Паук и Басай.

Басай шел мрачный, как Чернобыльская ночь. Он не был зол на Паука. Другой бы поплатился жизнью, но не Костя. Басай поймал себя на мысли, что, несмотря на боль, он бы отдался Пауку еще раз. Да, суровый командир Басай спустил бы штаны перед сталкером с черными как смоль глазами. Но Басай понимал, что Костя его не простит, и непонятно, как к нему теперь подступиться. Никак. Через час Басай пришел на базу. Взял сигарету у караульного, поднялся к себе, выпил залпом водки, открыл окно. Закурил и закашлялся. Давно не курил. Выдохнул горький дым. Отпустить, быстро забыть не получится, это да. Но служба идет - значит, живем дальше. И Басай углубился в дела. Держал форму, занимался тренировками. Чтобы не закисать, стал выходить в рейды со своими солдатами. В один из дней Гусь доложил, что группа ребят, отправленных на зачистку лабораторий недалеко от свалки, перестала выходить на связь. Но два Кпк подавали признаки жизни. Значит, ребята могли попасть либо в засаду к бандитам, либо в плен к мародерам. Басай своих не бросает. Ранним утром отряд из 8 бойцов выдвинулся в сторону заброшенных лабораторий. Дойти до места сигналов, найти ребят живыми или мертвыми. Отряд продвигался достаточно быстро, несмотря на начавшийся серый дождь. Спустя несколько часов были на месте. Басай дал команду обследовать окрестности и присел под навесом полуразрушенной автобусной остановки. Он думал о Косте. Где его носит, живой ли. Кпк молчал, сигналов от Паука не поступало. Но и сообщений о смерти сталкера тоже не было. Спустя пару минут началась пальба. Утробный рев кабанов взорвал пространство над полуразрушенной дорогой. Мутанты напали. Басай побежал в сторону выстрелов. Внезапно земля под ногами исчезла.

***

- Я тебе точно говорю, Паук. Кровосос был вооот такой огромный! Я таких никогда не видел! Вован, закатывая глаза, рассказывал очередную байку. Было ему около тридцати, но Зону он топтал уже пятый год. Рядом с Вованом молча сидел его неизменный напарник Хмурый, сталкер с хорошим опытом в ЧЗО. Я когда-то помог Хмурому вызволить Вована из пространственной ловушки. И когда мы встретились у Сидоровича, решили идти до Бара вместе. На ночевку остановились в заброшенной деревне. Возле одного из домов разожгли костер и коротали время до сна. Ночью по Зоне лучше не передвигаться без крайней необходимости. Я наблюдал за ними в задумчивости. Прошлой ночью на стоянке я узнал, что Вован и Хмурый не только напарники. Они пара, я застал их в интимный момент. Сталкеры вели себя непринужденно, несмотря на раскрытую передо мной тайну. У меня были вопросы, но я не знал, как спросить. Нет, я слышал об однополых парах, но не сталкивался. И меня такое раньше не интересовало. Я был простым пацаном, который любит тискать жопастых и сисястых девок по клубам. Проблем с женским вниманием никогда не было. Я вспомнил Басая. Высокий, с серыми глазами. Физически крепкий. Силен, как бык. И последний подлец на земле. Тем не менее: взял свое, но отпустил, еще и с новым обмундированием. Ружье хорошее, до сих пор служит верно. Злость прошла после того, как я его в отместку выебал. Когда трахал, испытал нереальное возбуждение от контакта с его телом. Да, применил насилие, но и он же меня принудил. Хотя если бы совсем не хотел, я бы сопротивлялся. Я много раз размышлял, почему поддался тогда. Его прикосновения на самом деле не были мне противны. Я это понял позже. Но решиться на новый контакт я никак не мог. Я закончил смазывать и чистить, собрал обрез и положил аккуратно возле рюкзака. На Кпк пискнуло сообщение. Сидорович. «Паук, дело к тебе». «Говори, Сидорович». «Найти человека. По Кпк, жив. Ты был под Агропромом и всегда выходил. С меня 500 тысяч». «Кто пропал?» «Командир Басай. Пришел сигнал Sos. Точку отправлю. Надо искать под землей. Возьмешься? Дам трех ребят». Я замер. Басай пропал? «Выхожу сейчас. Никого не давай, я сам. Все нужное есть». Именно это - крайний случай, когда надо идти ночью. Предупредив ребят, я выдвинулся к своему схрону. Спустя час был на месте. Осмотрел запасы артефактов: три «Мышцы», «Сердце», «Нимфа», «Душа» отправились в отдельный контейнер. Боеприпасы, еда, вода. Я вынырнул из убежища, тщательно закрыл вход и побежал в сторону Агропрома.

