Капкан для лисицы

      Солнечные лучи, проникающие через окно спальни, рисовали причудливые узоры на стенах. Я лежала, уткнувшись в грудь Люциуса, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Его руки нежно поглаживали мою спину, но я чувствовала, как подрагивают его пальцы от желания вновь завладеть моим телом.       «Ненасытный», — пронеслось в голове, когда его губы вновь коснулись моей шеи. Он словно не мог остановиться, оставляя всё новые метки на коже. Каждое его прикосновение было наполнено смесью нежности и собственничества. Его поцелуи, укусы, засосы словно покрывали всё моё тело. — Лю, — выдохнула я, когда его руки скользнули ниже. — Мы пропустили обед... — Я пыталась вразумить супруга на длительную передышку. — М-м-м, — промурлыкал он мне на ухо. — Разве я не говорил, что сегодня ты полностью моя? Мне было так грустно, когда моя прелестная жена покинула меня, не сказав ни слова.— Его голос был хриплым от желания, но на последней фразе появились опасные нотки. — К тому же... — Он приподнялся на локте, нависая надо мной. — Разве моя куколка может быть голодной? Ведь я так старательно кормил тебя фруктами.       Я невольно покраснела, вспоминая, как он кормил меня с рук. Каждое его действие было пропитано эротизмом — от того, как его пальцы касались моих губ, до того, как он слизывал капли сока с моего подбородка. — Ты невыносим, — пробормотала я, пытаясь отвернуться в смущении, но связанные руки не давали много свободы движений. — Знаю, — довольно усмехнулся он, целуя моё плечо. — Но ты сама дала мне право делать с тобой всё, что пожелаю. — Его рука скользнула по моему бедру, поглаживая кожу. — И я намерен воспользоваться этим правом сполна. В рамках разумного, разумеется...       Я задрожала от его прикосновений. Тело, уже измученное долгими ласками, отзывалось на каждое его движение. Люциус явно наслаждался моей реакцией — его глаза блестели от удовольствия, когда я невольно выгибалась навстречу его рукам. — Такая отзывчивая, — прошептал он, прикусывая мочку моего уха. — Моя прекрасная лисичка...       Его поцелуи становились всё более требовательными, руки — настойчивее. И я снова не могла сопротивляться этому натиску чувств, полностью отдаваясь во власть его желаний. Лю прекрасно знал моё тело, мои чувствительные зоны, что в такие моменты давало ему огромную власть. Сегодня он совсем не спешил, медленно и методично прикасаясь к каждому миллиметру моей кожи. У меня возникло ощущение, что не осталось места, где сегодня не касались его руки. — Шарли, ты так прекрасна в своей беспомощности. — От его пугающей улыбки по моей коже побежали на удивление приятные мурашки. Он меня сегодня так с ума сведёт. — Лю, прошу, хватит, я правда уже устала... — тихо прошептала я, сама не заметила, как подставилась под его касание. — Тело, как всегда, честнее своей хозяйки, — шепчет этот змей, прикусывая кожу на шее. — Расслабься, Шарли, отдайся полностью моменту...       В этот момент я поняла, что попала, даже если начну слёзно умолять, боюсь, это даст только обратный эффект. Я же переживу этот день? Да? Вот только додумать я не успела, так как мои губы накрыли в поцелуе. Такой властный и настойчивый, что я невольно замираю, забывая о сопротивлении.       Когда солнце начало клониться к закату, Люциус наконец отстранился, любуясь моим измождённым видом. Его пальцы нежно убрали прядь волос с моего лица. Было в этой его нежности нечто неописуемое, словно он делал последние штрихи в шедевре. Мой взгляд с трудом фокусировался на его лице, пытаясь понять, о чём думает этот садист, оставил ли наконец в покое? Всё тело уже было липким от пота. Оно, пережившее этот длительный марафон, уже дрожало под взглядом алых глаз. — Пора привести тебя в порядок к ужину, — произнёс он с той самой улыбкой, от которой у меня мурашки бежали по коже. — Не могу же я показать гостю свою милую жену в таком растрёпанном виде.       