Капкан для лисицы

      Войдя в покои Лейлы, я обнаружила небольшой кавардак. Сестра и Тимми играли в перетягивание какой-то тряпочки на кровати, словно они оба впали в детство. Хорошо, что кроме меня никто не видел этого недостойного для будущей королевы поведения. С другой стороны, я рада, что некоторые вещи не меняются.       Она со смехом плюхнулась на спину, золотистые волосы разметались по смятой простыне. Платье помято, но зато на лице ярка улыбка. Лис же начал мотать головой, держа в зубах, кажется, довольно крупный платок. Он пищал, показывая восторг от игры. Как я давно не видела этого, как за всё это время отдалилась от этих маленьких радостей жизни, от сестры, от Тимми. Такие маленькие повседневные моменты грели мою душу. — Веселитесь, я погляжу, — невольно улыбнулась я, опираясь о стену. — Сестрица! — тут же вскочила Лейла и подбежала ко мне, кидаясь в объятья. — Я вернулась, — тихо прошептала, обнимая её. — Прости, что заставила переживать обо мне, никудышная из меня старшая сестра, — моя рука невольно гладила мягкие светлые волосы. — Неправда! — возразила кронпринцесса, резко отстраняясь. — Это всё дурак Люциус виноват! — надула губы, как ребёнок, ну что за прелесть… — Ох, тогда я виновата не меньше него, — я осторожно коснулась её щеки, убирая прядь волос за ухо. — Кажется, тебе пришлось понервничать из-за наших семейных перепалок. — Вот не надо защищать его. — Лейла села за небольшой столик, беря с тарелки печеньку. — Он недостоин твоей снисходительности, сестрица. — Она демонстративно резко откусила кусочек печеньки. — Отчего же? — я села напротив неё, стараясь говорить как можно спокойнее. — Каждый человек нуждается в ком-то, и он не исключение. Люциус слабый человек. — Краем глаза я наблюдала, как лис продолжал резвиться на кровати, играясь с платком. — Это в каком месте? — фыркнула сестра, доев печеньку. — Лейла, слабость бывает разная, — думаю, ей тоже стоит знать, всё же разносторонне понимание ситуации ей поможет как будущей правительнице. — Люциус слишком много потерял. Люди не всегда являются теми, кем кажутся на первый взгляд. Представь вазу, что упала на пол, но не разбилась. Что ты о ней подумаешь? — я расслабленно откинулась на стул, понимая, что наедине с сестрой и мне можно дать слабину, забыть об этикете. — Что она хорошо сделана и достаточно крепкая, чтобы пережить падение? — задумчиво прикоснувшись к подбородку, предположила она. — Обычно человек расслабляется, думая, что и следующее падение ваза тоже переживёт. А теперь представь: падение создаёт маленькие, совсем незаметные глазу трещины в этом изделии. С каждым таким падением их становится больше и больше. И вот некогда крепкая ваза становится настолько хрупкой, что может развалиться от лёгкого касания, даже если с виду об этом и не скажешь, — я легонько коснулась кувшина с водой, стоящего на столе. — Один лёгкий толчок — и с виду целая ваза рассыплется на мелкие осколки. — Ты хочешь сказать, что Люциус словно такая ваза? — спустя минуту задумчивости нахмурилась святая. — Да, — медленно кинула я в ответ. — Лейла, ты станешь королевой и ты должна понять суть людей. Мы слабые существа, в противном случае нам бы не приходилось жить в обществе. По-настоящему сильное существо не нуждается в социуме. Но люди не такие. Каждый человек индивидуален, поэтому и существует государство. Стражник силён физически, но может не уметь шить и готовить. И насколько бы он выдающимся ни был, это не поможет ему спастись от голода и холода. То же касается и морального аспекта. Люди нуждаются в общении, в одиночестве можно сойти с ума. Нет неуязвимых и всесильных людей. — Значит, и сестрица слаба? — неожиданно спросил мой ангелочек. — Да, — грустно улыбнулась я, всё же перед ней я всегда старалась быть сильной старшей сестрой, защитником, наставником… — как бы я не хотела казаться сильной, я так же слаба как и остальные. И Люциус такой же. Стоит лишь приглядеться поближе, заглянуть за маску идеального помощника принца, и сразу поймёшь о чём я. Постоянные страдание и давление со стороны сделали своё дело. — Создав кучу невидимых трещин на его душе? — вернулась к моим метафорам принцесса. — Да, всё правильно. — Я откусила печеньку, прикрыв глаза. — И сколько бы их не пыталась излечить, всё равно появятся новые. Поэтому если вдруг в какой-то момент меня не окажется