Наследник земель Ларотта

      Кто-нибудь когда-нибудь задумывался о том, как невероятно сильно раздражает солнце? Особенно, когда оно светит сквозь неплотно задернутые шторы, особенно ранним утром.       Чонгук лежит на кровати, не открывая глаз, и смешно морщит нос. Потому что долбанное солнце видно даже под закрытыми веками. Оно красным светом отпечатывается на их внутренней стороне, не позволяя окунуться обратно в объятия Морфея. Спать хочется невероятно сильно, но в какой-то момент парень ловит себя на мысли, что что-то не так. Чонгук осторожно ведёт ладонью по простыням, дотягиваясь до края кровати, сразу понимая, что кровать не его. Открывать глаза страшно, а в голове такая пустота, что он не сразу понимает. Ему ничего не снилось. Он абсолютно точно спал, и ему совершенно ничего не снилось.       Ни тёмных подвалов, ни бледного, пугающего до мурашек парня, просящего о помощи. Ничего, что так мешало жить последние два месяца. Выспался ли он? Да, безусловно. Доволен ли? Нет. Отчего-то ему кажется, что именно сейчас он упускает что-то действительно важное, и это самое — важное — заключается в его двойнике из параллельной вселенной.       Проходят долгие минуты, Чонгук всё так же лежит с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить вчерашний день. Но все воспоминания упорно обрываются на их перепалке с Тэхёном. Как бы он не старался, пытаясь выхватить из сознания крупицы минувшего дня.       Ничего.       Пустота.       Кровать проминается под тяжестью чужого тела, и Чонгук понимает, что открыть глаза уже действительно необходимость. — Я тебя разбудил? Прости, — Юнги виновато опускает глаза и ставит на тумбочку возле кровати чашку чая и горячие бутерброды. Улыбается, наблюдая, как друг нехотя открывает глаза, едва выглядывая из-под тёплого пледа и настороженно провожая взглядом поднос. — Боже, ты такой котёнок! — Что случилось? — Чонгук потягивается и, приподнимаясь, усаживается удобнее, забирая у Юнги предложенный завтрак. — Я совершенно ничего не помню. — Ты… тебе стало плохо, — Мин забирается на кровать, усаживаясь удобнее, — в столовой, ты потерял сознание. — Ничего не помню, — Чонгук делает глоток чая, только сейчас понимая, что чертовски проголодался и уже с большим аппетитом жуёт бутерброд. — Помню только, как этот припёрся и испортил всё настроение. — Может ты всё-таки расскажешь мне, что между вами двумя происходит? Ты ведь даже не пытался с ним общаться. — И не собираюсь начинать, — бросает Чонгук.       Он сам не понимает, почему так и не рассказал другу истинную причину. Просто каждый раз перед глазами стоит одна и та же картина. Это произошло довольно давно, ещё на первом курсе университета. Это был первый день их студенческой жизни. День, полный новых эмоций, к счастью, в большинстве своём положительных. Чонгук с удовольствием слушал рассказы преподавателей, которые сегодня больше знакомились с новой аудиторией, чем действительно чему-то обучали, и даже успел познакомиться с некоторыми однокурсниками, пребывая в прекрасном настроении. Звук пришедшего на телефон сообщения отвлекает от разговора с одной из студенток, парень улыбается, извиняясь, и ищет его в сумке. *Юнги* Сейчас большой перерыв. Пообедаем в столовой? Я соскучился.       Чонгук говорит стоящей рядом девушке, что ему срочно нужно отойти, и, набирая в ответ «Иду. Я тоже.», выходит из аудитории, попутно вспоминая, в какой стороне находится столовая.       Помещение, так любимое всеми студентами, находилось в самом центре первого этажа университета и было чем-то вроде искусственно созданного аквариума. По крайней мере, парню кажется именно так, когда он видит столовую, со всех четырёх сторон обнесённую высоченными, кое-где приоткрытыми, окнами. Чонгук подходит ближе, не замечая никого возле входа, и сквозь стекло видит сидящего в стороне за столиком Юнги. — Молодой человек, ваши шнурки, — слышит Чонгук откуда-то со стороны, не сразу понимая, что обращаются к нему. — Спасибо, — немного заторможено отвечает, наклоняясь, чтобы завязать шнурки на конверсах потуже, и останавливается как раз возле приоткрытого окна. Он не хотел слушать чужие разговоры, тем более думать об этом после. — Эй, Тэ, продолжим школьную традицию? — гогочет незнакомый парень, толкая друга в плечо. — Чонсок, отвали, у тебя бабла не хватит на твои споры, я всегда выигрываю, — отмахивается сидящий рядом шатен, вальяжно развалившись на столовском стуле. — Ну давай, это ж значит, тебе не о чем бояться, — канючит первый, его тут же поддерживает остальная часть компании. — Хер с тобой, — Тэ тянется через стол за бутылкой спрайта. — Только давай чего-нибудь посложнее. А то твои школьные споры я выигрывал за считанные часы. — Хорошо, — Чонсок потирает ладошки, задумывается и через пару минут выдаёт, хитро прищурив глаза. — Переспи с тем, кто первым войдёт в столовую! Спорим, у тебя кишка тонка? — Хм, — голос второго на секунду смолкает, а затем слышится смешок, — можешь же, когда захочешь. Договорились! Я с лёгкостью трахну любого, по рукам.       