Не успела я возразить, как он поднял меня на руки. Моё тело настолько ослабло, что я даже не пыталась сопротивляться. Браслеты на ногах тихо звякнули, напоминая о моём положении. Невольно утыкаюсь в его грудь, прикрывая глаза. Как же хочется спать.       Ванная комната встретила нас теплом и ароматом цветочных масел. Видимо, Люциус заранее распорядился всё подготовить. Он осторожно опустил меня в воду, наконец освобождая руки от лент. — Лю, может, и ноги освободишь? — попросила я, смотря, как цепочка опускается на дно ванны. — М-м-м, — он в какой раз сделал вид, что задумался. — Нет. Мне нравится, когда ты полностью зависишь от меня. — Его глаза блеснули тёмным огнём. — К тому же так ты точно никуда не сбежишь. Позволь мне позаботиться о тебе, — прошептал он, зачерпывая воду и поливая мои плечи.       Его прикосновения были нежными и уверенными. Мыльная пена скользила по коже под его руками, моё тело непроизвольно дёрнулось, но сил на побег не было. — Расслабься, лисичка, я не сделаю тебе плохо, — уверял меня тот, кто и довёл до такого состояния. — Ты ужасен, — прошептала я в ответ. — Знаю, — спокойно соглашается он. — Извращенец. — Согласен. — Садюга. — Несомненно. — Он начинает водить пальцем от одного оставленного им следа к другому. — Ты даже не собираешься отрицать? — я поднимаю на него свой усталый взгляд. — А зачем, если это правда? — Ну почему у него сейчас такая довольная улыбка? — Знали бы люди, какой ты на самом деле. — Я вздохнула, сложив руки на бортике и положив на их голову. — Им это не надо, они хотят видеть то, что им нравится, вправе ли я им отказывать в таком сладком представлении? — Он снова набрал в ладони воду, на этот раз начиная поливать мои волосы. — А потом они завязнут в паутине и познают кошмар только перед смертью? — Я невольно усмехнулась, вспоминая, какое место использует мужчина против врагов. — Они этого заслужили, хорошие люди не попадут в мои сети...       Его пальцы искусно массировали кожу головы, заставляя меня расслабиться окончательно. Запахи уходовой косметики витали по комнате. Я прикрыла глаза, отдаваясь этим приятным ощущениям. Может, иногда и неплохо позволить ему делать, что вздумается. Всё же иногда его забота бывает очень даже приятной. — Вот так, — довольно произнёс Люциус, заканчивая с моими волосами. — А теперь давай смоем пену.       Он аккуратно поливал водой мою голову, бережно придерживая, чтобы вода не попала в глаза. Эта забота была такой нежной, что я невольно замерла, боясь спугнуть момент. Обычно властный и жёсткий Люциус сейчас проявлял удивительную осторожность к моему телу. Хотя он сам и довёл меня до такого состояния...       Он помог мне выйти из ванны, заботливо укутывая в мягкое полотенце. Его руки скользили по телу, вытирая каждый участок кожи с особым вниманием. Несмотря на интимность момента, в его движениях не было похоти — только желание позаботиться, и это смущало только сильнее. — А теперь давай сделаем тебя ещё красивее, — произнёс он, ведя меня к туалетному столику. — Разве это возможно? — попыталась пошутить я, но осеклась, увидев его серьёзный взгляд в зеркале. — Ты всегда прекрасна, — твёрдо сказал он, начиная расчёсывать мои влажные волосы. — Но я хочу, чтобы сегодня я лично нарядил тебя...       Его пальцы ловко заплетали пряди в сложную причёску, украшая её лентами и заколками. Он говорил, что прислуживал бывшей графине Найтлин, выполняя её прихоти, но я даже не подозревала, что он был умел даже в создании причёсок. Каждое его движение было уверенным, словно он делал это тысячу раз. Не давят ли на него болезненные воспоминания? — Ты... — начала было я, но он приложил палец к моим губам. — Тс-с, всё в прошлом, не переживай, — ответил он на ещё не заданный вопрос. — К тому же... — Его руки скользнули по отметинам, оставленным им на моей шее. — Я сейчас это делаю не для кого-то, а для моей лисички       Я невольно смутилась, вот он всегда так... А тем временем Лю достал заранее подготовленную для меня одежду.       