рядом, пригляди за ним, пока я не приду, хорошо? — Да, скоро будет война, а меня вряд ли возьмут на фронт, не то что святую. — Хорошо, — согласилась она, даже не подозревая, к чему я её готовлю. — Кстати, сестрица, а в чём слаба ты? — вдруг спросила девушка, застигнув меня врасплох. — А ты как думаешь? — тут же неосознанно я увильнула от ответа. — Хм… Думаю, ты пытаешься всегда взять на себя больше, чем можешь вынести, — неожиданно серьёзное и проницательное заявление. — Да, думаю, ты права, — рассмеялась я. — Что ж, кажется, я заставила свою маленькую сестрёнку сильно побеспокоиться, сама того не осознавая. — И вот снова я нежно потрепала её по голове. — Я уже не маленькая, сестра, ты тоже можешь на меня положиться. — И всё же как мило дуется мой ангелочек. — Да, конечно, ты уже совсем взрослая, — я не сдержала улыбки. — А ведь казалось, совсем недавно ты звала меня сестрицей-феей и боялась темноты… — Я серьёзно, сестрица! — сильнее возмутилась девушка, но тут же поймала мою руку своими ладошками. — Ты можешь положиться на меня! — Обязательно. Нет никого, в кого бы я верила больше, чем в тебя.       Не знаю, откуда была эта уверенность, но я знала, что она преодолеет всё. Но в то же время перед мой была всё та же маленькая сестрёнка. Какое противоречивое чувство. Я понимаю, что она должна пережить многое и вырасти как человек… Вот только я инстинктивно желаю её защитить. Наверное, поэтому подсознательно отстранилась от неё, понимая, что моя опека будет лишь мешать. И вот, пока я не наблюдала за ней, она и правда стала взрослее?       Как же мне хочется рассказать ей всё, что будет дальше, но нельзя. Я и так избавилась от части преград на её пути. Вот только этот мир недружелюбен и слабости не прощает. Тем более её будущее будет иным: она не умрёт как в романе, а станет королевой. Лейла должна будет понять тягости войны, трон не простит наивности. Мне надо держать себя в руках и не вмешиваться без лишней необходимости. — Сестрица, о чём ты снова думаешь? — выдернула меня из мыслей принцесса. — Ты и правда выросла, вижу, — усмехнулась я, вставая из-за столика. — Кстати, как у тебя дела с принцем? — сменила я тему, беря на руки лиса. — Ну… Я и Ричард, — смутилась девушка, начиная краснеть. — О-о-о, вы же уже давно помолвлены и живёте в одном дворце, откуда такая невинность? — я невольно расплылась в улыбке. — Но я рада, что он тебе нравится, всё же брак по любви в нашем обществе редкость. — Как хорошо, что их чувства такие же, как в оригинале. — Ну… Он… Знаешь, он мне признался в любви, так что да… — замялась Лейла, теребя юбку платья руками. — Но он всё время занят, а я… Я чувствую себя бесполезной, — неожиданно призналась она. — Но ты хоть неофициально, но помогаешь ему с документами, да и разве после пробуждения метки духа света у тебя не добавилось хлопот? — я вернулась на стул, усаживая Тимми на колени. — Не сильно, церковь только просит появляться на определённых событиях, — покачала она головой. — Значит, и святая не избежала дискриминации церкви. Хотя чему удивляться, могу поспорить, символ святой создан был для народа. Человек, что может исцелять, и правда вдохновит простой народ. Но по факту они просто хотят повысить влияние. Кронпринцесса с церковным званием, это удобно для них и крайне ограничивающе для тебя. Святые — образцы веры, а значит, они будут создавать из тебя идеал. Милосердная, добрая, но при этом женщина, что может стоять только за спиной мужчины и подчиняться. Если ты хочешь стать равной принцу, стоять рядом с ним, то тебе придётся преодолеть не только сопротивление дворян, но и церкви. А последнее крайне опасно. Ты же понимаешь, чем грозит отлучение? — Да, поэтому я… И не знаю, что делать… Чувствую себя красивой куклой в этом огромном дворце, — вдруг призналась сестра, поникнув. — Неужели единственное, что я могу сделать для Ричарда, это тихо сидеть в комнате и устраивать чаепития? — Какой бы властью не обладала церковь, они имеют её за счёт веры. Лейла, у тебя есть сила. Для начала играй по их правилам. Милосердная святая, убеди церковь, что если будешь лечить людей, вера укрепится. Тогда ты станешь не просто символом, а предметом поклонения. Люди склонны цепляться за более, — я запнулась, думая как выразиться, — материальную надежду. Закрепи за собой образ милосердной святой. Заведи должников среди знати, стань