Чонгук морщится брезгливо, передергивая плечами, и видит, что Юнги его заметил через стеклянные окна и машет рукой, прося подойти. Чон тут же выбрасывает из головы услышанный разговор двух спермотокзикозников с полным отсутствием мозга и направляется к другу. Только толкнув дверь, Чонгук вдруг осознаёт, что кроме него в коридоре никого нет, и не было, а это значит… что именно он тот самый, первый вошедший. Чонгук смотрит на дальний столик, сталкиваясь взглядами с сидящими там парнями. Высокий шатен едва заметно дёргается вперёд, тут же неловко задевая бутылку с газировкой и разливая её по поверхности стола. Чонгук ловит себя на мысли, что тот адски красив. Тёмные волосы аккуратно собраны в низкий хвост и мягкие даже визуально. Чуть раскосые глаза с веером пушистых ресниц. Подтянутое тело, кажется, даже через футболку были видны кубики пресса. Чонгук никогда особо не восхищался телами других отчасти потому, что и сам пропадал в качалке уйму времени, кубиками и подтянутой задницей его вряд ли можно было удивить. Но шатен всё равно притягивал взгляд. — Даже жалко, что такой парень и такой еблан, — шепчет себе под нос Чонгук, усаживаясь рядом с Юнги. При других обстоятельствах он обязательно бы им заинтересовался, но сейчас уверен лишь в одном: люди без мозгов его точно не интересуют.       Чуть позже Юнги представляет их друг другу, а Чонгук отчего-то не находит в себе сил разочаровать хёна. Знает, что стоит ему только сказать, и тот вычеркнет этого индюка из своей жизни раз и навсегда. Но что-то мешает поступить именно так. С одной стороны, он искренне не желает, чтобы подобные личности находились рядом с его Юнги, а с другой… Юнги редко общался с кем-то в принципе, а с этим похоже нашёл общий язык. Чонгук не хотел расстраивать любимого хёна, решив, что ничего тому не расскажет, по крайней мере до тех пор, пока Тэ его не обижает. С того момента Чонгук старается максимально оградить себя от парня, но иногда пересекаться всё же приходилось, а сдерживать себя становилось всё сложнее. Особенно глядя в эти лживые глаза, слушая раз за разом всю чушь о его влюблённости, о чувствах и прочем. Если бы он только знал, насколько он был ему противен.       Чонгук допивает свой чай, отставляя чашку на прикроватную тумбочку, и оборачивается к другу, зная, что тот не будет продолжать неприятную для него тему. — Так всё же, что случилось вчера? — Ты потерял сознание, Тэ едва успел тебя поймать. Вряд ли ты бы обрадовался, скажи я ему твой адрес, а он увязался, как репей. Всё на руках тебя носил, сначала до машины, потом до комнаты… — Юнги отвёл взгляд, с интересом рассматривая прикроватный коврик. — У тебя сильно поднялась температура, лекарства не помогали. Я поил тебя травами и следил, чтобы температура не поднималась сильнее. Позже тебе стало лучше и ты нормально уснул, перестав разговаривать во сне. Я… мы переживали. Не пугай так больше! — Юни, — Чонгук усаживается рядом, обнимая друга, — что бы я делал без своего личного доктора? Спасибо. Мне повезло, что ты оказался рядом, — парень задумался на секунду и, с усердием переступив через себя, добавил, — наверное, нужно поблагодарить Тэхёна, да? — Наверное, — улыбнулся старший. — Не думаю, что тебе стоит идти в универ сегодня. Может, лучше отдохнёшь? — Не говори ерунды, — хмурится Чонгук. — Я прекрасно себя чувствую, чего мне валяться в кровати. Давай-давай, не отлынивай от учёбы! Собирайся. — Иногда я думаю, что ты старше, — вздыхает Юнги поднимаясь с кровати. — Вечно начинаешь ворчать! — Эй, я не ворчу, просто учёба — это важный аспект жизни, ты должен понимать это и заботиться о своём будущем! — Чонгук запинается и, на секунду задумавшись, переводит взгляд на Юнги. — Ну да, ворчу. И что?! Ты всё равно меня любишь. — Неимоверно, собирайся давай, — рыжий улыбается и выходит из комнаты. — Что-то ты не договариваешь, — уже в пустоту констатирует Чонгук, глядя на закрытую дверь.

