Капкан для лисицы

      Никогда не видела столько эмоций на лице Люциуса. Радость, гнев, страдание, отчаяние… Он рассказал о своей деревне, о матери, о том, как после этого нашёл умирающего принца в лесу, когда блуждал без цели. Как он еле вытащил его к дороге и сам упал в обморок с голоду. А там их увидела Алия, что возвращалась домой с родителями из города. Как семья девушки приютила их. Как Алия потихоньку лечила душевные раны Люциуса. Как королевская кавалерия нашла принца Ричарда, и Алия с Люциусом последовали за ним. О том, как было тяжело выжить в доме Найтлинов. О старшем «брате», что ненавидел его и издевался. О женщине, что была раньше графиней, которая заказала уничтожение деревни, а с Лю обращалась, как со слугой. Об отце, что открыто игнорировал его. О том, как Алия попала не в те руки, как он не смог спасти девушку, когда его старший брат положил на неё глаз. Как Алия начала меняться, и как её вынудили напасть на принца. О том, как убил самого дорогого для себя человека собственными руками. О мести семье Найтлин, о договоре с королём, что помог ему в этом взамен на исполнение любых приказов короны. О жизни цепного пса короны, о грязных делах, что ему приходится делать и по сей день. О том, что он делал и для Ричарда, забывая о морали.       Время текло мучительно медленно, а жизнь словно уходила с лица мужа, делая его бледным, осунувшимся. А он всё продолжал говорить, словно прорвало старую плотину. Казалось, он не мог остановиться, рассказывая о том, что хранил столько лет внутри себя. А я сидела напротив и молча слушала, даже не думая его перебивать. Может, я и не умею утешать, может, я не могу подобрать слов, но я не обманула, что умею слушать. И вот дело шло к закату. Люциус, наконец, замолк, он был словно высушенный цветок, что потерял свой цвет, выгорев на солнце. Найтлин и правда рассказал мне всё, даже те части жизни, о которых сам хотел бы забыть. Словно снова пережил весь тот ад всего за один день. — И вот я увидел тебя, а дальше ты и сама знаешь, — устало выдохнул мужчина, кажется, потеряв все силы. — Если хочешь оправдаться за всё, что сделал со мной, то, думаю, сейчас самое время, — заметила я, когда он притих. — Ты думаешь, что это возможно? Я и так понимаю, что не вымолить прощения. Будь я на твоём месте, никогда бы не простил и думал бы о мести, — горько усмехнулся мужчина. — Но я не ты. — Люциус и правда сейчас выглядит жалко, хотя больше был похож на человека, что вот-вот умрёт на месте. — Если не хочешь сильно рыться в наших отношениях, я не против, скажи одно: тебе и правда жаль, что поступал всё это время со мной так подло? — Если он этого не осознает, то всё бесполезно. — Жаль? Это не то слово… Я полон сожалений. — Граф вздохнул и опустил голову, совсем приуныв. Ну что за мужчина? Я его так долго боялась, но на самом деле передо мной лишь слабый человек. И всё это время я боялась его как огня? Я просто зациклилась на его роли злодея, не желая увидеть настоящего Люциуса. С самого начала я относилась к нему предвзято. И это несмотря на то, что я достаточно долго прожила с ним. — Хорошо, я вернусь. — Осунувшееся за время разговора лицо мужчины тут же просияло от радости. — Но с одним условием. — Как бы его ни было жалко, но после сделанного возвращаться в логово зверя — опасная затея. До сих пор помню, как он чуть не убил меня. — Какое? — Он смотрел на меня, словно я пыталась обвести его вокруг пальца, измучив предварительно. — Мы подпишем контракт, при нарушении которого ты сам подаёшь на развод и берёшь за это полную ответственность. — В глазах Люциуса появился непередаваемый ужас от слова «развод». Не знаю, когда это началось, но я теперь понимаю — он влюблён в меня. Хотя полностью осознать это сложно. Как говорится, разум понимает, а сердце принять этого не может. — Это обязательно? — Граф смотрел на меня, как брошенный пёсик. — Если ты не причинишь мне вред и будешь уважать меня хотя бы как партнёра, то никаких проблем не будет. Просто подстраховка.