героем простых людей, и тогда церковь не сможет так свободно ограничивать тебя или отлучить. Ты должна создать такую поддержку, что бы само слова «вера», ассоциировалось с тобой. Это опасная игра, но если ты правда хочешь что-то изменить, то другого выхода нет. Поэтому хорошо всё обдумай, прежде чем действовать. — Это… — девушка растерянно смотрела на меня. — Я об этом не думала, но даже такие мысли… — она побледнела, её глаза расширились, — могут посчитать богохульством. Это и правда опасно. — Ну, я думаю, правящая семья не в восторге от власти церкви. На публике они верующие, но, думаю, на деле это не совсем так, — тихо подметила я. — Да… Я заметила, что король был не очень доволен присвоением мне статуса святой… И тем, как церковь чаще стала влезать в дела дворца, пользуясь мной как предлогом, — кивнула сестра, только сейчас осознавая, что вера — это ещё один способ управления людьми. — Тебе придётся балансировать между двумя силами, но ты должна помнить и всегда знать, на чьей стороне ты в этой игре. — Я медленно гладила рыжий мех. — Статус кронпринцессы и так опасен и несёт кучу ответственности, а тут ещё и статус святой. Ты не обязана рисковать и можешь просто жить, подчиняясь правилам, но в относительной безопасности рядом с любимым. Или же бороться и рискнуть, но если оступишься, ты лишишься всего и, возможно, даже погибнешь. — Я сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить: — Как твоя сестра, я бы предпочла для тебя спокойную и безопасную жизнь. Но даже она не даёт гарантии безопасности. Быть марионеткой чужих интриг тоже чревато. Поэтому только тебе решать, как ты проживёшь эту жизнь. Просто знай, я всегда поддержу твой выбор. — Я… — кажется, я перестаралась и перегрузила сестру, какое очаровательное замешательство. — Ты не обязана решать сейчас, просто хорошенько обдумай, чего хочешь сама. И проживи жизнь так, чтобы не жалеть. Пойми, что тебе важнее всего. — Да, первую жизнь я прожила впустую. Настолько, что и сожалеть было не о чём. Но сейчас я понимаю, сколько всего тогда я упустила. — Сестрица, я… — девушка хотела что-то сказать, но нас прервал громких звук металлических лат. — Что-то не так, во дворце неспокойно, — я вскочила со своего места, опуская своего питомца на пол.       Я прикрыла глаза, вслушиваясь в происходящее во дворце: крики, звуки оружия и доспехов. Было ли такое событие в романе? Может, я что-то забыла? Нет, неважно. Сейчас я должна понять, что происходит. Быстрые тяжёлые шаги приближались к двери, и я инстинктивно заслонила сестру, когда дверь распахнулась.       В дверном проёме появился мужчина в одежде слуги, держащий меч. Его взгляд метнулся к подвеске на моей шеи, и приподнял руку, на которой было кольцо, доказательство того, что он состоит в тайной армии, скорее всего, он теневой охранник дворца. Я едва заметно кивнула, давая понять, что личность подтверждена. — Во дворце враги, нападение слишком организовано. Вы должны вывести из дворца кронпринца и его невесту, конец сообщения. — Мужчина подошёл, передавая меч мне. — А что насчёт короля? — уточнила я, принимая оружие. — Нападение началось во время аудиенции, тронный зал захвачен первым. Я попробую вывести его, но… Шансы малы. Прошу, сосредоточьтесь на своей задаче, — покачал слуга головой, он снял кольцо и положил в шкатулку с украшениями. Стандартная процедура — чтобы не выдать других, избавиться от знака отличия при риске разоблачения. — Вот как, поняла, спасибо за информацию, — я прикрыла глаза, понимая, что этот человек буквально идёт на смерть. — Да пребудет с вами удача. — Как милосердно с вашей стороны… Кронпринц и ваш супруг были в кабинете в северном крыле… — Сестрица, что происходит? — растерянно спросила Лейла, переводя взгляд между нами, а потом на меч в моей руке. — Прости, время поджимает, нам надо бежать. Снимай обувь, каблуки нам не помощник, — я тут же скинула обувь, и сестра последовала моему примеру. — Понесёшь свои туфли в руках, на улице лучше босиком не ходить. — Я первым делом разрезала подол своего платья сбоку, чтобы бежать было проще, потом повторила то же самое и с юбкой сестры. — Дальше, что бы ни случилось, слушай меня. — Я откинула ножны, понимая, что они лишь мешаться будут. — А теперь побежали, Тимми, рядом. — Стоило принцессе взять свою обувь в руки, я схватила её за запястье, утаскивая в коридор.