Молчание

Утреннюю тренировку Эрен благополучно пропускает, потому что спит без задних ног, испытывая невероятно большое удовлетворение, которого не испытывал уже очень давно. Когда Леви покидает его за пару часов до рассвета, он падает обратно на футон и блаженно улыбается, глядя в потолок. У него есть шанс, и он будет цепляться за него изо всех сил всеми возможными способами. Тревожные варианты провала тоже всплывают в сознании, но теперь он гонит их от себя намного увереннее. Так проходят те пара часов, которые отделяли его от рассвета, небо начинает светлеть, и только тогда он проваливается в глубокий крепкий сон, практически лишённый сновидений, лишь изредка вспыхивающий размытыми образами. А когда пробуждается, обнаруживает за дверью не традиционный поднос с блюдами, что подают к завтраку, а обеденный набор. Есть совершенно не хочется, но он не позволяет себе проявить неуважение к хозяевам и быстро расправляется с едой, а после принимает душ и одевается, покидая территорию храма. Обеденная тренировка тоже успевает закончиться, и Эрен немного тревожится из-за того, что Леви, не увидев его на привычном месте в нише, может не то подумать. Или решить, что Эрен потерял интерес. Он спускается в город и бредёт улицами, которыми водил его Кавабури-сенсей во время их прогулки и знакомства с местностью. Он точно уверен, что видел аптеку. Вот только его словарный запас ограничивается словами приветствия и благодарности, и как раздобыть нужные товары, он не имеет ни малейшего понятия. На помощь приходит онлайн-переводчик, и он усиленно гуглит названия активных веществ, входящих в нужные мази, и вгоняет их в строку поиска. С первым ему везёт — аптека и правда находится быстро, вот только без рецепта ему ничего не продают, хотя он склоняется к тому, что его просто не поняли. Второй попыткой становится местный супермаркет, где, потратив кучу времени на изучение богатого разнообразия бутылочек и тюбиков, сканируя их через онлайн-переводчик, он наконец-то находит то, что его устраивает. По пути к кассе прихватывает пачку презервативов и тюбик смазки, хотя особо и не рассчитывает ими воспользоваться. Он ловит своё отражение в одной из холодильных витрин и усмехается: «А не размечтался ли ты, старик», но товары на полку не возвращает, дополняя «джентльменский набор» бутылкой воды, и топает к кассе. Юная девушка-кассир, одна из тех старшеклассниц, что подрабатывают по вечерам и в выходные, сначала смотрит на него так, будто впервые видит иностранца, а затем смущённо краснеет скулами, начиная пробивать покупки. Эрен улыбается слегка виновато и забирает протянутый пакет, досадуя, что не взял с собой рюкзак, и покидает магазин. На улице пекло, солнце палит, заставляя жителей прятаться по домам, но со стороны так вкусно тянет готовящейся пищей, что Эрен невольно топает на запах, пока не находит небольшой уютный ресторанчик с распахнутыми настежь дверьми и окнами. Он входит внутрь, и радушные хозяева тут же услужливо суетятся рядом, тараторя без умолку, и Эрен не понимает в их словах абсолютно ничего. Ему везёт, что в меню есть картинки, и он тыкает пальцем в несколько блюд практически наугад. Выглядит аппетитно, значит, бояться нечего. Переводить цены в доллары ему тоже совершенно не хочется, всё же кафе в японской глубинке это не ресторан с мишленовскими звёздами, удар по его финансовому состоянию не нанесёт. Ещё он думает о том, пока ждёт заказ, что упросить Леви сходить с ним куда-нибудь было бы очень здорово. Почти настоящее свидание, о чём ещё можно мечтать, имея в запасе пару-тройку дней? О последнем думать не хочется. Микаса отписывается дежурными фразами, коротко рассказывает о поездке и не упоминает ничего о скором возвращении и отъезде. Эрен понимает, что их отпуск не бесконечен, но если у него будет возможность задержаться хотя бы на один лишний день, он это сделает. Еда оказывается потрясающе вкусной, даже несмотря на то, что Эрену кажется, что за последние дни он съел риса больше, чем за всю жизнь. Особенно его восхищает мягкость приготовленного мяса и рисовые шарики с разными начинками, зажаренные в кляре и нанизанные на деревянные шпажки. Он решает, что обязан притащить сюда Леви. Даже если для этого потребуется разбиться в лепёшку. Когда покидает ресторанчик, оказывается, что времени до вечерней тренировки осталось не так уж много, и