***

— Странно, — брюнет выходит из аудитории, в которой готовятся к паре однокурсники Тэхёна. Не то, чтобы он воспылал к парню неземной любовью, нет… но сказать «спасибо» требовала совесть, настырно брюзжащая где-то на подкорке сознания. Они искали Кима на парковке, его автомобиль стоял у главного входа в здание, но самого парня никто не видел. Кто-то вспомнил, что Тэхён оставил здесь машину ещё вчера. В столовой тоже было пусто, да и смысла не было находиться в ней до обеда, всё равно, кроме газировки ничего не купишь. Чонгук настороженно хмыкнул. — Однокурсники его не видели, может позвонить ему? Хён, у тебя есть номер? — Я телефон дома оставил, — поджимает губы Мин. — Найдётся он, не переживай так! Кстати, ты слышал? У нас новый преподаватель по культуре мифологии. — Почему, когда не надо, он вечно ошивается где-то рядом, а как только возникла необходимость его найти, так будто сквозь землю провалился?! — возмущается Чонгук, открывая бутылку колы и протягивая вторую старшему. — Чувствую себя обязанным. Ненавижу… — он ловит на себе взгляд Юнги и, усмехаясь, кивает. — И чувство это и этого тоже, не надейся даже, что я растаю от того, что он помог. Одного «спасибо» ему и так достаточно будет.       Чонгук ковыряет вилкой еду, понимая, что аппетита нет совсем, и тарабанит пальцами по столу. Они прождали Тэхёна у кабинета целую пару, но тот так и не появился, как и в столовой. Обычно он сам подходил поздороваться и позаикаться, выбешивая брюнета до чёртиков одним своим присутствием, но сегодня будто исчез. Парень соврал бы самому себе, если бы сказал, что ему есть до этого хоть малейшее дело, но он был другом Юнги, и Чонгук совершенно не хотел, чтобы тот волновался. Тем более, что вид у рыжего был какой-то виновато-подавленный. — Ты выглядишь, как картофельное пюре, лисёнок, — констатирует младший, окончательно откладывая поднос с едой в сторону. — Такой же помятый морально. Не хочешь сказать, что случилось? — Всё в порядке, — Юнги улыбается, на мгновение закусив губу, Чонгук замечает это, но больше не спрашивает. Пока. За время общения с другом он давно понял, что проще дать ему дойти до точки кипения, тогда хён вывалит ему всё, о чём думает, намного быстрее, чем если пытаться самому узнать, что там в этой голове творится. Брюнет уверен, что и на этот раз проверенная годами тактика не подведёт, нужно только подождать. — Слышал, у нас новый препод по мифологии и пары совместные. — Боже, хоть одна хорошая новость за весь день, я не буду умирать от скуки на парах профессора Ли. Ты вообще помнишь, как нудно он рассказывал про мифы древней Греции, я думал все боги впадут в спячку от одного только упоминания о них… брр. Сядем вместе? — А ты собирался иначе? — дёргает бровью Юнги. — От меня хрен отвяжешься, я предупреждал. — Идиот, — смеётся Чонгук и, встав из-за стола, тянет друга за руку в сторону нужной аудитории. — Интересно, какой будет препод. Хотя, он в любом случае лучше предыдущего.       До кабинета парни доходят быстро, тут же занимая себе места у окна и доставая конспекты предыдущих пар. Тетради у обоих разрисованы по полям всякой ерундой, профессор всё равно никогда их не проверял, а чтобы не уснуть нужно было хоть чем-то себя отвлекать.       