***

На лицо падали холодные капли. Басай открыл глаза, вздохнул и тут же вскрикнул от боли. Ребра? Стал шарить вокруг по бетонной крошке, нащупал ремень автомата. Подтянул к себе. Наверху, высоко, овал полусерого неба лил дождь. Басай попытался подняться и не смог. Острая боль пронзила спину. В голове пронеслась мысль: «Неужели все». Он достал из нагрудного кармана Кпк. Отдышался. Покрутив, поймал слабый сигнал связи, набрал Sos. Пда пискнул, отправив сообщение. Связь исчезла. Басай включил фонарь и осветив помещение, попытался осмотреться. Он лежал на полу подземного тоннеля. Судя по высоте, упал примерно с десяти метров. От смерти спас костюм и шлем. Но при полете он сильно ударился о бетонные блоки, торчащие в провале, а приземлился на спину, тоже не мягко. Он вытянул аптечку из нагрудного кармана, вколол сильное обезболивающее и, стиснув зубы, перевернулся и пополз. Если кто-то увидит Sos, его найдут. Надо ждать. Если не найдут - тогда все. Неизвестно, сколько он будет здесь умирать. Вдалеке послышался рев снорка. Если мутанты придут, ему не выжить. Надо прятаться. Басай увидел полуоткрытую дверь и пополз в ее направлении. Обезболивающее притупило вспышки боли, но Басай с каждым движением чувствовал пульсирующие удары по нервам. Внутри небольшой комнаты было сухо. Он с огромным трудом закрыл за собой дверь, предварительно оставив снаружи знак. Если буду искать, то должны понять. Басай подумал о том, умеют ли снорки открывать двери за ручку и провалился в беспамятство.

***

Я пробирался по подземелью. Отбился от трех снорков и стайки псевдокрыс. Местами упирался в тупики, возвращался и снова искал проходы. Некоторые были перекрыты смертельными аномалиями, где-то оказался завал. Петляя, я шел дальше. Наконец, вышел в огромный тоннель. Точка сигнала Басая была где-то близко. Я нашел лужу под открытым люком и следы в пыли, ведущие к одной из дверей. На ручке висел военный шлем. Я открыл дверь и вошел в помещение. Басай лежал на полу без сознания. Пульс был почти незаметным. Я вытащил контейнер, достал «Нимфу», расстегнул разгрузку на груди Басая, затем замок комбеза и вложил внутрь костюма артефакт. «Нимфа» от соприкосновения с телом завибрировала и засветилась белым. Через несколько минут погасла: отработала. Басай вздохнул и открыл глаза - Костя? - Тихо-тихо, Басай. Все хорошо, я тебя нашел. - Паук, ты как… - Сидорович сообщил. - Но ты пошел за мной… - Да, Басай, я пошел за тобой. Я смотрел на бледное лицо командира и чувствовал, что сейчас нет ничего важнее, чем спасти этого сукиного сына. - Басай, слушай меня внимательно. Ты слышишь? Понимаешь? - Да, Костя. Военсталк тяжело дышал, не спуская с меня помутневших серых глаз. - Я тебя сейчас буду вытаскивать. Где болит? - Ребра и спина, Паук. Я поломался. - Я понял. Я достал «Душу» и «Сердце» и вложил Басаю под одежду. - Это уберет боль и не даст костям сдвинуться, пока я буду тебя тащить. А лечиться будем позже. -Костя… Я посмотрел на Басая, преодолевая мгновенный порыв прижаться губами к его губам, обнять. Но я сдержался. -Я тебя вытащу отсюда, Басай, ты понял? - Я понял, Костя, давай. Я повесил на пояс первую «Мышцу» и подхватил Басая с пола. Спустя два часа мы выбрались наверх. Снаружи я отправил сообщение Сидоровичу, что нашел Басая живым и несу к Болотному доктору. Нацепил еще одну «Мышцу» и пошел. Артефактов на дорогу хватило. Доктор поместил командира в санблок, а мне вручил спецантирад, чтобы блокировать облучения, и выставил располагаться в любой из свободных комнат. Я лежал и смотрел в потолок, думал о Басае, о том, что я испытываю к этому громиле. Незаметно для себя заснул.