— Я показала на шею, как главный мой аргумент. — Без него я не вернусь. — И как ты поступишь? Будешь давить или… — Хорошо. — А он быстро сдался, опустив голову куда-то вниз. — Тогда я попрошу Бери привезти всё нужное сюда. — Я вышла из комнаты и увидела служанку, что стояла на страже, и деда, что ходил по коридору кругами. Бабушка же села на стул, не желая оставлять супруга в таком состоянии. — Бери, привези из кабинета Люциуса камень для заключения личных договоров. — Девушка сначала удивилась, а потом улыбнулась, кажется, понимая ход моих мыслей. — Я мигом, туда и обратно. — Девушка поспешила к выходу из особняка. — Шарли, что ты хочешь сделать? — спросил старик, наконец, остановившись. — Я хочу написать договор с условием расторжения брака при невыполнении некоторых условий. И так как я девушка, хочу попросить тебя быть второй стороной в данном контракте: как девушка я не имею юридических прав. — Маркиз и так уже всё понял, так что скрывать случившееся бесполезно. — Зачем эти сложности? Сейчас есть все основания для развода! — возмутился старик; казалось, ещё чуть-чуть, и он снова начнёт махать тростью в гневе. — Король этого не одобрит, да и надо хоть кому-то держать в узде Люциуса. — Я немного устало улыбнулась маркизу. Я рада, что он так обо мне беспокоится, но развод, к сожалению, сейчас не выход. — Бабушка, можешь попросить подготовить для нас ужин, как закончите, позовите нас, — попросила я маркизу, что одарила меня мягкой улыбкой. — Хорошо. — Дедушка хотел уже пойти за мной, но его супруга ухватила того за шиворот и уволокла прочь. Она явно умеет читать настрой окружающих.       Войдя в комнату, я села на диван и жестом пригласила Люциуса сесть рядом. Мужчина не стал сопротивляться и послушался без возмущений. Никогда бы не подумала, что сама приласкаю его, но всё в жизни меняется, в том числе и отношения. Конечно, простить его сразу невозможно, но ненавидеть его я больше не могу. Даже если он прямо мне не сказал о своей любви, я теперь осознаю его чувства. И очень благодарна за то, что он не произнёс их вслух, потому что не смогу так просто ответить на них. Лёгким движением руки укладываю мужа на колени и начинаю гладить серебристые волосы. Плечи Люциуса расслабились, дыхание стало ровным, и вот он уже спит. Он очень устал, раз так быстро заснул, стоило только прилечь. Так просто и беззащитно. Человек, что страдал от бессонных ночей, рядом со мной спит, как младенец. Я продолжаю гладить его, пытаясь переварить в голове всё услышанное. Может, когда-нибудь я всё же смогу ответить на его чувства? Успокоится ли он, если я подарю ему любовь в ответ? Смогу ли я излечить его раны? Хотя рано судить о чём-либо. Всё будет зависеть от него. Если он начнёт меняться ради меня, то и я попробую полюбить его, но если он снова вернётся к старому… То даже я не смогу принять его. А возможно ли сознательно полюбить человека? Как же сложно… — Ужин готов. — К нам заглянула бабушка и, заметив, что Люциус спит, тут же со странной улыбкой прикрыла рот. — Ох, простите, не хотела помешать, — тихо произнесла старушка. — Ничего, я его сейчас разбужу, и мы присоединимся. — Я тихонько начинаю трясти мужа за плечо, а бабушка оставила нас. — Люциус, просыпайся. — Он нахмурился, сжав в руках ткань платья, словно пытаясь зарыться в него. — Лю? — Мужчина явно не хотел просыпаться, сколько же он не спал? Я откашлялась, пытаясь сделать голос погрубее: — Граф Найтлин, документы готовы? — Люциус тут же сел, словно не спал вовсе. — Если по поводу бюджета… — И тут он понял, что не во дворце, типичный трудоголик. Даже во сне готов ответить на любой вопрос. — Пойдём поужинаем, ты же тоже не ел. — Я встала со своего места, поправляя одежду. — Я сейчас предпочёл бы дольше поспать, — держась за голову, простонал муж. Неужели голова разболелась? — Зная тебя, ты пропускал и еду, так что пойдём. Нам ещё контракт составлять. — Не хочу растягивать эту историю на несколько дней. Да и еда не менее важна для жизни. — Какой колкий способ проявления заботы. — Я не стала ни подтверждать, ни опровергать его слова, просто молча пройдя к двери. — Так ты идёшь? — открыв дверь, я обернулась. — За тобой куда угодно, — усмехнулся муж и последовал за мной. — Даже просить прощения у моего дедушки? — вспомнив сцену во дворе, уточнила я. — Кроме этого, он забьёт меня до смерти до того, как я и слово скажу. Хоть и болен, но рука у него всё ещё тяжёлая. — Он невольно притронулся к своим ушибам. Кажется, ему и правда сильно досталось. — Не волнуйся, становиться вдовой в мои планы не входит. Так что один ужин с ним, думаю, переживёшь, не так ли? — Я перестала слышать шаги Люциуса и обернулась, он явно был готов развернуться. — Я могу подождать тебя и в гостиной… — Как это на него непохоже — отступать. Может, усталость сказывается? — Неужели стыдно моим родственникам в глаза смотреть? — пошутила я, но муж отвёл лишь взгляд. — Серьёзно? У тебя совесть проснулась? Кто ты такой и куда дел моего мужа?! — Сегодня прям день открытий. Хотя это я сама считала его монстром, а он всего лишь человек с кучей разных чувств и мыслей. — Я за дни разлуки многое обдумал. Два раза ты чуть не умерла, я почти тебя потерял, и от этой мысли внутри всё нестерпимо больно сжимается. И я признаю все свои ошибки. — Пока он говорил, я подошла к нему и ухватила за руку, от чего он в удивлении замолк. — Время оправданий уже прошло, поэтому просто пошли. — Даже я могу понять, что люди часто понимают ценность чего-либо, только после того, как потеряют. А для Люциуса, что всю жизнь только терял, это намного больнее. — При мне дедушка не будет нападать на тебя.       