Преподаватель заходит в кабинет буквально за мгновение до начала пары, останавливается у доски и оглядывает всех присутствующих. Стоит ему дойти до друзей, как едва заметная ухмылка касается его губ, и так же моментально исчезает. Чонгук оборачивается к Юнги, спрашивая, всё ли в порядке, когда тот упорно что-то ищет в рюкзаке и понимающе кивает, стоит рыжему показать блистер таблеток от головной боли. Брюнет мысленно ставит галочку в пункте «спросить после пар» и сосредотачивает внимание на мужчине. Внимание тут и правда было на что обратить. Высокий, одетый в чёрную классику блондин явно вызвал неподдельный восторг у всех студентов. — Всем добрый день, — преподаватель подошёл к своему месту. — С сегодняшнего дня я буду преподавать у вас Мифологию, надеюсь, нам с вами будет интересно работать вместе. Меня зовут Ким Сокджин. — Нет, не может быть, — шепчет Юнги себе под нос, не отводя взгляда от блондина, — это просто совпадение. Да, точно, у меня недосып, и я выдумываю невесть что. — С вами я познакомлюсь по ходу занятия, не будем тратить время на ненужные детали. — Сокджин улыбается, вызывая вздох восхищения практически у всей аудитории. Чонгук с интересом разглядывает преподавателя, пытаясь понять какие чувства в нём вызывает этот мужчина. Отчего-то кажется, будто он давний знакомый, но Чонгук готов поклясться, что не видел его раньше. Или всё-таки… нет. Точно не видел. Парень подпирает ладошкой щёку, выводя в тетради незамысловатые узоры, и краем уха слушает лекцию. Профессор Ким с упоением рассказывает очередной миф, углубляясь в детали, и заинтересовывает студентов всё больше с каждым словом. Брюнет незаметно оглядывает помещение, убеждаясь, что все, раскрыв рты, слушают новичка. Все, кроме Юнги. Мин вообще какой-то странный в последнее время, Чонгуку это всё определенно не нравится, но сделать сейчас ничего не возможно.       За раздумьями он не замечает, как наступает конец пары, и Сокджин, улыбаясь все так же, открыто и искренне, пишет на доске тему для домашнего разбора, прося хорошо подготовиться к следующей паре. Аудитория понемногу пустеет, Чон смотрит на друга, но тот даже не начал собирать свои вещи. Только внимательно следил за преподавателем, который, кажется, заметил столь пристальное наблюдение. — Могу я чем-то помочь? — профессор склоняет голову чуть вбок, зеркалит пристальный взгляд. — Вряд ли, — резко отвечает Юнги, Чонгук удивлённо дёргает бровью. Чего он вообще цепляется к этому мужчине? Юнги поворачивается к нему и легонько касается руки. — Гук, иди, я догоню. — У вас ко мне какие-то вопросы? — Сокджин провожает взглядом брюнета, прикрывшего за собой дверь, и вновь его внимание уделено Юнги. — Откуда вы к нам перевелись? Почему нам сменили преподавателя в середине семестра? Где вы преподавали до этого? — Не слишком ли много вопросов, молодой человек? — мужчина улыбается, усаживаясь за свой стол. — В самый раз. Я так понимаю, ответов я не дождусь? — хмыкает Юнги, поднимаясь и скидывая в рюкзак вещи с парты. — Не знаю, что в вас нашли мои однокурсники, но мне вы определенно не нравитесь. — Не могу ничего вам сказать. Это нормально, что мы иногда негативно относимся к разным вещам, людям и событиям. Будь то новый преподаватель, — он делает паузу, и Мин останавливается прямо у двери, ожидая завершения фразы. А после пулей вылетает в коридор, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. — Или маленький хранитель, уведший прямо из-под носа нового правителя — очень важного человека.       Сердце бешено колотится, норовя вылететь из груди ко всем чертям. Не может быть, это всё идиотский сон. Неправда. Не реально. В памяти всплывают слова Хосока о том, что Сокджин их обнаружил, и Юнги спешно перебирает в памяти моменты, которые могли способствовать этому. Перебирает и тут же мысленно выписывает себе пиздюлей. — Идиотина, Боже, какой я тупица, — Юнги бурчит под нос, пролетая мимо друга к выходу из школы, оставляя того в полном недоумении.       