***

В комнате было светло, тепло, чисто. Пахло медикаментами. Тело онемело от долгого лежания без движения. -Не вставай. Голос Доктора заставил вздрогнуть. - Вставать еще рано. Через пару дней кости окончательно срастутся. -Доктор... -Пауку ты должен. Он тебя на горбушке пер, словил дозу от артефактов. Три «Мышцы». - Как он? -Лучше тебя, почти восстановился. -Я понял, Доктор. Басай прикрыл глаза. Спустя некоторое время пришел Паук, присел на край кровати. Басай открыл глаза, взгляды встретились. - Костя… - Не обольщайся. Ты просто мое задание от Сидоровича. Он хорошо заплатил. Но дал еще одно: отвести тебя к нему. Не понимаю, чего он так печется, но я сделаю, выведу тебя с Болот. Один не пройдешь, и твои ребята сюда не дойдут – полягут. Так что ждем, пока ты оклемаешься и идем на Кордон. - Хорошо, - только ответил Басай. А хотел бы сказать больше. Паук, сославшись на какие-то дела, ушел.

***

Басай стараниями Болотного доктора поправлялся быстро. Спустя две недели уже достаточно твердо стоял на ногах, был способен держать оружие, и Доктор дал добро на переход с Болота на Кордон. Ранним сырым утром мы собрались, попрощавшись и выдвинулись в сырую осеннюю хмарь. Шли спокойным темпом, я впереди. Каждые два часа делали привал. В первый день не видели мутантов, кроме ворон. Мы обходили стороной места, где могли нарваться на засаду. Приближался Выброс, нужно было искать убежище. В обход аномалии, мы приблизились к одной из деревень. Там был военпост и небольшой подземный бункер. Осмотрев помещение на отсутствие нежданных жильцов или аномалий, мы спустились вниз, плотно заперев за собой тяжелую стальную дверь.

***

В помещении было чисто и сухо. Редкое место, которое осталось почти целым, не считая следов от пуль и когтей по стенам. Здесь была битва за жизнь, но давно. Сталкеры, которые останавливались на отдых раньше, все уже убрали. Паук тем временем зажег лампу и повесил ее на крюк, торчащий из стены. Под крюком был стол, одну ножку которого заменял черенок от лопаты, и на нем Паук расстелил старую газету. - Еще успеваем поесть до Выброса. Вскрыли две консервы с тушенкой, галеты. Разлили в походные стопки из фляжки водку. - Ну, будем. Басай почувствовал, как внутри разливается тепло. Паук избегал смотреть в глаза, и военсталк долго сдерживался, чтобы не начать разговор. Наконец, решился. - Костя… спасибо тебе за мое спасение. Ты ведь мог отказаться. - Я не мог отказаться. Он повернулся к Басаю и впервые посмотрел прямо. - Я не мог отказаться, - повторил он, - я бы не смог ни за что отказаться от возможности спасти тебя. Дело не в деньгах, Басай. Я у Доктора неправду тебе сказал. За другим бы не сунулся в подземелья Агропрома. За тобой пошел. И без денег бы тоже пошел. Басай поднялся на ноги и придвинулся. Спустя миг их губы сомкнулись.

***

Я не понял, как я оказался обнаженным на матрасе, лежащем на полу старого бункера, в объятьях военсталка. Все, чего я хотел - это целовать губы Басая, ощущать телом его горячее мускулистое тело. Басай положил меня на спину и опустил голову между моих ног. Взял в рот и начал ласкать языком, глубоко насаживаясь на мой набухший орган. Сильные руки гладили мои бедра, каждое прикосновение отзывалось приятными ощущениями. Я стонал и охал, поднимаясь на волнах возбуждения. Почувствовал, как палец Басая ищет вход в мой зад, испытал тонкий укол страха, и тут же забыл о нем. Басай проник внутрь и начал массировать мне простату. Я выгибался, позволяя творить Басаю невероятное. - Трахни меня, Басай, войди в меня… - услышал я свой шепот. Я хотел этого. Хотел, чтобы Басай вошел в меня. Басай поднял мои ноги и пристроился, стал входить аккуратно. Я задержал дыхание, пережидая боль, когда он вошел полностью. Басай замер и вопросительно-испуганно на меня посмотрел. - Поехали, - выдохнул я. Постепенно пришло удовольствие. Басай то ускорял темп, начиная долбить, то ебал нежно и медленно, лаская мои соски. В какой-то момент он часто задышал, выгнулся и кончил в меня. После прошептал: «теперь ты». Я развернул военсталка на колени, смочил слюной палец, ввел и попытался вставить второй. Анус неохотно поддался, принимая. Басай сжимал кулаки и сопел. Я подрочил свой член, приведя его в полный стояк, и пристроился. Басай зашипел. - Ты нормально? – я испугался за него: вдруг там с костями еще что-то не так. - Еби давай, ах… Я продолжил, наращивая темп. В груди начало покалывать: приближался Выброс. Я трахал Басая, испытывая искреннее наслаждение от каждого толчка. Басай дрочил себе и громко стонал, подмахивая в такт. Волна оргазма накрыла меня. Басай тоже кончил. Несколько минут мы лежали на матрасе, прижавшись друг к другу, не расцепляясь и не двигаясь.