он спешит назад к храму. Понимание, что безумно соскучился по равнодушному отстранённому лицу, накрывает ровно в тот миг, когда, устроившись в нише, начинает искать глазами невысокую худощавую фигуру. Находит не сразу и растерянно осознаёт, что картинки, вспыхивающие в памяти, никак не вяжутся с холодным безэмоциональным лицом. Леви явно привык скрывать мысли и чувства, отгораживаясь от всех холодным равнодушием. Эрену хочется заглянуть под эту маску и снова увидеть то, что скрыто под ней. Настоящего Леви. Леви, который кидает на него нечитаемый взгляд, они секунду смотрят друг на друга, и Эрен невольно улыбается. Он бы хотел остановить это мгновение, но Кавабури-сенсей уже стучит палкой по камням и тренировка начинается. Эрен восторженно замирает, не уставая наблюдать за движениями учеников, как за таинством, к которому допустили чужака. Он пытается разглядеть, нет ли в движениях Леви скованности или боли, но определённо ничего не замечает. Тот по обыкновению сосредоточен и идеален в выполнении упражнений. Эрен хочет подойти к нему после, но едва встаёт из ниши, как перед ним словно из-под земли вырастает девушка-служанка, сообщая, что Кавабури-сенсей приглашает его на чай. Эрену хочется дать себе по лбу — он совершенно забыл про учителя, утопав в город и даже не предупредив. Тот явно ждал его между тренировками. Эрен кивает девушке, говоря, что сейчас же к нему пойдёт, и ищет глазами Леви. Тот стоит совсем недалеко, смотрит на него, а потом опускает взгляд на пакет в его руках и… Ухмыляется? Эрен не верит своим глазам, когда видит, что тонкие губы искривляются в насмешке, после чего Леви отворачивается и уходит в сторону жилых комнат учеников. Пакет непрозрачен, и догадаться, что лежит внутри, весьма непросто, но Эрен всё равно чувствует лёгкую растерянность. А ещё он очень счастлив, что Леви проявил хоть какие-то эмоции, адресованные ему. Он быстро заносит покупки в комнату и убирает в сумку, после чего сразу спешит к Кавабури-сенсею, желая скоротать вечер, прежде чем погрузиться в томительное ожидание, которое либо вознесёт его на вершины, либо сбросит в пропасть глухого отчаяния. Леви не обманывает, приходя в его комнату, когда время немного переваливает за полночь. Эрен ждёт. Он даже лечь и расслабиться не может, даже на пару минут, сначала бродя по небольшой спальне взад-вперёд, а потом просто усаживаясь и подпирая собой стену. Ему кажется, что в тонкой двери скоро появится дыра от его пристального взгляда или он сойдёт с ума от ожидания. Даже телефон не может его отвлечь, потому что слух постоянно напрягается, выцепляя каждый шорох, и в итоге он сдаётся, убирая его в сторону. Ночь выдаётся ясная, лунный свет заливает комнату до краёв, и когда дверь осторожно отъезжает в сторону, стоящий за ней Леви тут же слегка щурится, оглядывается и, найдя взглядом Эрена, входит внутрь. Эрен едва не подскакивает навстречу, желая обнять, вдохнуть запах, коснуться губ. Он улыбается самой счастливой улыбкой, на которую способен, но Леви, кажется, его бурного восторга не разделяет. Смотрит слегка удивлённо, прикидывая что-то в уме, и дёргает пояс юката, которая тут же распахивается, являя жадному взору обнажённое совершенное тело. На нём даже белья нет, и Эрен готов завыть, потому что… Потому что. Он не посмеет повторить вчерашнюю ночь в том же сценарии, боясь навредить ещё больше, чем есть, даже если Леви сам об этом попросит. Даже если Леви не показывает, что первый опыт оказался болезненным, даже если скрывает дискомфорт и боль. Которая точно есть, Эрен не испытывает сомнений. Он не завязывает пояс обратно, лишь запахивает юката и притягивает Леви к себе, заставляя поднять голову, и касается бледных тонких губ, вкус которых смог ощутить прошлой ночью лишь на мгновение. Леви не отвечает несколько долгих мгновений, в течение которых Эрен перебирает губами, наслаждаясь нежностью касаний, пока несдержанный тихий выдох не опаляет жаром. Тонкие губы приоткрываются, и Эрен проводит языком по нижней, аккуратно, боясь спугнуть, и дрожь тела в руках становится ему ответом. Эрен повторяет действие, а потом ещё раз и ещё, пока не получает ответ. Влажный горячий кончик языка встречается с его языком, осторожно, только знакомясь, но Эрен едва ли не подпрыгивает от восторга и чуть ли не стонет, когда губы размыкаются сильнее и Леви пускает его в свой