Чонгук провожает Мина взглядом, понимая, что это уже переходит все границы, и быстрым шагом направляется за ним. Хён что-то скрывает, и ему срочно нужно знать что? Потому что это бесит, злит и выводит из себя. Лучший друг, который всегда был для него, как открытая книга, вдруг резко окружил себя колючей проволокой из каких-то одному ему известных тайн. Парень догоняет рыжего уже возле машины, останавливая, удержав за локоть и разворачивая к себе. — Ты мне либо всё рассказываешь, либо всё рассказываешь, — брюнет хмурится, скрещивает руки на груди и в упор смотрит на Юнги. — Вариантов аж два, выбирай, какой нравится. Ну? — Гук, — Юнги почти умоляюще смотрит на друга, — мне просто нужно домой. Я, кажется, забыл закрыть дверь, — *мозги ты забыл и рот закрыть тоже* мысленно орёт на себя Мин. Врать Чонгуку он никогда не любил, да и не умел. Вот и сейчас брюнет дёрнул бровью, явно давая понять, что не верит не единому слову. — Чёрт. Ты лучше детекторов лжи, честное слово. Да придурок этот нагрузил, дал дополнительных работ. Сразу мне не понравился. И чего на него оба факультета так залипли? — Ну, он красивый, молодой, образованный, умный, интересный, — Чонгук загибает пальцы, перечисляя причины. То, что Юнги мистер Ким не понравился, он заметил сразу, хоть и не смог понять такой яростной неприязни. — Ты домой сейчас? Подкинешь меня? — Конечно, — улыбается тот, нажимая кнопку на брелке и отключая сигнализацию. — Чего спрашиваешь-то? Садись давай. — Ты не пробовал звонить Тэхёну? — Чонгук защёлкивает ремень безопасности и открывает мини-холодильник в подлокотнике. Как он и ожидал, весь забитый баночками колы. Что-то меняется, а что-то вечно. Кока-кола для них двоих именно из этого разряда. Парень открывает одну банку, ставя её в подстаканник, и проделывает тоже со второй для друга. Тот благодарно кивает, забирая её сразу же и опустошая почти наполовину. — Ты золото, — Юнги улыбается, возвращая банку на место, и трогается с парковки. — Телефон дома. Может тоже приболел? Хрен его знает… тебя домой? — Да, домой, — кивает младший, чувствуя непонятную слабость во всём теле и мельком взглянув на друга, мерно постукивающего пальцами по кожаной обивке руля, прислоняется виском к прохладному стеклу, погружаясь в полудрёму.       Через полчаса авто плавно тормозит у одного из подъездов, Чонгук нехотя усаживается ровнее, теряя исходящую от окна прохладу, пусть не надолго, но остужающую раскалённые угольки внутри головы. — Будь осторожен, — звучит одновременно от обоих, и парни невольно смеются. — Биба и Боба, — констатирует Чонгук. Юнги кивает, улыбаясь, и бережно обнимает. — Пожалуйста, отдохни хорошо. Я положил тебе в сумку таблетки от головы, они на травах, заодно помогут быстрее уснуть и хорошо выспаться. И звони в любое время, договорились? — Ага, — хмыкает тот, дёргая бровью. — Не «ага», а «да, хён, я позвоню, если что-то случится, даже если у меня просто зачешется левая пятка, в любое время дня и ночи», — Юнги, скрестив руки на груди, выжидательно смотрит на Чона. — Да, хён, я позвоню, если что-то случится, даже если у меня просто зачешется левая пятка, в любое время дня и ночи, — сдерживая смех, отчеканивает парень. — Теперь ты разблокируешь дверь? — Обещаешь? — и вновь Чонгук замечает едва заметную тревогу в глазах друга. Сжатые до побелевших костяшек пальцы, сжимающие руль, и взгляд бегающий от него к включённым дворникам. Ой, как ему это всё не нравится. — Обещаю, — не подавая вида, кивает и уже через пару минут скрывается за тяжелой дверью подъезда.       Юнги устало упирается лбом в обивку руля, пару раз стукаясь об него, чтобы привести в порядок разъезжающиеся по мозгам мысли. Не помогает. Зажмуривается до звёздочек перед глазами и, открыв глаза, ударяет ладонями по рулю. — Возьми себя в руки, размазня! Не время ныть.