Платье оказалось настоящим произведением искусства — нежно-лавандового цвета, с серебряной вышивкой и множеством воздушных оборок. Оно выглядело одновременно невинным и соблазнительным.       Платье село идеально, словно было создано специально для меня. Впрочем, зная Люциуса, так оно и было. Тонкая ткань струилась по телу, подчёркивая изгибы фигуры, но при этом оставляя простор для воображения. Кажется, пора окончательно сдаться, у моего супруга явно есть вкус. Я проиграла ему свой гардероб... — Лю, — позвала я, когда он застёгивал последние пуговицы. — Может, теперь освободишь мои ноги? Ужин всё-таки... — Нет, — его ответ был мягким, но непреклонным. — Ты обещала быть моей куколкой весь день. — Его пальцы коснулись кружевной ленты на моих глазах. — И... Думаю пора немного изменить правила нашей игры.       Прежде чем я успела что-то сказать, как он снял привычную кружевную повязку. На мгновение я зажмурилась от испуга, но тут же почувствовала, как что-то плотное накрывает мои глаза. Я распахнула глаза, но мир был погружён во тьму. — Что это? — встревоженно спросила я, но спустя секунду сама уже нашла ответ. — Ты завязал мне глаза? — Мои пальцы нащупали на лице плотную ленту, давая понять о каких изменениях говорил мужчина. — Теперь ты полностью зависима от меня, — прошептал он мне на ухо. — Эта лента не пропускает свет, так что тебе придётся положиться на меня. И не думай подсматривать. Замечу — накажу...       Я почувствовала, как участилось сердцебиение. Полная темнота пугала, заставляя остальные чувства обостриться. Каждое прикосновение Люциуса теперь ощущалось острее, каждый его шёпот казался громче, а его дыхание вызвало волну мурашек. — Страшно? — спросил он, заметив, как я напряглась. — Немного, — честно призналась я. — Непривычно ничего не видеть. — Милашка. — Его руки нежно обняли меня. — Но не волнуйся, я буду рядом и не брошу тебя одну в столь уязвимом состоянии.       Его голос звучал так уверенно и спокойно, что я невольно расслабилась в его объятиях. Может, в этом и был его план — сделать меня полностью зависимой от него? Заставить довериться настолько, чтобы я не могла представить жизнь без его поддержки? Вполне в его стиле. — Пора идти, — произнёс он, беря меня за руку. — Наш гость заждался.       Первый шаг дался с трудом. Без возможности видеть я чувствовала себя неуверенно, но рука Люциуса крепко держала меня. Он вёл меня осторожно, предупреждая о каждом повороте и ступеньке. Так и представляю её усмешку, когда я каждый раз вцепляюсь в его руку, боясь оступиться. — Маленькими шажками, — подбадривал он меня. — Вот так, хорошо. Вот видишь, даже ты можешь быть послушной, моя прекрасная лисичка.       Я слышала шорох его одежды, чувствовала тепло его тела рядом. Мир сузился до этих ощущений, до его голоса, направляющего меня. Звук наших шагов эхом отражался от стен, создавая странную мелодию. — Мы почти пришли, — сообщил он, когда я услышала приглушённые голоса впереди. — Готова? — А у меня есть выбор? — слабо улыбнулась я. — Нет, — в его голосе послышалась некая удовлетворённость.       Тёплые пальцы Люциуса сжали мою ладонь чуть крепче, когда мы остановились перед дверями столовой. В полной темноте каждое его прикосновение ощущалось особенно остро, словно якорь в бескрайнем море тьмы. — Помни, — прошептал он мне на ухо, — сегодня ты полностью принадлежишь мне. — Его дыхание щекотало кожу. — Моя милая лисичка.       Мне просто надо пережить сегодняшний день, а завтра я обязательно отыграюсь. Вот только что же делать с тем, что на ужине будет присутствовать принц Зиан? Будет плохо если переговоры провалятся и мировое событие романа изменится. Хоть король и послал тайный отряд за вторым принцем, всё слишком подозрительно тихо. Почему меня так напрягает отсутствие вестей? Почему мне кажется, что я чего-то не учла? Нет, я не настолько значимая фигура, чтобы поменять расстановку сил на мировой арене. Или король вернёт своего незадачливого сына, или всё будет соответствовать роману... Но почему на душе всё так тревожно?