И вот мы, наконец, дошли до столовой, где за столом уже сидели бабушка и дедушка. Маркиз явно был недоволен присутствием Люциуса, но при мне сдержался. Если бы мы ели молча в тишине, атмосфера была бы тяжёлой. Старик такими темпами мог бы научиться молнии глазами метать, а вот Люциус снова надел свою повседневную маску. Бабушка же как будто не замечала напряжения, а я просто смирилась с происходящим. Мои мысли были всё ещё в рассказе Лю. То, что я услышала, нельзя было просто забыть, даже на принятие нужно было время. Теперь понятно, от чего у Найтлина столь скверный характер. Многого из этого не было в книге. Да что уж там говорить, всё происходящее уже давно ушло за рамки обычного романа.       А после еды вернулась и Бери. Контракт, заключённый между дедушкой и Люциусом, состоял из нескольких основных пунктов. Граф не может ограничивать меня в общении и препятствовать передвижению. Он не имеет права лишать меня свободы, а также наносить увечья и угрожать моей жизни. Если эти пункты будут нарушены, то Найтлин обязуется самолично подать на развод и взять всю вину на себя. Сторона дедушки в любой момент имеет право внести изменения в документ, но только в присутствии Найтлина. Так же маркиз Листе может в любой момент проверить моё состояние, чтобы удостовериться в соблюдении данного договора. Дедушка, конечно, был этим недоволен, но смирился с моим решением. Что касается Люциуса, то в момент подписания бумаг его лицо было нечитаемым. Даже представить не могу, о чём он в тот момент думал. —Теперь мы можем вернуться домой? — спросил мой муж, когда у каждого из мужчин было по экземпляру договора. — А я не говорила, что вернусь в тот же день, — попивая чай, заметила я. — Вот опять ты обвела меня вокруг пальца, — устало вздохнул муж, сев на диван. — Я не вытерплю ещё одну бессонную ночь… — Кажется, всё куда серьёзнее, чем я думала. — Тогда, может, останетесь у нас на ночь? — вдруг предложила бабушка, что до этого лишь наблюдала. — Дорогая! — возмутился дед, но его лишь схватили за ухо. — Насколько бы ты не был зол, бить гостей нельзя, сколько тебе это повторять? — отчитывала пожилая женщина супруга. — Ладно, но я не позволю спать им в одной комнате! — сдал свои позиции бывший генерал, всё же бабушка страшна в гневе. — Ты их слышал. — Я встала со своего места, желая предотвратить очередную ссору пожилых супругов. — Я провожу тебя до комнаты и дождусь, пока ты не заснёшь. Думаю, такое решение всех устроит? — Да делайте что хотите, — заявил дед и ушёл, зло хлопнув дверью. — Вы уж простите его, он всегда был излишне эмоционален, — извинилась бабушка. — Его злость небеспричинна, я скорее не понимаю, почему вы так спокойны? — вдруг спросил мой супруг. — Из-за того, что мы противились желанию дочери, мы не смогли вовремя ей помочь. Мой муж до сих пор жалеет, что разорвал с ней связь, когда она вышла замуж за графа Лунар. Поэтому на этот раз мы не допустим той же ошибки. Наша внучка приняла решение и не отступит. Но если вы снова навредите Шарли, если контракт будет нарушен, то мы не останемся в стороне. — Обычно мягкая и добрая маркиза на мгновение стала пугающей. — А пока чувствуйте себя, как дома. Ведь этого желает наша драгоценная внучка. — Вот, значит, о чём думали бабушка и дедушка всё это время. Довольно смешанные чувства, но на душе всё равно теплее. — И нам пора, иди за мной, я отведу тебя в соседнюю от себя комнату. — Муж не спорил, размышляя о своём.       Я дождалась, когда он уснёт, как и обещала, напевая колыбельную, что давно пела моя няня. Когда я только попала в этот мир, то никогда бы не подумала, что всё обернётся так. Поглаживая серебристые волосы, я сама не заметила, как задремала рядом. Наверное, я слишком привыкла к тому, что мы спим вместе. Завтра я вернусь с Люциусом домой, начав всё сначала. И лишь сквозь сон я услышала, как ворчал дедушка о том, что не позволял нам спать вместе, но сон мой так и не прервали.