***

— Тэ?       Юнги аккуратно отпирает замок и толкает плечом тяжёлую дверь гаража. Внутри глухая тишина и не то, чтобы от этого становилось спокойнее. Ничуть. Хотелось забить на всё и убежать, как можно дальше. Просто спокойно жить, заботиться о Чонгуке, понемногу открывая ему тайны, которых накопилось слишком много. И забыть навсегда о том, что в его гараже кто-то был. Но увы, слишком невыполнимо. Юнги прикрывает за собой дверь одной рукой, другой удерживает тарелку с бутербродами, сделанными наспех из того, что нашлось в холодильнике. Он и сам не знает, зачем их сделал, не кормить же врага. В том, что Тэхён враг, он была уверен на 89%, но всё же какая-то часть его еще давала себе шанс ошибаться. — Юн? Юнги, что происходит?       Тот не сразу узнал голос «друга». Он сильно охрип и был намного грубее того, что он слышал раньше. Парень сидел, уперевшись о стену, а на его ноге всё так же были пристегнуты кандалы. Юнги про себя тут же отметил, что магия ещё работает. — Держи, ешь. — Ешь? — Тэхен дёрнулся в сторону парня, но цепь не позволила приблизиться сильнее. — Ешь?! Это всё, что ты хочешь мне сказать?! Что, блять, происходит? Я обдолбался наркотой, и мне мерещилась всякая дичь?! Какого хера я прикован вообще?! — Не слишком ли много вопросов? — Юнги медленно начинает закипать от такой наглости. — Как давно ты следишь за нами? Как ты нас выследил и как связывался с Ним?! — Да о чём ты, чёрт возьми. За кем слежу? Ты больной?! Отстегни меня! — Ага, уже бегу. Не держи меня за идиота, Тэхён. В этом мире должны были оказаться только я и Чонгук. Мы специально выбирали такое место, где не будет и намёка на магию, но тут появляешься ты. И всё идёт наперекосяк. Мне нужно было прислушаться к Чонгуку, ты ему сразу не понравился. А теперь ещё и это. Дракон?! Тэхён, я знал только одного человека, чьей формой был дракон. Человека, из-за которого мне пришлось покинуть дом на восемнадцать грёбаных лет, и сейчас ты заявляешь мне, что ничего не знаешь?! — Но… — Тэ падает обратно, больно ударяясь головой о стену, и смотрит Юнги в глаза, — я действительно не знаю. Ги, я пришёл к тебе, когда всё это началось, неужели ты думаешь, что если бы я хотел навредить, то попёрся бы к тебе в том состоянии? Юнги… Юни. Пожалуйста, объясни мне, что происходит. Потому что мне кажется, что я медленно схожу с ума. Я думал, что всё это мне приснилось от температуры и какого-то странного вируса, но сейчас после твоих слов я не знаю, что думать. Пожалуйста, я прошу тебя. Я должен знать.       Мин долго молчит, вглядывается в лицо парня. Неужели это действительно так, и он ничего не знает. Но как же дракон? Одна из самых редких и опасных форм. С другой стороны он действительно пришёл к нему за помощью, ведь если бы хотел навредить, мог сделать это тысячу раз. Юнги прокручивает в памяти моменты, когда они оставались вдвоём, смотрели сериалы на ноутбуке, сидя на диване в гостиной, засыпая на нём же, или придумывали очередной шикарный план о том, как Тэхён убедит Чонгука, что он не такой ужасный, как тот думает, и у них будет долго и счастливо. У Тэ была куча вариантов, как избавиться от него, ведь если убрать Юнги, Чонгук останется без магической защиты.       Юнги не знает, действительно ли верит Тэхёну или просто хочет верить, но что-то подсказывает ему, что врагом он всё-таки не был. Нужно было только разобраться, откуда вообще взялся Ким и что со всем этим делать дальше. Он касается пальцами шеи, проверяя обруч. Не горит, не давит, никак не пытается его убить, а значит не чувствует опасности для Чонгука. Обручу по крайней мере можно доверять, он работал без предрассудков и эмоциональной привязанности, легко отделяя опасность от всего остального. — Хочешь знать, что происходит? Смотри, — Юнги ставит тарелку с бутербродами Тэхёну на колени и делает несколько шагов назад. Закрыв глаза, в красках представляет, как всё его тело рассыпается на миллионы песчинок, а через мгновение приобретает совершенно иной облик. — Твою мать! — выругался парень, вжимаясь в стену сильнее. В метре от него на том месте, где