рот, начиная отвечать так, будто учится, повторяя движения, и учеба даётся ему очень легко. Это Эрен может оценить спустя пару минут, когда робкое знакомство стирается под наплывом обоюдной страсти. Если бы Эрену пару дней назад сказали, что Леви придёт к нему, позволит себя обнимать и целовать и, самое невероятное, будет отвечать тем же, он бы даже обиделся за столь жестокие шутки. Но сейчас, стоя в полутьме, разбавленной лишь лунным холодным светом, он в своей комнате держит в руках самого желанного человека в мире. Обнимая, притягивая ближе, касаясь ладонями гладких стройных бёдер, аккуратных упругих ягодиц, изящного изгиба поясницы, скрытого скользким шёлком, и не может оторваться. Дыхание Леви ложится на кожу невесомо, словно крылья бабочки, и это настолько волшебно, что Эрену кажется, будто он взлетит, но Леви поднимает руку, и подушечки пальцев касаются щеки, возвращая с небес на землю, подтверждая, что всё реально. Эрен тянется за прикосновением, и губы его соскальзывают ниже, на плавную линию челюсти, на изгиб тонкой шеи, на острый разлёт ключиц. Ему нестерпимо хочется покрыть лаской каждый сантиметр нежной кожи, оставить метку, но он не смеет позволить себе таких вольностей, лишь прижимает теснее, скользя ладонями по гладкому шёлку. И руки Леви, что тот несмело приподнимает, а потом укладывает ему на спину, накрывая ладонями лопатки, словно награда. А когда обманчиво хрупкие пальцы стягивают ткань футболки, хриплое дыхание вырывается сквозь приоткрытые губы, а сердце Леви стучит так, будто собирается проломить грудную клетку, Эрен понимает, что тот на грани. Эрен отступает на полшага, давая Леви небольшую передышку, и стягивает, откидывая в сторону, футболку. Леви расценивает его жест по-своему, но лишних движений не совершает, его действия почти неуловимы, но юката соскальзывает с развитых плеч и шёлковым водопадом струится на пол, опускаясь волной на тонкие щиколотки. Эрен забывает, как дышать. Он протягивает руку, и Леви вкладывает свою ладонь, позволяя вести себя, и так же уверенно опускается на футон, Эрен бы даже сказал, грациозно. Неспешно и с изяществом матраса касаются сначала колени, потом — лодыжки, и уже после он разворачивается и откидывается на спину. Тёмные волосы веером рассыпаются по белоснежному льну подушки, отражая лунный свет каждой прядью. И Эрен замирает, зачарованный этим зрелищем. Ему хочется проделать ладонями тот же путь, что совсем недавно совершил мягкий шёлк. По плечам и рукам, с лёгкого изгиба талии на бёдра, по сильным стройным ногам до самых кончиков пальцев. Очертить подушечками ярко выраженные мышцы, тонкие полоски шрамов на тыльных сторонах ладоней. И такой Леви — просто произведение искусства, изящный, но отражающий силу и аристократичную мужскую красоту. Под пристальным взглядом Леви на мгновение смущается, сводя колени, вот только его возбуждение Эрен давно заметил. Он и сам на грани, но сегодня он способен удержаться. Аккуратно он опускается рядом, опираясь на колени, и подхватывает ладонь Леви. Не разрывая зрительный контакт, подносит её к губам и покрывает лёгкими поцелуями костяшки пальцев одну за другой, лёгкая дрожь становится наградой, и он словно в завершение оставляет поцелуй в центре ладони. — Как ты прекрасен, — шепчет одними губами и наклоняется, надеясь на ещё один поцелуй. Когда тонкие руки обхватывают шею, демонстрируя силу, с которой нужно считаться, а губы раскрываются навстречу, Эрен понимает, что его принимают. Леви охотно отвечает на поцелуй, прижимаясь ближе, пока Эрен жадно оглаживает его обнажённое тело, не имея сил оторваться. И даже когда Эрен отстраняется, Леви тянется следом, поднимаясь и почти седлая его бёдра. Тело к телу, кожа к коже, так близко, что даже не верится. Эрен прижимает его крепче, осыпая поцелуями лицо, подбородок, подставленную шею и, не удержавшись, слегка прикусывает ключицы, тут же проводя языком по потревоженной коже. Леви вздрагивает в его объятиях, выдыхает жарко куда-то за ухо и льнёт ещё теснее, обхватывая руками голову Эрена, словно направляет. И Эрен позволяет, осторожно опускает Леви на простыни, скользя губами ниже, прихватывая маленькие соски, рисуя языком контур рёбер, осыпая поцелуями твёрдый живот, пока не достигает главного. Влажная головка члена упирается в подбородок, и Леви коротко вздрагивает. Эрен поднимает голову немного