарычал. Узы между ними должны быть восстановлены, и он не потерпит отказа… Его зубы всё же прорвали кожу, кровь наполнила рот, струйкой потекла на простыни, и Лайт ощутил, как всё его тело лижет острое, почти первобытное желание.              — Лайт… — Бейонд слабо попытался его оттолкнуть.              «Мой… не противься… будь послушен мне…» — мысленно приказал Лайт, выпуская в его сторону очередную волну пьянящего аромата, приказывающего прекратить борьбу. Он почувствовал, как горло под его зубами завибрировало — Бейонд прерывисто застонал, а в следующее мгновение обмяк. «Хороший альфа…»              Продолжая держать мужчину за горло, Лайт не услышал, как открылась дверь гостевой комнаты, кто-то потрясённо ахнул, а вслед за этим раздался звук торопливых шагов. Кровать прогнулась под чьим-то весом, и чьи-то руки обхватили Лайта за талию, пытаясь оторвать от Бейонда.              Омега протестующе зарычал, вцепился в Б мёртвой хваткой, и раненый мужчина вскрикнул от боли. Только это заставило Лайта на мгновение прийти в себя. «Я делаю больно?»              А в следующее мгновение омегу затопило волной доминирующих феромонов, таких мощных, что у него всё побелело перед глазами. Сдавленно вскрикнув, он обмяк, жалобно захныкал, когда знакомое, властное влияние L постепенно разогнало пелену, затянувшую его разум. Запах альфы взывал к нему, и Лайт обнаружил, что не может сопротивляться… да и не хочет… он ничего не понимал…              «Почему я… как он?..» — оцепенело думал юноша, глядя на альфу сквозь густые, тёмно-золотистые ресницы. L осторожно поднял его на руки, снова уложил рядом с Бейондом.              L, конечно, и прежде подавлял его. В конце концов, он был очень сильным альфой. Его положение в Стае, его профессиональные достижения — именно это в первую очередь определило его как достойного супруга для Лайта по условиям договора. Но всё, что омега испытывал прежде, меркло по сравнению с этим… никогда прежде Лайт не чувствовал ничего подобного…              Он счастливо вздохнул. То, что L сейчас изливал на него, согревало каждый уголок его души, и Лайт упивался этим. Детектив был не из тех людей, кто подчиняет себе страхом или гневом, хотя Лайт не сомневался, что он мог бы. Нет, он словно бы соблазнял, уговаривал, и Лайту всякий раз хотелось подчиниться.              Юноша поднял голову, заглянул в угольно-серые глаза мужчины и растерялся. «Почему он выглядит таким встревоженным?» А потом, догадавшись, он ласково коснулся щеки альфы кончиками пальцев и улыбнулся.              «Ты тоже мой…»