был Мин, теперь сидит ярко-рыжий лис. Намного крупнее тех, что вообще существуют в природе. Тэ видел этих милых животных, и они совершенно точно не достигали полутора метров в холке. Зверь неторопливо махал из стороны в сторону пушистым хвостом с белой опушкой на кончике и смотрел точно ему в глаза. — Юнги? У меня стало ещё больше вопросов! — Добро пожаловать в свой мир, — через секунду перед ним вновь оказался Мин. — Меня зовут Юнги, я маг, моя форма — лис. А ещё я хранитель. Моя основная способность — лекарь. Тебе стало легче? — Не то, чтобы сильно… но хранитель? И что ты охраняешь? — Тэхён взглянул на Юнги и почувствовал себя кретином. — О Боже… Чонгук? — Бинго, — рыжий подошёл ближе, с удовольствием отмечая, что Тэхён беспокоится. И кажется искренне удивлен. Мин не собирается вот так сразу отметать мысли о том, что Ким предатель, пробравшийся каким-то образом следом за ними и сливавший всю информацию, но тем не менее надежда на то, что его друг всё-таки не окажется уродом, теплилась сильнее, чем несколько минут назад. — Я хранитель Чонгука, и почему-то высшие силы не против, чтобы ты об этом знал.       Тэхён, всё ещё вжимается в стену, помнит с какой легкостью Юнги перекинулся в животное, опасается сесть ближе и дёргается, когда парень щёлкает пальцами. Цепь, удерживающая его ногу, со звоном ударяется об пол, отскакивая и возвращая полную свободу. Ким бросает короткий взгляд на мага, всего секунду раздумывая над тем, чтобы сбежать, и не находит в себе даже желания сделать это. А вот узнать больше, да. Ему определенно нужно узнать больше. — Высшие силы? А как они могут быть против? — осторожно интересуется блондин, не до конца понимая, насколько ему позволено задавать такие вопросы. — Это магия, наложенная на меня очень давно. Я должен хранить эту тайну и не подвергать Чонгука опасности, что в общем-то практически одно и то же. Если честно, я чуть не сдох, когда ты ехал сюда в моей машине, — Мин оттягивает ворот свитера, и Тэхён охает, разглядывая сильный ожог, окольцовывающий шею Юнги. — Если Чонгук окажется в опасности из-за меня, мне просто оторвёт башку. Правда, это всё прекратится, когда он узнает правду о себе. Но я не могу вывалить её на него вот так, он ведь такой малыш, мне нужно аккуратно подготовить его к тому, что он единственный правитель Ларотта. — Правитель? Всмысле. — Король. Чон Чонгук, единственно возможный наследник земель Ларотта, земель, многие годы назад захваченных таким как… — Юнги сглатывает, снова обводя взглядом друга, — как ты, Тэ. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты помнишь что-нибудь о своём переходе? Помнишь, в кого ты обратился? — Юнги, — Ким тяжело выдыхает, укладывая голову на ладони, — всё будто тумане. Я помню, что у меня были глаза, как у змеи…а потом мне казалось, что тут очень тесно. И горячо. Но не снаружи, а внутри. Мне казалось, что я скоро просто испепелюсь изнутри. А потом гараж снова стал обычного размера, и я потерял сознание. А когда очнулся, понял, что прикован здесь… дальше пришёл ты. — Я так хочу тебе верить, Тэхёни, — Юнги садится рядом с ним, опираясь о его плечо. Не может сдержать смешка, когда Ким напрягается весь. — Не бойся, я не собираюсь тебя кусать. И превращаться пока тоже не собираюсь. Метка не пытается оторвать мне голову, а значит я, кажется, могу доверять тебе. И чёрт, ты не представляешь, как это здорово. Хранить тайну на протяжении восемнадцати лет, не имея возможности ни с кем поделиться, это ад. — Ты скажешь, что значили твои слова? Про то, что земли вашего Лар-Лот… — Ларотта, Тэ. И кажется, он не только наш, но и твой тоже. Я эту ауру узнаю из миллиона других. Раньше не мог, наверное, до перевоплощения тебя что-то защищало, но теперь. Теперь у меня нет никаких сомнений о том, что мы из одного мира. Да, я расскажу тебе. Животное, в которое ты превратился, это дракон, Тэ. В нашем мире у каждого есть животная форма, но драконы — это редкость. Они были только у одной семьи. Даже не так. На весь Ларотта за последние несколько сотен лет был только один дракон. Его зовут Сокджин.