***

Выброс они пропустили, накачавшись таблетками, которые помогают пережить адские волны. После секса они быстро сполоснулись, поливая по очереди друг друга над тазом из пятилитровых бутылей, вместе завернулись в теплые армейские одеяла и крепко уснули. Басай проснулся первым. Он лежал в полутьме бункера, прижавшись к Пауку всем телом, и ощущал спокойствие. Он понял, что сейчас, в этот момент, счастлив. Впервые за долгие годы внутри было умиротворение. Он вспомнил, как взял этого парня. Как привык всегда брать все, чего хотел. Сколько было до него зеленых молодых пацанов, которые попадали в его ловушки. Он принуждал их подставлять задницы и отпускал потом с щедрым хабаром. Басай подумал о том, какая он сволочь. Как он увидел Паука в Баре «Сто рентген» и утонул в его черных глазах. И захотел. Когда удалось добиться, он понимал, что унизил и обидел парня. Возможно, были другие способы подката к человеку, который понравился, но Басай не умел или не думал об этом. Все было слишком неправильно. Басай чувствовал себя виноватым и понимал злость Паука и его месть в ответ. А хотел любить, быть любимым, быть рядом с человеком, который ему дорог. Когда, лежа в комнате под землей, переломанный и беспомощный, он увидел Паука, сказать "удивился" – это ничего не сказать. Сталкер пришел его спасать. После всего. Командир ощущал тепло тела рядом, и вдруг почувствовал возбужденное желание повторить то, что было ночью. Он огладил бедро Паука, переместил ласку на ягодицы. Рука опустилась ниже, в промежность и начала ласкать яйца. Костя пошевелился и задышал чаще. -Можно, я… - выдохнул Басай. - Да. Потом, удовлетворенные и расслабленные, они уснули снова на несколько часов.

***

Я проснулся, оттого что жарко. Сзади спал командир. Я аккуратно снял с себя тяжелую руку и вылез из-под одеяла. Высунулся наверх, осмотрелся: снаружи было чисто и спокойно. Гон мутантов после Выброса тоже уже прошел. Я облился холодной водой из пятилитровой канистры, смыл следы утреннего секса. Вернувшись, обнаружил Басая у стола, он ставил чайник на полевую газовую плитку. Мы обнялись, поцеловались, и Басай тоже ушел ополаскиваться. Быстро поели, собрались и пошли в сторону Кордона.

***

Спустя три месяца. Ласковое солнце грело песчаный берег. На берегу стоял уединенно домик, скрытый густой растительностью от посторонних глаз. Дверь открылась, и на крыльцо вышел загорелый Костя. Следом появился в проеме такой же загорелый Басай. Правда, теперь, вне Зоны, его звали Саша. Мужчины, держась за руки, пошли в сторону лазурного залива. Когда они дошли до Сидоровича, тот искренне обрадовался, и долго обнимал Басая, жал руку Пауку, благодаря за спасение. Все оказалось на удивление просто: Басай был старшим сыном Сидоровича. После нескольких дней у отца Басай подал заявление в отставку, и они с Пауком вышли за Периметр Зоны. Накопленных денег хватало надолго свалить на Гоа, может даже на всю жизнь. Но сегодня был последний день каникул. Завтра ждал самолет в Москву, откуда они должны были вернуться в ЧЗО вольными наемниками. Зона всегда возвращает обратно. Но уже вместе.