вверх, перехватывая блеск смотрящих на него глаз, и, не отрывая взгляда, касается языком вершины. Леви замирает, напрягаясь всем телом, но Эрен не даёт ему шанса опомниться, обхватывая головку губами и плавно опускаясь почти до упора. Леви вскидывает бёдра, одной ладонью прикрывая рот, другой вцепляясь в волосы Эрена, но пока непонятно, чего хочет больше — оттолкнуть или притянуть ближе. Однако давать ему время на раздумья Эрен не намерен, он сразу берёт ровный быстрый темп, наслаждаясь откликом тела под собой. Он держит Леви за бёдра, но не настолько сильно, чтобы ограничить. Ему нравится, как Леви пытается контролировать своё тело, но проигрывает и мечется на матрасе, крутя головой из стороны в сторону и кусая ладонь, чтобы не сорваться на стоны. Молчаливая тишина всё ещё обязательна. Надолго его не хватает, юный организм не обладает должной выдержкой, но Эрен не возражает, ему это нравится. Он не позволяет Леви отстранить свою голову, хотя тот вцепляется так, будто намерен содрать кожу, и принимает всё до последней капли. И сразу подтягивается на руках, заглядывая тому в лицо. С припухшими губами, румянцем на щеках, блеском влаги на ресницах и потерянным, совершенно расфокусированным взглядом Леви прекрасен. Он вызывает необъятную нежность, но Эрен не способен удержаться, он наклоняется и целует его, сразу глубоко, но медленно и топко. Отвечает Леви не сразу, и едва приходит в себя, как вцепляется пальцами Эрену в шорты, пытаясь расстегнуть замок. Без слов понятно, чего тот хочет. Эрен перехватывает его руки, качая головой, и тянется за тюбиком мази, который предусмотрительно положил рядом. — Тебя нужно подлечить, — шепчет на ухо и перехватывает взгляд широко распахнутых глаз, когда отстраняется. На попытки перечить не реагирует, хотя Леви весьма живописно демонстрирует мимикой, что думает об этом. Сил хватает, чтобы удержать его на прежнем месте, пока Эрен отвинчивает крышечку и выдавливает на пальцы резко пахнущую мазь, а спустя секунду эти пальцы уже осторожно ввинчиваются в тело Леви, хотя тот и напрягается, пытаясь предотвратить вторжение. Такое вторжение. Попытайся Эрен запихать в него член, тот бы явно не отказался, демонстрируя это намерение, едва переступив порог. Несколько минут уходит на то, чтобы победить, чтобы молчаливо уговорить, ласково расслабить, и вот уже обильно смазанные целебными зельями пальцы глубоко проникают в тугую задницу. Конечно же Эрен преследует благую цель, но не замечать, как юное тело отзывается, просто не может. Леви снова возбуждается, и Эрен невольно вспоминает о собственном стояке, который и не думает опадать. Он наивно полагает, что справится с ним самостоятельно, как только закончит с Леви, но тот явно не согласен. Эрен пропускает момент, когда Леви, секунду назад расслабленно раскинувшийся на футоне, седлает его бёдра и побеждает замок на шортах, высвобождая из плена одежды изнывающий от желания член. Он перехватывает его ладонью, передёргивая пару раз на пробу, а следом уже сжимает оба члена, скользя ладонью вверх-вниз. Сам он обхватывает Эрена свободной рукой за шею, утыкаясь носом в изгиб у плеча, и оставляет на коже рваное горячее дыхание. Эрен усмехается такой проворности, жажде познания и искреннему желанию ответить удовольствием на удовольствие. Он прижимает его к себе крепче, не давая съезжать, и не отказывает себе в удовольствии вновь нырнуть пальцами туда, где влажно и горячо. Леви вздрагивает в его руках, открывая рот в беззвучном «ах», и спустя пару минут резких, на грани грубости, движений кончает, прикусив Эрену плечо. И Эрен не отстаёт, следуя за ним почти сразу, и наслаждается тем, как Леви обмякает в его руках, становясь податливым, как тёплый воск. Он укладывает его на футон, ложится рядом и долго смотрит в лицо напротив, такое красивое, что он готов любоваться им вечно. Как проваливается в хрупкий сон, он не замечает, а когда распахивает глаза, ни Леви, ни шёлка юката рядом нет. Он на секунду пугается, что то был лишь морок дрёмы, но подсыхающие следы на животе и резкий запах мази утверждают обратное. Эрен улыбается, чувствуя себя глупым влюблённым мальчишкой, и устраивается поудобнее, пока не слышит лёгкий шорох бумаги. Повернув голову, он видит небольшой свёрнутый вдвое листок, хватает его в ту же секунду и читает ровные аккуратные строчки. Его улыбка становится шире.